Глав: 8 | Статей: 30
Оглавление
Безвозвратно ушедшие от нас корабли и их, уже все покинувшие этот мир, люди остаются с нами не только вошедшими в историю судьбами, но и уроками, о которых следует многократно задумываться. Продолжавшаяся ничтожно короткий исторический срок – каких- то 10 с небольшим лет, активная служба “добровольцев” оказалась, как мы могли увидеть, насыщена огромной мудростью уроков прошлого. Тех самых уроков, которые упорно отказывалось видеть 300-летнее российское самодержавие, и, что особенно удивительно, не хотят видеть и современные его перестроечные поклонники и радетели.

В боях за Моонзунд

В боях за Моонзунд

Обеспокоенные чрезвычайной активностью минной дивизии и всего русского флота на Балтике, немцы решились на широкую операцию, которая, по их замыслу, должна была поставить русских "на место" и принудить к глухой обороне. 8 августа у входа в Ирбенский пролив появились семь линейных кораблей додредноутного класса (близкого к "Славе", но с орудиями калибра 280 и 240 мм) типов "Виттельсбах" и "Брауншвейг", 6 крейсеров, 24 миноносца и 35 тральщиков. На миноносцах и тральщиках для отличия от сходных по типу русских миноносцев (в большинстве построенных на немецких заводах) кормовые дымовые трубы были окрашены в желтый цвет. Это был германский флот Балтийского моря под командованием вице-адмирала Шмидта. Никогда еще минная дивизия не видела перед собой столь грандиозного сосредоточения сил противника. Но малая скорость "добровольцев" и подавляющее превосходство вражеских миноносных сил не оставляли шансов на возможность минных атак в открытом море. Оставалось лишь действовать в оборонительных боях в заливе и ожидать, что немногочисленным подводным лодкам улыбнется наконец военное счастье.

Мало было надежд и на взаимодействие английских и русских союзников. Поддерживающих операций, которые использовали бы ослабление германского флота на западе, со стороны английского флота не последовало. Не были применены и подводные лодки, перед которыми открывались возможности широкой охоты на германские дредноуты в открытом море.

О выводе в море русских дредноутов при подавляющем превосходстве сил противника также не могло быть и речи. "Слава", минная дивизия, приданные им тральщики и подводные лодки должны были всецело полагаться на собственные силы.

Как записывал в дневнике Г.К. Старк, "конечно, с нашими силами мы позицию удержать не сможем, вопрос только времени". Позицию неоднократно усиливали. Так, "Сибирский стрелок" 20 июля/2 августа поставил минное заграждение вблизи Михайловского маяка, чтобы не допустить прорыва миноносцев и подводных лодок по прибрежному фарватеру, примыкавшему к занятому немцами материковому берегу. На малых глубинах выставили 43 мины. Все дни обороны, как при первой неудавшейся (26 июля/ 8 августа) и следующей, состоявшейся 3-6/16-19 августа, попытках прорыва немцев, миноносцы действовали с предельным напряжением сил. Но даже они оказались рассредоточенными – часть их оставалась в финских шхерах.



На палубе "Войскового".

Вся тяжесть борьбы с готовившейся к вторжению германской линейно-траловой армадой легла на миноносцы с их немногочисленной артиллерией. Представляя собой весьма заманчивую цель для германских линейных кораблей и крейсеров, миноносцы и канонерские лодки, как и поддерживавшая их "Слава", были вынуждены постоянно маневрировать под огнем немецкой эскадры и отходить за пределы его досягаемости. Проявив очень высокое искусство меткой стрельбы, немцы сумели надежно прикрыть работы своих тральщиков, и они, не считаясь с потерями, методично вспарывали поле русского заграждения. И все же героическое сопротивление, которое оказывали немцам силы Рижского залива, сломало железную последовательность немецкого плана быстрого форсирования Ирбенского заграждения. Противник потерял подорвавшимися крейсер "Тетис" и тральщик S-144, затонувшими от взрывов мин тральщики Т-52, Т-58. Центральный проход в заграждении удалось пробить со значительным отставанием от графика.

