Глав: 16 | Статей: 16
Оглавление
Тяжелый танк КВ («Клим Ворошилов») к началу Великой Отечественной войны был, безусловно, самым передовым по конструкции и самым мощным танком в мире. Он создавался специально для прорыва укрепленных линий обороны, имел очень сильное для своего времени вооружение, а его броню не могла пробить ни одна из противотанковых пушек Вермахта. Немецкие танки в поединке с КВ вообще не имели никаких шансов выйти победителем, что и заставило конструкторов рейха срочно приступить к проектированию «Тигра» и «Пантеры».

В Красной Армии танки семейства КВ (КВ-1, КВ-1С, КВ-2, КВ-8 и КВ-85) сражались на всех фронтах с первых дней войны и до 1944 года, когда им на смену пришли знаменитые ИС-2. Последние, кстати, представляли собой глубокую модернизацию все того же КВ. Впрочем, все тяжелые танки, появившиеся в разных странах в годы Второй мировой войны, так или иначе создавались с оглядкой на «Клима Ворошилова» — одного из самых удачных проектов в истории отечественного танкостроения.
Максим Коломиецi / Fachmann

ТАНКИ КВ В БОЯХ

ТАНКИ КВ В БОЯХ

Первые танки КВ поступили на вооружение в 20-ю тяжелую танковую бригаду. К июлю 1940 года в ее составе числилось 10 КВ (№№ У-0, У-2, У-3, У-11, У-12, У-13, У-14, У-15, У-16, У-17). Машины постепенно осваивались танкистами, некоторые из которых имели опыт боевых действий на этих танках, приобретенный в ходе советско-финляндской войны. Логика подсказывает, что на базе этой бригады необходимо было развернуть подготовку экипажей для новых тяжелых танков. Тем более, что бригада дислоцировалась в Ленинградском военном округе, рядом находился Кировский завод, инженеры которого могли оказать квалифицированную помощь в изучении конструкции нового танка. Кстати, такой способ подготовки предлагал начальник Автобронетанкового управления РККА Д. Павлов, который 25 апреля предложил «формировать в танковых бригадах Т-28 роты-батальоны танков КВ по мере их поступления с завода».

Однако по непонятным причинам от такого разумного решения отказались. В августе 1940 года все КВ из состава 20-й тяжелой танковой бригады были переправлены в г. Львов и включены в состав новосформированной 8-й танковой дивизии 4-го мехкорпуса. В это же время в состав 2-й танковой дивизии 3-го механизированного корпуса, расположенного в районе Вильно, отгружаются 13 новых КВ (из них 10 КВ-2 с установками МТ-1). Кроме того, несколько танков направляются в учебные заведения — Военную академию механизации и моторизации (г. Москва), Ленинградские курсы усовершенствования комсостава танковых войск и Саратовское танко-техническое училище. Последнее в спешном порядке было перепрофилировано и с августа 1940 года стало заниматься подготовкой офицерских кадров для машин КВ.

Всего по состоянию на 1 декабря 1940 года в Красной Армии имелось 130 танков КВ, а к 1 июня 1941 года — 504.

Из этого количества в эксплуатации находилось 75 штук КВ-1 и 9 КВ-2 (из них 2 и 1 соответственно требовали среднего ремонта). Подготовка экипажей на новые тяжелые танки часто велась (если вообще велась) на любых типах танков. Например, 3 декабря 1940 года директивой начальника Генерального штаба Красной Армии № 5/4/370 предписывалось «для обучения личного состава и сбережения материальной части боевых машин отпустить, исключительно как учебные, на каждый батальон тяжелых танков по 10 танкеток Т- 27». Остается загадкой, как на Т-27 можно было научиться вождению и обслуживанию КВ-1 или КВ-2.

Таким образом, учитывая, какое небольшое количество танков КВ находилось в эксплуатации, к июню 1941 года количество подготовленных экипажей на эти машины не превышало 150.




* Кроме того, с 1 по 21 июня 1941 года с Кировского завода было отправлено в Киевский и Западный Особые военные округа 40 КВ-1 и КВ-2, а один КВ-1 поступил на Ленинградские курсы усовершенствования командного состава.


Немецкие солдаты измеряют калибр орудия танка КВ-2. Украина, июнь 1941 года.

К началу войны танки КВ имелись в составе 2-й танковой дивизии 3-го механизированного корпуса Прибалтийского Особого военного округа (78 КВ); 4-й, 7-й танковых дивизий 6-го механизированного (63 и 51 КВ соответственно), 29-й, 33-й танковых дивизий 11-го механизированного (2 и 1 КВ соответственно) корпуса Западного Особого военного округа; 4-го механизированного (101 КВ), 8-го механизированного (71 КВ), 15-го механизированного (64 КВ), 22-го механизированного (31 КВ) и 19-го механизированного (5 КВ) корпусов Киевского Особого военного округа; 2-го механизированного (10 КВ) корпуса Одесского военного округа, а также в Саратовском танко-техническом училище (19 КВ), Орловской танковой школе (8 КВ), Ленинградских курсах усовершенствования комсостава танковых войск (6 КВ), в Московской академии моторизации и механизации им. Сталина (4 КВ) и Харьковском военном округе.

