Глав: 8 | Статей: 30
Оглавление
Безвозвратно ушедшие от нас корабли и их, уже все покинувшие этот мир, люди остаются с нами не только вошедшими в историю судьбами, но и уроками, о которых следует многократно задумываться. Продолжавшаяся ничтожно короткий исторический срок – каких- то 10 с небольшим лет, активная служба “добровольцев” оказалась, как мы могли увидеть, насыщена огромной мудростью уроков прошлого. Тех самых уроков, которые упорно отказывалось видеть 300-летнее российское самодержавие, и, что особенно удивительно, не хотят видеть и современные его перестроечные поклонники и радетели.

Свет и тени над балтийскими рейдами

Свет и тени над балтийскими рейдами

Весна 1905 г. решила судьбу русско-японской войны. Жутко нависла над страной и все никак не расходилась нежданно пришедшая зловещая туча Цусимской катастрофы. Тысячи граждан России в одночасье потеряли своих детей и братьев, родных и близких, тысячи вдов переживали свое жестокое горе. Долго еще не могли люди прийти в себя и осознать всю глубину и ужас безнаказанного для японцев истребления десятилетиями созидавшегося флота и гибели на кораблях более чем пяти тысяч человек геройски, но бесцельно сражавшихся экипажей. Страшный, едва ли поправимый урон понесла элита флота – офицерский корпус и кадры обученных матросов-специалистов.

Но, уводя от горя и призывая к жизни, ярко и величественно продолжало подниматься над землей солнце. И, как уже происходило более чем 200 лет, начали пробуждаться от зимы корабли на балтийских рейдах. Тенью растворившихся в вечности броненосцев типа "Бородино" одиноко маячила в кронштадтской гавани еще продолжавшая свои испытания "Слава". В память о ее погибших собратьях и для уроков на будущее судьба, видимо, решила сохранить корабль для возрождения славы России.

Общее любопытство возбуждали словно из ниоткуда начавшие появляться в водах Балтики странные, но как будто знакомые корабли. Стройные и элегантные, блистающие надраенной медью и белоснежностью окраски, с чуть-чуть отклоненными к корме дымовыми трубами и мачтами, с высокими крейсерскими полубаками и полуютами, с заостренными, как клинок, форштевнями, они действительно напоминали собой роскошные океанские паровые яхты.

Но еще большим было их сходство с отличавшимся своей скоростью большим бронепалубным крейсером "Богатырь". Явственно проглядывал в их силуэте почерк проектировавшей все эти корабли германской фирмы "Вулкан". Длинный корпус и острота обводов, выдававшие стремительность и скорость, нарядная, хотя уже не отвечавшая требованиям войны белоснежная окраска делали их воплощением надежд на спасение, подъем и возрождение флота. И в этой роли вестников будущего состояло особое значение и исключительная своевременность их появления в ту весну на балтийских водах. В их присутствии рейды словно бы оживали и расцветали.

Еще не вернулись с войны немногие из уцелевших тихоокеанских кораблей, и к первенцам нового флота были обращены все взоры и ожидания. Воспрянули духом и порты, и люди, и корабли. Пришел в себя подавленный было известием о потемкинском мятеже император. Сколь ни был он безмятежно равнодушен к судьбе своей страны (несмотря на постоянные заклинания о своей ответственности за ее судьбу перед богом), но и ему не удалось быть спокойным перед лицом охватившей Россию смуты.

С легкостью пережив и расстрел своих подданных 9 января 1905 г. у стен Зимнего дворца, и даже Цусимскую катастрофу 14 мая (доподлинно известно, что государь в этот день не отменил любимое развлечение – стрельбу по воронам на деревьях своего царскосельского парка), император жаждал полного отдохновения от всегда несносных для него государственных забот, от толстых и скучных докладов, которыми не переставали угнетать его министры. И пока не пришло время летнего отдохновения на любимом Питкопасском рейде в финских шхерах, император отдыхал душой при виде свежих, не замешанных в бунтах новых кораблей. Вид этих один за другим являвшихся вестников нового флота, строй молодцеватых и бравых матросов, лихо рапортовавшие командиры вносили успокоение в смятенную душу считавшего себя очень военным человеком императора.

На коне был и великий князь Александр Михайлович. Как никогда близкой к осуществлению казалась его 20 лет лелеемая мечта встать во главе русского флота. Безнадежно оскандалившийся, оставлял свою должность генерал-адмирал великий князь Алексей Александрович. Вступив в командование им же построенными кораблями, великий князь считал, что сделал второй верный шаг на пути осуществления своей интриги.

Основные тактико-технические характеристики миноносцев класса "Доброволец"

Название групп, серий и типов, общее количество в группе Количест­во единиц в серии Автор проекта Завод-строитель корпуса Завод-изготовитель механизмов Водоизмеще­ние, т проектное фактическое Длина наиболь­шая, м Длина меж­ду перпен­дикуляра­ми, м Длина по КВЛ. м Ширина наиболь­шая, м Ширина по КВЛ, м Высота корпуса, Отноше­ние длины к ширине Коэффи­циент общей плотности Осадка проектная,м Размеры угольника шпангоутов, мм Толщина наружной обшивки корпуса, мм Толщина листов палубы, мм Количество поперечных переборок
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19
Тип "Литер В" (Яедин.) Группа 1-й серии: "Украйна”, "Войсковой", "Трухменец", "Казанец" 4 "Вулкан", Штеттин "Ланге и сын", Рига "Вулкан", Штеттин 500 630 73,2 70,0 71,1 7,23 7,14 4,5 10,01 0,428 2,3 65 х 50 х 5, в оконечностях 50 х 40 х 4 4-6 4—7 9
Группа 2-й серии: "Стерегущий", "Страшный", "Донской казак", "Забайкалец" 4                                  
Тип "Литер Ш" (4 един.) Группа: "Финн", 'Эмир Бухарский" 2 "Ф. Шихау" Эльбинг Спндвикскин док, Гельсингфорс "Ф. Шихау", Эльбинг 570 620 72,5 69,0 70,9 8,2 7.77 4,4 8.84 0,435 2,4 75 х 65 х 6, в оконечностях 65 х 50 х 5 4,5—9 4,5—6 12
Группа: "Москвитянин", "Доброволец" 2   Путиловский,СПб                              
Тип "Охотник" (4 един.) Группа: "Охотник", "Пограничник" 2 "Вулкан", Штеттин "В. Крейтон", Або "Вулкан", Штеттин (с установ­кой) 615 750 75,2 72,4 73,1 8,2 8,05   9,2 0,402 2,6       12
Группа: "Генерал Кондратенко", "Сибирский стрелок" 2   Сандвикский док, Гельсингфорс                              
Тип "Всадник" (4 един.) Группа: "Всадник", "Гайдамак” 2 "Германия" Киль "Германия" Киль "Германия" Киль 570 750 71,8 68,4 71 7,4 7,2 4,5 9,7 0,45 2,5 65 х 50 х 5, в оконечностях 40 х 40 х 4 5-8 3—4,5 12
Группа: "Амурец", "Уссуриец” 2   Машино- и мосто­строительный, Гельсингфорс                              
"Увеличенные минонос­цы типа 570т" (4 един.) "Лейтенант Шестаков", "Капитан Сакен”, "Капитан-лейтенант Баранов" "Лейтенант Запаренный" 4 Николаев­ский судо­строитель­ный завод (прототип завода "Германия") Николаевский судостроительный завод 605 780-820 74.1 71,0 73,5 8,3 7,7 4,6 8,95 0,43 2,53 65 х 50 х 5, в оконечностях 50 х 40 х 4 5-8 3—4,5 12

