Глав: 8 | Статей: 66
Оглавление
В начале 1945 года Гитлер предпринял последнюю попытку переломить ход войны и избежать окончательной катастрофы на Восточном фронте, приказав провести в Западной Венгрии крупномасштабное наступление с целью выбить части Красной Армии за Дунай, стабилизировать линию фронта и удержать венгерские нефтяные прииски. К началу марта германское командование сосредоточило в районе озера Балатон практически всю броневую элиту Третьего Рейха: танковые дивизии СС «Лейбштандарт», «Рейх», «Мертвая голова», «Викинг», «Гогенштауфен» и др. — в общей сложности до 900 танков и штурмовых орудий.

Однако чудовищный удар 6-й танковой армии СС, который должен был смести войска 3-го Украинского фронта, был встречен мощнейшей противотанковой обороной и не достиг цели. Впоследствии даже сами немцы признавали, что советская противотанковая артиллерия действовала в этом сражении образцово. Десятидневная битва закончилась жесточайшим избиением последних боеспособных резервов Гитлера — немцы потеряли в районе Балатона около 400 танков и до 40 000 человек. После этого сокрушительного поражения германская армия окончательно лишилась способности вести наступательные действия.

До сих пор отечественный читатель мог судить о Балатонской операции лишь по советским источникам. В новой книге известного историка эта битва впервые показана с немецкой стороны — изучив всю доступную литературу, опираясь на оперативные документы Вермахта и никогда не переводившиеся на русский язык мемуары немецких солдат и военачальников, автор подробно анализирует ход боевых действий, разбирает тактические просчеты германского командования, из-за которых успешная поначалу операция завершилась полным крахом, лишив Гитлера последних надежд на мало-мальски приемлемый исход войны.

17 февраля 1945 года (суббота). Первый день операции «Южный ветер»

17 февраля 1945 года (суббота). Первый день операции «Южный ветер»

«Температура 5 °C выше нуля. В целом безоблачно, местами ясно. Проходимы только специально укрепленные шоссе. Остальные дороги проходимы только для гусеничного транспорта, колесные машины повсеместно увязают в грязи».

Как и задумывалось, в 4 часа утра, в так называемое «воровское время», пехотные дивизии танкового корпуса «Фельдхеррнхалле» обрушились на советский плацдарм под Граном. Во всех штабах, начиная от штаба немецких дивизий и заканчивая Генеральным штабом сухопутных войск, с нетерпением ожидали сообщений о первых результатах наступления. О том, насколько немецкое командование рассчитывало на успех данной операции, можно судить по записям журнала боевых действий группы армий «Юг». Сюжеты, связанные с Граном, в данном документе превращались прямо-таки в некое эпическое повествование, начинавшееся с успеха советских войск в первых числах января 1945 года, безуспешных контратак на протяжении всего данного месяца и, казалось бы, затухания боев на данном участке фронта. Если обратиться к судьбе 20-й танковой дивизии, которая пыталась «урегулировать ситуацию под Граном», то обнаружим, что она была после пополнения переброшена на северо-восток, в состав группы армий «Центр». Не очень благополучной была ситуация и в 6-й советской гвардейской-танковой армии. За время зимних боев она потеряла также много танков, а потому нуждалась в подкреплении. Еще в конце января 1945 года казалось, что боевые действия под Граном затихли. Но тем не менее на данный плацдарм подтягивались крупные советские силы. Красная Армия готовилась нанести решающий удар. В штабе группы армий «Юг» понимали нависшую над этим участком фронта опасность. Командование оценивало обстановку следующим образом:

«Затишье, царящее на плацдарме под Граном, не может скрыть того факта, что он являлся и будет являться впредь центром притяжения советских войск, которые намереваются пробиться в долину Верхней Венгрии. Как только ударные части противника, понесшие большие потери в прошедших боях, будут пополнены, неприятель вновь возобновит попытки осуществить свой стратегический замысел — прорваться по обоим берегам Дуная к Братиславе, что открыло бы ему путь на Вену. До тех пор, пока не ликвидирован плацдарм противника под Граном, группа армий всегда будет вынуждена держать на северном берегу Дуная крупные резервы. Если эта опасность будет устранена, то группа армий „Юг“ вновь обретет свободу действий на южном берегу Дуная. Прорыв противника на северном берегу Дуная, осуществленный в начале января, доказал, что мы не в состоянии использовать все имеющиеся силы для разгрома противника под Будапештом».

Но вернемся в 17 февраля. Пресловутая оттепель превратила еще недавно промерзшую землю в месиво. Парижский канал, который в условиях морозов не представлял для немцев никаких трудностей для форсирования, после наводнения превратился в мощную естественную преграду, которую можно было преодолеть, только приложив немало усилий. Но даже для этого требовалась предварительная тщательная подготовка. Немцы прекрасно понимали, что советское командование не преминет воспользоваться полученными преимуществами, чтобы удержать в своих руках выгодный стратегический плацдарм. Теперь немцам предстояло прорваться не только сквозь пользующиеся страшной славой противотанковые заграждения, прикрываемые с флангов советской артиллерией. Если говорить о климатических условиях применения немецких танков, то в данной ситуации они были максимально невыгодными. Но командование группы армий уже учло прошлые ошибки, а потому танки должны были идти в бой, прикрытые с флангов немецкой пехотой.


Немецкое наступление под Граном. Венгерский крестьянин указывает дорогу

Как и предполагалось, наступление стало полной неожиданностью для советского командования. 44-я имперско-гренадерская дивизия «Магистры Тевтонского ордена» почти мгновенно смогла прорвать советскую линию обороны западнее местечка Маг. При поддержке танковой группы из состава корпуса «Фельдхеррнхалле» немецкие гренадеры устремились к Немет-Шельдину. В этом же направлении двигались солдаты оказавшейся в эпицентре сражения 46-й пехотной дивизии. К 8 часам утра они достигли «заветного» населенного пункта.

