Главная / Библиотека / Эскадренные миноносцы класса Доброволец /
/ Глава I. Проект верфи "Германия” / "Увеличенный тип" Николаевского завода ("Лейтенант Шестаков", "Лейтенант Задаренный", "Капитан Сакен", "Капитан-лейтенант Баранов")

Глав: 8 | Статей: 30
Оглавление
Безвозвратно ушедшие от нас корабли и их, уже все покинувшие этот мир, люди остаются с нами не только вошедшими в историю судьбами, но и уроками, о которых следует многократно задумываться. Продолжавшаяся ничтожно короткий исторический срок – каких- то 10 с небольшим лет, активная служба “добровольцев” оказалась, как мы могли увидеть, насыщена огромной мудростью уроков прошлого. Тех самых уроков, которые упорно отказывалось видеть 300-летнее российское самодержавие, и, что особенно удивительно, не хотят видеть и современные его перестроечные поклонники и радетели.

"Увеличенный тип" Николаевского завода ("Лейтенант Шестаков", "Лейтенант Задаренный", "Капитан Сакен", "Капитан-лейтенант Баранов")

"Увеличенный тип" Николаевского завода ("Лейтенант Шестаков", "Лейтенант Задаренный", "Капитан Сакен", "Капитан-лейтенант Баранов")

Густав Бауэр, создатель электротурбинной установки знаменитого лайнера "Бремен", обладателя приза "Голубая лента Атлантики" (1930 и 1933 гг.), в 1934 г. сделал такое заявление: "Если бы мне сейчас пришлось проектировать "Бремен", я, не меняя корпуса, дал бы судну мощность не в 120, а в 180 тыс. л.с. Я укоротил бы длину машинно-котельного отделения с 150 до 124 м, то есть сэкономил бы 17% длины этих отделений, снизил бы его нагрузку по машинно-котельным отделениям на 545 т и увеличил бы экономичность этой установки путем сокращения расхода топлива с 310 до 260 г/л.с. в час.

Нечто подобное могли бы сказать и авторы проектов миноносцев завода "Германия". Они, по существу, и сказали это проектом строившихся рядом с русскими кораблями, "своих" – предназначенных для германского флота миноносцев G-132 – G-136 (1905-1906, скорость 27 уз) и особенно турбинного G- 137 (190 6 г., скорость 33,8 уз). И если такими в силу комплекса всех уже рассмотренных нами причин не могли быть "Всадник" и остальные корабли этого проекта, то творческое воспроизведение их в новом проекте давало шанс догнать упущенную перспективу. Уроки войны с определенностью указывали на необходимость существенного усиления артиллерийского вооружения минных кораблей и на повсеместно выявившиеся возможности сокращения минного оружия, не нашедшего того применения, которое предполагала его численность на кораблях. Неоспоримы были и выводы о целесообразности перераспределения функций миноносных кораблей в сторону придания им свойств заградителей.

Осуществление этих предложений могло бы составить свою эпоху в отечественном судостроении. Снабженные при этом турбинами, они встали бы в ряд с будущими английскими "Тартарами", русским "Новиком" и советскими "Штормами". Их действия не пришлось бы ограничивать из-за риска встреч с более быстроходным противником. И будь они построены такими, им многие годы не было бы цены.

Особые надежды на преодоление скоростного отставания вызывали предположения строить новые миноносцы для Черноморского флота. Это означало, что отпадала необходимость в спешке, которой, ради предполагавшейся отправки на войну, оправдывали проект завода "Германия" и весьма конструктивно схожие с ним проекты Особого комитета. Изолированность Черноморского театра исключала возможность участия кораблей в войне с Японией, и авторы проекта получали возможность критически оценить задание на их проектирование, полнее и более вдумчиво сопоставить разрабатывающийся проект с зарубежными аналогами.

Осуществляя в Черном море судостроительную программу 1898 г.. Морское министерство вместо ранее предусматривавшихся четырех минных крейсеров собиралось строить шесть "истребителей водоизмещением 312-400 т", какие заказывались в то время для эскадры Тихого океана. Под влиянием опыта войны МТК еще 21 сентября 1904 г. предлагал "перейти к увеличенному типу минных крейсеров в 570 и даже до 600 т". Поручить их постройку Николаевскому заводу и было решено на заседании 8 ноября 1904 г., когда в кабинете управляющего Морским министерством собрались главные инспекторы МТК, представитель ГМШ контр-адмирал А.А. Вирениус, начальник Балтийского завода С.К. Ратник и главный корабельный инженер Петербургского порта Д.В. Скворцов. Неизвестно, велась ли стенограмма того заседания и какие на нем высказывались мнения, но ход событий заставляет думать, что заданиями на проектирование всерьез никто не заинтересовался.