В первых же июньских боях 1941 года появление танков КВ для частей Вермахта стало неприятным сюрпризом. Оказалось, что ни одна немецкая танковая и противотанковая пушка не может пробить их брони. Единственным эффективным средством, способным поразить КВ, был огонь 88-мм зенитных орудий Flak 35/36. Например, вот как описывает столкновение с танками КВ из состава 2-й танковой дивизии командир 41-го танкового корпуса немцев генерал Рейнхарт (речь идет о боях 23–24 июня в районе Рассиняй — Прим. автора): «Около сотни наших танков, треть из которых составляли Pz.IV, приготовились к контратаке. Часть из них находилась прямо перед противником, но большинство размещалось на флангах. Неожиданно с трех сторон они были зажаты стальными монстрами, пытаться уничтожить которые было пустым делом. Напротив, вскоре часть наших танков была выведена из строя… Гигантские русские танки подходили все ближе и ближе. Один из них приблизился к берегу заболоченного пруда, у которого стоял наш танк. Без колебаний черный монстр столкнул его в пруд. То же самое случилось с немецкой 15-см пушкой, которая не сумела быстро увернуться. Ее командир, когда увидел приближающиеся тяжелые танки противника, открыл по ним огонь. Однако это не причинило им даже минимального ущерба. Один из гигантов стремительно бросился на пушку, которая находилась в 100 метрах от него. Вдруг один из выпушенных снарядов поразил танк. Он остановился, словно пораженный молнией. «Он готов», — подумали артиллеристы с облегчением. «Да, он готов», — сказал себе командир орудия. Но вскоре их чувства сменились воплем: «Он еще движется!» Без всякого сомнения, танк двигался, его гусеницы скрипели, он приближался к пушке, отбросил ее как игрушку и, вдавив в землю, продолжал свой путь».



Подбитый артогнем КВ-1 (с дополнительным бронированием). Район Луги, июль 1941 года.


А эти танки КВ даже не успели разгрузить с железнодорожных платформ. Июнь 1941 года.

Рассказ генерала Рейнхарта дополняют воспоминания одного из офицеров 1-й танковой дивизии: «КВ-1 и КВ-2 оказались в 800 метрах от нас. Наша рота открыла огонь — безрезультатно. Мы продвигались все ближе и ближе к противнику, который продолжал идти вперед. Несколько минут нас разделяло всего 50–100 м. Каждый открыл огонь, но безуспешно: русские продолжали свой путь, все наши снаряды отскакивали от них. Мы оказались в угрожающей ситуации: атакующие русские опрокинули нашу артиллерию и вклинились в наш боевой порядок. Лишь подтянув зенитные орудия и стреляя с коротких дистанций, удалось остановить натиск вражеской брони. Затем наша контратака оттеснила русских и установила линию обороны у Василискис. Борьба завершилась».

По воспоминаниям Д. Осадчего, командира роты танков КВ-1 во 2-й танковой дивизии, «23–24 июня, еще до вступления в бой, многие танки КВ, особенно КВ-2, вышли из строя в ходе маршей. Особенно большие проблемы были с коробкой передач и воздушными фильтрами. Июнь был жаркий, на дорогах Прибалтики пыли было огромное количество, и фильтры приходилось менять через час-полтора работы двигателя. Перед вступлением в бой танки моей роты сумели их заменить, а в соседних нет. В результате к середине дня большинство машин в этих ротах поломалось».



Экипаж танка лейтенанта Кузова после выхода из окружения. Северо-Западный фронт, июль 1941 года.

Печальна судьба КВ из состава 6-го механизированного корпуса Западного Особого военного округа. Практически не сумев сделать по противнику ни одного выстрела, эти КВ из-за отсутствия горючего были либо подорваны своими экипажами, либо просто брошены.

Более активно действовали танки КВ на Юго-Западном фронте. Но и здесь основные потери этих машин были не от огня противника, а из-за неграмотной эксплуатации, отсутствия запасных частей и технических неисправностей. Ну и, естественно, нельзя вырывать действия танков КВ из общего состояния, в котором находились танковые войска Красной Армии к июню 1941 года. Приведем несколько документов, характеризующих действия танков КВ в боях лета 1941 года на Юго-Западном фронте.



Немецкие солдаты осматривают подбитый танк КВ-1. Район Красногвардейска, 1941 год. Танк попал под сильный артиллерийский огонь — он имеет следы многочисленных снарядных попаданий, орудие сорвано с противооткатных устройств.


Немецкие солдаты осматривают брошенный танк КВ-2. Украина, июль 1941 года.

Из доклада о боевых действиях 8-го механизированного корпуса с 22 по 26 июня 1941 года (к началу войны в составе корпуса имелось 71 КВ, 49 Т-35, 100 Т-34, 277 БТ, 344 Т-26, 17 Т-27 — Прим. автора): «Водительский состав боевых машин КВ и Т-34 в своем большинстве имел стаж практического вождения от 3 до 5 часов. За весь период существования корпуса боевая материальная часть и личный состав полностью на тактические учения не выводились и не были практически проверены как по вопросам маршевой подготовки, так и по действиям в основных видах боя. Тактическая сколоченность проводилась не выше масштаба роты, батальона и частично полка».