Но, прежде чем можно было рапортовать о полной готовности кораблей, предстояло преодолеть целую систему совершенно незнакомых и немало раз­дражавших и угнетавших великого князя препятствий. Обычные достроечные хлопоты с неизбежными завод­скими недоделками чрезвычайно осложнялись как разбросанностью заказов (три немецких, три финлян­дских, один петербургский заводы), так и необходимо­стью получения предметов вооружения и снабжения от поставщиков Морского министерства.

Великий князь не хотел тратить средства своего комитета на те предметы снабжения, которые, как ему казалось, должно было доставить Морское министер­ство. Оно же, в свою очередь, резонно заявляло, что такой широкой обязанности на себя не принимало. Пререкания на этот счет начались еще в декабре 1904 г. и продолжались до 1907 г. Наконец, третья группа вопросов, также ложившаяся на великого князя, — это комплектование экипажей кораблей и налаживание на них уставного порядка службы. Четвертым особым фактором, влияющим на готовность кораблей и вступ­ление их в строй, была обстановка неудержимо рас­ползавшейся по России смуты.

До Риги, где продолжали, оставаясь на зимовке, достраиваться "народные крейсера”, забастовочная стихия докатилась 12 января 1905 г. В этот день огром­ная (до 1000 человек) толпа манифестантов прорвалась на территорию завода "Ланге и сын". По их требова­нию завод прекратил работы. Люди проникли и на некоторые из строящихся и достраивавшихся кораб­лей. Вахтенные на "Украйне" были не в силах им по­мешать, и в общей неразберихе корабли, помимо за­держки работ, не досчитались и некоторых запасных частей механизмов. Так впервые проявилось сопровождавшее все акции стихийного протеста, падкое до чу­жой собственности "революционное правосознание".

Продолжение таблицы

    Механизмы     Вооружение Экипаж
Название групп, серий и типов,общее количество в группе Количест­во единиц в серии Количество, тип котлов, давление пара,атм Площадь нагреватель­ной поверх­ности котлов, м? Площадь колосниковой решетки, м? Частота вращения гребных винтов, об/мин Диаметры цилиндров высокого давления, мм Диаметры цилиндров среднего давления, мм Диаметры диаметры цилиндров низкого давления, мм Ход поршня, мм Проектные: мощность суммарная, л.с; скорость, уз Запас топлива, т нормальный полный Дальность плавания 10-узловой скоростью, мили Количество минных аппаратов Количество, калибр орудий, мм Количество мин заграждениязаграждения Офицеры, кондукторы, матросы
1 2 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34
Тип "Литер В" (8 един.) Группа 1-й серии: "Украйна", "Войсковой", "Трухменец", "Казанец" 4 Четыре Нормана. 16 1340 22,2 350 580 850 Два по 860 450 6200 25 50 130 1105 (полным ходом 625) Один двойной, один одинарный, 2-й серии: 2x1 2-75, 4-57,В 1917 г.: 3-102, 1-76, зенитн. Нет 7, 3, 80
Группа 2-й серии: "Стерегущий", "Страшный", "Донской казак", "Забайкалец” 4                              
Тип "Литер Ш" (4един.) Группа: "Финн", "Эмир Бухарский" 2 Четыре Шульца-Торникрофта, 16 1370 25,5 315 560 885 1240 500 6500 25 106 150 1150 (Пуз) (полным ходом 635) 3x1 2-75, 6-57, В 1917 г.: 2-102, 1-40 зенита., 4 пулемета 20 5, 4, 82
Группа:"Москвитянин", "Доброволец" 2                              
Тип "Охотник" (4 един.) Группа: "Охотник", "Пограничник" 2       335         7300 25 190 220 2200-2400 (15 уз) (полным ходом 800) 3x1 2-75, 6-57. В 1917 г.: 2-102, 2-47 зенита., 4 пулемета 41—42 5, 4, 86
Группа: "Генерал Кондратенко", "Сибирский стрелок" 2                              
Тип "Всадник" (4един.) Группа: "Всадник", "Гайдамак" 2 Три Шульца-Торникрофта, 17 1110 22 400 540 810 1190 500 6400 25 175 200 1270 — 2 152 (полным ходом 623) 3x1 2-75, 6-57, В 1917 г.: 2-102, 1-37 зенита., 4 пулемета 20 — 24 5, 3. 82
Группа: "Амурец”, "Уссуриец" 2                              
"Увеличенные минонос­цы типа 570т" (4 един.) "Лейтенант Шестаков", "Капитан Сакен” "Капитан-лейтенант Баранов" "Лейтенант Зацаренный" 4 Четыре Нормана,17 1364 22 400 550 820 Два по 830 500 6500 25 184 214 1700—1944 (12 уз) (полным ходом 630) 3x1 1-120.5-75, 2 — 4 пулемета. В 1917 г.: . 2-120, 2-47 зенита., 2 — 3 пулемета 40 5, 3. 86

Расследование не обнаружило похитителей, но под большим подозрением в "покраже" цветного металла оказались вахтенные. Глубоки, как видно, генетические корни современных "ценителей" цветных металлов, ограбивших в 1997 г. даже скульптуры героев-летчиков и героев соцтруда в парке Победы в Петербурге.

Тем временем корабли, еще не сознавая размаха ожидающих их потрясений, пытались наверстать явно отстававшую от запланированных сроков готовность к началу испытаний. Всем им предстояло войти в состав, как он вначале назывался, "Отдельного практического отряда, назначенного для испытаний минных крейсеров и сдачи их затем в Морское министерство".

Командовать отрядом уже в феврале 1905 г. было поручено великому князю Александру Михайловичу. Его штаб составляли в большинстве специалисты, участвовавшие в создании кораблей отряда. Уже 1 марта 1905 г., оставаясь еще не полностью отделанным (часть команды пришлось пока держать в береговых помещениях), минный крейсер "Украйна" начал кампанию, подняв Андреевский флаг и вымпел. Командовал кораблем 44-летний капитан 2 ранга Е.К. Крафт. В 1899-1902 г. он был старшим офицером крейсера "Варяг", 1903-1904 гг. – командиром миноносца "Прочный". Нелегкая задача предстояла наспех подобранным офицерам – освоить почти никому не знакомые скоростные корабли.