Из документов видно, что единственную попытку обновить задания на новые корабли предпринял только главный инспектор минного дела генерал- майор Ковальский. В письме в отдел сооружений ГУКиС от 13 декабря 1904 г. он сообщал, что для выдачи заказа Николаевскому заводу в МТК имеется "лишь единственный разработанный проект" – тот, что разработала фирма "Германия". Проект Особого комитета был для МТК недоступен или не мог считаться достаточно подробно разработанным.

В имеющейся переписке не содержится ни намека на какую-либо координацию работ Николаевского завода с этим проектом. Спецификация немецкого проекта, наоборот, признавалась пригодной "для общего руководства при разработке Николаевским заводом подобного миноносца в пределах 600 т". В соответствии с ней предлагалось принять артиллерийское и минное вооружение, общее расположение, расчеты прочности корпуса.

Вместе с тем, высказывал минный отдел свое принципиальное мнение, "не следует стеснять Николаевский завод требованием строить миноносцы точно по проекту завода "Германия", так как весьма желательно пойти вперед и увеличить скорость вместо 25 хотя бы до 27-26,5 уз, которую дают наши миноносцы в нормальных условиях нагрузки". Рутина шаблонного мышления замахиваться на большее не позволяла.

Размещение котельных и машинных отделений рекомендовалась сохранить по примеру немецкого проекта, где уголь создает защиту этих жизненно важных частей корабля. Котлы следует предусмотреть системы Нормана, "признаваемые механическим отделом наилучшими для судов этого типа".

Чертежи миноносцев, заказанных фирме "Германия", в окончательной разработке" еще не были получены в минном отделе. Это означало, что теперь успех проекта целиком зависел от инициативы и творческого поиска конструкторов Николаевского завода. Одновременно заводу передавалась ведомость главнейших условий, составленная механическим отделом. По мнению механического отдела, машины следовало предусмотреть "прочной конструкции", снабдив все паровые цилиндры паровыми рубашками. Циркуляционные помпы должны были иметь приспособления для быстрого перевода их к откачиванию воды из трюма, а паропровод к главным машинам позволял бы питать их от каждого котла. Оговаривались нормы производительности испарителей – не менее 35 т пресной воды в сутки; запас воды в цистернах – не менее 15 т, удельный расход угля – не более 1,24 кг/л.с. в час. О возможности применения турбин речи не было.

К 11 февраля 1905 г. свой взгляд на технический прогресс и необходимость творческого поиска высказал и кораблестроительный отдел МТК. Отвечая на запрос ГУКиС от 4 января 1905 г. об условиях заключения контракта, главный инспектор кораблестроения Н.Е. Кутейников 11 февраля сообщал, что он не допускает возможности уменьшить вес корпуса миноносцев и разделяет мнение механического отдела МТК о том, что "постройку миноносцев на Николаевском заводе следует производить по спецификации, если возможно, то и по чертежам завода "Германия” (разрядка моя – Р. М.) и с наибольшей скоростью 25 уз. Один из огромного множества обращавшихся в Морском министерстве, этот документ фактически подводил черту под всем предшествующим 20-летним периодом миноносного судостроения. МТК в лице его "самого образованного", по отзыву А.Н. Крылова, корабельного инженера признавал, что он ни во что не ставит весь предшествовавший отечественный опыт, накопленный в этой отрасли, и что в разработке собственного или хотя бы отчасти усовершенствованного в сравнении с прототипом проекта никакой необходимости не видит. Таков был финал полной творческих инициатив, но выродившейся под воздействием рутины инженерной карьеры маститого генерал-лейтенанта (такие чины, в отличие от непрестижных инженерных "званий", сумела устроить себе верхушка МТК) главного инспектора кораблестроения Н.Е. Кутейникова.

Душевная усталость, порожденная борьбой за место под солнцем на министерском Олимпе, все более овладевавшее им равнодушие, откровенный конформизм или, как позднее выразился А.Н. Крылов, "самовлюбленность" вывели виднейшего корабельного инженера из числа патриотов отечественного судостроения. А от миноносных проблем он, похоже, и вовсе решил устраниться.



Эскадренные миноносцы типа "Лейтенант Шестаков" на достройке.

Между тем заказ Николаевскому заводу давал шанс повернуть от рутины к истинному творчеству. Именно из-за проблем перегрузки, всегда острейшим и губительным образом преследовавших отечественное судостроение, главный инспектор должен был оценить те резервы на модернизацию, которыми располагали проекты Особого комитета и завода "Германия". Ведь из проекта в проект, что в течение 10 лет создавались под прямым руководством и наблюдением Н.Е. Кутейникова, обнаруживались совершенно немыслимые фактические перегрузки против расчетных, и никогда (что и сегодня остается для нас непостижимым) не предусматривалось в них сколько- нибудь заметных запасов водоизмещения. И если МТК в силу хронической и особенно усугубившейся к 1900 годам острой нехватки кадров затруднялся проведением анализа всего того обилия проектов, что были порождены инициативой великого князя Александра Михайловича, то не было ничего проще поручить такую работу студентам и выпускникам кораблестроительного отделения Петербургского Политехнического института. К месту пришлась бы их энергия, преданность делу, чувство нового и опыт практики на европейских заводах, ставший возможным благодаря настояниям их декана и учителя.

