Главная / Библиотека / Броненосные крейсера типа “Адмирал Макаров”. 1906-1925 гг. /
/ 18. Крейсера на войне / Хроника плавания крейсеров “Адмирал Макаров” и “Баян” в 1914 г

Глав: 22 | Статей: 27
Оглавление
Данная книга является продолжением книги автора “Броненосный крейсер “Баян”” (С-Пб. 2005 г.) и посвящена однотипным кораблям “Адмирал Макаров”, “Баян” и “Паллада”.

Все три корабля участвовали в первой мировой войне, а один из них — “Паллада” погиб от торпеды подводной лодки в октябре 1914 г. В книге описываются строительство, предвоенная служба, операции первой мировой войны, в которых участвовали эти корабли.

Для широкого круга читателей, интересующихся военной историей.

Хроника плавания крейсеров “Адмирал Макаров” и “Баян” в 1914 г

Хроника плавания крейсеров “Адмирал Макаров” и “Баян” в 1914 г

(РГА ВМФ ф. 495, on. 1, д. 40, л. 52; ф. 465, on. 1, д. 40, лл. 44–47; ф. 485, оп. 1, д. 40, лл. 128–138)

"Алмирал Макаров"

Июнь

1-го. По приглашению яхт-клуба участвовали в офицерской парусной гонке гребных катеров.

2-го. Бригада линейных кораблей и крейсеров в 3 ч утра снялись с якоря с Ревельского рейда на маневрирование.

4-го. 2 ч 40 мин на Ревельский рейд пришла английская эскадра (контр-адмирал Битти): линейные крейсера "Lion" (флаг адмирала) "Princess Royal", "Queen Mary, New Zealand"; легкие крейсера "Blond" и "Beadicea". Они произвели салют нации и флагу командующего мирскими силами, встали на якорь по указанной диспозиции. Ответный салют произвел "Рюрик".

6-го. По неосторожности во время поворота носовой 8-дм башни к борту придавило матроса 2-й статьи срока службы с 1914 г. ученика минного машиниста Александра Рогозникова, который через два дня скончался.

8-го. Английская эскадра снялась с якоря и ушла в Кронштадт.

10-го. Бригадная стрельба. Щит буксировал "Рюрик". Позднее провели еше одну стрельбу.

1 7-го. С моря пришел броненосный крейсер "Громовой" под контр-адмиральским флагом вновь назначенного начальника бригады крейсеров контр- адмирала Коломейцова. "Адмирал Макаров" салютовал флоту 13 выстрелами.

22-го. Начальник бригады провел опрос претензий среди команд кораблей.

23-го. Бригада линейных кораблей и крейсеров вышли в море для маневрирования.

"Баян"

Июль 1914 г.

1-го. Призовая календарная стрельба.

2-го. Полубригадная стрельба по буксируемому щиту.

5-го. Транзундский рейд; переход в Биорке-Зунд.

6-го. Соединение с бригадой крейсеров и стоянка на бочке на Большом Кроштадтском рейде. Государь император прошел на яхте "Штандарт" мимо бригады крейсеров и здоровался с командой. 7 июля судовые работы расцвечивались флагами по случаю прихода французской эскадры с президентом республики Пуанкарэ.

11-го. Поход в Ревель.

12-го. Угольная погрузка. На борт погружено 443 тонны угля.

13-го. Снялись с якоря и пошли Тангэ.

15-го. Крейсер в завесе. На берег писали сухопутных офицеров. Встали на якорь у маяка Оденсхольм.

17-го. Сдача в порт по приходе в Ревель гребных шлюпок (по мобилизации).

18-19-го. На борт приняли 750 т угля, снялись с якоря. Бригада крейсеров находится в завесе, получено известие о войне с Германией.

20-го. Встали на якорь у острова Нарген. Боеприпасы на корабле: полузарядов боевых 8-дм 440, бомб 8- дм бронебойных 50, 8-дм снарядов 170, бомб 8-дм боевых 126, бомб закаленных 400, бомб 6-дм фугасных 868, патронов 75-мм боевых 3048, то же, холостых 35, самодвижушихся мин Уайтхеда 6, к ним боевых зарядных отделений 6, боевых ударников проверенных 6, капсюлей с гремучей ртутью 26, патронов фосфорного кальция 76.

21-го. Сьемка 75-мм орудий с верхней палубы для передачи на транспорт "Митава". Переход в Ревель-Нарген и обратно.

27-го. Пришли на Ревельский рейд, принимали уголь. На борт погружено 680 т.

Август

1 — го. Переход из Ревеля в бухту Лаххенэ.

2-го. Снялись с якоря и пошли к маяку Аагерорт. Встретили миноносцы 4-го дивизиона и пошли обратно, вступили в завесу, сменив "Россию" и "Аврору". Встали на якорь в бухте Лаххенэ

3-го. Находились в завесе. Встали на якорь на Ревельском рейде.

4-го. Принимали уголь. На борт погружено 480 т. После обеда снялись с якоря выходили к маяку Оденсхольм; возвратились в Ревель.

5-го. Вышли в море с "Громобоем" и "Адмиралом Макаровым". После обеда соединились с бригадой крейсеров 1 резерва, на NW 43", открылись 3 неприятельских корабля. Сыграли боевую тревогу, подняли стеньговые флаги. Неприятель повернул и стал уходить. Отбой боевой тревоге. Встали на якорь на Ревельском рейде.

7-го. Совместно с бригадой крейсеров перешли в Балтийский порт.

8-го. Переход в Ревель и Гельсингсфорс.

9-го. Принимали уголь. На борт погружено 643 т.