Лишь через два месяца напряженной работы крейсер "Украйна", завершив заводские испытания, устранение заводских недоделок и заменив недостающие предметы вооружения 15 тоннами балласта, вышел на официальные испытания в Рижский залив. Средняя осадка корабля составляла 2,29 м, что было меньше проектных 2,3 м. 5 мая 1905 г. на трехчасовом пробеге полной скоростью (давление пара в котлах составляло 16.25 атм) главные машины работали "вполне удовлетворительно, правильно и плавно, без нагревания каких-либо трущихся частей". Машины и котлы обслуживала команда завода "Вулкан", уголь употребляли кардиф, доставленный заводом "Ланге и сын". Всего было затрачено 16 731 кг угля, а воды за три часа израсходовали 1,5 т. По снятым диаграммам планиметром вычислили мощность машин 3438 л.с. левой и 3476 л.с. правой (суммарная 6914 л.с). Вычисление "по способу ординат" показало мощность 3522 л.с. левой и 3583 л.с. правой (суммарная 7105 л.с). Среднее число оборотов машин на основании всех трех серий диаграмм составило 337, 3 об/мин., а по показаниям счетчиков – 333,3 об/мин.

Пройденный путь определили по пеленгам между маяками Мессарагоцем и Домеснес и скорость за время трехчасового пробега получили 26,92 уз. Крен от поворота руля доходил до 2,5°, что стало первым предостережением о незначительной остойчивости корабля. Котлы все время действовали "весьма хорошо", автоматическая система поддержания рабочего уровня воды в котлах действовала исправно. Вскипания воды в котлах замечено не было. Уголь подавали методично по звонку (через 1,5 мин.) в "накрест лежащие топки".

Вес всей котломашинной установки, включая гребные винты и валы, составил 177,62 т. Осмотренные после окончания испытаний рабочие поверхности машин, некоторых подшипников, а также полости котлов и холодильников никаких повреждений не обнаружили. Обязав завод "Вулкан" установить на паропроводах три добавочных расширительных клапана и заменить паровой огнетушитель эжектором, комиссия постановила принять машины в казну. Обращает на себя многоступенчатость выполнения заказа. Поставка машин поручалась заводу "Вулкан" договором Особого комитета с заводом Ланге, но замечания в адрес завода "Вулкан" высказывались напрямую со стороны комиссии, назначенной комитетом. Кто тут за что отвечал и в какой мере происходила плата – разобрать не удается.

Вторым 1 мая 1905 г. и также еще не в полной готовности начал кампанию "Войсковой". Корабль был укомплектован командой Гвардейского экипажа. "Войсковым" командовал капитан 2 ранга Г.П. Фалк. Ранее (с 1902 г.) командовал миноносцем "Бдительный", в 1903-1904 гг. был старшим офицером на яхте "Стрела" и в 1904 г. – "Полярная звезда".

На трехчасовом пробеге 3 июня 1905 г. в условиях неспокойного моря (волнение и ветер 2-3 балла) развили среднюю скорость 26,95 уз. 28 июня прошел испытания третий из первой серии кораблей завода Ланге "Трухменец". Механизмы, как и на испытаниях других кораблей, обслуживала команда завода "Вулкан", по 8 человек в каждой кочегарке и 12 машинистов под управлением двух инженеров фирмы. При давлении воздуха в носовом кочегарном отделении (все люки закрыты) 45-50 мм и в кормовом 35-58 мм водяного столба машины развили среднюю скорость 26,1 уз. Меньшую скорость комиссия в своем акте объясняла решением завода "Вулкан" не форсировать машины, имея уже доказательства повышенной (против контракта) скорости на первых двух крейсерах.

Следующими были готовы к испытаниям 570тонные минные крейсера фирмы Шихау ("контрминоносцы литер Ш"), которые строил Сандвикский док. Первым на официальную пробу 1 августа 1905 г. вышел "Эмир Бухарский". Испытания проходили при средней осадке 2,59 м, которой соответствовало водоизмещение 553,6 т. Пробеги совершали в открытой части Финского залива, путь куда из 12-мильной зоны прибрежных островов близ Гельсингфорса показывал плавучий маяк Эрансгрунд. На 15,5-мильном отрезке в направлении к плавучему маяку Ревельстейн (на подходе к Ревелю) скорость двух пробегов составила 25,3 уз. В продолжение предусмотренного контрактом 3-часового испытания машины работали непрерывным полным ходом "удовлетворительно, правильно и плавно при обильном охлаждении подшипников водою". Видимо, это была у немцев общепринятая норма.

Пар в котлах держался "ровно и легко", временами превышал спецификационное давление 17 атм. В среднем давление в котлах составляло 17,4 атм. Каждое кочегарное отделение обслуживали по 4 кочегара и 2 подносчика угля, в машинном отделении 12 машинистов под управлением инженера завода Шихау. Котлы работали безотказно. Рабочий уровень воды в них стабильно поддерживали автоматические питатели. Вода в котлы подавалась не подогретая – предусмотренный для этого подогреватель доставить из Германии не успели. Он будто бы находился уже в пути, и по прибытии готовились его немедленно установить. При облегченных условиях контракта, при больших неиспользованных резервах проекта немцы, очевидно, не сомневались в успехе испытания. Не видели они необходимости и в пунктуальном обеспечении условий испытаний.

При наружном воздухе 14°С температура в машинном отделении составляла от 24 до 33°С. От контрольных замеров расхода угля фирма отговорилась неудобствами, которые эта операция создавала для поддержания форсированной скорости. Эти замеры пришлось отложить до испытаний следующих кораблей. Частоты вращения гребных винтов во время снятия диаграмм составили 320 и 317 об/мин., а суммарная мощность 6422 л.с. Наибольшая скорость, вычисленная при прохождении маяков Эрансгрунд и Ревельстейн (расстояние 15,6 миль), составила 25,41, наименьшая 25,2, средняя 25,3 уз. Двухбалльный ветер от юго-востока во время испытаний усилился до 4 баллов, волнение увеличилось до 5 баллов.

Довершая трехчасовое испытание, сделали два длинных галса – сначала против ветра, потом в обратном направлении. Вибрация оконечностей, замеченная на предварительных испытаниях 27 июля, не обнаружилась. При ходе против волны корабль воду баком не принимал, "но гребни волн залетали на палубу за рубкой". При попутной волне в бакштаг и на фордевинд обнаружили значительную рыскливость, а при усилении волнения до 5 баллов перебой винтов. "В бакштаг боковая качка не размашистая, но корабль, уклоняясь на подветренный борт, выпрямлялся медленно. Цифровых показателей и выводов о недостаточной остойчивости в акте не приводили.