В те часы 211-я народно-гренадерская дивизия вела ожесточенные бои по обе стороны от Барта. I танковый корпус СС выдвинулся со своих исходных позиций, расположенных к северо-западу от Фарнада. Он устремился в проделанный 46-й пехотной дивизией «разлом» в советской линии обороны. Но очень скоро радужное настроение немецкого командования стало улетучиваться. Оказалось, что части Красной Армии весьма неплохо приготовились к обороне данных территорий, создав местами мощные оборонительные рубежи. К полудню ни 46-я пехотная дивизия, ни танки I корпуса СС так и не смогли прорваться сквозь линию противотанковых заграждений под Немет-Шельдином. Завязла в боях под Бартом и 211-я народно-гренадерская дивизия. Прошло несколько часов, а ее солдаты не смогли отбить у красноармейцев ни метра земли. Советское командование, наученное прошлым горьким опытом, в особенности операциями «Конрад», стало срочно готовить ответные меры. Уже днем 17 февраля немецкая авиаразведка обнаружила значительные скопления советских войск в Кицинде, Кеменде, Пальде. Все эти части Красной Армии быстро двигались к Грану. Только к Бине устремлялась целая механизированная колонна (более 50 машин). Опасаясь, что наступление заглохнет, так и не успев начаться, командование группы армий «Юг» подключило к операции «Южный ветер» 4-й воздушный флот. Летчики Люфтваффе пытались постоянно атаковать советские колонны, двигавшиеся к передовой.

Исход данного сражения во многом зависел от того, успеют ли красноармейцы соорудить оборонительные рубежи по берегам Парижского канала, или немцы успеют раньше форсировать данную водную преграду. К вечеру 17 февраля части 46-й пехотной дивизии и I танкового корпуса СС (основные ударные силы в данной операции) все-таки смогли в нескольких местах приблизиться к Парижскому каналу. Но тут их ждал «сюрприз» — все мосты через эту разлившуюся речку оказались предусмотрительно взорванными. Почти сразу же было решено с наступлением темноты попытаться форсировать реку. По этой причине командование 8-й армии сообщало в штаб группы армий, что «еще сегодня намерено создать наступательные плацдармы на берегах Парижского канала». Поэтому командование должно было побудить армейскую группу Балка в предельно короткие сроки «образовать силами полковой группы плацдарм на северном берегу Дуная близ Эбеда».

Впрочем, Балк в свойственной ему манере счел нужным отметить, что еще не сложились предпосылки для форсирования Дуная, а именно, наступающие части не только не создали плацдармов на берегах Парижского канала, но даже не смогли закрепиться на «собственном», северном берегу речушки. При этом сам Балк указывал, что когда наступающие части смогут преодолеть советский оборонительный рубеж, протянувшийся от Либада к Мусле, то он тут же отдаст 96-й пехотной дивизии приказ о наступлении через Дунай.

Между тем к Дунаю была подтянута немецкая полевая артиллерия, которая с южного берега Дуная вела огонь по советским позициям в Нане и Камп-Дармоти. Поздно вечером у командования группы армий «Юг» была уверенность, что в районе 23 часов Парижский канал был форсирован в двух местах, то есть было создано два небольших немецких плацдарма. Эти сведения подкреплялись информацией о том, что северо-восточнее Кёбёлькута в Парижском канале был обнаружен брод, по которому на другой берег могли свободно переехать танки.

Все указывало на то, что 96-я пехотная дивизия должна была начать штурм северного берега Дуная в районе Эбеда.

В 23 часа 45 минут ударный батальон боевой группы «Сигнал», не встретив никакого существенного советского сопротивления, высадился на северный берег, создав тем самым плацдарм для переброски всей полковой группы.

Буквально за полчаса до этого генерал Вёлер докладывал Гудериану: «Наибольшие перспективы открываются в связи с наступлением через Дунай 96-й пехотной дивизии. Противник пока ограничивается только тем, что собирает силы, чтобы создать новый оборонительный рубеж». Между тем концентрация советских войск происходила не только на северном, но и на южном берегу Дуная. Маршал Толбухин хотел вернуть такой важный стратегический объект, как город Секешфехервар. Предвидя подобное развитие событий, командование армейской группы Балка создало в данном районе из 1-й и 3-й танковых дивизий некое подобие мобильно-оперативного резерва.

На небольшом «отвлекающем» плацдарме под Рыбником армейской группе Балка, естественно, не удалось добиться никаких результатов. Впрочем, и советским войскам не удалось его ликвидировать. Но его продолжали постоянно атаковать со всех сторон. Не исключено, что советское командование считало прорыв в данном направлении куда более опасным, нежели сокращение или ликвидацию плацдарма под Граном. Активным атакам советских войск подвергалось также левое крыло 8-й армии, располагавшееся в Нижних Татрах. Частям Красной Армии в нескольких местах даже удалось удачно развить наступление. В итоге командованию 8-й армии, чтобы «залатать» прорыв, пришлось бросить в бой последние резервы.

Вечером в штаб группы армий из Ставки фюрера пришел приказ, что отныне оба танковых корпуса подчиняются исключительно командованию 6-й танковой армии. Впрочем, в качестве исключения до окончания операции «Южный ветер» было решено, что I танковый корпус будет находиться на снабжении 8-й армии. Уже из этой оговорки было видно — немецкое командование считало, что операция «Южный ветер» в ближайшее время закончится «победой германского оружия».

Оглавление книги

Реклама

Генерация: 0.229. Запросов К БД/Cache: 3 / 0