14-го. Снялись с якоря с "Адмиралом Макаровым", пошли к маяку Руссар-э для охраны тральшиков на SW открылся неприятельский крейсер и 2 эскадренных миноносца, которые стреляли по траляшему каравану. Сыграли боевую тревогу. Открыли огонь. Неприятель стал уходить. Повернули обратно. Ночью миноносец "Достойный" приняв нас за неприятеля сделал несколько выстрелов по "Адмиралу Макарову" и "Баяну". Попаданий не было. Встали на якорь в Балтийском борту.

В последующие дни несколько раз выходили в завесу поодиночке и с "Громобоем"

24-го. В завесе.

25-го. Совместно с бригадой крейсеров выходили в море.

26-го. Совместно с "Палладой" и бригадой линейных кораблей вышли в море для охраны тральщиков.

27-го. Охраняли тральщики. Пришли в Ревель.

28-го. Принимали уголь. На борт погружено 500 т.

31-го. Лапвикский рейд.

Сентябрь

1-го. Крейсер выходил из Лапвика в завесу совместно с "Палладой". Проводились судовые работы и артиллерийские учения.

2-го. В завесе. На ночь у о-ва Эрэ.

3-го. То же. Ночевали у о-ва Эрэ.

4-го. Вышли в завесу. В полдень пришли на смену "Россия", "Аврора", "Баян" и "Паллада" пошли в Ревель. Завели с кормы верп для более удобного обстрела рейда.

5-го. Погрузка угля. На борт приняли 455 т.

6-го. Мытье палуб и наружного борта. Увольнение очередной смены.

7-го. Судовые работы, увольнения.

8-го. Снялись с якоря и буксировали шит для практической стрельбы "Адмирала Макарова".

9-го. Погрузка угля (97 т); увольнения.

10-го. бригада крейсеров вышла из Ревеля, 1 — я полубригада ушла в завесу, а 2-я встала на якорь в Лапвике. В 1 ч дня снялись с якоря и пошли в море к "Рюрику" и "Новику" пошли курсом N до маяка Бенгшер, затем вернулись в Лапвик.

11-го. Переход с "Рюриком" к о. Эрэ.

12-го. "Рюрик", бригада крейсеров кроме "Громобоя", "Новик" и группа 5 дивизиона пошли в море, курс — в SW четверти. На обратном пути "Адмирал Макаров" остался с "Громобоем" в завесе. Не дойдя до Лапвика нашел густой туман. Отряд встал на якорь около банки Аякс.

1 3-го. Снялись с якоря и пошли в завесу, сменив "Адмирала Макарова". На ночь пришли в Лапвик.

14-го. Вышли с "Палладой в дозор. В 1 ч дня подошел "Рюрик, по сигналу "Паллада" присоединилась к нему и они скрылись на SW. "Баян" остался в дозоре. Ночевали на рейде Севастополь.

15-го. Крейсера вышли в завесу, у ним присоединился "Адмирал Макаров". Ночь находились в Эрэ.

1 6-го. Свежея погода, в дозор не выходили. Пришли в Эрэ "Рюрик" и "Паллада".

1 7-го. Снялись с якоря и пошли в Ревель. На пути получили радио: идти к маяку Оденсхольм, для спасения людей на "Магдебурге". У Оденсхольма бросили якорь. Светлая погода мешала спуску шлюпок. По приходу транспорта "Африка" и портового судна "Силач", "Баян" снялся с якоря и перешел в Балтийский порт.

18-го. "Баян, перешел в Ревель, на переходе остановили норвежский коммерческий пароход и направили его в Балтийский порт. Не отдавая якоря в Ревеле, пришли в Гельсингфорс и зашли на Внутренний рейд.

19-го. Грузили угль. На борт приняло 758 тонн.

20-го. Приборка после угольной погрузки. Прием материалов по машинной части. Увольнение команды на берег.

21-го. Богослужение. Переход в Ревель.

22-го. Переход в Лапвик. Судовые работы.

23-го. Спуск водолазов. Опрос претензий командиром крейсера.

24-го. Судовые работы.

25-го. Переход а Эрэ. В 2 ч дня вышли в море, присоединились к "Палладе". Ночью находились в Лапвике.

26-го. Выходили в завесу. Стали на якорь в Эрэ.

27-го. То-же.

28-го. Вышли в дозор. В полдень пришли на смену "России" и "Авроре". "Паллада и "Баян" пошли в Ревель.

12 ч 14 мин крейсер "Паллада" был взорван подводной лодкой и погиб со всей командой. С крейсера "Баян" открыли огонь по месту нахождения подводной лодки, которая оставляла за собой след струи. В 4 ч 45 мин встали на якорь в Ревеле.

29-го. Была отслужена панихида по погибшим на "Палладе". Прием воды и материалов по машинной части.

30-го. Погрузка угля. Принято 510 тонн.

Команлир крейсера "Баян" капитан 1 ранга Вейс За ревизора мичман Нотбек.

"Баян"

Ноябрь

(выборные записи из строевого рапорта командира от 5 декабря 1914 года)

22-го. Сняли 75-мм орудия с верхней палубы для 2-й партии траления. Практическая постановка минного заграждения.

25-го. Сняли три 75-мм орудия с верхней палубы. Вышли из гавани и пошли в Гельсингфорс.

30-го. Приняли мины заграждения с транспорта "Ильмень". Совместное с "Рюриком" и "Адмиралом Макаровым" снялись с якоря для выполнения секретного поручения.

В ноябре произведено: боевых тревог — 4; практической подачи снарядов — 4; занятий у зарядного стола — 4; спуск водолазов — 1; показ кинематографа — 3; медицинских осмотров — 3; увольняли на берег почти ежедневно 10 % команды.