Обширным, к тому же в значительной мере повторявшим прежние акты комиссии (от 20 и 21 апреля 1905 г.) был перечень исправлений, которые были предписаны фирме по результатам испытаний. Все они свидетельствовали о традиционном стремлении фирмы обойтись минимальным составом оборудования в соответствии с общепринятым почти всеми заводчиками принципом "попроще и подешевле".

Испытания "Финна" проводились в том же районе Финского залива – между плавучими маяками Эрансгрунд и Кальбодегрунд. Суммарная мощность составила 6391 л.с. Среднее давление пара в котлах 17,5 атм. По суммарному расходу 22,16 т получился удельный расход 1,16 кг/л.с. в час. Машины работали безукоризненно, но при том же обильном охлаждении подшипников водой. Перевод машин с переднего на задний ход совершался "моментально", машины забирали ход через 30 секунд, и корабль совершенно останавливался через 50 сек. "Вибрации корпуса не наблюдалось, включая рубку телеграфирования без проводов, которая, как было записано в акте комиссии, требует подкрепления".



Эскадренный миноносец "Эмир Бухарский".

Так последовательно проходя новые и новые испытания, "обрастая" техникой и внутренним насыщением, наполняясь предметами снабжения, корабли постепенно приближались к состоянию полной готовности. Одновременно сходили на воду и вступали в достроечную фазу последующие корабли этих и других серий. В одно время с тем, как "Украйна" начала свои испытания, на заводе Ланге начал их и "Войсковой". Спешили с достройкой спущенного в феврале "Трухменца" (для него, задержанного на стапеле заводскими стачками, прорубали по льду спусковую полынью), а за ним (в апреле и июне) "Казанца" и "Стерегущего". Развивали стапельные работы на "Страшном", "Донском Казаке" и "Забайкальце". Их в готовности догоняла вторая серия ("литер Ш"), все четыре корабля которой (Сандвикского дока и Путиловского завода) к концу мая 1905 г. были уже на воде.

К осени ожидался спуск на воду еще двух серий: четырех 615-тонных миноносцев проекта фирмы "Вулкан" (строители Сандвикский док и завод Крейтона в Або) и четырех 570-тонных проекта фирмы "Германия". Вместе с начинавшейся на кораблях установкой вооружения и оборудования вплотную подступили и заботы по комплектации кораблей всеми, насчитывающими сотни наименований предметами снабжения и запасными частями. Эти всегда самые хлопотные для строителей заботы обострялись особыми, частично уже называвшимися обстоятельствами постройки кораблей. Два ведомства, четыре проекта, шесть разных заводов, разборные корпуса, доставка механизмов из- за границы – непросто было справиться с координацией столь разбросанных работ и поставок. Начали проявлять себя и издержки принятой и вначале себя оправдывавшей упрощенности проектирования и наблюдения за ходом работ.

Службы портов обеспечивали подготовку и доставку боеприпасов и некоторых предметов снабжения, традиционно поступавших от казны. А здесь даже в составе вооружения не было единообразия. Так, четыре миноносца I серии завода Ланге литер "В" имели по одному ординарному и по одному двухтрубному аппарату для мин Уайтхеда калибром 380 мм и длиной 5,18 м. Четыре корабля II серии завода Ланге имели на вооружении по два однотрубных аппарата для 45-см мин Уайтхеда длиной 5 м. Такие же мины (в трех однотрубных аппаратах на каждом корабле) предназначались для миноносцев, которые строили Сандвикский док, Путиловский и остальные заводы. Заказы на минные аппараты, данные Металлическому заводу в Петербурге и машиностроительному заводу "Вулкан" в Або, пришлось менять из-за нестабильности взглядов МТК. Допуская вначале аппарат с откидывающимся совком, минный отдел позднее потребовал от такой разборной конструкции отказаться. Но более отвечающие условиям боя аппараты с неподвижными совками не позволяли поворачивать их с борта на борт. И уже в феврале 1905 г. минный приемщик МТК полковник Радзишевский, приехав в Або, пытался с конструкторами завода перепроектировать уже начатые аппараты (два готовых были уже отправлены на корабли в Ригу), сделав откидным не весь совок, а только его часть. В итоге наряды заводам на переделку аппаратов выдали только 11 марта 1905 г.

Через две недели потребовалось новое уточнение – переделать аппараты только для 380-мм мин. Переделок потребовали и рельсы, и сами раздвижные тележки, на которых торпеды подавались к аппаратам. Путаницу создала и порционность заказов (из-за отсутствия плановости в действиях Особого комитета полный состав строившихся миноносцев определился не сразу), отчего вначале завод Ланге заказал электрооборудование фирме "Унион" только на четыре первых своих корабля. В феврале 1905 г. от фирмы "Сименс и Гальске" завод Ланге получил 14 комплектов радиостанций, но вопрос об их распределении и установке вызывал разногласие между Особым комитетом и Морским министерством. Прожекторов диаметром 60 см фирмы "Русское общество Шуккерт и К " (но с частью комплектующих деталей из Германии) было вначале заказано только 18 (14 на корабли, 4 в запас). Более полным был заказ, данный в марте 1905 г. фирме "Дюфлон, Константинович и К " сразу на 24 переносных электрических вентилятора подачей по 300 м / час. И лишь по инициативе Штеттинской фирмы "Вулкан" для последней серии кораблей были заказаны вполне себя оправдавшие турбодинамо-машины мощностью по 16 кВт.

Беспокойство вызывало и главное оружие миноносцев – мины Уайтхеда (торпеды). Чтобы вовремя снабдить ими хотя бы первые два корабля, МТК пришлось предпринять в ресурсах министерства целое изыскание. Еще в декабре 1904 г. генерал-майор Ковальский (он начал замещать должность главного инспектора минного дела) поручил ГУКиС приготовить в порту Императора Александра III по полному комплекту мин Уайтхеда (9 штук каждый) образца 1898 и 1904 гг. для первых двух минных крейсеров (так приходится их называть согласно применявшейся тогда терминологии), строящихся на добровольные пожертвования. Для одного комплекта калибром 380 мм можно было взять те четыре мины, которые завод ГА. Лесснера пожертвовал Морскому министерству. Их надо было получить на заводе и доставить в Либаву. Еще четыре мины предлагалось передать с находившегося там миноносца "Рьяный", а последнюю (девятую) взять с броненосца "Слава". Ее комплект (не считаясь с итогами войны, от мин Уайтхеда на броненосцах никто еще не собирался отказываться) уменьшался в связи с решением ликвидировать на корабле кормовые надводные минные аппараты. Другой комплект калибром 45 см следовало доставить в Либаву из числа будто бы имевшихся в наличии Кронштадтского склада мин Уайтхеда.

