Глав: 4 | Статей: 193
Оглавление
В конце 1941 года свершилось одно из тех чудес, которым не перестает удивляться мир. Разгромленная, обескровленная, почти полностью уничтоженная Красная Армия словно восстала из мертвых, сначала отбросив Вермахт от Москвы, затем разгромив армию Паулюса под Сталинградом и окончательно перехватив стратегическую инициативу в Курской битве, что предопределило исход войны.

Новая книга авторитетного военного историка, посвященная этим событиям, — не обычная хроника боевых действий, больше, чем заурядное описание сражений 1941 — 1943 гг. В своем выдающемся исследовании ведущий американский специалист совершил то, на что прежде не осмеливался ни один из его коллег, — провел комплексный анализ советской военной машины и ее работы в первые годы войны, раскрыв механику «русского военного чуда».

Энциклопедический по охвату материала, беспрецедентный по точности и глубине анализа, этот труд уже признан классическим.

Изучив огромный объем архивных документов, оценив боевые возможности и тактические приемы обеих сторон, соотношение сил на советско-германском фронте и стиль ведения войны, Дэвид Гланц подробно исследует процесс накопления Красной Армией боевого опыта, позволившего ей сначала сравняться с противником, а затем и превзойти считавшийся непобедимым Вермахт.

Эта фундаментальная работа развенчивает многие мифы, бытующие как в немецкой, так и в американской историографии. Гланц неопровержимо доказывает, что решающая победа над Германией была одержана именно на Восточном фронте и стала отнюдь не случайной, что исход войны решили не «генералы Грязь и Мороз», не глупость и некомпетентность Гитлера (который на самом деле был выдающимся стратегом), а возросшее мастерство советского командования и мужество, самоотверженность и стойкость русского солдата.

Примечание 1 : В связи с низким качеством исходного скана таблицы оставлены картинками.

Танковые армии

Танковые армии

К середине 1942 года наиболее важным крупным бронетанковым объединением[394] в Красной Армии являлась танковая армия. Она имела структуру, специально созданную для выполнения оперативных задач в рамках действующих фронтов Красной Армии.

Формирование танковых армий началось 25 мая 1942 года — первоначально на экспериментальной основе, в попытке создать бронетанковые объединения, способные противостоять грозным моторизованным (танковым) корпусам вермахта. В конце июня Резерв Ставки получил 3-ю и 5-ю танковые армии; 1 -я и 4-я танковые армии, приданные в начале июля Сталинградскому фронту, являлись временными объединениями, сформированными на основе существующих штабов полевых армий. Лишенные официального общего штата, танковые армии состояли из двух танковых корпусов, одной-двух танковых дивизий и самых разнообразных вспомогательных частей, иногда даже включая кавалерийский корпус.

Ставка бросила в бой эти четыре армии в июле 1942 года, стремясь сдержать продвижение вермахта к Дону и Сталинграду в ходе начального этапа проводимой немцами операции «Блау». 5-я танковая армия в начале июля выступила в авангарде контрудара Брянского фронта к западу от Воронежа, но не смогла помешать немцам взять город. Затем в конце июля Ставка использовала три своих новых танковых армии, 5-ю, 1-ю и 4-ю, в согласованных, но впечатляюще неудачных контрударах к западу, от Воронежа и на подступах к Сталинграду.[395] Еще позже, в августе 1942 года, Ставка использовала 12-й и 15-й танковые корпуса 3-й танковой армии, усиленные 3-м танковым корпусом в авангарде неудачного наступления 16-й и 61-й армий возглавляемого Жуковым Западного фронта вдоль реки Жиздра к северу от Орла.[396] Все новые танковые армии Красной Армии плохо проявили себя в бою, поскольку их командующие не имели опыта проведения крупномасштабных операций бронетанковых войск, а сами танковые армии представляли собой странную смесь гусеничной бронетехники, немоторизованной пехоты, а иной раз еще и кавалерии. В мобильном бою такой смесью было крайне трудно управлять и эффективно координировать действия ее составных частей. В результате НКО по указанию Ставки расформировал в сентябре 1-ю танковую армию, использовав ее штаб для формирования нового Юго-Восточного фронта, а остатки 4-й танковой армии в ноябре были преобразованы в новую 65-ю армию.