Стремясь помешать восстановлению заграждения, немцы 28 июля/10 августа предприняли внезапный огневой налет на обычную стоянку миноносцев переднего края под Церельским маяком. Готовившиеся идти в дозор "Войсковой" и "Страшный", дав задний ход, смогли немедленно уйти из зоны обстрела, но и остальные корабли не были застигнуты врасплох и уже через 5-10 минут ушли из-под огня. Немецкая импровизация не удалась, и в результате этой, как стали говорить на флоте, "церельской побудки" лишь "Сибирскому стрелку" досталось два 150-мм снаряда.

Один из них попал в надводную часть правого борта и существенных разрушений не произвел. Но осколки перебили приводы машинного телеграфа и руля. Циркуляция, которую корабль в этот момент совершал, грозила столкновением с соседними миноносцами, но командир сохранил присутствие духа и, несмотря на сыпавшиеся вокруг снаряды, остановил машину и перевел управление на кормовой мостик. Дав ход, он сумел уйти из-под обстрела. Второй снаряд, попав в кормовое 102-мм орудие, взорвался при рикошете об орудийный броневой щит. Площадка орудия оказалась смята и зажала румпель опять в положении на борт. Загорелись подготовленные для стрельбы 102-мм патроны. Но и на этот раз, остановив ход и прекратив опять опасную для других кораблей циркуляцию, с повреждением рулевого управления сумели справиться. Удачно потушили и пожар. Судьба словно бы продолжала хранить корабль – при таких серьезных попаданиях он сумел обойтись даже без потерь в людях.

Этот корабль попал и в особо значимый "исторический переплет". В капитальном труде "Боевая летопись русского флота" (1948 г.) происшествие с "Сибирским стрелком" было почему-то, несмотря на описание, данное в книге К.П. Пузыревского (1940 г.), отнесено к произошедшему в тот же день обстрелу линейным крейсером "Фон дер Танн" у мыса Утэ русского крейсера "Громобой". Тогда якобы пострадал и "Сибирский стрелок". Но в работе "Флот в мировой войне", как и в дневнике Г.К. Старка, настаивают на участии корабля в "церельской побудке". Не оставляет в этом сомнения и вахтенный журнал корабля.

Хуже пришлось "Амурцу", который 30 июля/ 12 августа, в очередной раз обеспечивая работу "Амура" по усилению заграждения, обозначал линию постановки. Из-за неожиданного маневра "Амура" миноносец, чтобы избежать столкновения, должен был дать задний ход. Под кормой произошел взрыв, левая машина перестала работать. Вода, поступившая в кормовые отсеки (затопило патронный погреб), остановилась на уровне 1,83 м. Благодаря безостановочному действию эжекторов и машинной помпы повышение уровня воды удалось остановить. Это позволило, подав буксир на "Уссуриец", перейти ближе к берегу.

Штатный пластырь размерами 3,66 х 3,66 м пробоину закрыть не мог. У борта плавучей мастерской-спасателя "Кама" в Куйвасте подвели дополнительный пластырь, но и он из-за выступов кронштейна гребного вала плотно к корпусу не прижимался. Откачать воду сумели только после изготовления деревянного пластыря-кессона, наложенного поверх прежних и прижатого обтянутыми вокруг корпуса стальными тросами. 4/17 августа с улучшением погоды "Амурец", ошвартованный у борта портового судна "Силач" и конвоируемый "Всадником", вышел в Гельсингфорс. 6/19 августа при вводе в док установили, что пробоина имела треугольную форму с основанием у киля длиной 4,88 м и высотой 4,57 м. Предполагали, что причиной взрыва были или немецкая мина или подрывной патрон от противолодочной сети.