И сам их учитель – в недалеком прошлом корабельный инженер К.П. Боклевский, бесспорно, мог помочь МТК выйти из тупика. И тогда, возможно, открылась бы и действительная ценность имевшихся проектов, и те новые горизонты, на уровне которых следовало бы вести проектирование кораблей Николаевского завода. Картина же была следующая. Проект 500-тонных миноносцев типа "Украйна" в силу их сложившейся относительной безнадежности обладал серьезными изъянами. Более чем скромный запас угля на уровне тех, что имели малые миноносцы конца XIX в., сильно ограничивал дальность плавания и не оставлял надежд выполнить за его счет сколь-либо заметной модернизации. Из-за скандального недосмотра фирмы (и наблюдающих) оказалась явно недостаточной остойчивость. На устранение этого дефекта кораблям загрузили 20-35 т балласта. О применении на них нового оружия – устройства для постановки мин не приходилось и думать. Заградителями эти корабли быть не могли и среди других оставались своего рода "белопашцами", которые в отличие от других кораблей в постановках минных заграждений не участвовали.

В более выгодном положении оказались 570-т и 615-тонные миноносцы последующих серий. Их нормальная остойчивость и увеличение, против "Украины", запаса топлива позволяли в дальнейшем провести модернизацию со значительно меньшими издержками и потерями скорости и мореходности. Извечный порок русской морской бюрократии откладывать все изменения и усовершенствования "на потом" (ведь во время службы корабля расходы можно отнести на другой параграф сметы) сыграл особенно дурную шутку с кораблями завода "Германия". Сохранив нелепую конструкцию спонсонов для столь же никчемных 57-мм пушек, власти заставили подвергнуть эти корабли особенно мучительным и многократным переделкам. А они оказались необходимы почти сразу.

Дважды близоруко "просмотрев" собственное отечественное изобретение (сначала положив под сукно вполне себя оправдавший и даже практически проверенный способ лейтенанта А.П. Угрюмова, а затем опоздав с его применением во время войны), верхушка Морского министерства только в 1907 г., построив серию из 20 больших миноносцев класса "Доброволец", начала обзаводиться для этих кораблей устройствами для постановки с них мин заграждения. Заменять пришлось и сохранившиеся на первых четырех кораблях типа "Украйна", устаревшие 380-мм торпеды с их аппаратами. Поразительно, но подобное же ретроградство спустя несколько лет сумел проявить и Морской Генеральный штаб (МГШ), не решившийся на миноносцах типа "Новик" предусмотреть сразу аппараты для 533-мм торпед.

Со скандальными недоделками, несмотря на отчаянную борьбу, которую вели запоздало созданные комиссии капитанов 2 ранга Шумова и Бутакова, пришли в Россию миноносцы типа "Всадник". При доделочных работах в Новом Адмиралтействе строитель стальных катеров Петербургского порта (ему за неимением штатных достройщиков поручили эти работы) корабельный инженер А.Л. Александров 26 июля 1906 г. докладывал главному корабельному инженеру об искривленных основаниях аппаратов на "Всаднике" и "Гайдамаке". В результате при подгонке к этим основаниям доставленных на корабли аппаратов лопнул один из рельсов. Завод "Германия", зная свой грех, с готовностью его признал. Новые основания за счет завода "Германия" изготовил Балтийский завод.

27 июня 1906 г. командир "Гайдамака" докладывал командиру Петербургского порта об обнаруженной на корабле течи. Она происходила в кормовом патронном погребе с левой стороны у киля на 27-м шпангоуте от кормы. В сутки прибывало 15 ведер воды. До подхода очереди докования место течи замазали суриком и залили цементом. Проверкой по документам в МТК установили, что при двукратных испытаниях водонепроницаемости переборок в описываемом районе отсек водой не заливали.

Все это напоминало о том, что в качестве эталонного проект завода "Германия" все же требовал существенных доработок. Но Н.Е. Кутейников, как уже говорилось, счел все доработки излишними. О турбинах и об увеличении водоизмещения никто не вспоминал. Необъяснимое равнодушие МТК к судьбе проекта проявилось и в забвении прямого указания управляющего Морским министерством о ликвидации спонсонов в проекте Николаевского завода. Еще один шанс задуматься над заданиями на проектирование миноносцев Николаевского завода предоставил МТК запрос главного корабельного инженера Севастопольского порта П.Е. Черниговского. 17 марта 1905 г. он просил Главного инспектора кораблестроения сообщить (для соображений при проектировании в Черном море сухих доков) размерения и "нового контрминоносца водоизмещением 650 т".