Несмотря на их поражения в июле и сентябре, Ставка в том же году и в начале 1943 года использовала 3-ю и 5-ю танковые армии намного успешнее. После того, как их расформировали в начале августа и воссоздали в сентябре,[397] 1-й и 16-й танковые корпуса 5-й танковой армии выступили в авангарде атаки Юго-Западного фронта во время Сталинградского контрнаступления и сыграли важнейшую роль в окружении в Сталинграде немецкой 6-й армии. После неудачи с попыткой прорвать в начале декабря 1942 года немецкую оборону на рубеже реки Чир в конце декабря 1942 года 1-й гвардейский танковый, 1-й танковый, 5-й механизированный и 8-й кавалерийский корпуса реорганизованной 5-й танковой армии возглавили наступление Юго-Западного фронта к реке Миус.[398] После перевода ее мобильных корпусов в другие войска Ставка в середине апреля 1943 года преобразовала 5-ю танковую армию в новую 12-ю армию.[399]

Отведенная после своего августовского поражения на несколько месяцев в тыл на отдых и пополнение, 3-я танковая армия в январе 1943 года встала в авангарде наступления Юго-Западного фронта на Острогожск и Россошь, а затем — февральского наступления Воронежского фронта на Харьков. Однако после того, как в ходе контрудара Манштейна в марте 1943 года 3-я танковая армия была окружена и уничтожена, Ставка преобразовала ее остатки в новую 57-ю армию.[400]

2-ю танковую армию, пятую и последнюю из танковых армий «старого образца», состоявшую из 11-го и 16-го танковых корпусов, 60-й, 112-й и 149-й стрелковых дивизий, 115-й стрелковой, 28-й лыжной и 11 -й гвардейской танковой бригад и вспомогательных частей, Ставка сформировала 10 января 1943 года.[401] В феврале и марте 1943 года эта танковая армия возглавила неудачное наступление Центрального фронта к западу от Курска на Орел, Брянск и Смоленск.

Ставка не была удовлетворена неровной боевой отдачей своих первых пяти танковых армий, крайне разнородных по составу. Войска этих армий обладали неодинаковой мобильностью, а сами армии в целом не имели адекватной огневой и материально-технической поддержки. Поэтому 28 января 1943 года, после анализа Генеральным штабом операций танковых армий за последние шесть месяцев 1942 года, ГКО приказал НКО сформировать новые танковые армии с более оптимальной организационной структурой.

Каждая новая танковая армия должна была включать в себя:

«один танковый и один механизированный корпуса, мотоциклетный полк, полки противотанковой артиллерии, гаубичной артиллерии и гвардейских минометов, один батальон зенитной артиллерии; вспомогательные части, включая полки связи и авиасвязи (По-2) и инженерный батальон; части и подразделения службы тыла, включая автотранспортный полк, два ремонтных батальона; отряды и части санитарного и продовольственного обеспечения, занимающиеся сбором, ремонтом и эвакуацией техники; полевые базы для снабжения горюче-смазочными материалами, боеприпасами, средствами связи и химзащиты.

Численность личного состава танковой армии — 46 000 человек, численность танков — от 648 до 654 машин.[402]

Однако, как столь часто бывало в первые два года войны, для формирования танковых армий в соответствии с январской директивой у Ставки просто не имелось достаточных ресурсов. 30 января она приказала сформировать в составе Северо-Западного фронта первую танковую армию нового образца- 1-ю танковую армию (2-го формирования). До июля 1943 года было создано еще пять танковых армий и расформирована одна — 4-я гвардейская вскоре после ее создания в феврале-марте (см. таблицу 7.10). Поэтому НКО формировал новые танковые армии так, как позволяли условия, обеспечивая их техникой и личным составом настолько близко к штату, насколько это было возможно. В результате вплоть до самого конца войны лишь немногие из этих армий достигли той идеальной конфигурации, какая рисовалась в директиве ГКО от января 1943 года. Шестую и последнюю за время войны танковую армию НКО сформировал в январе 1944 года.

После июля 1943 года состав пяти танковых армий Красной Армии существенно варьировался, особенно по количеству приданных им танковых и механизированных корпусов, хотя состав частей боевой и материально-технической поддержки оставался довольно стабильным (см. таблицу 7.11).

В первые шесть месяцев 1943 года танковые армии обычно имели основное ядро из двух-трех танковых или механизированных корпусов, поддерживаемое отдельной танковой бригадой или одним-двумя танковыми полками, одним или более полками самоходной артиллерии, мотоциклетным полком, полком гвардейских минометов, одним-двумя истребительно-противотанковыми полками, реже — полком артиллерии иного вида, дивизионом зенитной артиллерии, моторизованным инженерным батальоном, отдельным полком связи, полком авиасвязи и подразделениями материально-технического обеспечения. Отдельная танковая бригада и/или полки (обычно гвардейские) служили танковым резервом командующего армией, во время операций по прорыву вражеской обороны они применялись для развития успеха, выдвигаясь для усиления действующих подвижных корпусов, защищая уязвимые фланги армии или возглавляя преследование противника как передовой отряд[403] армии. Мотоциклетный полк (реже — мотоциклетно-бронеавтомобильный батальон) вел разведку в интересах танковой армии и ее корпусов.

