Глав: 4 | Статей: 193
Оглавление
В конце 1941 года свершилось одно из тех чудес, которым не перестает удивляться мир. Разгромленная, обескровленная, почти полностью уничтоженная Красная Армия словно восстала из мертвых, сначала отбросив Вермахт от Москвы, затем разгромив армию Паулюса под Сталинградом и окончательно перехватив стратегическую инициативу в Курской битве, что предопределило исход войны.

Новая книга авторитетного военного историка, посвященная этим событиям, — не обычная хроника боевых действий, больше, чем заурядное описание сражений 1941 — 1943 гг. В своем выдающемся исследовании ведущий американский специалист совершил то, на что прежде не осмеливался ни один из его коллег, — провел комплексный анализ советской военной машины и ее работы в первые годы войны, раскрыв механику «русского военного чуда».

Энциклопедический по охвату материала, беспрецедентный по точности и глубине анализа, этот труд уже признан классическим.

Изучив огромный объем архивных документов, оценив боевые возможности и тактические приемы обеих сторон, соотношение сил на советско-германском фронте и стиль ведения войны, Дэвид Гланц подробно исследует процесс накопления Красной Армией боевого опыта, позволившего ей сначала сравняться с противником, а затем и превзойти считавшийся непобедимым Вермахт.

Эта фундаментальная работа развенчивает многие мифы, бытующие как в немецкой, так и в американской историографии. Гланц неопровержимо доказывает, что решающая победа над Германией была одержана именно на Восточном фронте и стала отнюдь не случайной, что исход войны решили не «генералы Грязь и Мороз», не глупость и некомпетентность Гитлера (который на самом деле был выдающимся стратегом), а возросшее мастерство советского командования и мужество, самоотверженность и стойкость русского солдата.

Примечание 1 : В связи с низким качеством исходного скана таблицы оставлены картинками.

Конфигурация сил (эшелонирование)

Конфигурация сил (эшелонирование)

Верные советской довоенной военной теории, Ставка и Генеральный штаб стремились летом 1941, 1942 и 1943 годов вести стратегическую оборону глубоко эшелонированными войсками, прикрываясь мощными оборонительными рубежами, созданными на большую глубину и подкрепленными мощными стратегическими резервами. Например, в 1941 году оборонительный план Генерального штаба (ОП-41) представлял войска Красной Армии ведущими активную оборону, чтобы «предотвратить как наземное, так и воздушное вторжение на территорию округа», а в случае нападения противника «быть готовыми при благоприятных условиях нанести решающие удары по противнику в соответствии с приказами Верховного Командования» (то есть будущей Ставки).[114]

В результате в июне 1941 года Красная Армия оборонялась силами Северного, Северо-Западного, Западного, Юго-Западного и Южного фронтов первого стратегического эшелона, расположенного в приграничных военных округах и поддерживаемого Фронтом резервных армий, разворачивавшимся на рубеже Днепра во втором стратегическом эшелоне, и стратегическим резервом из дополнительных мобилизованных армий, занявшим оборону в стратегической глубине. Передовые фронты опирались на два оборонительных рубежа, состоящие из укрепрайонов вдоль границы 1941 года и вдоль границы 1939 года, а мощные механизированные войска этих фронтов были готовы проводить контратаки и начинать контрудары. Частично мобилизованный еще до начала войны Фронт резервных армий второго эшелона, который тоже имел в своем составе механизированные войска, должен был помешать противнику форсировать Днепр и, взаимодействуя с передовыми фронтами, наносить мощные контрудары для отражения любых вторгшихся войск.

Однако внезапное нападение вермахта захватило Красную Армию врасплох и совершенно спутало оборонительные планы Генерального штаба РККА. Наступающие гораздо быстрее, чем это казалось возможным, силы вермахта помешали передовым фронтам занять своими войсками оборонительные позиции, преодолели заранее подготовленную оборону и вынудили плохо обученные, плохо подготовленные и плохо оснащенные советские механизированные силы преждевременно начать контратаку. В итоге эти силы были почти полностью уничтожены.

Действия немцев совершенно расстроили заранее подготовленную мобилизацию Красной Армии, в результате их мощное наступление за поразительно короткий срок в 7-10 дней смогло разгромить первый стратегический эшелон Красной Армии и ее мощные механизированные войска. В следующие 15-20 дней вермахт нанес поражение армиям второго стратегического эшелона, тем самым вынудив Ставку лихорадочно собирать силы и полагаться на импровизированные оборонительные сооружения, занятые спешно мобилизованными армиями, развернутыми на лишь частично подготовленных оборонительных рубежах далеко в тылу.

Позже, с середины июля по сентябрь, Ставка попыталась держать стратегическую оборону в глубине силами первого стратегического эшелона состоящего из семи фронтов (Северного [Ленинградского], Северо-Западного, Западного, Брянского, Центрального, Юго-Западного и Южного). Эти фронты были поддержаны вторым стратегическим эшелоном из Резервного фронта и многочисленных небольших армий неполной численности, укомплектованных в основном плохо обученными резервистами и призывниками, которые она развернула рядами одну за другой на слабых полевых укреплениях, оседлавших жизненно-важные Ленинградское, Московское и Киевское направления.

Однако когда вермахт в июле-августе устремился на восток, он относительно легко прорвал оборону фронтов первого эшелона и последующие рады армий второго эшелона Красной Армии, окружив по ходу дела огромные группировки Красной Армии под Смоленском и Уманью. Продолжив наступление в конце августа и сентябре, немцы разгромили советскую оборону на подступах к Ленинграду и Киеву, осадили первый, окружили и уничтожили весь Юго-Западный фронт около второго.