В ночь на 4/17 августа 1915 г. "Генерал Кондратенко" и "Охотник" отбили атаку пробравшихся под берегом в залив двух новейших германских миноносцев V-99 и V-100. Они были посланы для потопления "Славы", составлявшей главную угрозу силам прорыва немецкой эскадры. Скрывшись в темноте, они были обнаружены в Аренсбургской бухте миноносцами "Украйна" и "Войсковой". Осветив их прожекторами (по примеру немецкой тактики), наши корабли открыли по ним огонь и одновременно атаковали торпедами. Торпеды прошли мимо, но немцы, получив попадания нескольких снарядов, отступили к Михайловскому маяку. Здесь им преградил путь "Новик", который одного из них (V-99) загнал на минное поле, где он и затонул от взрыва, а второй успел скрыться. Этот бой с определенностью указал на то, что и 25- уз поршневые миноносцы могли успешно драться с 35- уз турбинными. Ведь "Новик" весь свой 17-минутный бой провел на скорости 17 уз и добился успеха за счет исключительно грамотного маневрирования и примерного артиллерийского искусства, когда с наибольшей эффективностью (держа противника на постоянном курсовом угле) использовали всю артиллерию корабля в составе 4 102-мм пушек.

3/16 августа немцы предприняли второй штурм Ирбенских позиций. Он продолжался в течение четырех дней, и обе стороны проявили высокое искусство ведения боя. Огнем "Славы" строй тральщиков был несколько раз рассеян, и тогда ее огонь начал отвлекать на себя приблизившийся крейсер "Бремен". Подошедшие следом два дредноута "Позен" и "Нассау" своим огнем с расстояния 100-110 каб вынудили "Славу" отойти. Во второй день прорыва действия тральщиков прикрывала мглистая погода, и вести огонь по ним было очень трудно. Русские корабли были, наоборот, хорошо видны и подвергались интенсивному обстрелу с дальних расстояний, как только они пытались сблизиться с тральщиками. Собравшаяся перед заграждением немецкая армада насчитывала до 40 кораблей. С русской стороны им противостояли "Слава", "Новик", "Амур", три миноносца типа "Генерал Кондратенко", три типа "Доброволец", три типа "Украйна" и несколько миноносцев меньшей величины.

Немецкие тральщики, не считаясь с тяжелыми потерями, вновь и вновь заводили уничтожавшиеся взрывами тралы, замещали места потопленных или подбитых кораблей и продолжали упорно продвигаться вглубь русского минного заграждения. Это было зловещее напоминание о том, какая участь может ожидать и остальные заграждения в Финском заливе.

Катерные моторные тральщики вновь проявляли свою высокую эффективность.

Решающую роль сыграла более дальнобойная артиллерия немецких кораблей. Русскому командованию в очередной раз приходилось расплачиваться за последствия своей "экономии". Не могли на своих позициях удержаться и миноносцы с канонерскими лодками. При всех попытках начать обстрел тральщиков они попадали под губительный огонь дредноутов, заставлявший уходить от немецких залпов. Все эти дни миноносцы, защищая "Славу" и остальные корабли, не переставали отбивать атаки немецких самолетов и охотились за уже появившимися в заливе немецкими подводными лодками. На третий день обороны, 5/18 августа, немецкие катера-тральщики "прогрызли" насквозь всю полосу минных заграждений, открыв главным силам проход вплоть до Аренсбурга. Уничтожили и обнаруженную противолодочную сеть. Запоздало последовавшее решение о выведении в море дредноутов проявилось в моонзундской обороне лишь в привлечении их к прикрытию операции по восстановлению заграждений в Ирбенском проливе.

При последующем восстановлении заграждения 310 мин в мористой части Ирбенского пролива ставили "Новик", Особый полудивизион и четыре миноносца 1-го дивизиона. В этой постановке под кормой "Охотника" произошел взрыв. Палубу в корме выпучило, орудие оказалось сброшенным со своего места. Вода затопила помещение кормовой командной палубы и кормовое провизионное отделение. Течь обнаружилась в кормовой кочегарке и носовом отделении. Переборка выдержала взрыв, и корабль, подводя пластырь, 12-уз ходом дошел до Куйваста. Силами мастерской "Кама" переборку подкрепили, после чего корабль отправили на ремонт.


