Глав: 8 | Статей: 66
Оглавление
В начале 1945 года Гитлер предпринял последнюю попытку переломить ход войны и избежать окончательной катастрофы на Восточном фронте, приказав провести в Западной Венгрии крупномасштабное наступление с целью выбить части Красной Армии за Дунай, стабилизировать линию фронта и удержать венгерские нефтяные прииски. К началу марта германское командование сосредоточило в районе озера Балатон практически всю броневую элиту Третьего Рейха: танковые дивизии СС «Лейбштандарт», «Рейх», «Мертвая голова», «Викинг», «Гогенштауфен» и др. — в общей сложности до 900 танков и штурмовых орудий.

Однако чудовищный удар 6-й танковой армии СС, который должен был смести войска 3-го Украинского фронта, был встречен мощнейшей противотанковой обороной и не достиг цели. Впоследствии даже сами немцы признавали, что советская противотанковая артиллерия действовала в этом сражении образцово. Десятидневная битва закончилась жесточайшим избиением последних боеспособных резервов Гитлера — немцы потеряли в районе Балатона около 400 танков и до 40 000 человек. После этого сокрушительного поражения германская армия окончательно лишилась способности вести наступательные действия.

До сих пор отечественный читатель мог судить о Балатонской операции лишь по советским источникам. В новой книге известного историка эта битва впервые показана с немецкой стороны — изучив всю доступную литературу, опираясь на оперативные документы Вермахта и никогда не переводившиеся на русский язык мемуары немецких солдат и военачальников, автор подробно анализирует ход боевых действий, разбирает тактические просчеты германского командования, из-за которых успешная поначалу операция завершилась полным крахом, лишив Гитлера последних надежд на мало-мальски приемлемый исход войны.

11 января 1945 года (четверг). Третий день операции «Конрад II»

11 января 1945 года (четверг). Третий день операции «Конрад II»

«Температура около 0 °C. Оттепель. Снег с дождем. Дороги в силу обледенения и снежных заносов плохо проходимы».

Поздно ночью, в 2 часа 20 минут генерал Венк сообщил начальнику штаба группы армий «Юг», что он целых два часа пытался убедить Гитлера, чтобы тот позволил действовать командованию X горнострелкового корпуса СС в Будапеште в соответствии с обстановкой, то есть предоставить Пфефферу-Вильденбруху свободу действий. «Единственное, чего я достиг, — сказал в телефонном разговоре Венк, — то, что обергруппенфюрера СС Пфеффера-Вильденбруха наградили Рыцарским крестом. Но при этом X горнострелковый корпус СС во что бы то ни стало должен оставаться в Будапеште. Если ночное наступление, запланированное генералом Балком, не принесет желаемых результатов, то завтра вы должны будете начать перегруппировку войск». Единственной уступкой стало заявление Венка, что Будапешт будет лучше снабжаться по воздуху, в том числе посредством грузовых планеров.

Пять минут спустя об этом разговоре были уведомлены генералы Вёлер и Балк. Балку было приказано уведомить радиограммой Пфеффера-Вильденбруха, что тот должен продолжать удерживать город. Для немцев в тех условиях самую большую неприятность доставляли даже не упорно сопротивлявшиеся части Красной Армии, которые при каждом удобном случае переходили в контратаку, а природные условия. Резкие перепады температуры, мороз, сменявшийся оттепелью, а затем снова морозом, фактически делали горные дороги непроходимыми. Скользкий лед, слякоть из снега, болотная жижа, снежные заносы сменяли друг друга едва ли не раз в полдня. Для водителей машин и бронеавтомобилей преодолеть несколько километров было подчас непосильной задачей. В данных обстоятельствах любая наступающая часть оказывалась в заведомо более проигрышной ситуации, нежели те, кто находился в обороне. Красная Армия, непогода и медлительность немецкого командования окончательно предрешили судьбу Будапешта.

Находившейся на правом фланге корпусной группе Брайта силами 4-й кавалерийской бригады (I кавалерийский корпус) после ожесточенных боев удалось проникнуть в Замой и закрепиться там, несмотря на отчаянные контратаки советской пехоты и танков. В данной ситуации на выручку Красной Армии пришли как раз те самые грузовые планеры, которые должны были снабжать Будапешт. Три из них были сбиты над советскими позициями, что позволило красноармейцам тут же воспользоваться боеприпасами, предназначенными для будапештской группировки. Как и ранее, сложно было определить, кто наступал, а кто оборонялся. Атаки почти моментально сменялись контратаками.