Из МТК тем временем пришло разъяснение, что 650 т – это "недоразумение". В действительности, как и писал Н.Е. Кутейников 26 марта 1905 г., ведутся переговоры с Николаевским заводом о постройке 570тонных миноносцев по спецификации таких же миноносцев, строившихся на заводе "Германия" за границей. Далее сообщались их спецификационные характеристики. Проштамповав ранее принятое решение, Н.Е. Кутейников и в этом случае не пытался сделать шаг навстречу творчеству и инициативе.

В марте 1906 г. корабли были зачислены в списки флота под названиями "Лейтенант Шестаков", "Лейтенант Зацаренный", "Лейтенант Пущин", "Капитан-лейтенант Баранов". Тем самым флот вспоминал о так нуждавшейся в возрождении славы и памяти героев войны с Турцией в 1877-1878 гг. Тогда моряки не имея мореходных броненосцев и не считаясь с подавляющим превосходством турок, умели проявлять замечательные образцы смелости, находчивости, предприимчивости и инициативы, которых так, увы, не хватало в войне с Японией. А.П. Шестаков, И.М. Зацаренный, Л.М. Пущин на утлых минных катерах дерзко атаковали турецкие корабли. Н.М. Баранов, предложив превращать гражданские пароходы в сильно вооруженные крейсера, отличился захватом в море турецкого транспорта с войсками "Мерсина", а в другой раз героическим боем с преследовавшим его турецким броненосцем "Фетхи-Буленд".

В марте 1907 г. "Лейтенант Пущин" сменил название на "Капитан Сакен". Это было имя героя другой войны с Турцией в 1787-1791 гг., когда Россия окончательно подтвердила свои права на владение Крымом. В один из дней этой войны, 26 мая 1788 г., капитан 2 ранга Р. Сакен, командуя дубель-шлюпкой № 2 (6 орудий, 52 человека экипажа), был окружен у устья Южного Буга 11 турецкими галерами. Будучи атакован ими на абордаж, он взорвал свой корабль, потопив 4 галеры. Турки после этого боя, в котором погибли командир Сакен и 43 матроса, уже не рисковали абордажными атаками. Название новому кораблю переходило от минного крейсера постройки 1889 г. Именем же "Лейтенант Пущин" назвали один из серийных 350-тонных миноносцев, построенных Николаевским заводом в 1904 г.

Проработки, выполненные заводом на основе требований МТК в январе 1905 г., показали необходимость существенного увеличения водоизмещения или уменьшения запасов угля. Так, при заданном МТК водоизмещении около 600 т. корабли обеспечивались машинами мощностью 5300 л.с, что давало скорость 24 уз. Для 25-уз скорости требовалось 6450 л.с. и форсирование котлов выше допускавшихся МТК с соответствующим увеличением массы котлов на 16 т. Для достижения 26 уз. скорости мощность и масса механизмов должны были составлять 7300 л.с. и 204,4 т; при 27 уз. 8100 л.с. и 226,8 т. Соответственно на уголь при 600 т водоизмещении оставалось 88,1 и 65,7 т. В результате МТК в феврале 1905 г. подтвердил решение остановиться на 570-т водоизмещении и 25-уз скорости. Вооружение предполагалось из двух пушек калибром 75 мм, шести 57-мм, двух трехлинейных пулеметов и трех минных аппаратов с запасом 9 торпед калибром 457 мм.



Чертеж предоставлен журналом “Судостроение".

Эскадренный миноносец типа “Лейтенант Шестаков".

(Продольный разрез, планы верхней палубы, трюма и поперечные сечений )

1- рельсовый путь и скат для сбрасывания мин заграждения, 2-кубрик, 3- фундамент и подкрепление под кормовое 120-мм орудие, 4- тентовое устройство, 5- прожектор. 6- пулемет, 7-компас. 8-рулевая машина, 9-гребной 10-весельный катер, 10-сходной люк, 11- 75-мм орудие, 12-подкрепление под шпиль, 13- цепной ящик, 14- погреб боезапаса, 15-наружный вертикальный киль, 16- котельное отделение, 17- фундаменты машинных отделений, 18- машинное отделение, 19-румпель, 20- спонсоны, 21-штуртросовая проводка по верхней палубе, 22-световой люк, 23- горловина для погрузки угля, 24-торпедопогрузочный люк, 25-выстрел, 26-отвод для защиты гребного винта, 27- офицерские каюты и кают-компания, 28-угольные ямы,