Эскадренный миноносец 44 Уссуриец”. 1914 г. (Наружный вид и вид сверху)

Новой заботой морских сил Рижского залива стала поддержка русских войск, сумевших удержаться на участке побережья близ местечка Олай-Шлок, где образовался плацдарм, схожий с известным нам по Великой Отечественной войне "ораниенбаумским пятачком". Державший здесь оборону так называемый шлокский отряд составляли два спешенных кавалерийских полка, одна пешая дружина ополчения и несколько легких батарей. Устойчивость этого отряда во многом определялась артиллерийской поддержкой кораблей. При всяком нажиме и активизации немецких войск корабли приходили на помощь и по заявкам командования отрядом вели эффективный огонь по противнику. При первом же таком обстреле, состоявшемся 12-16/25-29 июля у местечка Кеммерн (огонь вели "Сивуч", "Кореец" и 4 миноносца 5-го дивизиона), отряд не только отразил атаку немцев, но и выбил их с занимаемых позиций. Позднее состоялся и хорошо удавшийся тактический десант с кораблей.

Немцы постоянно подтягивались к линии обороны батарей. Соответственно усиливался и огонь с кораблей, в периоды обострения обстановки к обстрелу немецких позиций в тылу шлокского отряда привлекались все наличные силы минной дивизии. И тогда у минного заграждения оставалось только три "добровольца". Так было 2 сентября-5 октября, когда на смену "Стерегущему" к Церелю из Куйваста пришел "Новик".

12/25 сентября по заявке командования шлокского отряда огонь вели: "Слава", канонерская лодка "Грозящий", эскадренные миноносцы "Генерал Кондратенко". "Пограничник" и еще 5 миноносцев. Их поддерживали и прикрывали от атак немецкой авиации четыре гидросамолета, поднимавшиеся с гидроавиатранспорта '"Орлица".

Авиация становилась весовым фактором войны в заливе. Кораблям все чаще приходилось уклоняться от атак немецких самолетов, отражать их огнем ручного оружия и быть свидетелями боев, которые вели с ними базировавшиеся на морские станции побережья островов русские гидросамолеты. Новым эпизодом войны стало пленение миноносцами подбитого германского гидросамолета. Сутки державшийся на воде вне видимости с русских кораблей, он был взят на буксир обнаружившим его "Москвптяниным". Взятые в плен пилот и механик были уверены, что они своими бомбами вывели в заливе из строя по крайней мере 7 миноносцев. Велико же было их разочарование, когда все "потопленные" корабли, которые немецкие авиаторы называли поименно, были предъявлены им целыми и невредимыми на рейде.

В ряде других операций флота 16/29 октября 1915 г. миноносцы 7-го дивизиона участвовали в осуществлявшемся отрядом крейсеров перехвате в Ботническом заливе германских пароходов, шедших с грузом железной руды из Швеции. 29 октября/11 ноября миноносцы 6-го дивизиона, сосредоточившись в Лапвике, вместе с "Новиком" перешли на рейд к западу от Эрэ, откуда вышли в большой поход в Балтийское море. Они сопровождали два дредноута ("Гангут" и "Петропавловск" под флагом вице-адмирала Л.Б. Кербера) и бригаду крейсеров ("Рюрик", "Адмирал Макаров", "Баян", "Олег") под флагом контр-адмирала М.К. Бахирева.

Целью похода была постановка крейсерами минного заграждения к югу от о. Готланд. Но волнение в море было столь велико, что малые миноносцы при их не раз проявлявшейся выносливости совершенно не могли держаться с флотом, шедшим 19-уз скоростью. Даже гораздо более мореходный "Новик" волны заливали, перекатываясь через мостик. Миноносцы, кроме "Новика", были возвращены в базу. По возвращении эскадры (было выставлено 560 мин) после похода вокруг Готланда миноносцы, уже в составе 5, 6, 8 и 9-го дивизионов, конвоировали корабли от Дагерорта до Утэ. На поставленном заграждении спустя 2 недели подорвался крейсер "Данциг".