Вахтенные журналы свидетельствуют, что еще 21 сентября/4 октября 1914 г., находясь в дозоре в квадрате 54, крейсер “Россия”, как и сопровождавшие его эсминцы — “Уссуриец” и “Боевой”, находясь в широте 59°24’N и долготе 22°10’0st, ходили только переменными курсами”. Утром 28 сентября/11 октября на “России”, вышедшей во главе 2-й бригады крейсеров, подняли сигнал “отражение минной атаки”, а в вахтенном журнале было прямо записано, “Приготовились к отражению атак подводных лодок”. То же делали, как уже отмечалось, и на “Палладе” и на “Баяне”, но противолодочным зигзагом они не ходили.

Прокладка “Новика” с 11 ч показывает, что корабль едва ли не первым на флоте применил противолодочный зигзаг. Казалось, осуществляя целенаправленный поиск подводных лодок, “Новик” все делал правильно. О шедших вместе с ним кораблях штурман Кемарский не пишет, и приходится предполагать, что поиск корабль осуществлял в одиночку. И это было несомненным просчетом его командира или поручившего ему эту задачу начальника 1-й минной дивизии. Указания о совместном поиске в журналах, оказавшихся доступными для автора, не встречаются. Полную ясность, мог бы составить отчет о разбирательстве обстоятельства гибели “Паллады”, но и о нем в архивных документах упоминаний ие встречается. Не исключено, что отчет, возможно, еще и будет обнаружен. Пока же приходится довольствоваться имеющимися данными, из которых видно, что маршрут “Новика”, соответствующий назначенному ему участку поиска, был объективно вполне обоснован.

Список офицеров крейсера «Паллада» погибших с кораблем 28 сентября/11 октября 1914 г.

(РГА ВМФ, ф. 417, оп. 3, д. 341, л. 39)

Должность Чин Имя, отчество, фамилия Год рождения Семейное положение
Командир Капит. 1 ранга Сергей Рейнгольдович МАГНУС 1871 Женат, 2 детей
Старший офицер Капит. 2 ранга Анатолий Михайлович РОМАНОВ 1880 Холост
Ст. мин офицер Лейтенант Андрей Арсеньевич ИЗМАЙЛОВ 1884 ,
Вахт, начальник Григорий Петрович КОРИНФСКИЙ 1883.
Ст. артилл. офицер , Леонид Андреевич ГАВРИЛОВ 2-й 1886
Ст. штурм, офицер , Юрий Константинович Быков 3-й 1886
Мл. арт. офицер , Владимир Константинович ГУТ 1886 ,
Мл. минн. офицер , Александр Ипполитович СТУДНИЦКИЙ 2-й 1886 Женат
Вахт, начальник Михаил Нилович ШТИР 1883
Мл. шт. офицер .. Константин Сергеевич БУТОМО 1887
Ревизор , Георгий Александрович фон ПЕТЦ 1889 Холост
Вахт, начальник Мичман Иван Борисович АМАНТОВ 1891
Вахтенный офицер , Николай Александрович БАУЛИН 1891 ,
То же , Леонид Вячеславович ВОСКРЕСЕНСКИЙ 1891
, , Георгий Генрихович ЦЫВИНСКИЙ - ,
, , Людомир Марианович ИЗДЕТСКИЙ -
, Сергей Сергеевич ПОЛТАНОВ -
Старший механик Инж-мех. к. 1 р. Александр Александрович ДЕШЕВОВ 1873 Женат, детей нет
Трюмный механик Инж-мех., м-н Бернгард Андреевич РЕЙНСОН 1890 Холост
Водолазн. механик То же Генрих Петрович ГОЛИНСКИЙ 1889 ,
Минный механик , Александр Генрихович ВОЛЬФ - ,
Старший врач Надв. советник Александр Михайлович ЧМЫХОВ 1876 Женат, 1 ребенок
Младший врач То же Георгий Павлович СИЛЬВЕРСВАН 1881 Женат
Старший судовой священник Николай Антипович СЫСОЕВ - ,
Подполковник военно-морского судебного ведомства врем, исполн. должность обер-аудитора штаба бригады кр.: Сергей Иванович СИКОРСКИЙ, назначенный приказом начальника бриг. кр. от 21 септ. 1914 г. (1885 г. р.)
Корабельный гардемарин Иосиф Вячеславович ЗДАНОВСКИЙ Сведений нет
« Николай Евгеньевич СВЕШНИКОВ То же

Примечание: Даты рождения добавлены автором

После поиска непосредственно к востоку от линии завесы крейсеров, проходившей между островом Эрэ и маяком Нижний Дагерорт, корабль переместился в глубь залива. Предполагалось, видимо, что охрану крейсеров завесы будут осуществлять находившиеся при них миноносцы. А они, как свидетельствовал вахтенный журнал “Баяна”, действительно при них были. Самоубийственного решения (или полученного свыше приказа) командира “Паллады” передать свои охранные миноносцы пришедшим на смену, но почему- то без миноносцев, “России” и “Авроре” никто на “Новике”, да и на других кораблях, предположить, конечно, не мог.

Оценивая опасность обстановки, командир “Новика” мог, конечно обратить внимание командования на появление новой смены дозора без охранных миноносцев. Ведь на его глазах в условиях объявленной по флоту подводной опасности (радио “Адмирала Макарова” от 27 сентября “об атаке близ банки Аякс было принято, надо думать, всеми кораблями”), вторая бригада крейсеров в то же утро курсом па северо-запад вышла в море кильватерной колонной без всякого зигзага и минного охранения. Через два часа (в 8 ч 40 мин) после выхода из Ревеля от бригады отделились “Богатырь” и “Олег”. “Россия” (флаг начальника бригады контр-адмирала П.Н. Лескова (1864–1937) и “Аврора” продолжали путь курсом на запад навстречу возвращавшимся с дозора “Палладе” и “Баяну”. Как видно, крейсера свою дозорную службу продолжали видеть направленной исключительно против надводных кораблей. “Новик”, наверное, мог самостоятельно вступить в охрану “России” и “Авроры”. Но это было бы нарушением дисциплины. Наконец, он мог предполагать, что в охрану крейсеров могут быть назначены миноносцы из числа имевшихся поблизости. Выполняя свое задание, “Новик” шел зигзагом.