Из доклада командира 43-й танковой дивизии 19-го механизированного корпуса о боях с 22 июня по 10 августа 1941 года (к началу войны дивизия имела 5 КВ, 2 Т- 34, 230 Т-26 — Прим. автора): «В 14 часов наши танки перешли в наступление (речь идет о бое 26 июня — Прим. автора)…

Преследуя пехоту противника, наши танки были встречены огнем танков противника из засад с места, но [засада] была атакована вырвавшимися вперед танками КВ и Т-34, а вслед за ними и танками Т-26… Танки КВ и Т-34, не имея в достаточном количестве бронебойных снарядов, вели огонь осколочными снарядами и своей массой давили и уничтожали танки противника и противотанковые орудия, переходя от одного рубежа к другому».

Из доклада командира 41-й танковой дивизии 22-го механизированного корпуса от 25 июля 1941 года о боевых действиях дивизии (к началу войны в дивизии имелось 312 танков Т-26 и 31 КВ-2. — Прим. автора): «31 [танк] КВ с морскими башнями, вооруженные 152-мм пушками (речь идет о танках КВ-2. — Прим. автора), не имели ни одного снаряда…

Водительский состав танков КВ еще не был подготовлен, так как танки получены за 7–8 дней до начала войны. 15 танков КВ, прибывшие перед началом войны, [оказались] с большими неисправностями (бортовые фрикционы, воздухоочистители). Один танк КВ в боях имеет пять пробоин от ротного противотанкового ружья, глубина пробоин 50–52 мм…

Материальная часть дивизии… в период с 26.6 по 7.7.41 г. прошла 900–1000 км, не имея запасных частей и переходящих моторов, что в основном и вывело ее из строя… Во время марша вышло из строя 23 КВ. Отсутствие тракторов усугубляло проблему восстановления неисправных машин. Разность скоростей движения (КВ — 3–4 км/ч, Т-26 — 12–15 км/ч) и несоответствие района действий для тяжелых танков (р. Стоход) подорвали их работу, так как во всех районах севернее и северо-восточнее Ковеля нет ни одного моста, способного выдержать 60 тонн, а отыскание обходов и бродов увеличило не менее как на 30–40 % их общий пройденный путь».



Экипаж танка КВ получает боевую задачу. Ленинградский фронт, 1941 год.

Из доклада командира 32-й танковой дивизии 4-го механизированного корпуса боевых действиях с 22 июня по 14 июля 1941 года (к началу войны дивизия имела 49 КВ, 173 Т-34, 31 БТ-7, 70 Т-26, 38 Т-27 — Прим. автора): «Отсутствовали ремонтные и эвакуационные средства для танков КВ. Наличие тракторов «Ворошиловец» не обеспечило эвакуацию, тракторы для буксировки КВ выходили из строя от перегрузки. Очень часто проходила буксировка танка танком, и через 10–15 км буксирующий танк тоже выходил из строя (отказывало сцепление, не включались скорости, портились бортовые фрикционы). Танки КВ (из этого опыта) можно буксировать трактором «Ворошиловец» только по дорогам. На пашне, на торфянике или болотистой местности танк КВ можно буксировать только двумя тракторами…

Большие потери боевой материальной части (особенно танков КВ) объясняются главным образом тем, что скоростные марши совершались без всяких технических осмотров и профилактических ремонтов до 75–100 км в сутки. Кроме того, водительский состав не имел достаточного опыта и навыков по эксплуатации машин на марше…

Броня наших танков 37-мм пушками немцев не пробивается; были случаи, когда танк КВ имел до 100 попаданий, но броня не была пробита».

Из доклада командира 10-й танковой дивизии 15-го механизированного корпуса о боевых действиях соединения с 22 июня по 1 августа 1941 года (к началу войны дивизия имела 63 КВ, 37 Т-34, 44 Т-28, 147 БТ-7, 19 Т-26, 8 ХТ-26 — Прим. автора): «По своему техническому состоянию танки КВ и Т-34, все без исключения, были новыми машинами и к моменту боевых действий проработали до 10 часов (прошли в основном обкатку), и лишь незначительная часть этих машин имела работы до 30 моточасов (машины учебно-боевого парка)…

В основном танки КВ и Т-34 имеют высокие боевые качества: крепкую броню и хорошее оружие. На поле боя танки КВ приводили в смятение танки противника и во всех случаях его танки отступали.

Бойцы и командиры дивизии о наших танках говорят, как об очень надежных машинах. Наряду с этими качествами машины имеют следующие дефекты:

По танку КВ:

а) При попадании снаряда и крупнокалиберных пуль происходит заклинивание башни в погоне и заклинивание бронированных колпаков.

б) Двигатель-дизель имеет малый запас мощности, вследствие чего мотор перегружается и перегревается.

в) Главные и бортовые фрикционы выходят из строя…

Эвакуация боевых машин с поля боя проводилась исключительно танками в очень тяжелой обстановке под прикрытием боеспособных машин. Боеспособный танк КВ, буксируя аварийный танк и не имея запаса мощности, нередко сам выходил из строя».