В мае 1905 г. были выделены кредиты на постройку четырех миноносцев по этому проекту, и управляющий Морским министерством приказал дать на них заказ Николаевскому заводу. 15 июня 1905 г. были подписаны контракт на их постройку и дополнительной договор на поставку заводом для кораблей предметов минного вооружения. Стоимость постройки каждого составила 790 000 руб., срок готовности к испытаниям на мерной миле 23 месяца для двух и 24 месяца для других "со дня окончательного утверждения главных чертежей". Приложенная к контракту и уже отпечатанная типографски "Спецификация миноносца в 570 т" не стала, однако, окончательной. Утвержденный МТК 28 июня 1905 г. чертеж четырех котлов Нормана, разработанный заводом, предусматривал увеличение из суммарной нагревательной поверхности до 1364 м . Ряд новых требований МТК предъявил 5 августа при рассмотрении других чертежей: теоретического, практического и поперечных сечений корпуса.

Предложенные заводом по немецкому прототипу спонсоны для орудий следовало доработать на месте в ходе постройки. 20 августа утвердили "общий чертеж" миноносца, 3 октября 1905 г. МТК должен был согласиться с изменениями в спецификации в связи со всеми этими требованиями. Уже в июле завод называл свои корабли "Крейсера в 615 т", но МТК согласился лишь на увеличение их водоизмещения при испытаниях с 570 до 605 т, а так как расположение их сохранилось в основном по прототипу (завода "Германия"), то решено было именовать их "увеличенными миноносцами типа 570 т".



Эскадренный миноносец "Капитан-лейтенант Баранов" на достройке.

В отличие от минных крейсеров, строящихся заводом "Германия" и комитетом по усилению военного флота, на которых нумерация шпангоутов (согласно германской практике) шла от кормы к носу, на кораблях Николаевского завода нумерацию изменили на принятую в русском флоте от носа в корму. На этом решении рапортом в МТК в августе 1905 г. настаивал главный командир Черноморского флота вице-адмирал Г.П. Чухнин, указавший на существенные неудобства различия нумерации для личного состава при освоении кораблей и переводах их с одного на другой.

В новой спецификации "миноносца увеличенного типа 570 т" длина корабля по ватерлинии (прежняя – в скобках) составляла 73,5 (71,0) м, ширина по ватерлинии 7,7 (7,2) м, наибольшая ширина по палубе 8,3 (7,4) м, высота корпуса от верхней кромки киля до середины бимсов верхней палубы 4,6 (4,5) м, осадка в средней части корпуса без киля 2,32 (2,3) м, с килем 2,53 (2,51) м, с лопастями винтов 3,05 (3,05) м. Водоизмещение 605 метрических тонн или 595,3 английских тонн "в полном снаряжении в готовности для испытания на ходу" составляли: корпус и оборудование 202 т, механизмы и электрооборудование 212,7 т, судовые системы и устройства 18,6 т, вооружение и боеприпасы 42,1 т, снабжение 21,6 т, нормальный запас угля 9,8 т, запас водоизмещения 10 т.

Корабль разделялся на отсеки 12 водонепроницаемыми поперечными переборками, доведенными от киля до верхней палубы на шпангоутах №№ 8, 27, 35, 47. 59, 71, 83, 93, 98 (ломаная переборка в машинном отделении), 108, 124, 129, 143 и доведенные до жилой палубы на шпангоутах №№ 11, 14, 18, 113, 196. Переборка на шпангоуте 8 доводилась до палубы полубака, горловины в переборках не допускались. Предусматривались водонепроницаемые продольные переборки угольных ям. Толщина наружной обшивки в пределах машинных и котельных отделений составляла 6 мм, в оконечностях 5 мм. Ширстрек толщиной 8 мм шел на половине длины корпуса, в оконечностях уменьшался до 5 мм, вертикальный киль состоял из листа с двумя непрерывными угольниками толщиной 7 мм на верхней кромке и 8 мм на нижней.

По чертежу, разработанному заводом 27 мая и утвержденному МТК 28 июня, каждый котел Нормана имел по 1292 водогрейных трубки наружным диаметром 35 мм и толщиной стенок 3 мм. У трубок, подвергавшихся непосредственному воздействию пламени, толщина увеличивалась до 3,5 мм. Диаметры цилиндров двух главных паровых машин составляли: высокого давления 550, среднего 820 и двух низкого 830 мм. Водоотливные средства включали семь водоструйных эжекторов отечественной системы инженер- механика Н.И. Ильина с подачей воды 80 т/час. Одна паровая рулевая машина располагалась в штурманской рубке, другая в корме в сходном люке в помещении кондукторов. Экипаж включал 7 офицеров, 3 кондуктора и 80 рядовых.