Зигзаг шел почти строго поперек параллели 59°36’, которым, завершая дозор и трехдневное в нем пребывание, возвращались в Ревель “Паллада” и следовавший за ней “Баян”. Контркурсом им шли на смену “Россия” и “Аврора”. Это обстоятельство отмечено в безукоризненно ведшимся вахтенном журнале “Баяна” (старший штурманский офицер лейтенант Н.Н. Степанов, (1887-?). Из него следует, что отряд “Паллады” сопровождали миноносцы “Строгий” и “Мощный” и что эти миноносцы в момент расхождения кораблей в 11 ч 35 мин по сигналу “Паллады” повернули за “Россией” и “Авророй”.



Гибель “Паллады”. 28 сентября/11 октября 1914 г. С открытки того времени

“Новик” в это время, совершая 3-й галс своего зигзага, находился от “Паллады” и “Баяна” в расстоянии около 14 миль восточнее. И именно на этом, оставшемся без охраны 14-мильном пространстве заняла позицию пришедшая от Одеисхольма U26 (уничтожение почти готового к буксировке “Магденбурга” она, понятно, оставила напоследок).

Своим самоубийственным решением командир “Паллады” капитан 1 ранга С.Р. Магнус (1871–1914), который по иронии судьбы недавно командовал соединением подводных лодок, представил немецкому командиру возможность действовать почти что в полигонных условиях.

В 14 ч “Новик” встретили миноносец “Резвый”, который вступил ему в кильватер, и через полчаса они подошли к месту взрыва, видели плавающие койки, пробковые пояса и деревянные обломки, но людей не нашли (с. 31). В 15 ч 20 мин они прекратили поиск и через 2 часа пришли в Лапвик.

Неправильное с точки зрения тральной тактики поведение тральщиков оказалось полезным противолодочным маневром. Не ожидавшая столь быстрой реакции сил охранения и чувствуя приближение других миноносцев, лодка отказалась от попыток продолжать свои атаки и ушла на запад.

В момент взрыва вблизи Лапвика маневрировали “Громобой” и “Адмирал Макаров”. К ним, чтобы их сменить, двигались отделившиеся от 2-й бригады “Олег” и “Богатырь”. В разных местах в заливе присутствовали до двух десятков (названных ранее) миноносцев. Но их действия, как приходится думать, не были скоординированы, и район расхождения крейсеров оказался без прикрытия.

Все это позволило немцам провести атаку как на учениях. Лишь изредка выдвигая перископ, U26, свободно маневрируя, поджидала первую жертву, которая позволит выйти на нее в атаку. В водах залива скрывалась еще одна лодка — U23, но она по немецкому плану, выйдя в заданный ей район — к востоку от меридиана 23°10 должна была начать действовать только после атаки первой лодки, находившейся на “внешней позиции — к западу от разделительного меридиана.

Ожидалось, видимо, что после ее атаки русские корабли обратятся в бегство по направлению к Ревелю, и тогда U23, расположившаяся на подходах к о. Нарген, без труда выберет себе подходящую жертву. В этом своем расчете немцы, как и японцы 26 января 1904 года, просчитались. Эффект внезапности достигается скрупулезной координацией и одновременным применением всех назначенных в операцию сил, а немецкое командование явно недооценило исключительную важность именно одновременного применения подводных лодок в качестве нового оружия. Плохо, видимо, ориентировались немцы и в распознании типов русских кораблей. И потому, вместо трех или четырех больших крейсеров, удар пришелся лишь по одной “Палладе”.

Истолковав появление “Паллады” и “Баяна” как счастливый случай возвращения только что прошедших на запад русских кораблей, немецкий командир двинулся в подводном положении прямо навстречу курсом W. “Параллельным с лодкой курсом шел большой эскадренный миноносец, держась с ее правого борта на расстоянии от 1000 до 2000 м. Был ли это “Новик”, очередной зигзаг которого в сторону востока на какой- то момент мог показаться немецкому командиру “параллельным курсом”, или какой-то другой миноносец, и в какое время эти корабли были замечены — вопрос также остается открытым. Трудно судить о расположении сторон, если, как впоследствии выяснилось, U26, несмотря на то, что часть пути на север шла от Оденсхольма в надводном положении, ошиблась в определении своего места на 7 миль (примечание М.А. Петрова к книге Р. Фирле).


Заблаговременно отвернув вправо, лодка в 11 ч 10 мин, с расстояния 500 мм сделала выстрел из кормового торпедного аппарата. После погружения сразу на 20 м на лодке будто услышали выстрелы, делавшиеся, как пишет немецкий историк, упоминавшимся большим эсминцем. М. А. Петров это обстоятельство никак не комментирует, и “Новик”, судя по всем данным, был слишком далеко, чтобы иметь возможность стрелять. Ведь вначале, как казалось, на эсминцах-“циклонах” причиной гибели предполагали подрыв на мине.

Только в 13 ч 45 мин с “Баяна” (после сообщения о взрыве “Паллады” в 12 ч 32 мин) в штабе флота было получено второе радио “Баяна” с уточнением, что в широте 59°36’ и долготе 22°47’ “Паллада” была атакована подводной лодкой и что лодка перед взрывом была замечена с “Баяна”, после чего был открыт огонь. Возможно, что и немецкие подводники в силу особого стрессового состояния могли перепутать последовательность событий. Взрыв неслыханной мощности, в мгновение ока уничтоживший “Палладу”, мог вызвать повреждения и на немецкой лодке. Это также могло заставить ее отказаться от продолжения атак.