Получив "на заключение" эти предложения МТК, заведующий складом мин Уайтхеда и минной пристрелочной станции в Кронштадте капитан 2 ранга Б.А. Братцев согласился с распределением первых восьми мин. Девятую же он считал более правильным брать не со "Славы" (она на броненосце относится к другой, чем первые, модификации литер "О", и для нее с принадлежностями пришлось бы изготовить специальную тару), а из числа предназначавшихся ранее (модификации литер "Л") для миноносца "Ретивый". Новых же мин образца 1904 г. он пока передать флоту и вовсе не может. На складе имеется только восемь экземпляров, а те, что недавно прибыли в Россию с завода Уайтхеда из Фиуме (Италия), еще остаются в Петербурге. Их, как можно предполагать, там еще изучали с целью, как это было заведено с первых полученных из Фиуме образцов, начать воспроизводство на отечественных предприятиях – на заводах Г.А. Лесснера, Обуховском казенном, Кронштадтской торпедной мастерской и минной мастерской Николаевского порта.

Документы свидетельствуют, что за зиму 19041905 гг. завод Г.А. Лесснера, становившийся главным отечественным поставщиком торпед, планировал поставить флоту до 50 экземпляров мин образца 1904 г. От предшествовавших образца 1898 г. они отличались не только длиной и калибром, но также повышенным до 150 (вместо 100) атм давлением сжатого воздуха в резервуаре. Это обеспечивало дальность хода до 1000 м при скорости 32 уз, или 2000 м при 26 уз, против 350 м при скорости 28 уз, или 914 м при скорости 25 уз, у мин 1898 г. Длительную переписку, а с ней и задержку полной боеготовности кораблей, вызывали проблемы установки приборов беспроволочного телеграфирования и поставки предметов снабжения и запасных частей. Этих последних в заказах Особого комитета предусматривалось (в сравнении с обычной практикой) непостижимо мало. И здесь заказчик, видимо, слишком далеко пошел навстречу своим контрагентам из Германии. Виной тому могла быть и явно обнажившаяся вскоре особая экономия великого князя, который считал себя обязанным заказывать собственно корабли, то есть корпус и механизмы, а тратиться на все остальное вооружение предоставлял Морскому министерству.



Эскадренный миноносец "Финн".

1 декабря 1904 г. великий князь, свидетельствуя управляющему свое "глубокое уважение", напоминал, что постройка кораблей Особого комитета "быстро продвигается вперед", а потому, дабы не задержать их готовности "к своевременному уходу на Дальний Восток", министерству следовало бы обратиться заказом для них и аппаратуры беспроволочного телеграфирования. Пытаясь уклониться от новой, навязываемой министерству заботы, князю деликатно объяснили, что такое вмешательство в действия предприятии, выполняющих работы по договорам с Особым комитетом, могло бы вызвать недоумение и в конечном счете нарушить условия этих договоров. Министерство, напоминал управляющий, взяло на себя снаряжение кораблей вооружением из желания "облегчить Комитету это весьма сложное дело". С заказом беспроволочного телеграфирования, не представляющим большой сложности, Комитет мог бы справиться и своими силами. К тому же в министерстве средств на эти заказы не предусмотрели. Но великого князя это не смутило. Руководя ведомством по патриотическому сбору средств на нужды флота, он в то же время не считал себя вправе этими средствами с ним делиться. В лучшем случае он был готов согласиться на временный заказ за счет Комитета. Но министерству, обратившись все же в Особое совещание, следовало этот расход комитета восполнить. Такие вот были у великого князя понятия о патриотизме.

Но денег по-прежнему не было. Когда уже в марте 1905 г. Кронштадтский порт принудили для монтажа станций в Риге командировать двух монтеров, то от посылки руководившего ими статского советника Коринфского пришлось отказаться. Очередное покушение Особого комитета на деньги Морского министерства было, видимо, для пущей важности оформлено как великокняжеский "рескрипт" № 16 от 4 апреля 1905 г. На этот раз речь шла о восполнении за счет министерства тех больших пробелов в ведомости снабжения для миноносцев (очевидно, типа " Ш " ) , строившихся заводом Шихау. Сотрудники великого князя и здесь особого рвения в защите интересов заказчика не проявили. Чтобы урезонить фирму, стойко державшуюся за букву подписанных контрактов, пришлось пойти на сформирования суда посредников. Но скорого решения ждать было долго, а потому министерству предлагалось, не теряя времени сделать и оплатить заказы по двум обширным (по 100 и более пунктов) ведомостям "запасных частей главных и вспомогательных механизмов", а также "инструментов и других предметов по машинной части".

В своем ответе от 15 апреля адмирал Авелан очень дипломатично похвалил великого князя за его инициативу снабдить корабли полезными запасами, так как они очень пригодятся им для "приведения в боевую готовность во Владивостоке после продолжительного похода" (в блистательном результате действий эскадры Рожественского стратег Авелан, видимо, не сомневался). Вместе с тем, напоминал управляющий, министерство никакими кредитами для столь обширных расходов не располагает. Ведь эти корабли в казну не приняты, а потому средств в бюджете министерства на их содержание не предусмотрено.

Свершилась Цусима, оставили свои должности хозяева Морского министерства, барин – генерал- адмирал и его управляющий, на грани краха оказалось российское самодержавие, а великий князь, как завзятый коммерсант, продолжал "тянуть" из разоренного министерства деньги. И вот уже главный корабельный инженер С-Петербургского порта, следуя по той же дорожке, прямо в отдел сооружений ГУКиС шлет напоминание о необходимости оплаты новых расходов по добровольным крейсерам. Речь шла о запасных гребных винтах, не попавших в контрактные условия министерства с заводом "Германия", а потому не учтенных и Комитетом. 3 сентября 1905 г. Начальник отдела сооружений контр-адмирал А.Р. Родионов отвечал, что денег на заказ винтов, как и других предметов снабжения, для народных крейсеров в министерстве не имеется.

Эту вакханалию откровенного разграбления министерства остановил вернувшийся к исполнению своих обязанностей новый морской министр (с 29 июня 1905 г.) вице-адмирал А.А. Бирилев. На докладе от 7 ноября 1905 г. о заказе двух запасных винтов для "Эмира Бухарского" (4250 герм, марок) и требованиях Комитета об уплате за запасные вещи (216 918 руб. 46 коп.) министр согласился с доводами вдруг вспомнившего о казенном интересе ГУКиС о том, что столь значительный расход недопустим. Такие затраты уже напрямую принуждают "сократить судостроение". Резолюция министра была на редкость четкой и обоснованной: "Совершенно согласен, кто строит суда, тот должен платить за запасные вещи".