Эскадренный миноносец типа “Лейтенант Шестаков”.

(Теоретический чертеж )

Новое изменение проекта произошло вследствие усиления вооружения, предложенного 3 января 1906 г. главным инспектором морской артиллерии генерал-майором К.Т. Дубровым. Под давлением опыта войны признали неэффективность недавно принятых на вооружение 57-мм пушек. Теперь их исключали из вооружения кораблей, а для минных крейсеров Николаевского завода взамен шести 57-мм пушек предлагалось установить четыре 75-мм, а к двум имеющимся пулеметам добавить еще два. Проектирование кораблей задерживали и другие неясности. Завод, предлагая применять втяжные якоря, предусмотрел для них бортовые клюзы, обеспечивающие повсеместно оцененную простоту уборки якоря. Но в МТК ориентировались на традиционные якоря Паркера, со штоками, крепившимися по-походному на верхней палубе.

Менять пришлось и чертежи рулевой рамы, конструкция которой при осуществлении предложенных заводом технологических усовершенствований была по требованию МТК усилена за счет увеличения числа ребер жесткости. В нижней части ахтерштевня предусмотрели отвод для предохранения переднего конца рамы от ударов о грунт и от случайного защемления троса между штевнем и рулем. Для уменьшения вибрации кормы ее подзор связали продольным ребром с верхней частью кормовой переборки.

Вслед за первым изменением артиллерийского вооружения кораблей пришлось выполнить и второе. На этом в обстоятельной записке от 15 июня 1906 г. настаивал командир "Капитан-лейтенанта Баранова" капитан 2 ранга A.M. Лазарев, который в Порт-Артуре командовал минным крейсером "Всадник" и канонерской лодкой "Отважный". Доводы его были следующие. Опыт частых стычек с японскими миноносцами требовал для борьбы с кораблями этого класса орудия калибром не менее 100-120 мм. Именно такие орудия ставились теперь на иностранные 400 тонные миноносцы. Тем более необходимы такие орудия строящимся кораблям, которые уступают иностранным в скорости, подчеркивал A.M. Лазарев. Возможность такой замены кормового 75-мм орудия одним 120-мм подтверждала и дирекция завода. Артиллерийский отдел МТК принял такое предложение без энтузиазма и. сочтя гарантии завода "голословными", потребовал расчетного подтверждения. Вопрос решился лишь 25 сентября 1907 г.

Ввиду незначительного влияния на морские качества и существенного улучшения боевых качеств корабля кораблестроительный отдел счел допустимыми перегрузку от установки 120-мм орудий длиной ствола 45 калибров (массой со станком и щитом 9,1 т, а с запасом из 100 патронов 12,7 т) и уменьшение метацентрической высоты на 50 мм. Соответствующей перегрузки потребовали и подкрепления корпуса и фундамента под установку орудия, отдача которого доходила до 29,5 т, а также и переоборудование кормового 75-мм погреба под новые, удлиненные до 1,3 м, 120-мм фугасные снаряды. Сами орудия, ввиду нежелательности их переделок в случае передачи со строящихся линейных кораблей типа "Андрей Первозванный", срочно заказывались на Обуховском заводе.

Тем временем постройка корпусов кораблей, начатая одновременно 24 января 1906 г., быстро продвигалась вперед. На день официальной закладки 3 сентября 1906 г. корабли имели до 40% готовности (по отношению к полной стоимости постройки). Наибольшее продвижение 46,75% было на "Лейтенанте Шестакове", в корпусе которого установили около 100 т материала, включая и закрепленный 200-кг форштевень. В марте 1907 г. на всех четырех кораблях установили 1,7 т ахтерштевни, в июле-августе 3,4 т кронштейны гребных валов. Шла установка пиллерсов, машинных и котельных фундаментов, светлых люков, леерных стоек, якорных шлюзов. Начали навешивать рули, крепить румпеля, отводы гребных винтов.

В августе 1907 г. на "Шестакове" появилась и надпись названия корабля. Первым он и был спущен на воду. За ним последовали 1 сентября "Капитан Сакен", 16 октября "Лейтенант Зацаренный" и последний 23 октября "Капитан-лейтенант Баранов". От завода судостроительными работами на миноносцах руководил морской инженер (выпускник Петербургского политехнического института) С Т. Каменский, наблюдающими до апреля 1907 г. были корабельные инженеры А.А. Терентьев и В.Е. Карпов, а затем штабс-капитан корпуса корабельных инженеров А.Э. Влашимский.

Вместе с энергичной достройкой на плаву продолжалась корректировка целого ряда проекто-технических решении. В связи с решением об установке на миноносцах радиостанций наблюдавший за постройкой корабельный инженер взамен предусматривающихся по контракту легких (17 м от ватерлинии) мачт в 1907 г. спроектировал новые длиной 21 м, но и их в 1908 г. пришлось переделывать в связи с требованием заведующего радиотелеграфным делом в Черноморском флоте капитан-лейтенанта В.Н. Кедрина.