По наблюдениям с “Баяна” (вахтенный начальник лейтенант П.В. Лемишевский), в момент расхождения с “Россией” и “Авророй” корабль находился в шпроте 59°36,5’ и долготе 22°37,5’. Плавание за день составляло всего 6 миль (что исключало какое-либо применение противолодочного зигзага). Скорость составляла “экономические” 13 уз, что было даже менее 15 узлов, считавшихся по тогдашним доморощенным понятиям, безопасной скоростью против атак подводных лодок. В 11 ч 08 мин, завершив 2-й за время дозора курс (22°), по сигналу “Паллады” легли на курс ухода из линии дозора (90°).

В 11 ч 15 мин окончили богослужение. В 11 ч 35 мин разошлись контркурсом с “Россией” и “Авророй”. За ними по сигналу с “Паллады” повернули “Стройный” и “Мощный”. Смехотворной для крейсера 16-уз скоростью корабль шел навстречу гибели.

Непостижимая беспечность капитана 1 ранга Магнуса передалась, видимо, и командиру “Баяна” капитану 1 ранга А.К. Вейсу (1870-после 1923). Из записей в вахтенном журнале не видно, чтобы командир какими-либо способами пытался предостеречь ведущего от непростительной беспечности, особенно после неожиданного для “Баяна” ухода миноносцев. На это ведь требовалось большое гражданское мужество — переступить через подозрения в трусости и паникерстве. Таков был в тот момент “человеческий фактор”. Правильнее, конечно, было бы говорить о крайних невежестве и бескультурье командования игнорировавших законы техники, тактики и здравого смысла. Показательно, что и С.Н. Тимирев, став позднее командиром “Баяна”, похоже, не давал себе труда вникнуть в трагедию двух кораблей. Вместо просчета с отказом от миноносной охраны, они пишут лишь о том, что с крейсера “Паллада” ни один человек спасен не был, так как около него не находилось конвоирующих миноносцев” (с. 17).

Список офицеров броненосного крейсера “Баян” на 3 октября 1914 г.

(строевой рапорт командира от 3 октября 1914 г. Большой Ревельский рейд) (РГА ВМФ, ф. 485, on. 1., д. 40, л. 128)

Должность Чин Имя, отчество, фамилия Даты жизни
Командир Капит. 1 ранга Александр Константинович ВЕЙС 1870–1923, после
Старший офицер Капит. 2 ранга Павел Оттович ШИШКО 1881–1967, США
1 — и вахтенн. начальник Мичман Александр Ипполитов СОСНОВСКИИ 1889-?
2-й вахтенн. начальник , Курт Иванович НОТБЕК фон (Иоганович) 1890–1961, Н.-Иорк
3-й вахтенн. начальник , Оттомар Оттомаров барон БУКСГЕВДЕБ 1891-?
Ревизор , Павел Викторович ЛЕМИШЕВСКИЙ 1889-?
Ст. минный офицер , Анатолий Степанович БОРЕИША 1886-?
Мл. минный офицер , Владимир Николаевич СЕЛЯНИН 1887-?
Ст. артилл. офицер , Алексей Алексеевич БОРОШЕНКО 1887-?
И. д. мл. арт. офицера , Борис Константинович НОВИЦКИЙ 1888-?
Ст. штурм, офицер , Николай Николаевич СТЕПАНОВ 1887-?
Мл. штурм, офицер , Дмитрий Васильевич ТРЕТЬЯКОВ 1889-?
1-и вахтенный офицер , Григорий Романович ГРЕВЕ 1892–1937
2-й вахтенный офицер , Владимир Иванович ПЕРЕБЕРСКИИ 1894-?
3-й вахтенный офицер , Георгий Михайлович МОЛЧАНОВ 1892-?
4-й вахтенный офицер , Борис Арсентьевич МОЗОВСКИЙ 1892-?
1-и судовой механик Инж-мех. к.2 р. Николай Николаевич КУРАЧКИН 1879-?
И. д. трюмный механик И.м. мичмана Сергей Константинович ФЕДОРОВСКИЙ 1888-?
Вр. и. д. арт. механика То же Николай Семенович ГРУЗИНОВ 1890-?
Вр. и. д. мин. механика , Владимир Ефимович ОСИПОВ 1888-?
Сверх вст. слуш. , Павел Иванович БАРТ 1891-?
Администратор Коллеж, совет. Эрнест Эрнестович ИОН 1870-?
Старший судовой врач Лекарь Арвид Петрович ТАУБЕ 1883-?
Судовой священник, игумен отец Вассиан
Кор. Гардемарины Корнет гардемарин Александр Сергеевич ПЕТРОПАВЛОВСКИЙ 1893-?
Кор. Гардемарины
Игорь Осипович АХРАМОВИЧ 1893-?

Весь флот оставался зрителем уже неминуемой трагедии.

Запись на “Баяне” в 12 ч 14 мин: “Крейсер “Паллада” взорвался. “Паллада” была сразу объята огнем и дымом, который закрыл весь корпус с мачтами. Больше “Паллады” видно не было. Когда дым рассеялся, “Баян” был от места взрыва в 1,5–2 каб. На поверхности ничего не видно. Застопорили машины. Широта 59°36,5’, долгота 22°46’ по счислению. В момент взрыва расстояние между крейсерами было 7 каб.

12 ч 15 мин дали полный ход назад.

12 ч 24 мин заметили на правой раковине перископ подводной лодки или его след. Дан полный ход вперед. Открыли огонь по струе правым бортом (если принять, что лодка атаковала слева, это может означать, что “Баян”, давая задний ход, мог развернуться носом на лодку, а затем привел ее на правый борт) из 8-дм, 6-дм и 75-мм орудий. Предполагаемое место подводной лодки приведено к корме. Курс по главному носовому компасу 46°, поправка — 1°, лаг 54,0.

12 ч 32 мин — прекратили огонь.