Судьбу танков КВ этой дивизии можно узнать из сохранившейся «Ведомости потерь боевой материальной части с 22 июня по 1 августа 1941 года»:

«Разбито на поле боя — 11;

Не вернулось с экипажами с поля боя после атаки — 11;

Осталось с экипажами в окружении противника из-за технической неисправности или отсутствия горюче-смазочных материалов — 2;

Уничтожено на сборных пунктах аварийных машин в связи с невозможностью эвакуировать при отходе — 7;

Оставлено при отходе части по техническим неисправностям и невозможности восстановить и эвакуировать — 22;

Застряло на препятствиях с невозможностью извлечь и эвакуировать — 3;

Всего — 56».

Обобщенные выводы по использованию танков (в том числе и КВ) содержались в докладе начальника автобронетанкового управления Юго-Западного фронта начальнику ГАБТУ КА от 3 июля 1941 года. Там, в частности, сказано следующее: «Отсутствие средств эвакуации, запасных частей для КВ и Т-34, наличие заводских дефектов, неосвоенность эксплуатации, недостаточная обученность личного состава, слабая разведка противника в противотанковом отношении, систематические бомбардировки на марше, в районах сосредоточения и в наступлении, при большой маневренности 800–900 км без прикрытия нашей авиацией, отсутствие взаимодействия с артиллерией, на почти танконедоступной лесисто-болотистой местности, упорное сопротивление со стороны преобладающего противника и отсутствие бронебойных снарядов для КВ и Т-34 — привело механизированные корпуса к огромным потерям и к небоеспособности с оставшейся в наличии материальной частью…

Командиров и механиков-водителей тяжелых танков в целях лучшей подготовки желательно готовить на заводах промышленности.

Отмечаю хорошую работу 4-го, 8-го и 15-го механизированных корпусов, где имелись случаи, когда один танк КВ выводил из строя до 10–14 танков противника».

Сведения о причинах выхода из строя КВ на Юго-Западном фронте можно узнать из «ведомости на потери боевой материальной части мехкорпусов Юго-Западного фронта с 22 июня по 1 августа 1941 года»:

«Отправлено в ремонт на заводы промышленности — 2 (4-й мехкорпус);

Оставлено на месте расквартирования частей — 10 (2 в 4-м мехкорпусе, 6 в 8-м мехкорпусе, 2 в 19-м мехкорпусе);

Отстало в пути и пропало без вести — 24 (8 в 4-м мехкорпусе, 10 в 8-м мехкорпусе, 5 в 15-м мехкорпусе, 1 в 19-м мехкорпусе);

Передано в другие части — 1 (4-й мехкорпус);

Безвозвратные потери — 177 (73 в 4-м мехкорпусе, 28 в 8-м мехкорпусе, 52 в 15-м мехкорпусе, 2 в 19-м мехкорпусе, 22 в 22-м мехкорпусе)».

Всего по состоянию на 1 августа в частях Юго-Западного фронта имелось 7 боеспособных КВ-1 в 22-м мехкорпусе и 6 в 8-м мехкорпусе.

Таким образом видно, что, несмотря на мощную броню, вооружение и героизм отдельных экипажей, танки КВ не сыграли в летних боях 1941 года никакой существенной роли. Основная часть этих машин вышла из строя по техническим причинам, из-за неграмотной эксплуатации, отсутствия запасных частей, средств эвакуации и ремонта. Кроме того, немцы, выяснив, что бороться обычными противотанковыми средствами с КВ невозможно, с успехом использовали против этих танков 88-мм зенитные орудия Flak 36. Тем более, полное господство в воздухе позволяло использовать для борьбы с танками все дивизионы ПВО.

Большие потери в тяжелых танках вынудили командование Красной Армии принять ряд жестких мер по улучшению из использования. Например, 29 июля 1941 года начальник управления автобронетанковых войск Северо-Западного фронта полковник Полубояров своим приказом требовал от командиров танковых частей «предоставить подробное донесение и материалы расследования по каждому танку: где, при каких обстоятельствах и в каком состоянии оставлены на территории противника Т-34 и КВ…

К полному уничтожению не могущих быть эвакуированными танков КВ прибегать лишь в случае, когда использованы все средства для их эвакуации».

Аналогичное распоряжение было отдано командующим Резервным фронтом генералом армии Г. Жуковым в приказе № 005 от 21 августа 1941 года: «Командирам танковых соединений и частей резко повысить ответственность командиров танковых частей и подразделений за каждый потерянный танк, тем более не допускать оставления их в руках противника; не вводить в бой танки КВ и Т-34 с плохо подготовленными экипажами, организуя доподготовку последних при каждой возможности».

Однако даже такие меры не помогали. Примером тому могут послужить боевые действия 7-го механизированного корпуса Западного фронта в районе Полоцка в июле 1941 года. Перед войной корпус располагался в Московском военном округе. В первые дни войны части корпуса перебрасываются на Западный фронт. 30 июня в состав корпуса поступают 44 новых танка КВ (из них 18 КВ-2), прибывших прямо с завода. После разгрузки, при следовании со станции к месту дислокации (всего 5 км) «из-за неопытности механиков-водителей на 7 танках сразу же были сожжены главные фрикционы». Для ремонта танков в срочном порядке из Ленинграда самолетом была направлена бригада рабочих с запасными частями.

