Глав: 8 | Статей: 66
Оглавление
В начале 1945 года Гитлер предпринял последнюю попытку переломить ход войны и избежать окончательной катастрофы на Восточном фронте, приказав провести в Западной Венгрии крупномасштабное наступление с целью выбить части Красной Армии за Дунай, стабилизировать линию фронта и удержать венгерские нефтяные прииски. К началу марта германское командование сосредоточило в районе озера Балатон практически всю броневую элиту Третьего Рейха: танковые дивизии СС «Лейбштандарт», «Рейх», «Мертвая голова», «Викинг», «Гогенштауфен» и др. — в общей сложности до 900 танков и штурмовых орудий.

Однако чудовищный удар 6-й танковой армии СС, который должен был смести войска 3-го Украинского фронта, был встречен мощнейшей противотанковой обороной и не достиг цели. Впоследствии даже сами немцы признавали, что советская противотанковая артиллерия действовала в этом сражении образцово. Десятидневная битва закончилась жесточайшим избиением последних боеспособных резервов Гитлера — немцы потеряли в районе Балатона около 400 танков и до 40 000 человек. После этого сокрушительного поражения германская армия окончательно лишилась способности вести наступательные действия.

До сих пор отечественный читатель мог судить о Балатонской операции лишь по советским источникам. В новой книге известного историка эта битва впервые показана с немецкой стороны — изучив всю доступную литературу, опираясь на оперативные документы Вермахта и никогда не переводившиеся на русский язык мемуары немецких солдат и военачальников, автор подробно анализирует ход боевых действий, разбирает тактические просчеты германского командования, из-за которых успешная поначалу операция завершилась полным крахом, лишив Гитлера последних надежд на мало-мальски приемлемый исход войны.

7 марта 1945 года (среда). Второй день операции «Пробуждение весны»

7 марта 1945 года (среда). Второй день операции «Пробуждение весны»

«Температура до 4 °C выше нуля. Погода переменчивая. Легкий снегопад. Неукрепленные дороги и открытые участки местности размыты».

Как только наступила летная погода, немецкие летчики стали атаковать советские линии снабжения. Для снабжения частей 3-го Украинского фронта через Дунай была построена канатная дорога. К этому моменту почти все мосты были разрушены в ходе боев, а из-за начавшегося ледохода перевозка при помощи речных судов была очень рискованной. В те дни над Дунаем развернулись форменные воздушные баталии. Впрочем, официальная советская историография предпочитала умалчивать об этих боях, упоминая лишь ледоход. Именно он назвался главной причиной разрушения восьми понтонных мостов, каждый из которых имел пропускную способность от 10 до 60 тонн. Так или иначе, но по канатной дороге ежедневно на западный берег Дуная переправлялось от 1200 тонн грузов. В первую очередь это были боеприпасы. Горючее же предпочитали переправлять по некоему подобию трубопровода.

Как уже говорилось выше, на второй день немецкого наступления советская оборона не только не ослабела, но стала еще сильнее. Повсеместно части Красной Армии переходили в более-менее успешные контратаки. Нередко красноармейцев поддерживали танки. Немцы писали по этому поводу: «Второй день наступления, собственно, как и первый, был тяжелым для пехоты. Снегопады и оттепель, сменявшиеся недолгими морозами, как нельзя лучше подходили для обороны, но отнюдь не содействовали нашему наступлению».


Герман Прис, командующий I танковым корпусом СС

Но главным врагом в командовании 6-й танковой армии на тот момент считали все-таки грязь и болотину. Они лучше любой советской авиации мешали доставить тяжелую артиллерию, которая должна была поддерживать немецкую пехоту. Прорыв советской обороны рисковал сорваться, фактически не начавшись. Немцы могли похвастать лишь расширением плацдармов на берегах Дравы, но и это происходило лишь потому, что части Красной Армии не создали здесь глубокоэшелонированных оборонительных рубежей. Впрочем, это не значило, что ничего не делалось. За ночь советские части смогли создать оборонительный рубеж у плацдарма к северу от Валпово. К тому же немцам не удалось навести мосты через Драву. Каждая попытка срывалась советскими артиллеристами. Это обстоятельство заставило командование группы армий «Юг» требовать от Главнокомандующего на юго-востоке изменить направление основного удара, перенеся его от Мохача несколько западнее, ближе к Печу. В данном случае немецкие части, форсировавшие Драву, могли взаимодействовать со 2-й танковой армией. Но это предложение не было принято, так как Главнокомандующий на юго-востоке полагал, что данный маневр обнажит восточный фланг наступавших частей.