Свой самостоятельный рейд дивизия совершала в ночь на 7/20 ноября 1915 г. В море для набега на германское сторожевое охранение близ Виндавы вышли "Охотник" (брейд-вымпел капитана 1 ранга А.В. Колчак), "Страшный", "Новик" и 1-я группа 5-го дивизиона. В голове отряда шел "Эмир Бухарский" (брейд-вымпел начальника 5-го дивизиона капитана 1 ранга П.М. Плена). Замыкающим шел "Новик". Поход закончился уничтожением обнаруженного германского сторожевого корабля. Сделав несколько выстрелов, команда сторожевого корабля начала спасаться на шлюпках. Расстреливаемый в упор "Страшным", пароход долго не тонул и по приказанию А.В. Колчака был потоплен торпедой "Охотника". Бой был уникален отсутствием с обеих сторон убитых. Часть команды на шлюпке избежала плена. Все остальные были подобраны из воды благодаря решившемуся на риск задержки командиру "Страшного". Он подобрал 1 офицера и 19 матросов, "Охотник" и "Москвитянин" по одному человеку.

Зная, что поблизости находится германский крейсер "Любек", А. В. Колчак начал отход, чтобы войти в Моонзунд с севера. "Страшный" догнал его в пути. В числе спасенных, как писал Г.К. Старк, оказался матрос, который первый раз тонул при гибели "Фридриха Карла" осенью 1914 г., второй раз в июле, находясь на тральщике при форсировании Ирбенского пролива, и теперь в третий раз был подобран из воды. Попасть немцы сумели только в "Страшный". Не отходивший от орудия раненый комендор Зенько получил за свой подвиг Георгиевский крест. Несколько человек были награждены медалями. Противник с его двумя 57-мм пушками оказался неравен по силам русскому отряду, но весь расчет и строился на полной внезапности. Крейсер "Любек" подошел к месту боя через полчаса, а остальные немецкие корабли из Либавы через час. Эффект набега с огромным заревом пожара и взрывом, хорошо видимым в занятой немцами Виндаве, был впечатляющим.

22 ноября/5 декабря 6-й, 7-й и 9-й дивизионы с выходного фарватера близ Утэ сопровождали до темноты уходивший на очередную минную постановку (700 мин) отряд крейсеров и прикрывающие их те же два дредноута. На этом заграждении менее чем через месяц подорвался германский крейсер "Любек". К концу 1915 года к дивизии начали присоединяться долгожданные "новики" программы 1912 года. Сданные флоту в октябре и ноябре "Победитель" и "Забияка" показали на испытаниях скорости 31,5 и 31,1 уз. Такую же скорость могли развивать и "добровольцы", будь они построены турбинными. Теперь приходилось соединять в оперативно действовавшие отряды корабли с далеко не равными возможностями.

Первый поход с "новиками", на которые по необходимости были переведены многие из командиров, офицеров и матросов-специалистов с "добровольцев", состоялся уже 24 декабря/6 января 1916 г. – на следующий день после того, как начальником дивизии стал капитан 1 ранга А.В. Колчак. Походу предшествовало совещание командиров, проведенное накануне на "Новике". При перемене направления ветра блуждающие по заливу льды могли плотной массой преградить путь возвращения в Ревель, что могло обернуться множественными и тяжелыми авариями кораблей с их легкими корпусами.

И все же минная постановка у Стейнорта силами шедших с "Новиком" "Победителя", "Забияки" под прикрытием "Сибирского стрелка", "Генерала Кондратенко" и "Пограничника" не состоялась. Во всю бушевавшие в Балтике зимние штормы уже успели сорвать с якорей немало русских и немецких мин. На одной из двух таких, встреченных у Дагерорта, подорвался, не успев разойтись с опасностью, "Забияка". В критический момент на нем отказало рулевое устройство. Казалось бы: наступавший зимний перерыв в боевых действиях не давал оснований ожидать от противника активных действий.

Мало было надежд и на действенность ставившихся зимой заграждений – многим из мин была уготована судьба быть сорванными зимними штормами и ледовыми подвижками весной. Но тяжкий труд переубеждать Колчака никто на себя взять не пытался.

Оглавление книги


Генерация: 0.072. Запросов К БД/Cache: 0 / 0