12 ч 41 мин находимся в широте 59°40S’, долготе 22°54 курс по ГНК 92°

12 ч 50 мин подошел с W миноносец “Резвый”. Миноносец послан к месту взрыва крейсера “Паллады” в 1 ч пополудни. Подошел эскадренный миноносец “Новик” и передал, что прислан конвоировать “Баян”. “Новик” послан идти вперед.

В 2 ч 45 мин обстрелял плавающий предмет, принятый (так записано в журнале), “за перископ подводной лодки”. Первым выстрелом из орудий правого борта предмет был потоплеп.

В 3 ч в широте 59°35’ и долготе 24°2’ по счислению с правого борта была замечена идущая напересечку курса самодвижущаяся мина. Уклонившись вправо, две минуты вели огонь из 75-мм пушек правого борта. (Не была ли это атака U23, неудачу которой немецкий историк Р. Фирле, с. 206 мог пытаться скрыть?).

На Ревельский рейд, пройдя по лагу 114,3 мили и израсходовав два 8-дм, 14 6-дм и 37 75-мм снарядов, “Баян” пришел в 4 ч 18 мин дня, где застал только что пришедшие “Громобой” и “Адмирал Макаров”.

“Адмирал Макаров” и “Баян”, миновав почти каждодневно грозившую им гибель от вражеских (а подчас и отечественных) мин и торпед подводных лодок, благополучно провоевали всю войну. Биография каждого была богата особо значимыми и судьбоносными событиями. И первым из них стало столкновение находившегося в дозоре “Адмирала Макарова” и “Баяна” с флагманским кораблем пришедшего в русские воды диверсионного отряда, крейсером “Аугсбург”. Этот донельзя, как оказалось, дерзкий и удачливый корабль уже ранее, 4/17 августа, возглавлял и вместе с другим таким же 27-уз крейсером “Магдебург” прикрывал постановку первого на Балтике минного заграждения. Составлявшие его 200 мин на линии Гоиге-Тахкона выставил переоборудованный из парома заградитель “Дейчланд”. И вот теперь “Аугсбург” под флагом деятельного и едва ли не самого способного германского флагмана контр-адмирала Беринга привел к русским берегам уже целый отряд. Он должен был, используя фактор внезапности, прорваться в Финский залив и атаковать встреченные русские корабли торпедами двух крейсеров, двух миноносцев и приведенной на буксире подводной лодки U3.



Офицеры с “Паллады": младший врач Г. П. Сильверсван (слева) и мичман Л. В. Воскресенский

По счастью, для русских немцы, как и японцы под Порт-Артуром, оказались неспособны оценить эффект первой внезапной атаки и привели только одну лодку, и притом устаревшего типа. Операцию обеспечивали, буксируя лодку до подхода к о. Даго, устарелый крейсер “Амазоне” (21,5 уз) и миноносец АЗ. Операция, как это следовало из “Боевой летописи русского флота”, кончилась полной неудачей: U3 не сумела выйти в атаку на русские крейсера, “Магдебург”, выскочивший на камни у маяка Оденсхольм, пришлось подорвать, а “Аугсбург”, обстреливавший русские тральщики (они определяли границы немецкого заграждения), был, как говориться в “Летописи” (с. 363), отогнан подошедшими дозорными крейсерами “Адмирал Макаров” и “Баян”.

Сказать об этом следовало несколько иначе. Успев потопить один из русских тральщиков (их почему-то не охраняли), “Аугсбург” хитроумными маневрами вплоть до имитации повреждения котлов и паропроводов (Р. Фирле с. 111–115), пытался навести два русских крейсера на позицию U3. Но старший в отряде командир “Адмирала Макарова” на уловки не поддался. Был ли он столь проницателен, что сумел разгадать маневр противника или, подобно такому же доблестному начальнику своей бригады Н.И. Коломейцову, как это было при постановке немцами 4/17 августа 1914 г. своего заграждения на виду русских дозорных крейсеров (Фирле, с.84, 89), просто перетрусил, но о попытках решительного сближения с противником для его немедленного уничтожения не было и речи. Весь флот был под все более нараставшим тяжким гнетом ожидания вот-вот грядущего неминуемого вторжения неисчислимой германской армады, и многим русским командирам любой появившийся с запада легкий крейсер противника начинал казаться всем германским флотом.

Был ли опознан противник на “Адмирале Макарове” и дано ли было об этом оповещение флоту неизвестно. В выписках о плавании крейсера — запись за 14 августа гласит: “6 ч. 35 м. пополудни открыли огонь из 8-дм орудий по германскому крейсеру, который ответил залпами бортовых орудий. 7 ч. 10 м. — отбой боевой тревоги.

Долгого боя, как это выглядит в книге Р. Фирле, не получается. Получается другое. Из записей военного дневника И.И. Ренгартена следует, что “Макаров” и “Баян”, находясь от “Аугсбурга” южнее, имели все возможности отрезать ему путь к отходу, но в силу “совершенно нелепых действий” командира “Макарова” сделано это не было. 18 августа он был уже смещен Н.О. Эссеном с должности. Его заменил капитан 1 ранга П.М. Плен (1875–1918, чекисты), имевший в Порт-Артуре, где он был на “Баяне”, репутацию “отличного моряка и очень храброго' человека”. Так писал о нем В.М. Белли, а Н.Н. Ренгартен в дневнике заметил коротко: “этот дела не испортит”. Тактически и материально проиграв (за потопленный тральщик “Проводник” русским достался “Магдебург”), немцы одержали стратегическую победу с далеко идущими последствиями. Они практически убедились в том, насколько слаба или просто отсутствовала оборона русских берегов и до какой степени безынициативны оказались два русских крейсера, неизмеримо превосходившие по мощи “Аугсбург”.