Но последнее слово все равно осталось за великим князем. В откровенно ультимативной форме, отбросив галантные приемы речи, он 2 марта 1906 г. ставил министерство перед фактом категорического нежелания тратить деньги Особого комитета на заказ гребных винтов. Без них, напоминал князь, миноносцам при плавании в шхерах, очевидно, не обойтись, а имеются они сейчас только у "Эмира Бухарского". "Так как Комитет по усилению флота на добровольные пожертвования, – писал князь, – не изменил с в о е г о намерения сдать крейсера без запасных винтов (разрядка моя – Р. М.), а таковые необходимы, то прошу Ваше превосходительство не отказать сообщить, не найдете ли вы возможным все-таки принять этот расход на счет министерства". Позднее через капитана Винтера было сообщено о великодушной готовности великого князя согласиться с заказом запасных винтов "по одной паре на два крейсера". Платить, правда, пришлось все же Комитету, но о возмещении этих расходов Комитет напоминал письмом в марте 1907 г. Столь же затяжным оказалось и дело с приобретением запасных вещей.

Разобщенность и отчужденность двух ведомств проявилась и в отсутствии представителей МТК на испытаниях крейсеров Особого комитета. На официальное уведомление об этом, посланное 29 апреля 1905 г., отговорились нехваткой людей в артиллерийском и минном отделах. И только главный инспектор кораблестроения обещал прислать своего начальника чертежной Левицкого. Не исключено, что минный отдел, без ведома которого совершались заказ и наблюдение за постройкой всего огромного великокняжеского флота, почитал за благо воздержаться от риска быть вовлеченным в принципиальные расхождения или, что уже хуже, в ответственность за последствия его деятельности.

В середине мая 1905 г. "Украйна", установив свои минные аппараты и артиллерию, провела на Биоркском рейде первые минные стрельбы. Все прошло благополучно, но спустя год обнаружилось, что мины в аппараты входят лишь при давлении воздуха в резервуарах 60 атм. При давлении же для боевой стрельбы 100 атм мины в аппараты не входили. Дефект изнутри трубы аппарата признали невозможным, недосмотр приемщика допустить не могли. Остановились на монтажных неровностях трубы и Т-образной в ней наделки. Дефект исправили, подточив наделку.

Отрываясь от заводских стенок, вслед за "Украйной" начинали кампанию в Риге корабли первой серии завода Ланге: "Войсковой" – 1 мая, "Трухменец" – 15 мая, а также собравшиеся в Гельсингфорсе первые корабли проекта завода Шихау "Эмир Бухарский" – 15 мая, "Финн" – 9 июля 1905 г. Из-за тормозивших работы повсеместных забастовок тех дней "Москвитянин" вместо 1 мая, как ожидалось вначале, смог начать кампанию только 27 августа. Неслыханны были и по сути "секретные" обстоятельства подъема флага на этом корабле – почти в условиях гражданской войны. Церемонию, составляющую гордость корабля, пришлось назначить на нерабочий день, когда из-за выходных и праздников на заводе не было рабочих, которые могли бы сорвать торжество.

Для скорейшего приведения кораблей в боеспособное состояние в отряд великого князя в качестве транспорта-мастерской включили пароход "Ангара". Бывший английский "Горджистан", он в числе других был через третьи руки куплен во время войны и предназначался для сопровождения перехода минных крейсеров через океаны на театр военных действий. Теперешнему назначению парохода помогла пятая должность великого князя – "Заведующего вооружением вспомогательных судов флота". "Ангара" и в дальнейшем оставался верным спутником кораблей в пору их переформирования в минную дивизию.

Стоявшие на рейде Биорке корабли 10 июля 1905 г. стали свидетелями визита в Россию германского императора Вильгельма II, который на своей яхте "Гогенцоллерн" прибыл в сопровождении крейсера "Берлин". В тот же день к ним присоединилась яхта российского императора "Штандарт". Так состоялось третье за последние четыре года политическое свидание двух императоров, при которых германский друг Вилли все крепче привязывал к колеснице своей политики небогатого умом кузена Ники.

Флот пока что, как и армия в основной своей массе, продолжал безропотно нести службу. Незатронутые пропагандой, деятельно осваивали свое дело, технику и опыт войны экипажи минных крейсеров. Одним из таких первых значимых уроков стали опыты постановки мин заграждения непосредственно с боевых кораблей, а не с допотопных "плотиков", как это было заведено до войны. Задумываться о постановке мин с корабля заставили простейшие приспособления, замеченные русскими моряками на блокирующих японских миноносцах и катерах. Именно таким примитивным способом японцы всю осаду держали слабонервного адмирала Витгефта в страхе перед минной опасностью. Самодельные деревянные скаты (как это видно на фотографиях) начали устанавливать и на русских миноносцах. Рассказы об этом опыте вернувшихся с войны офицеров возбудили интерес в штабе великого князя. По его поручению в июле 1905 г. пробную конструкцию устройства разработали и применительно к минным крейсерам.



Эскадренный миноносец "Войсковой".

Министр А.А. Бирилев одобрил инициативу отряда и поручил его командующему заказать комплект устройства, испытать на одном из крейсеров и определить порядок берегового хранения съемных частей. Все это, видимо, не догадываясь о скандально пониженной остойчивости крейсеров 1-й серии, великий князь 20 июля распорядился "как можно скорее" испытать на "Украйне". В действительности опыты пришлось проводить на более остойчивом "Финне". Обнаружилось, что при каждой постановке нередко случались повреждения свинцовых колпачков взрывателей, а мины становились на глубине не достаточно точно.

Ввиду начавшихся постоянных плаваний усовершенствованиями занимались урывками, и 14 апреля 1906 г. МТК созвал большое совещание для выработки решений и рекомендаций, включая и определение того количества мин, которое без большого риска можно принять на палубу кораблей каждого из типов. С учетом результатов опытов устройства для сбрасывания мин были изготовлены для всех кораблей. Оставалось выбрать момент, чтобы в период, свободный от плаваний и испытаний, в сжатые сроки установить эти устройства. К исходу лета 1905 г. корабли начали завершать свои первоочередные испытания. Не все еще провели минные стрельбы, не каждый успел получить радиотелеграфное оборудование. Но плавание с устраняемыми на ходу недоделками даже перед уходом в заграничное плавание было давней традицией отечественного флота. Возобновили совместное плавание и минные крейсера.

В августе 1905 г. "Украйна" и "Войсковой" сопровождали великого князя, который на яхте совершал плавание в Гельсингфорс. 5 августа корабли вернулись в Кронштадт, а князь на "Зарнице" перешел на Петергофский рейд. Затем великий князь с "Войсковым" совершил плавание в Котку. По маршруту Рига- Либава-Кронштадт большой переход совершает "Трухменец". Опыт этого плавания для командира оказался потерянным: уже в 1906 г. командира "Трухменца" В.К. Ержиковича сменил прибывший из Черного моря капитан 2 ранга Н.Н. Банов. Во время прихода в Констанцу мятежного "Потемкина" Н.Н. Банов командовал стоявшим в качестве стационера транспортом "Псезуапе" и сумел сохранить на корабле порядок, и дисциплину. Теперь, в порядке служебного отличия, он получил в командование современный корабль.