7 июля части корпуса перешли в наступление. В результате последующих боев, к 26 июля, все КВ (кроме одного КВ-2) были потеряны, причем 7 из них застряли в болоте, а 3 были подорваны экипажами из-за поломок.



Экипаж танка лейтенанта 3. Колобанова, уничтоживший в одном бою 22 немецких танка. Ленинградский фронт, август 1941 года.

Для улучшения подготовки экипажей танков КВ в конце июля 1941 года на Кировском заводе создается танковый учебный центр. Занятия проходили непосредственно в цехах с привлечением обучаемых к работам по сборке танков. Руководителем центра был назначен старший военпред А. Шпитанов, его заместителем — военпред Н. Карлашев. Уже 6 августа из учебной команды была сформирована первая танковая рота из 10 машин, переданная в 86-й отдельный танковый батальон.

Здесь следует отметить, что в июле — сентябре 1941 года наибольшее количество танков КВ имелось на Ленинградском фронте. Дело в том, что фронт получал тогда почти все КВ, выпускаемые Кировским заводом. Однако положение под Ленинградом оставалось довольно тяжелым. Например, 9 сентября командование фронта получило телеграмму Сталина: «Куда девались танки КВ? Где вы их расставили и почему нет никакого улучшения на фронте, несмотря на такое обилие танков КВ у вас? Ни один фронт не имеет и половинной доли того количества КВ, какое имеется у вас на фронте».

Действительно, ни один фронт не мог позволить себе в то время иметь отдельные батальоны танков КВ, в то время как под Ленинградом было их несколько, не считая КВ в составе других танковых частей. Например, 11 сентября в состав 42-й армии прибыл батальон майора Житнева, имея 29 танков КВ и 51-й танковый батальон (16 КВ, 1 Т-34, 12 БТ, 9 Т-26). Довольно много КВ было и в составе 1-й танковой дивизии, действовавшей под Красногвардейском. Именно здесь совершила свой подвиг рота старшего лейтенанта Зиновия Колобанова, подбившая за один день 42 немецких танка. В журнале военных действий дивизии об этих боях сказано следующее: «19 августа 1941 года в районе Б. Борница рота Колобанова уничтожила 42 танка, из них экипаж старшего лейтенанта Колобанова — 22, экипаж лейтенанта Сергеева — 8, экипаж лейтенанта Евдокименко — 4, экипаж лейтенанта Ласточкина — 4…

Колобанов подпустил к себе немецкую танковую колонну на 150–200 м, а лейтенант Евдокименко расстрелял ее с расстояния 100 м.

Там же механик-водитель Иовлев протаранил два средних танка противника, а водитель Сидиков в районе Черницы протаранил средний танк».

Однако героические действия танкистов не смогли спасти положения — в конце сентября 1941 года Ленинград оказался в блокадном кольце. Боевые действия приняли здесь позиционный характер.



Танки КВ выходят на боевую операцию. Ленинградский фронт, декабрь 1941 года. Задняя машина имеет дополнительное бронирование на бортах и башне.


Экипаж танка КВ. Танк имеет дополнительное бронирование на башне. Ленинградский фронт, зима 1941 года.


Загрузка боеприпасов в КВ. Ленинградский фронт, зима 1942 года.

На других участках советско-германского фронта действия КВ были еще менее активными, так как количество потерянных в боях танков росло быстрее, чем поступление их с заводов промышленности — Кировский завод был в блокаде, в выпуск КВ в Челябинске еще только разворачивался.

Тем не менее, в немецких документах осени 1941 года встречаются донесения об эффективных атаках КВ.

Так, 2 ноября командующий 4-й полевой армией фельдмаршал Клюге доложил в штаб группы армий «Центр» о столкновении частей 34-й пехотной дивизии с тяжелыми советскими танками, произошедшем 13 октября. В донесении отмечалось, что по этим танкам было выпущено большое количество бронебойных снарядов, а также снарядов калибра 105 мм, однако, бронированные машины «…уничтожив 3 легкие полевые гаубицы, 7 средних и одну легкую противотанковые пушки… отошли назад… Несмотря на многочисленные попадания бронебойных снарядов, в том числе и в башню, вражеские танки недостаточно быстро выводятся из строя и не пробиваются насквозь… В случае атаки большого количества таких танков мы могли бы потерпеть локальное поражение…»



Экипаж танка КВ лейтенанта Иванова после боя. Западный фронт, январь 1942 года.


Танк выходит на операцию. Калининский фронт, январь 1942 года.


Колонна отремонтированных КВ-1 по пути на фронт. Ленинград, весна 1942 года. На башнях танков надписи: «Отстоим завоевания октября», «За Сталина», «Бей фашистов».


Экипаж танка КВ на боевой позиции. Ленинградский фронт, лето 1942 года. Хорошо видны дополнительные бронелисты для защиты погона башни.


Танк КВ-1 (с литой башней) направляется в ремонт. Западный фронт, весна 1942 года. Машина имеет башенный номер 101.