Только в мае 1909 г. после опытов на "Лейтенанте Шестакове" грот-мачту по его образцу высотой 16,3 м начали устанавливать на остальных миноносцах серии. Дополнительными были выстрелы для шлюпок, специальные сигнальные огни (быстроходных кораблей, адмиральский и кильватерный), барбеты и подкрепления под 75-мм орудия (взамен 47-мм). Металлическую мебель вместо уже начатой деревянной изготовили по образцам, разработанным корабельным инженером Н.И. Егоровым для 350-т миноносцев. Отделку жилых помещений усовершенствовали парусиновыми щитами на рамах по указанию главного командира Черноморского флота Р.Н. Вирена.

Увеличили емкости цистерн питательной и питьевой воды. Кроме ручной подачи 75-и 120-мм боеприпасов, заводом была изготовлена также и элеваторная с приводом от ручных лебедок. Менялся и способ покрытия верхних палуб кораблей. Предлагавшаяся по спецификации толстая просмоленная лаком парусина была признана непрактичной по опытам в Балтийском флоте, но только после официальной сдачи кораблей их уже начинавшие ржаветь палубы решили покрыть линолеумом.

В августе 1908 г. перешедший первым в Севастополь "Лейтенант Шестаков" начал ходовые испытания, но контрактной 25-уз скорости добиться не удалось. Диаметр винтов уменьшили с 2,83 до 2,5 м, а площадь развернутой поверхности каждого с 2,3 до 1,9 м . Но и с этими измененными винтами вступивший в испытания "Капитан Сакен" достиг лишь 22-уз скорости. Частота вращения составляла только 300 об/ мин., вместо контрактных 350-360. Советы из Петербурга известного инженер-механика В.И. Афанасьева помогли добиться лишь 310 об/мин., и обескураженный завод заявил, что "наши миноносцы вследствие своеобразного образования корпуса не соответствуют условиям для определения формы и размеров винтов".

Для привлечения к делу "авторитетов морской техники" в Петербург со всей документацией отправился представитель завода А.Н. Харкевич. Винты пришлось проектировать вновь, и лишь в мае 1909 г. скорость каждого корабля подошла к контрактной: 24,26 уз у "Лейтенанта Зацаренного", 24,4 у "Капитан-лейтенанта Баранова", 24,58 у "Лейтенанта Шестакова", 24,78 у "Капитана Сакена". Проектная (6500 л.с.) мощность была перекрыта на каждом корабле, составив соответственно 6963, 6675, 7136, 7310 л.с. В недостатке скорости повинна была и перегрузка. Водоизмещение кораблей на испытаниях, даже за вычетом "министерской", принятой на себя заказчиком перегрузки 16 т и с контрактным запасом угля составило от 639 до 645 т, вместо 605 по контракту. При полных угольных ямах (вместимость до 214 т) водоизмещение соответственно увеличивалось.

Еще не вступившие в строй корабли, продолжая интенсивные испытания (включая прогрессивные на Лукульской мерной миле и 42-часовые пробеги в море) и доделочные работы в Севастополе и на Николаевском заводе, часто привлекались к маневрам и учениям флота. Вместе или порознь они совершали плавания в Николаев. Ялту, Феодосию, Одессу, участвовали в конвоировании царской яхты "Штандарт", а "Лейтенант Шестаков" под императорским брейд-вымпелом 3 сентября принимал смотр миноносцев флота. 18 сентября 1909 г. председатель приемной комиссии капитан 1 ранга И.Г. Васильев (он же начальник образованного кораблями дивизиона строящихся эскадренных миноносцев) подписал акт о приеме в казну "Лейтенанта Шестакова", за ним 30 сентября были приняты "Капитан Сакен" и "Капитан-лейтенант Баранов", а 3 октября "Лейтенант Зацаренный". Надежность их конструкции и доброкачественность работ лично в Севастополе проверяли председатель МТК генерал-майор по адмиралтейству А.Н. Крылов и товарищ морского министра контр-адмирал И.К. Григорович, под брейд-вымпелом которого "Лейтенант Шестаков" 17 октября 1909 г. совершил 20-узловой скоростью переход из Севастополя в Ялту и обратно.

И.К. Григорович, согласившись с предложением А.Н. Крылова принять миноносцы в казну, в своем докладе морскому министру подчеркивал, что на кораблях "исполнение работ отмечается законченностью и тщательностью при общей правильности и рациональности деталей конструкции".



Эскадренный миноносец "Капитан Сакен" в Севастополе.