На тот момент 2-я танковая армия так и не смогла добиться успеха на своем левом фланге. Силы постепенно перегруппировывались на правый фланг, к югу от Надьбайома. Именно туда были направлены 71-я пехотная дивизия и 16-я панцергренадерская дивизия СС «Рейхсфюрер». Они вступили в бой в 11 часов, но, несмотря на все усилия, им не удалось в корне переломить ситуацию и захватить значительные территории. Они лишь слегка продвинулись к северо-востоку от Надьбайома.

Вечером, в 17 часов 25 минут, командование 2-й танковой армии официально заявило о желании провести перегруппировку войск, так как продолжение фронтального наступления не предвещало успеха. Нужен был прорыв в самом слабом месте советской обороны. Таковой командованию 2-й танковой армии виделся на юго-восточном фланге болгарской армии, близ Чёкёля. В штабе группы армий «Юг» вновь ответили отказом — наступление надо было продолжать в прежнем направлении. «Нет ничего хорошего в том, что армия каждый день будет проводить перегруппировку войск».

Но несколько часов спустя командование 2-й танковой армии вновь повторило свою просьбу. На этот раз оно подкрепило ее советскими картами, обнаруженными у захваченного в плен офицера Красной Армии. Дело в том, что на данных картах была нанесена система советских оборонительных укреплений. Предлагалось нанести удар в юго-восточном направлении, откуда можно было вновь повернуть на северо-восток в направлении Капошвара. Но генерал Вёлер вновь заявил, что наступление надо было продолжать в направлении трассы Надьбайом — Капошвар, то есть сохранять прежнее направление. Если бы эта задача была выполнена, то 2-я танковая армия могла бы провести перегруппировку уже на новом, более выгодном плацдарме.

Неудача преследовала и 6-ю танковую армию, и III танковый корпус (армейская группа Балка), которые продолжали безуспешно сражаться на участке между озерами Балатон и Веленце. Советские войска здесь не намеревались отступать ни на шаг. Более того, немецкая разведка доложила в штаб, что от Дега к Эньингу направлялось около 80 советских грузовиков с подкреплением. Шопонья, удерживаемая тремя батальонами Красной Армии, тоже была не по зубам немецким частям.

Если говорить о наступлении I кавалерийского корпуса, то 4-я кавалерийская дивизия не смогла продвинуться ни на метр, а 3-я кавалерийская дивизия захватила лишь незначительные территории. Последняя, в частности, взяла высоту 163, расположенную восточнее Эньинга. Именно здесь кавалеристы смогли сомкнуть позиции с частями I танкового корпуса СС.

Потеснить советские части удалось лишь I танковому корпусу СС. 12-я танковая дивизия СС «Гитлерюгенд» (на картах она обозначалась старым кодовым именем — «Эрзац-команда СС „Викинг“») смогла захватить накануне село Ёдён. На следующий день (то есть 7 марта) она смогла продвинуться до линии село Фекете — село Араньош (юго-восточнее высоты 163).

1-я танковая дивизия СС «Лейбштандарт» (эрзац-команда СС «Мертвая голова») обошла с запада городок Калоз, отрезала его от трассы, связывающей с Шимонторньей, после чего обогнула населенный пункт и нанесла удар с юга. В ходе ожесточенных боев за Калоз немцам все-таки удалось захватить его. Хорошо построенная советская оборона оказалась беспомощной против нехитрого маневра и удара с тыла. Разбитые здесь советские части небольшими отрядами пытались пробиться на восток. Но далеко не всем удалось вырваться из этой заболоченной местности.


Истребители танков из состава «Лейбштандарта» в бою

К вечеру первые тактические успехи стали появляться и на счету II танкового корпуса СС. Немецкие танкисты, атакуя к востоку от Шарвиза, смогли прорваться сквозь советские противотанковые заграждения. В уничтожении советских «противотанковых гнезд» активно принимали участие штурмовики Люфтваффе. Не исключено, что именно благодаря авиационной поддержке танковым дивизиям СС удалось углубиться в советские позиции на 6 километров.