Экипаж танка КВ-1 после переправы по льду через Волгу. Район Калинина, февраль 1942 года.



Переправа танков КВ-1 по льду через Волгу в районе Калинина. Февраль 1942 года (вверху и внизу).

Однако к концу 1941 года большая часть КВ-1 с пушками Ф-32 и Л-11, а также почти все КВ-2 (за исключением нескольких машин) были потеряны. Правда, отдельные КВ ранних выпусков (до ноября 1941 года), судя по фотографиям, встречались на фронте до лета 1942 года. Под Ленинградом эти машины воевали аж до весны 1944 года.

Первые челябинские танки КВ-1 (с пушками ЗИС-5) приняли участие в боях под Москвой осенью 1941 года. Учитывая тяжелую обстановку на подступах к столице, Ставка ВГК приняла решение направлять большую часть новых тяжелых танков для обороны Москвы. Согласно существующим штатам, в составе танковых бригад имелась рота тяжелых танков КВ — семь (бригады, сформированные по штатам № 010/78 от 23 августа 1941 года и 010/87 от 13 сентября 1941 года) или десять машин (штат № 010/306 от 9 октября 1941 года). Кроме того, в составе отдельных танковых батальонов имелась рота танков КВ — десять машин. Довольно сложно определить, какие КВ имелись в составе того или иного подразделения — танки с пушкой Ф-32 или с ЗИС-5, так как в документах различий между ними не делали. Но иногда это сделать можно — например, по состоянию на 28 ноября 1941 года в составе 1-й гвардейской танковой бригады имелось 11 КВ, 16 Т-34, 32 Т-60, в 133-м отдельном танковом батальоне было 10 КВ, 1 Т-34, 20 Т-60, а в 134-м отдельном танковом батальоне — 7 КВ и 20 Т-60. Все тяжелые танки эти части получили с ЧКЗ в ходе подготовки к контрнаступлению под Москвой.



Загрузка снарядов в танк КВ-1 (с литой башней) под командой лейтенанта С. Копченского (стоит на танке слева). Действующая армия, лето 1942 года. Хорошо видны пеналы для укладки снарядов.


Этот снимок хорошо демонстрирует проблемы, возникающие из-за высокой массы танков КВ-1 при их эксплуатации: немецкие солдаты осматривают танк (с литой башней), провалившийся при движении по мосту. Лето 1942 года.


Загрузка снарядов в танк КВ-1 (со сварной башней). Западный фронт, 33-я танковая бригада, лето 1942 года.


Танк КВ-1 (со сварной башней), подбитый во время боев в Воронеже. Лето 1942 года.


Ремонт танка КВ-1 в полевых условиях. Волховский фронт, 124-я танковая бригада, август 1942 года.


Ремонт танков КВ-1 на одном из заводов Ленинграда. Осень 1942 года. Танк, поднятый краном, имеет один цельнолитой опорный каток, производство которых наладили в начале 1942 года.


Ремонт танка КВ-1 в полевых условиях. Центральный фронт, февраль 1943 года.

В начале 1942 года из-за больших потерь в танках и низкого качества изготовления КВ, по распоряжению И. Сталина, количество тяжелых танков в бригадах было сокращено. Н. Бирюков, занимавший в годы войны пост члена Военного совета ГАБТУ КА, рассказывает об этом так: «12 февраля 1942 года. 23 ч 50 мин позвонил тов. Сталин и сказал, что мы даем в бригады КВ, а они на фронте стоят, не ходят. Нельзя ли давать в бригаду вместо десяти — 7 КВ или даже 6 КВ? КВ нужно поберечь у себя. Это лучше, чем они стоят у них. Я предложил давать 5 КВ. Тов. Сталин сказал: «Хорошо. Давайте так делать». Уже 14 февраля на фронт убыла 78-я танковая бригада, имевшая 5 КВ и 22 Т-34, а затем еще несколько бригад аналогичной организации.

Помимо новосформированных танковых бригад и батальонов, танки КВ направлялись непосредственно в распоряжение командующих бронетанковыми и механизированными войсками фронтов для пополнения частей, уже находящихся в боях. Например, в мае 1942 года для пополнения войск было отгружено 28 КВ Брянскому, 20 Калининскому, 30 Крымскому фронтам и 40 Юго-Западному направлению.

В начале июля 1942 года по личному распоряжению И. Сталина началось формирование отдельных танковых батальонов (по 15 машин) и отдельных танковых рот (по 10 машин), укомплектованных КВ. 6–7 июля два таких батальона направили под Воронеж, 12 отдельных рот — в 40 и 6-ю резервную армии, а 11 июля 8 рот ушли в распоряжение командующего 62-й армией генерала Колпакчи.

Кроме того, летом 1942 года было сформировано как минимум две танковых бригады, полностью укомплектованных КВ — 133-я и 217-я, которые успешно действовали на Сталинградском направлении, но понесли тяжелые потери.