Немцы не получили того урока, который мог бы заставить их воздержаться от дальнейших операций. Их предприимчивость была подавлена, если бы два русских крейсера, будь при них миноносцы, могли бы изловить и по частям уничтожить разрозненно действующие корабли немецкого отряда. Все получилось наоборот. Они убедились, что можно и в дальнейшем предпринимать и более рискованные операции в слабо защищенных русских водах. В итоге последовала цепь событий, которые косвенно привели к гибели “Паллады”, а затем и почти беспрепятственным действиям германских подводных лодок вблизи баз русского флота — вплоть до Кронштадта.

Н.О. Эссен прилагал усилия к тому, чтобы парировать немецкую активность и 14–16 сентября, как планировал ранее (“в первый шторм, в безлунную ночь сходить к немцам”), на “Рюрике” в сопровождении “Паллады” совершил рейд до параллели Хоборга. Немецких дозоров не обнаружили и, выдержав в пути жестокий 11 балльный шторм, вернулись на новый рейд близ о. Эре.

В то же время невообразимая удача U9, последовательно потопившей 9/22 сентября три английских дозорных крейсера “Абукир”, “Хог” и “Кресси”, оказалась для русского флота недостаточна. Несмотря на приказ Н.О. Эссена об охране крейсеров миноносцами, их опять не оказалось около “Адмирала Макарова”, который 27 сентября/10 октября во время осмотра парусника подвергся атаке U26, появившейся в русских водах вместе с U23. По счастью (крейсер, окончив осмотр, дал ход в момент залпа U26) или искусству командира (В.А. Белли писал, что П.М. Плен сумел “увернуться”), обе торпеды немецкой лодки (командир крейсера считал, была выпущена и третья) в “Адмирал Макаров” не попали.

Командир немедленно дал радио об обнаружении немецкой подводной лодки, миноносцы во главе с “Новиком” приступили к ее поиску, продолженному и на следующий день. Но и новая угроза не стала уроком для “Паллады”, которая, возвращаясь из дозора с “Баяном”, отпустила охранявшие их два миноносца (они вступили в охрану пришедших на смену крейсеров “Россия” и “Аврора”).

U26 дождалась новой удачи, беспрепятственно выбрав позицию, уверенно с расстояния 500 м поразила торпедой идущую головной “Палладу”. Детонация погребов уничтожила корабль со всем экипажем. Только тогда был дан по флоту приказ о возвращении на базы всех крейсеров и замене их в дозорах миноносцами.

Новый момент истины для оставшихся без “Паллады” двух крейсеров наступил в дни предпринятых флотом активных минных постановок. Немецкие диверсии у русских берегов и напряженность затянувшегося ожидания вторжения германских дредноутов порождали и усиливали в русском флоте все более угнетавшие людей депрессивные настроения. “Еще один шаг, — писал И.И. Ренгартен в дневнике 2 октября, — и мы войдем в состояние беспросветной обороны”. 8 октября обнаружено единственное из всего экипажа “Паллады” тело лейтенанта Л.А. Гаврилова.

Панихида о нем стала едва ли не панихидой по всему флоту. Люди были близки к прострации. “А мы все стоим, — продолжал И.И. Ренгартен свои записи 16 октября — это отчаянно тяжело и пикто из личного состава даже не знает, что флоту категорично запрещено начинать активные действия, и нам строго указана операционная зона к Ost от линии Дагерорта”. Опасность застоя поняли наконец и в ставке. Н.О. Эссен после настойчивых ходатайств получил разрешение на проведение активных минно-заградительных операций. Их мотивировали оказанием помощи флангам армии. Оставалась, конечно, и главная задача — оборона на минно-артиллерийской позиции у Ревеля. После трех оборонительных постановок мин у Либавы и Виндавы поставили семь заграждений между Мемелем и Полангеном.

Тщательно отработав за это время свою минную технику, 1 декабря в море вышли с минами и крейсера. В этой операции “Макаров” (63 мины) занял место головного вместо “Баяна”, который из-за неполадок в котлах должен был вернуться в базу. “Рюрик” выставил свои 120 мин, а пришедший во втором отряде 2 декабря “Енисей” — еще 240 мин. Его прикрывали “Олег” и “Богатырь”. С моря к западу от о. Борнхольм в прикрытии были подводные лодки “Акула” и английские Е1 и Е2.

Отделившийся в соответствии с планом операции от “Рюрика”, “Макаров”, несмотря на сильный туман, свои мины выставил в виде трех банок и точно в назначенном месте. Это место и свои координаты он уточнил по маякам на южной оконечности о. Готланд и каждый раз, чтобы не выдать факт и место постановки, своевременно уклонялся от встречных судов. Не встретив в назначенном рандеву свои корабли, “Макаров” отходным путем самостоятельно пришел в Утэ. В итоге операции отходы к Даицистской бухте были перекрыты системой банок из 433 мим.

В последующих 13 постановках, выполненных в течение 1915 г., “Макаров” и “Баян” в октябре и в ноябре действовали совместно с крейсерами “Рюрик”, “Олег” и “Богатырь”, выставивших вместе 1260 мин. Еще в двух операциях в начале 1915 г. “Макаров” и “Баян” с “Рюриком” прикрывали постановку к востоку от о. Борнхольм 200 мин (“Олег” и “Богатырь”) и к северу от маяка Аркона 10 мин (“Россия”). На них 12/25 января подорвались крейсера “Аугсбург” и “Газелле” и погиб германский пароход.

Поход “Макарова”, начатый 30 января/12 февраля 1915 г. для прикрытия вместе с “Рюриком” очередной, как планировалось, еще более масштабной заградительной операции (крейсера “Олег” и “Богатырь” со 100 минами каждый и полудивизион особого назначения со 140 минами), сорвался и для больших кораблей был отменен из-за аварии “Рюрика”. Корабль шел в тумане недопустимо большим 16 уз ходом и не воспользовался опытом переднего метелота “Макарова” и не проверял глубину лотом.