В промежутках между плаваниями корабли продолжали выполнять программу испытаний. Так, "Трухменец", проводя 28 июня 1905 г. в Рижском заливе ходовые испытания, 12 июля проверял в действии свои турбодинамо-машины. В следующий испытательный день, 22 сентября 1905 г., проверяли электротехнику, установленную на "Финне" и "Эмире Бухарском". 10 августа успели провести испытания динамо-машин.

Собравшись на Петергофском рейде, все пять вступивших в строй крейсеров: "Украйна", "Войсковой", "Трухменец", "Эмир Бухарский" и "Финн" под предводительством великого князя 15 августа выходили в море для отработки маневров совместного плавания.

Докладная записка исполняющего должность Главного инспектора минного дела контр-адмирала М.Ф. Лощинского председателю Морского технического комитета.

(РГА ВМФ, ф. 421, on. 4, д. 892, л. 314.)

Осмотрев минные крейсера "Пограничник” и "Донской казак”, я пришел к выводу, что суда этого типа по своему вооружению назначаются для случаев:

1) Как контр-миноносцы для действий против миноносцев.

2) Как миноносцы для атаки при случаях больших судов.

3) Как разведчики на небольшом сравнительно расстоянии от порта или эскадры или как минные заградители.

4) В мирное время служат прекрасной школой для практики личного состава по всем отраслям морского дела.

Суда эти строились до или во время войны, и потому понятно, что их желали приспособить для всяких случайностей. Опыт японской войны указывает, что в боевом смысле в настоящем их виде суда эти имеют сравнительно слабую артиллерию, чтобы иметь в этом отношении перевес перед миноносцами вообще, снабжены сильным минным вооружением, которым вследствие громоздкости, а следовательно и видимости самого судна никогда не будут пользоваться и, наконец, из за перегрузки будут обладать меньшим ходом и ничтожною остойчивостью (на "Донском казаке” и других его Sister ship всего 11 дюймов) и, следовательно, неудовлетворительными морскими качествами. Наконец, на судах этого типа нельзя не только иметь постоянных, как настаивает Генеральный штаб, но даже и сьемных приспособлений для постановки мин.

Дабы получить из этих судов полезные боевые единицы, полагал бы необходимым:

1. Снять минное вооружение, то есть аппараты для мин Уайтхеда и все к ним принадлежности и особенно громоздкую железную дорогу для подачи этих мин.

2. Снять кормовые мостики, так как носовых для управления вполне достаточно.

3. Понизить румпель и жилое помещение и через это дать место в более пониженном положении для приспособлений постановки мин заграждения. Благодаря этой мере приспособления будут постоянные, и оно будет способствовать понижению центра тяжести этих судов.

4. Заменить 75-мм орудия, как нецелесообразные для борьбы против миноносцев орудиями в 120 мм.

5. Снять у всех орудий щиты, так как опыт войны указал, что осколки от них наносят больше вреда прислуге, чем если бы их не было.

6. Кроме этого, поручить комиссии из командиров и офицеров, плавающих на этих судах, составить ведомость того, что еще можно будет без ущерба для боевого плавания оставить в судовых магазинах из запасных вещей по вооружению и снабжению.

Проведя вышеназначенные меры в отношении их, можем получить из этих судов контр-миноносцы, способные с успехом действовать против миноносцев и ставить мины в любом месте, как с них самих, так и с миноносцев, плавающих под прикрытием таких судов. В самом деле, будь хоть одно такое судно, как ”Украйна” или "Пограничник” в Порт-Артуре, то с ним была бы снята блокада, которая поддерживалась преимущественно миноносцами, так как большие суда после гибели броненосцев ”Хатцусе”, ”Яшима”, ”Сай-Иен”, ”Хай-Иен”, крейсеров ”Иошино” и ”Миако” не подходили ближе чем за 20-30 миль и блокада поддерживалась миноносцами в числе до 40 штук, против которых мы имели только 10 миноносцев, весьма слабых по ходу, так как холодильники их текли и при этом можно было иметь не больше 18-20 узлов, и то на короткое время (часа три- четыре).

Выслать 10 миноносцев против 30-40 для артиллерийского состязания не имело смысла, и потому миноносцы, оставшиеся в Порт-Артуре после боя 28 июля главным образом ставили мины для защиты проливов и крепости. Хотя посылались они и на рекогносцировки с целью знать, где ночуют японские суда, но ничего там не узнавали.

Вышеизложенное прошу Ваше Превосходительство доложить на благоусмотрение Морского министра, и если в принципе последует согласие Высокопревосходительства, то, собрав все данные по облегчению минных крейсеров, обсудить вопрос в Техническом комитете о приспособлении их как контр-миноносцев с возможностью быть главным судном 1-го отряда миноносцев и способных активно ставить мины заграждения.

Подписал: и.д. Главного инспектора минного дела контр-адмирал Лощинский, Октябрь 1906 г.



Перед походом.

Так было отмечено состоявшееся в этот день назначение великого князя, все еще числившегося младшим флагманом Черноморского флота, на такую же должность на Балтике. Сохранилась за ним и должность главноуправляющего торговым мореплаванием и портами и причисление к императорской свите. На следующий день Петергофский рейд стал свидетелем состоявшегося на кораблях высочайшего смотра. "Украйна", подняв брейд-вымпел императора, повела корабли в Биорке. Здесь на яхту "Полярная звезда" вместе с императором перешли сопровождавшие его обе императрицы, великие княгини Ксения Александровна (жена великого князя Александра), Ольга Александровна и принц Петр Александрович Ольденбургский.

Корабли вернулись на Петергофский рейд, где 21 августа смотр был продолжен. О результатах его в высочайшем приказе по Морскому ведомству от 22 августа говорилось, что император "изволил остаться совершенно довольным как постройкой судов, так их быстрым ходом и стройностью движений". За это начальнику отряда свиты его величества контр-адмиралу его императорскому высочеству великому князю Александру Михайловичу объявлялась Высочайшая благодарность, а командирам и офицерам всех пяти кораблей – монаршее благоволение. Командам от царя было пожаловано: кондукторам флота по 10 руб.. боцманам по 5 руб., унтер-офицерам по 2 руб. и рядовым по 1 руб. "Особенную благодарность" император изъявлял Комитету по усилению флота на добровольные пожертвования и "всем лицам, принимавшим участие в создании этих судов и в проектировании и вооружении их".

С вниманием осматривая новые корабли, император, конечно, не догадывался, что их вооружение еще не испытано. Но показывать императору свое оружие в действии тогда было не в обычае. К стрельбам из минных аппаратов приступили 24 августа. Стрельбы, подтвердившие надежность установок при всех скоростях вплоть до 20 уз, окончили 28 августа. Из участвовавших в ней "Трухменец" отправился в Кронштадт, а "Финн" и "Эмир Бухарский" вернулись на свои заводы для продолжения достроечных работ.