На правом фланге IV танкового корпуса C? советские части продолжали атаки «локального» значения. Почти все они без проблем отражались немцами. На левом фланге общего наступления «Вестланд» смог захватить населенный пункт Пилишсенткерест, а «боевая группа Филиппа» — деревню Пилишмарот. Но другая часть той же самой «боевой группы Филиппа» оставалась лежать на берегу Дуная, не рискуя подняться под ураганным артиллерийским огнем, который велся Красной Армией с противоположного берега. Но, повторюсь, на тот момент самой большой трудностью были погода и особенности ландшафта. Атаковать по пояс в мокром снегу по лесистым горам было фактически невозможно, причем не только немцам. На карте в Ставке Гитлера все выглядело не в пример проще.

На северном берегу Дуная еще недавно наступавшие части Красной Армии медленно, с боями, отходили обратно. Но в то же время все попытки немцев окружить их заканчивались полным провалом. А сражение в Будапеште приобретало какой-то апокалипсический характер. Город превращался в руины, объятые огнем.

Полк моторизованной пехоты «Германия», направленный Гилле на усиление правого фланга у Пилишских гор, покинул свои позиции. Балк уже ничего не мог поделать с подобным «самоуправством» эсэсовского генерала. Ему пришлось смириться с этим как со свершившимся фактом. Именно полк «Германия» должен был придать наступлению в Пилишских горах новый импульс, что, по задумке Гилле, могло позволить немцам продвинуться до Сентэндре. Одновременно с этим вся 3-я танковая дивизия СС «Мертвая голова» должна была начать массированное наступление на левом фланге IV танкового корпуса СС через те же Пилишские горы в направлении Пилишвёрёшвара. В журнале боевых действий в тот день было записано: «Прежде чем данная операция успела начаться, прежде чем передовые отряды смогли проникнуть в Пилишсенткерест, стало известно о решении фюрера, согласно которому IV танковый корпус СС должен быть переброшен на юг, чтобы готовиться к новому наступлению юго-западнее Секешфехервара. Этот приказ означает прекращение наступления на юго-восток через Пилишские горы, а стало быть, и отказ от деблокирования Будапешта».

С этого момента началась борьба командования армейской группы Балка за то, чтобы эсэсовский танковый корпус все-таки продолжил свое наступление. Именно в это время боевая группа «Германия» достигла определенных тактических успехов. «Германия» смогла миновать хребты Пилишских гор и уже готовилась достигнуть их восточных склонов. В наступление перешла даже «боевая группа Филиппа». Командование армейской группы, чей «лимит времени на успех» подходил к концу, хотело уже облегченно вздохнуть. Наступление можно было развивать, тем паче что на северный фланг для усиления IV танкового корпуса СС со дня на день должна была прибыть 3-я кавалерийская бригада. Требовалось всего каких-то два дня.

Но несмотря на все это, в штабе группы армий «Юг» стали готовиться к осуществлению «южного решения». И приближение 3-й кавалерийской бригады вполне входило в эти планы — она должна была сменить перебрасываемый на юг IV танковый корпус СС.

Далее события стали развиваться даже не по часам, а по минутам. В 13 часов 40 минут генерал Венк доложил Гитлеру об успехе наступления в Пилишских горах. Но Гитлер не хотел и слышать об этом. В 14 часов 5 минут начальник штаба группы армий «Юг» уведомил генерала Ваффен-СС Гилле о том, что с ним пытался связаться рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер. Гиммлер требовал, чтобы Гилле «довел дело до конца». В телефонограмме, в частности, говорилось: «Рейхсфюрер СС полагает, что ему было бы проще изменить мнение фюрера, если бы уже сегодня наступление в Пилишских горах привело к значительному успеху. В данном случае командование группы армий „Юг“ получило бы от фюрера разрешение сохранять эпицентр борьбы на прежнем месте. Если этого не произойдет, то перегруппировка будет неизбежной».

Гилле делал все от него зависящее, чтобы продолжить наступление в Пилишских горах. Он, штаб, да и большинство танкистов не могли понять, почему они должны оставить захваченные территории, когда самые тяжелые бои (казалось бы) остались позади, когда до Будапешта (как они полагали) было рукой подать. Словно в знак протеста Гилле сам отбыл в передовые части. В журнале боевых действий группы армий «Юг» сохранилась такая запись:

«В 16 часов 30 минут сообщили, что обергруппенфюрер СС Гилле в сопровождении штабного офицера направился в полковую группу танковой дивизии СС „Викинг“, чтобы непосредственно оттуда руководить боевыми действиями „Германии“. Она находится северо-западнее Пилишсенткереста. Сопротивление неприятеля постоянно возрастает. Теперь противник направляет к деревне и горной дороге отдельные танки. Прибытие 3-й кавалерийской бригады является неотложной задачей. Операция „боевой группы Филиппа“ более не имеет никаких шансов на успех. Люди из команды буксира со снабжением, который по пути в Будапешт был подбит, сообщают, что неприятель занял весь северный берег и ведет огонь по любому движущемуся объекту».