Дивизион зенитной артиллерии защищал танковую армию от воздушных атак, а полки самоходной артиллерии, гвардейских минометов и истребителей танков обеспечивали огневую поддержку во время движения танковой армии до боевого контакта и на этапе развития успеха.

Как и в случае с другими соединениями Красной Армии, НКО к концу 1943 года значительно увеличил их огневую составляющую. Как уже упоминалось выше, вдобавок к усилению танковых и механизированных корпусов и входящих в них бригад и танковых полков НКО в директиве от 10 апреля 1943 года добавил к танковой армии для повышения ее боевой устойчивости много новых частей огневой поддержки. В их число входили два полка противотанковой артиллерии с двадцатью 76-мм орудиями в каждом, два минометных полка с тридцатью шестью 120-мм минометами в каждом, два полка самоходной артиллерии с девятью самоходными орудиями СУ-76 и СУ-122 в каждом, по меньшей мере два полка зенитной артиллерии с шестнадцатью 37-мм зенитными орудиями и 16 пулеметами ДШК в каждом, а в конечном итоге — батальон (затем полк) гвардейских минометов с 24 ракетными установками БМ-13. Эти войска увеличили артиллерийскую составляющую танковой армии до 700 орудий и минометов.[404]

К концу 1943 года боевой опыт продемонстрировал, что имеющийся в танковой армии единственный инженерный батальон, состоящий из трех рот и технического взвода, не может обеспечивать сложные переправы через реки без привлечения дополнительных мощностей, поэтому в 1944 года эти батальоны были заменены отдельными инженерными бригадами.[405] Отдельный полк связи танковой армии, который обеспечивал танковую армию всей связью, имел две отдельные телеграфные роты и либо одну отдельную телеграфно-строительную, либо одну отдельную телеграфно-эксплуатационную роту. Вдобавок в танковой армии имелся также полк связной авиации, оснащенный легкими разведывательными самолетами По-2 для обеспечения воздушной связи между армией и фронтом, а также подчиненными ей корпусами.[406]

Безотносительно к численности наличной бронетехники для эффективных действий и безостановочного ведения операций танковым армиям требовалась существенная материально-техническая поддержка, особенно в смысле транспорта, снабжения горюче-смазочными материалами и запчастями, а также служба эвакуации и ремонта поврежденной бронетехники, автомашин и другого снаряжения. К июлю 1943 года в танковой армии имелось от двух до четырех автотранспортных батальонов, а позже — полный автотранспортный полк и, в зависимости от числа корпусов, две-три автороты и роты снабжения горюче-смазочными материалами (ГСМ). Тем не менее из-за хронической нехватки у Красной Армии грузовиков и другого автотранспорта танковые армии и их корпуса постоянно имели лишь 70-80 процентов положенных им по штату машин: 1300-1400 из штатных 1849 грузовиков и прочих автомобилей армейского подчинения и 1100-1150 из 1456, положенных по штату на каждый из корпусов.[407] Поскольку тракторами танковые армии обеспечивались еще хуже, многим из корпусов и бригад приходилось просто-напросто обходиться без них.

В целом с января 1943 года в структуру танковых армий входили бронетанковые, артиллерийские, автотранспортные, инженерные, продовольственные, химические, технические, санитарные, ветеринарные, обмундировочные, трофейные и комендантские (дорожная служба и проводники) части, подразделения и службы, базы связи и горюче-смазочных материалов, а также армейские базовые склады.[408]

Исключительно важным было возвращение в строй, эвакуация, ремонт и сбора поврежденных танков, самоходных орудий, артиллерии и грузовиков, особенно в бою. Для этих целей с января 1943 года в составе каждой танковой армии имелись ремонтно-восстановительные. батальоны, две-три оснащенные тяжелыми тракторами эвакуационные роты и один-два сборных пункта для поврежденных в бою машин. Во второй половине 1943 года эти подразделения осуществляли 85 процентов необходимого всем танковым армиям полевого ремонта текущего и среднего уровня.

Несмотря на описанные улучшения войсковой структуры танковых армий, вводились все они медленно и неровно. В результате в то время, как средняя численность танковой армии с каждым годом возрастала с 450-500 танков и примерно 46 000 человек в 1943 года до 700 танков и 50 000 человек в 1945 году, индивидуальная численность каждой из них могла быть разной и вдобавок варьировалась с течением времени (см. таблицы 7.12 и 7.13).

Оглавление книги


Генерация: 0.152. Запросов К БД/Cache: 0 / 2