Обратной стороной показной заботы императора о новых кораблях явилась почти что неприличная история с задержкой им утверждения названий новых кораблей. Название головного корабля третьей серии – "Генерал Кондратенко" император утвердил 2 августа 1905 г. на основании "всеподданейшего доклада" великого князя. 16 августа в день спуска этого корабля на воду успели выпустить и соответствующий приказ по Морскому ведомству о зачислении его в списки флота. Это было уже вне всех обычаев, но и названия остальных кораблей император почему-то долго не утверждал. Причины такого невнимания к патриотическому делу сбора средств на добровольные пожертвования необъяснимы. ГМШ, не имея названия кораблей, не считал возможным назначать на них командиров. Заводам вопреки всем традициям приходилось спускать на воду корабли, не имеющие названий. А император безмолвствовал. Слишком, видимо, была увлекательна стрельба по воронам.

Не выдержав ожиданий, морской министр 23 сентября поручил ГМШ "спросить свиты Его величества контр-адмирала Нилова, последовало ли высочайшее указание" о том, какие именно названия из числа предложенных ранее оказались удостоены утверждения. И, если выбор все еще не произошел, "просить адмирала Нилова возможно ускорить решение этого вопроса". Вот, оказывается, от кого зависело и как происходило утверждение названий кораблей. Так судьбы флота вслед за оставившими в его истории нечистый след "флотоводцами" вроде А.С. Меншикова, К.П. Посьета или З.П. Рожественского стал определять еще один баловень фортуны, не по заслугам вкушавший от милостей судьбы и императора. Это был всесильный тогда "начальник военно-походной канцелярии его императорского величества" (изобретались и такие должности), скандально известный ("вечно пьяный", как его характеризовал в своих мемуарах "Пятьдесят лет в строю" А.А. Игнатьев) адмирал Константин Дмитриевич Нилов. При императоре он видимо играл роль такого же собутыльника, каким при его августейшем родителе был флигель-адъютант П.А. Черевин.

Чрезвычайно интересно было бы знать, какими именно государственными делами занимались все это время Нилов и его августейший собутыльник? Ибо только 5 октября 1905 г. великий князь Александр Михайлович нашел нужным уведомить ГМШ о состоявшемся императорском выборе. Об этом, оказывается, он 29 сентября был извещен начальником "военнопоходной канцелярии". Государю "благоугодно было избрать следующие названия: "Сибирский стрелок", "Пограничник", "Уссуриец", "Забайкалец", "Амурец" и "Охотник". Еще через 5 дней после высочайшего разрешения включили эти корабли и в списки флота.

А пока совершался неторопливый обмен этими государственной важности депешами, Гельсингфорский завод машино- и мостостроительного общества вынужден был, не имея утвержденного названия, спускать на воду безымянный "минный крейсер номер первый". То же самое заводу Крейтон пришлось 8 октября 1905 г. проделать с "минным крейсером номер второй" в Або. И, наверное, не боясь подозрений в наклонности к парадоксам, в самое время задаться вопросом: а могли выиграть любую войну такие "военачальники", которые даже задачу своевременного наименования корабля решить не умели.



В базе.

Минных крейсеров прокатившиеся по всей стране мятежи пока не трогали. Корабли были слишком заняты своими работами и испытаниями. Спасала и специфика службы на малых кораблях, где все люди на виду и где офицеры не могут позволить себе той откровенной розни и разобщенности, какой отличались корабли более крупные. И минные крейсера, как менее других кораблей зараженные антигосударственной пропагандой, становились едва ли не главной опорой трона.

28 сентября 1905 г. для окончания кампании и последующей зимовки "за палами" к Новому адмиралтейству пришел в Петербург принадлежащий Гвардейскому экипажу "Войсковой". У своих заводов по окончании кампании 29 октября оставались на зимовку "Москвитянин" (Путиловский завод), "Казанец" и "Страшный" (Рига), "Генерал Кондратенко" (Гельсингфорс). В Кронштадте должны были зимовать почти что распростившиеся со своими заводами "Украйна", "Трухменец", "Эмир Бухарский" и "Финн". Но два последних корабля во время захода в Гельсингфорс в октябре 1905 г. были задержаны там распоряжением ГМШ. Здесь они, вопреки возражениям великого князя, не желавшего выпускать корабли из своих рук, были оставлены на зимовку. Перед этим они по приказанию генерал-губернатора великого княжества Финляндского (видимо, с целью умиротворения этой части территории империи) совершили плавание в Котку ("Эмир Бухарский") и Ганге ("Финн").

Зачисление кораблей в списки флота, оказывается, еще не выводило из состояния своего рода собственности великого князя. Об этом из ГМШ напоминали командиру Свеаборского порта генералу Клеопину. Ему поручалось доложить генерал-губернатору предостережение министра о том, что "минные крейсера еще не переданы Морскому министерству и находятся в ведении великого князя Александра Михайловича, и его высочество будут несомненно в претензии, если крейсера без особой нужды понесут повреждения". Поэтому с посылками кораблей из Гельсингфорса надо "соблюдать осторожность".

Особые права великого князя и назначенного им для зимовки доверенного надзирателя Нилова (сам князь удалился отдыхать в свое имение в Ай-Тодор) подтверждались правилами их стоянки в Гельсингфорсе. Разработанные Ниловым и подтвержденные ГМШ, эти правила предусматривали, что офицеры и команды крейсеров "Финн" и "Эмир Бухарский" и по окончании кампании останутся (вопреки прежним правилам – Р. М.) в распоряжении великого князя. Поэтому все распоряжения по личному составу обоих кораблей командование Свеаборгского порта должно будет делать только "с ведома и разрешения Его высочества и временно заменяющего Его высочества контр-адмирала Нилова".

С зимовавшим здесь же, но принадлежащим флоту миноносцем "Видный" оба корабля включались в систему зимней обороны порта. Им надлежало быть в 2-часовой готовности открыть огонь из орудий, для чего боеприпасы были оставлены на зиму в корабельных погребах. На каждый корабль для нужд обороны заказали по 8 тележек (или саней). 6 предназначались для свозимых с кораблей пулеметов и 2 – для боеприпасов. Часть команды жила в береговых казармах. Паровое отопление кораблей обеспечивал поставленный на зиму рядом с ними пароход "Буксир". Офицеры трех кораблей несли на них суточные дежурства. Командиры также оставались на местах, чтобы наблюдать за продолжавшимися работами. Только 13 января 1906 г. морской министр распорядился прекратить посылку в Ригу грузов для крейсеров, "строящихся на пожертвования". Это означало, что затянувшийся период достройки кораблей признали закончившимся.

Оглавление книги


Генерация: 0.309. Запросов К БД/Cache: 0 / 0