К тому времени 44-я имперско-гренадерская дивизия «Магистры Тевтонского ордена» смогла пробиться северо-западнее Абы. Именно в этот момент 2-я танковая дивизия СС «Рейх» вела бои в 4 километрах на запад от Шарошда, а 9-я танковая дивизия СС «Гогенштауфен» захватывала одну за другой усадьбы к юго-западу от Шерегейеша. В ходе этого наступления немецкими танковыми дивизиями была перерезана дорога, соединявшая Шерегейеш с Шарошдом. По сравнению с прошлым днем это было несомненным тактическим успехом.

Вечером в штабе 6-й танковой армии состоялось традиционное совещание. Несмотря на предыдущие трудности, Зепп Дитрих был преисполнен уверенности в том, что на следующий день удастся сокрушить советскую оборону и совершить долгожданный прорыв. В 21 час 10 минут Дитрих беседовал с командующим группой армий «Юг». В разговоре он подчеркнул, что «6-я армия намеревалась прорваться на юг к Шимонторнье и Калозу, захватив значительную часть территорий на западном берегу Шарвиза». Но при этом он не исключал, что советское командование могло предпринять попытку фланговой контратаки, а потому просил побудить армейскую группу Балка ускорить наступление на Адонь, что исключало возможность очень опасного для танковых дивизий СС удара с фланга.

Командование 6-й танковой армии с самого начала операции настороженно наблюдало за событиями на своем левом фланге. Именно по этой причине Зепп Дитрих поддерживал постоянный контакт с командованием I танкового корпуса СС. Он хотел знать о любых изменениях в соотношении сил к северу от озера Веленце. Он понимал, что наличие почти в тылу мощной советской группировки было дамокловым мечом для 6-й танковой армии.

Указание Зеппа Дитриха о необходимости наступления армейской группы Балка не было случайным. Несмотря на предыдущее продвижение, 7 марта III танковый корпус так и не смог выполнить поставленных перед ним задач, даже когда активное наступление II танкового корпуса СС уменьшило советское давление на данном участке фронта: «За весь день они так и не предприняли ни одной реальной попытки наступления на Шерегейеш. Весь день армейская группа была занята тем, что ремонтировала дороги и строила мосты, а потому велись только бои местного значения». Можно было считать это мелкой местью Балку, который постоянно кляузничал на эсэсовское командование. Теперь настало время оправдываться генералу Балку. В вечернем разговоре с командующим группой армий он заявил, что «даже завтра III танковый корпус не сможет приступить к наступлению на Шерегейеш, так как из-за медленного подвоза строительных материалов не будут готовы необходимые для этого мосты». В качестве некоего успокоения он заверял, что пока не наблюдалось концентрации значительных сил Красной Армии, которая «судя по всему, еще не оправилась от предыдущих ударов». И продолжал: «Как только погода улучшится, нас ждет несомненный успех». Показательно, но и сам Гудериан не стал сильно возражать против временной приостановки наступления сил III танкового корпуса.


Начало наступления

Тем же вечером командующий группой армий «Юг» в разговоре с начальником оперативного отдела Генерального штаба сухопутных войск заявил, что «имеются все признаки того, что противник начинает слабеть». В качестве подтверждения этого приводились сведения об использовании командованием 3-го Украинского фронта оперативных резервов. В принципе данный аргумент, равно как и надежда на улучшение погоды, которая превратилась в важнейший стратегический фактор, были обыкновенным самообманом.

Приблизительно таким же образом выглядела беседа генерала Вёлера и Гудериана: «Можно предположить, что силы противника уже разбиты. Он еще не использовал свои оперативные резервы, но они уже находятся на передовой». При этом неким козырем стало исключительное применение пехоты накануне. Мол, у нас были еще задействованы в боях танковые дивизии, которые могут очень быстро прорваться на восток. При этом сам Вёлер не скрывал, что его весьма разочаровали действия 2-й танковой армии (находящейся, кстати, в его же подчинении). Он полагал, что из-за перегруппировки наступление осуществлялось очень медленно.

Еще один примечательный факт. Вёлер так и не сообщил Зеппу Дитриху о том, что даже 8 марта армейская группа Балка не будет предпринимать активных наступательных действий. Хотя к вечеру он прекрасно об этом знал. На этот день было запланировано лишь несколько разведывательных-вылазок силами 5-й танковой дивизии СС «Викинг», которые в лучшем случае могли закончиться мелкими тактическими успехами в районе Секешфехервара. В остальном же армейская группа Балка должна была сосредоточиться на отражении нескольких советских атак близ «северного» изгиба Дуная.

Оглавление книги

Реклама

Генерация: 0.217. Запросов К БД/Cache: 3 / 0