Приказом по Морскому ведомству от 12 ноября 1909 г. корабли зачислили в действующий флот Черного моря. Они образовали второй дивизион эскадренных миноносцев и вместе с первым дивизионом (миноносцы 350 т серии "3" и "Ж") были сведены в минную бригаду. Но и после этого до конца года продолжалась энергичная "доводка" кораблей силами Севастопольского военного порта. Неоценимой была помощь командированных заводских специалистов, из которых И.К. Коносович, например, бессменно проплавал на "Капитане Сакене" 1,5 года сначала наблюдающим машинистом, потом гарантийным механиком. В течение декабря 1909 г. на каждом из четырех эсминцев взамен 75-мм пушки, временно смонтировали кормовой фундамент, установили по одному 120-мм орудию и приступили к их регулировке и испытаниям стрельбой. Орудия снабдили оптическими прицелами и начали осваивать ручные дальномеры системы Мякишева. Одновременно заканчивали оборудование радиорубок, подогнали в доке запасные винты, окрасились в защитный шаровой цвет, переделывали подачу к 120-мм орудиям, для которых элеваторы были признаны излишними.

В напряженных учениях осваивался широкий круг боевых задач, значительно расширенных с учетом опыта русско-японской войны. Привычными становились приемки мин заграждения в Сухарной балке и последующие учебные минные постановки, траления мин щитовыми тралами, ночные торпедные атаки и залповые торпедные стрельбы, разведывательные завесы и эволюции на полной скорости. Часть задач выполнялась в первых летних плаваниях с флотом у крымских и кавказских берегов и весенних двухсторонних маневрах. Успешными были и повторные прогрессивные испытания механизмов кораблей на предельной скорострельности с измерением упругих и остаточных деформаций. Редкие наблюдения о результатах обрастания кораблей за год были сделаны командиром "Капитана Сакена" капитаном 2 ранга Ф.А. Винтером. Так, при 160 об/мин. скорость составляла 11,82 уз вместо 12,7 уз, а при 220 об/мин. 15,55 вместо 17 уз. В полной мере достоинства кораблей, как первых в Черном море подлинных эскадренных миноносцев, проявились в последующих походах в 1911 г., когда флот, ввиду назревавшей балканской войны, совершил редкий в то время обход всех зарубежных берегов от анатолийского до балканского.

Первые изменения в артиллерийском вооружении кораблей произошли уже в декабре 1910 г., когда сняли броневые щиты с 75-мм орудий, а затем пришла очередь и самих этих орудий, давно признанных неподходящими для настоящих эсминцев. В декабре 1913 г. на "Капитане Сакене" приступили к замене пяти 75мм орудий одним 120-мм. К началу 1914 г. артиллерийское вооружение кораблей составляло по два 120мм орудия, из них носовое было установлено на полубаке, обеспечивая возможность ведения огня на значительном волнении. Ликвидировали и пресловутые спонсоны.

С августа 1911 г. 2-й дивизион миноносцев вошел в состав Черноморской минной дивизии, а в сентябре 1914 г, в связи с вступлением в строй новых эсминцев типа "Новик", корабли прежнего 2-го дивизиона составили 3-й дивизион. В 1914 ("Капитан-лейтенант Баранов") и в 1915 гг. корабли прошли капитальный ремонт. На каждом корабле к двум 120-мм орудиям прибавилось по две 47-мм зенитных пушки с углами возвышения до 80-87°, число принимаемых мин заграждения увеличилось до 50, вдвое больше (1 кВт) стала мощность новых радиостанций, установленных в 1916 г. на "Лейтенанте Зацаренном" и "Капитан-лейтенанте Баранове".

Всестороннюю боевую подготовку кораблей обеспечили командиры предвоенных лет капитаны 2 ранга Н.А. Геринг ("Шестаков", 1911-1913), С.С. Погуляев ("Сакен", 1911-1913), Б.Б. Жерве ("Баранов", 1913-1915), И.И. Подъяпольский ("Зацаренный", 19131914). Умело сохранив школу прежних командиров, они, в силу неизбежно укоренившейся во время войны ротации, передали корабли новым офицерам, сменявшим их уже в 1914-1915 гг. Флот пополнялся новыми кораблями, и прежние командиры миноносцев, как это происходило и на Балтике, получали более высокие должности. С.С. Погуляев в 1913-1916 гг. командовал крейсером "Кагул", затем вступил в командование 1й бригадой линейных кораблей Черного моря. Б.Б. Жерве, герой боя не крейсере "Громобой" в 1904 г., в 1915-1917 гг. командовал одним из первых черноморских "Новиков" – "Поспешным".



Эскадренные миноносцы типа "Лейтенант Шестаков" возвращаются в Севастополь.

Оглавление книги


Генерация: 0.139. Запросов К БД/Cache: 0 / 0