Формирование отдельных подразделений из КВ объяснялось прежде всего тем, что они при маршах значительно отставали от Т-34 и Т-70, которые также входили в состав танковых бригад. Вместе с тем, как танк поддержки пехоты КВ не имел себе равных — толстая броня и большой силуэт позволяли пехотинцам надежно укрываться за танком в ходе атаки. Кроме того, при движении на первой передаче скорость КВ была такой же, как у шедших в атаку солдат. По отзывам танкистов, танк Т-34 было довольно сложно вести со скоростью 5–6 км/ч, в результате чего они часто отрывались от своей пехоты в ходе атак.

При грамотном использовании КВ могли успешно бороться и с немецкими танками. Например, командир взвода 158-й танковой бригады Юго-Западного фронта Д. Шолохов 30 июля 1942 года в районе населенного пункта Нестерное уничтожил на своем КВ 8 танков противника, а командир КВ 15-й танковой бригады С. Коновалов, прикрывая отход товарищей у хутора Нижнемитякин Ростовской области, остановил вражескую колонну, уничтожив 16 танков, 2 бронеавтомобиля и 8 автомашин.

В августе 1942 года экипаж КВ «Ленин» гвардии старшего лейтенанта И. Паршкова 57-й гвардейской танковой бригады в бою за деревню Рыкалово уничтожил два немецких танка. В ходе боя КВ Паршкова был подбит. Заняв оборону около танка и замаскировав машину, экипаж в течение шести суток удерживал занятый рубеж, уничтожив три танка, четыре противотанковых орудия и до сотни немецких солдат.



Делегация рабочих на фронте в одном из гвардейских тяжелых танковых полков прорыва. Действующая армия, весна 1943 года. На заднем плане стоят танки КВ-1С.


Заместитель командира Н-ского гвардейского танкового полка прорыва гвардии подполковник И. Тарасов вручает экипажу танка КВ-1С гвардии старшего лейтенанта П. Иванова подарки, присланные жителями Москвы. Западный фронт, май 1943 года.

Следует сказать, что, несмотря на низкую надежность агрегатов КВ, при грамотной эксплуатации и наличии запасных частей можно было эксплуатировать эти машины достаточно долго. Генерал-майор И. Вовченко, прибывший на фронт для определения качества тяжелых танков осенью 1942 года, написал: «…В руках опытных водителей танк КВ отработал в походе и в бою по пять тысяч часов, машины прошли без ремонта мотора по три тысячи километров. Это почти в три раза больше, чем предусмотрено техническими условиями эксплуатации танков. Семьдесят снарядных вмятин на броне и три тысячи пройденных километров! На этих танках можно дойти до Берлина без ремонта».

И тем не менее, на втором году войны у многих советских танковых командиров сложилось довольно негативное мнение о боевых качествах КВ. Например, вызванный в сентябре 1942 года в Ставку генерал-майор танковых войск М. Катуков на вопрос Сталина о танках ответил, что танки Т-34 полностью оправдывают свое назначение, а тяжелые танки КВ неповоротливы и медлительны, препятствия преодолевают с трудом, ломают мосты и вообще приносят много хлопот. Да и вооружение их не отличается от средних танков — та же 76-мм пушка. Вот если бы на КВ пушка была бы посильнее, тогда другое дело.

К концу 1942 года большая часть танков КВ-1 была потеряна. Главным образом они оставались в составе частей на фронтах, не ведущих активных боевых действий — Ленинградском, Волховском, Карельском. Небольшое количество КВ-1 участвовало в боях на Курской дуге летом 1943 года, а отдельные танки воевали до осени 1944 года.

Танки КВ-1С стали поступать в войска в ноябре — декабре 1942 года. Ими комплектовались специальные танковые части — гвардейские танковые полки прорыва, формировавшиеся по штату № 010/267, утвержденному в октябре 1942 года. Звание «гвардейский» присваивалось этим полкам сразу, согласно директиве Ставки ВГК.

Согласно штату гвардейский танковый полк прорыва имел 214 человек и 21 КВ-1С (несколько полков укомплектовали английскими танками «Черчилль», полученными по ленд-лизу. — Прим. автора). Полки придавались стрелковым и танковым соединениям и предназначались для прорыва обороны противника.

Первое боевое использование полков КВ-1С имело место на Донском и Воронежском фронтах в конце 1942 года. Донской фронт, уничтожавший окруженную под Сталинградом немецкую группировку, получил сразу 7 полков — 1-й, 5-й, 6-й, 7-й, 9-й, 47-й, 48-й (два последних на танках «Черчилль»). Все эти части активно использовались в боях по ликвидации остатков армии Паулюса. На конец января 1943 года у них осталось по 3–4 боеспособных танка.



Танк КВ-1 с катковым минным тралом из состава 260-го танкового полка. Ленинградский фронт, Карельский перешеек, лето 1944 года.


Тяжелый танк КВ-1 из состава 260-го отдельного танкового полка прорыва поддерживает действия своей пехоты. Ленинградский фронт, Карельский перешеек, июнь 1944 год.


Танк КВ-8С (с башней от КВ-8) с десантом пехоты на марше. 1-й Прибалтийский фронт, лето 1944 года.


Танки КВ-85 и самоходные установки СУ-152 из состава 1452-го самоходно-артиллерийского полка на улице освобожденного города. Крым, апрель 1944 года.