Сильно, наверное, на “Макарове” удивлялись странности поведения шедшего за ним “Рюрика”, на котором проявили такое же “горе от ума”, какое в 1907 г. случилось с царской яхтой “Штаидарт”. Ее также посадили на необозиаченный на карте огромный валун.

Из других событий войны на Балтике самым значительным для двух крейсеров было их участие в сражении в открытом море 19 июня/2 июля 1915 г. В немецкой литературе он известен также как бой у Эстергарна (название маяка на восточной оконечности о. Гогланд). Этот бой, в котором русские имели все шансы на решительную победу, мог бы стать и весомым уроком для германского флота, заставив его командование (в случае полного уничтожения германского отряда) воздержаться от активных операций.

Бой произошел в результате совпадения двух операций, из которых немецкая удалась раньше. Новый командующий вице-адмирал В.А. Канин (1862–1927, Марсель), сменивший скоропостижно скончавшегося Н.О. Эссена, задумал операцию, поверив донесениям агентуры о сборе германского флота в Киле на смотр перед кайзером. Но немцы, как оказалось, поступили умнее, чем думали о них русские. Для постановки мин в русские воды, может быть, в качестве “боевого подарка” в составе особого отряда был послан заградитель “Альбатрос” с грузом 160 мин.

Русский флот, выйдя в море для обстрела Мемеля и уничтожения сил противника, разошедшийся с ним в тумане немецкий диверсионный отряд обнаружить не сумел. И это был первый серьезный просчет нового командующего. Дозорная цепь миноносцев, будь она развернута в походе, могла бы обнаружить немцев до того, как они, поднявшись к входу в Финский залив, сумели в тылу шедшего к Мемелю русского отряда поставить с заградителя “Альбатрос” его 160 мин.

Русские не сумели воспользоваться предоставляющимися им исключительными возможностями (точное радионаведение И.И. Ренгертеном бригады крейсеров на шедшие отдельно “Аугсбург” и “Альбатрос”) и по эффективности огня русские корабли, несмотря на блистательные предвоенные успехи в стрельбе, оказались на уровне эскадры З.П. Рожественского. Выпустив едва ли не половину боезапаса, “Макаров”, “Баян”, “Олег”, “Богатырь” сумели лишь незначительно повредить ничтожный по своему вооружению “Альбатрос” и позволили ему, выбросившись на берег, спастись в нейтральных шведских водах. Не лучшим был и результат второго боя, когда, как писал немецкий историк о “Рюрике” (он всю ночь искал потерянную им вместе с “Новиком” бригаду): “Наступил в первый раз за всю войну удобный случай бросить на весы истории его тяжелую артиллерию” (С. Ролльман, с. 160). Германский крейсер “Роон” (аналог “Баяна” и “Адмирала Макарова”) с его четырьмя 210-мм и 10 150-мм орудиями) и шедший с ним “Любек”, как все остальные отчаянно и искусно отбивавшиеся немецкие крейсера, сумели уйти от огня “Рюрика” и четырех крейсеров русской бригады.

В оправдание русского командующего можно, конечно, привести неблагоприятные природные условия (туман), искусно применявшиеся немцами радиосигналы о вызове в действительности отсутствующих вблизи германских подлодок, маломощность корабельных радиостанций, постоянную оглядку на возможность появления превосходящих сил противника и, наконец, израсходование на удивительно безрезультатную стрельбу большой части боеприпасов. Но в том и состоит искусство флотоводца, чтобы превозмогать все неблагоприятные обстоятельства.

К сожалению, результаты вполне подтверждают тот полный боли за неудачу флота анализ, который содержит самое нелицеприятное его описание в работе Петрова (1885–1938, чекисты). “Два боя” (Л., 1926). В ней, нуждающейся лишь в одном уточнении (вместо “Бремена” должен значиться крейсер “Любек”), в частности, говорилось, что неприятель был слаб и его следовало без промедления раздавить. Вместо этого бригада занялась нелепым, совершенно неоправданным усложненным маневрированием, а в стрельбе были нарушены все выработанные до войны правила управления огнем и все те рекомендации, которые в работе Н.И. Игнатьева (1880–1938) “Заметки по тактике” (Петроград, 1914) обобщали весь накопленный перед войной опыт.

В частности, самым непостижимым образом были проигнорированы и эпиграф “Заметок”, гласивший, что “при данном вооружении, снабжении и обучении действительность стрельбы всецело находится в руках тех, кто увлекался маневрированием”. А в рекомендация № 96 (с. 35) о массировании огня говорилось: “Если противник слаб, то его надо окружить, чтобы он не мог уклониться от боя, но никогда не надо стрелять в него с большого числа кораблей, чем это допускается условиями управления огнем, так как излишки числа путающих друг друга кораблей только оттягивают развязку и вызывают ненужный расход снарядов и износ пушек”.

Сдержанно, но внятно о результатах боя говорилось в примечаниях Н.В. Новикова (1880–1957) к исследованию немецкого историка Г. Ролльмана, “Война на Балтийском море”, 1915 г. (М., 1935, с. 153): “То, что в течение полуторачасового боя четыре русских крейсера, из которых каждый был сильнее “Альбатроса”, не смогли уничтожить противника и дали ему укрыться в нейтральных водах, свидетельствует прежде всего о неудовлетворительном руководстве боем и чрезвычайно низкой дисциплине огня (разрядка моя — P.M.). Напоминая о дезорганизовавшей бой “продолжительной суматошной стрельбе всех кораблей по одной цели”, Н.В. Новиков почти слово в слово повторяет затем те последствия нарушения правил массирования огня, о которых предостерегала рекомендация № 96 в работе Н.И. Игнатьева.

Оглавление книги

Реклама

Генерация: 0.115. Запросов К БД/Cache: 0 / 0