В 18 часов 5 минут из штаба группы армий «Юг» в Верховное командование сухопутных войск сообщили о намерении продолжать наступление на северном фланге IV танкового корпуса СС, так как появились перспективы на успех данной операции. Опять звучат слова о том, что путь через Пилишские горы является единственной возможностью пробиться к Будапешту. Вёлер буквально умоляет отложить запланированную перегруппировку хотя бы на один день.

В 19 часов 25 минут генерал Вёлер вновь беседует по телефону с Гудерианом. И он вновь пытается убедить Гудериана в правильности дальнейшего наступления через Пилишские горы. При изучении документов по данному вопросу возникало парадоксальное и противоречивое чувство, связанное с тем, насколько несамостоятельными, иногда подчас беспомощными были немецкие генералы в выборе решения.

«На это генерал-полковник Гудериан ответил, что сегодня фюрер окончательно определился с южным решением. Если бы это было приказом, то танковые дивизии СС уже направлялись бы на новые исходные позиции. Командующий группой армий указал, что, возможно, когда Будапешт будет уже под боком, можно будет пробовать изменить его мнение. Отход от Будапешта никак не поможет находящимся там. X горнострелковый корпус ?C того гляди может быть полностью уничтожен. А ухудшение погоды — дожди, снежные заносы, скользкий лед весьма затрудняют переброску войск на юг. Генерал-полковник ответил, что тоже очень опасается этого, а потому попытается еще раз поговорить с фюрером. Однако результат этой беседы видится ему неутешительным. Не исключено, что тот отдаст приказ приступать к реализации южного решения». В ответ это заявление генерал Вёлер попросил: «Пусть танковая дивизии СС „Викинг“ завтра еще раз попробует продолжить наступление в Пилишских горах, тем более что 3-я кавалерийская бригада не сможет добраться сюда ранее ночи с 13 на 14 января».

В 20 часов 10 минут генерал-полковник Гудериан уведомил командующего группой армий о том, что фюрер, несмотря на все приведенные аргументы, приказал начинать осуществлять южное решение. Теперь надо выполнить перегруппировку. Исходные позиции должны располагаться южнее озера Веленце, причем надо учитывать, что, чем дальше эти позиции будут находиться от корпусной группы Брайта, тем лучше. На вопрос командующего группой армий: «Неужели операция мотострелкового полка „Германия“ не произвела никакого впечатления?» — генерал-полковник Гудериан дал утвердительный ответ: «Фюрер опасается, что в горах им не удастся добиться никаких результатов».

Десять минут спустя после этой беседы начальник штаба группы армий «Юг» известил командование армейской группы Балка о сути разговора и приказал возвращать мотострелковый полк «Германия». Исходные позиции для новой операции надо было подобрать южнее позиций, которые занимала 1-я танковая дивизия, но по возможности дальше от позиций 1 кавалерийского корпуса, то есть где-то в районе города Варпалота.

Три часа спустя после того, как был получен приказ о начале перегруппировки, Гилле сообщил в штаб группы армий «Юг»:

«Пилишсенткерест взят… Наступление развивается. Завтра планируем взять еще один населенный пункт. Проведена разведка в районе Кёртелеша, есть возможность взять его сегодня ночью. Получил от рейхсфюрера радиограмму, в которой он призывает заканчивать операцию как можно быстрей. Начальник Генерального штаба уведомил его об особой точке зрения фюрера. Уведомьте, что ситуация складывается весьма благоприятно».

Гилле пытался объяснить, что ночью смог бы развить наступление. При этом он утверждал, что при взятии Пилишсенткереста фактически не встретил серьезного сопротивления со стороны советских войск. Единственными препятствиями для быстрого продвижения к Будапешту являлись непогода и сложно пересеченная местность. «Вместе с 3-й кавалерийской бригадой мы бы значительно продвинулись вперед, — утверждал Гилле. — Для прорыва блокады Будапешта требуется всего лишь один день и одна ночь». Несмотря на приказ Гитлера, Гилле все еще надеялся, что сможет достигнуть главной цели всей этой военной операции.

Оглавление книги

Реклама

Генерация: 0.057. Запросов К БД/Cache: 0 / 0