Активно использовались танки КВ-1С в летней кампании 1943 года. Например, 6-й гвардейский танковый полк прорыва действовал в мае — июне 1943 года в составе войск Северо-Кавказского фронта, являясь единственным таким подразделением на данном театре военных действий. Несколько полков участвовало и в наступлении советских войск на Курской дуге. В частности, 5-й гвардейский танковый полк прорыва участвовал в боях за Орел. Причем эта часть имела именные танки «Советский полярник», построенные на средства полярников. Один из танков был изготовлен на личные сбережения известного советского исследователя Арктики И. Д. Папанина и имел на башне надпись «И. Д. Папанин».

Последний гвардейский танковый полк прорыва был сформирован в январе 1944 года, а к осени все полки КВ-1С были расформированы или переформированы в гвардейские тяжелые танковые полки (на танках ИС), а оставшиеся в строю КВ-1С передали в обычные танковые полки. Например, в сентябре 1944 года в составе 8-й армии Ленинградского фронта действовал 82-й танковый полк, имевший 11 КВ-1С и 10 «Черчиллей». Полк участвовал в боях за Эстонию, освобождал Таллин и острова Моонзундского архипелага.

Кроме танковых, КВ-1С использовались в качестве командирских машин в тяжелых самоходно-артиллерийских полках СУ-152, ИСУ-122, ИСУ-152. Некоторые танки КВ-1С использовались в частях Красной Армии до конца войны.

Танки КВ-85 также поступали на вооружение гвардейских танковых полков прорыва. Так, в ноябре 1943 года в 28-ю армию 4-го Украинского фронта прибыл 34-й гвардейский танковый полк прорыва — 20 КВ-85. 20–23 ноября КВ-85 при поддержке 40-го тяжелого самоходно-артиллерийского полка (9 СУ-152) атаковали немецкие позиции у поселка Екатериновка. В ходе боев было потеряно 8 КВ-85, огнем которых уничтожено 5 немецких Pz.IV.

В освобождении Крыма весной 1944 года принял участие 1452-й самоходно-артиллерийский полк — 11 КВ-85, 5 КВ-1С, 6 СУ-152 и 3 СУ-76. Полк действовал под Армянском, освобождал города Евпатория, Саки, Бахчисарай, а 9 мая два оставшихся в строю КВ-85 ворвались в Севастополь.

Несмотря на то что танки КВ-85 по ряду боевых качеств уступали немецким «тиграм», при грамотном использовании КВ мог успешно бороться с тяжелыми немецкими кошками. Примером могут служить действия танков 7-го гвардейского танкового полка прорыва 38-й армии 4-го Украинского фронта. В задачу полка входило обеспечение выхода из полуокружения частей 17-го стрелкового корпуса.

28 января 1944 года танковая группа под командованием гвардии старшего лейтенанта Подуста — 3 КВ-85 и 2 СУ-122 — заняла оборону в совхозе им. Тельмана. В 11.30 немцы при поддержке 28 танков (из них до десяти «тигров») атаковали советские позиции. КВ-85, действуя из-за укрытий, строений и стогов, подпускали танки противника на расстояние прямого выстрела и уничтожали их, а СУ-122, выходя на открытые позиции, расстреливали вражескую пехоту. К 13.00 немецкие части окружили танковую группу, но в 22.00 наши танкисты с боем прорвались к своим. Благодаря использованию маневра, интенсивного огня и укрытий группа Подуста потеряла всего 2 человек ранеными и одну СУ-122, при этом уничтожив 5 «тигров», 5 Pz.IV, 2 Pz.III, 7 бронетранспортеров, 6 орудий и до 100 человек пехоты.



Танк КВ-1С вступает в польский город Млава, освобожденный войсками Красной Армии. 1 февраля 1945 года.

Помимо обычных танков, КВ-1 и КВ-1С активно использовались в качестве тягачей для эвакуации подбитых и застрявших боевых машин. С них снималась башня, погон закрывался броневым листом, а сама машина комплектовалась буксирными тросами, различными блоками и полиспастами. Такие тягачи, именовавшиеся в армейских документах КВ-Т (тягач), оказались очень эффективными и могли работать под огнем противника. Обычно они включались в состав эвакуационных рот, танковых бригад, танковых полков прорыва, тяжелых самоходно-артиллерийских полков и тяжелых танковых полков. Изготовление КВ-Т (а вернее — переделка) осуществлялась на ремонтных базах или силами самих танковых частей. Они использовались в войсках до конца войны, а некоторые и после ее окончания.

В заключение — несколько слов об использовании трофейных танков КВ. По имеющимся данным, в частях Вермахта их было не очень много — вряд ли больше 50 единиц. Судя по фотографиям, на некоторых из них для улучшения обзорности устанавливали командирские башенки от немецких танков Pz.III и Pz.IV.

Один КВ-1 (с дополнительным бронированием) осенью 1941 г. был захвачен финнами в районе Петрозаводска. С весны следующего года этот танк использовался финской армией и был выведен из эксплуатации только в конце 1954 г.



Танковый тягач на базе КВ-1С (армейское обозначение КВ-Т) на улице одного из немецких городов. Германия, апрель 1945 года.


Оглавление книги


Генерация: 0.103. Запросов К БД/Cache: 0 / 0