Головокружительное немецкое наступление на Ленинград и Киев в сентябре и на Москву и Ростов в ноябре совершенно расстроило стратегическую оборону Красной Армии, вынуждая Ставку одновременно воссоздавать разгромленные армии первого эшелона, возводить новые стратегические оборонительные рубежи на подступах к этим пунктам и вокруг них, а также формировать новые стратегические резервы, чтобы остановить немецкое наступление.

В этот период Ставка отчаянно пыталась восстановить жизнеспособность стратегической обороны, отводя войска на отдых и пополнение, несмотря на идущие военные действия. Действующие соединения перегруппировывались между фронтами, с Дальнего Востока перебрасывались оставшиеся там хорошо обученные войска, набирались свежие резервные армии во внутренних военных округах.[115] Так, после потери Смоленска и Киева Ставка пыталась в конце сентября оборонять Москву силами армий Западного и Брянского фронтов в первом оборонительном эшелоне и войсками Резервного фронта во втором эшелоне. Эти силы состояли из недавно мобилизованных войск, занявших незаконченный строительством Можайский оборонительный рубеж. Однако, несмотря на внешнюю солидность обороны, созданной Ставкой к западу от Москвы, и построение ее в два эшелона, она имела в глубину менее 80 километров.

Ситуацию под Москвой и положение на прочих участках советско-германского фронта в конечном итоге спасла способность Ставки набрать и выставить на поле боя новые стратегические резервы — в данном случае целых 11 резервных армий, созданных с октября по декабрь 1941 года. В сочетании с истощением сил вермахта и суровой зимней погодой эти резервы дали Ставке возможность отстоять Москву и Ростов и даже Организовать в декабре 1941 года собственные контрнаступления под Москвой и в других местах.

В 1942 году Ставка также попыталась создать глубоко эшелонированную стратегическую оборону, несмотря на ошибочный вывод, что летом вермахт возобновит наступление на Москву. Эта оборона, которая охватывала весь фронт, состояла из первого стратегического эшелона скомпонованного из девяти передовых фронтов (Ленинградского, Волховского, Северо-Западного, Калининского, Западного, Брянского, Юго-Западного, Южного и Кавказского), протяженных оборонительных рубежей, защищающих Ленинград, Москву и подступы к Воронежу, Сталинграду и Ростову, а также внушительного набора из десяти развернутых резервных армий и по меньшей мере одной танковой армии. Последние ставка сформировала в мае-июне 1942 года чтобы составить как второй стратегический эшелон, так и потенциальный резерв Ставки.

Однако, как и в 1941 году, внезапное и стремительное наступление немцев в ходе операции «Блау» началось до того, как Ставка успела окончательно возвести свою стратегическую оборону. Немцы нанесли жестокое поражение армиям Юго-Западного и Южного фронтов в первом стратегическом эшелоне, преодолели частично подготовленные оборонительные рубежи и вынудили Ставку создавать совершенно новую оборонительную конфигурацию для своих войск, обороняющихся на Воронежском, Сталинградском и Кавказском направлениях. В конечном итоге Ставка сформировала новый первый стратегический эшелон на рубеже Дона и Волги и на Кавказе. Этот эшелон состоял из шести фронтов (Брянского, Воронежского, Юго-Западного, Сталинградского, Юго-Восточного и Северо-Кавказского) и с некоторыми изменениями, произведенными уже осенью, держал стратегическую оборону, а в середине ноября начал контрнаступление под Сталинградом.

Когда контрнаступление вермахта в феврале-марте 1943 года вынудило советские войска перейти к обороне в районе Севска, под Харьковом и в Донбассе, у Ставки не оставалось иного выбора, кроме как обороняться силами Центрального, Воронежского и Юго-Западного фронтов, развернутых единственным эшелоном. Нанеся ответный удар, контратакующие немецкие войска уничтожили значительную часть развивающих успех войск Воронежского и Юго-Западного фронтов и заставили остальные в беспорядке отступить.[116] Однако в марте-апреле Ставка передала в подкрепление этим фронтам 21-ю, 62-ю, 64-ю общевойсковые и 1-ю танковую армию, которые она перебросила с других участков фронта. Одновременно Ставка создала аналог нового второго стратегического эшелона, развернув на расположенных глубже в тылу стратегических позициях по верховьям Дона 63-ю, 24-ю и 66-ю армии. Впоследствии, в конце марта и в апреле, она сформировала новую глубоко эшелонированную стратегическую оборону с Брянским (Орловским), Центральным, Курским (на короткий период) и Воронежским фронтами в первом стратегическом эшелоне, и новым Резервным фронтом — во втором.[117]

Накопив двухлетний опыт ведения стратегической обороны, Ставка летом 1943 года стремилась проводить стратегические оборонительные операции, координируя действия групп фронтов в рамках общего оборонительного плана:

«[Стратегическая оборонительная операция]-это совокупность оборонительных операций крупных соединений, подчиненных фронтам, и операций и боевых действий крупных соединений, подчиненных руководству дальнебомбардировочной авиации, ПВО страны и флотов, проводимых в соответствии с единой концепцией для достижения стратегических целей».[118]

Хотя летом 1943 года войска Красной Армии уже численно превосходили войска вермахта и были в состоянии в любое время захватить стратегическую инициативу, Ставка осмотрительно решила начать летнюю кампанию с преднамеренной стратегической обороны и лишь затем провести собственное стратегическое наступление. Она не только возвела мощную и глубоко эшелонированную оборону в Курской области, где ожидала нового наступления Гитлера, но сделала это также по всему фронту, от Москвы до Черного моря.

Свою стратегическую оборону в июле 1943 года Ставка начала силами 12 фронтов (Северного, Ленинградского, Волховского, Северо-Западного, Калининского, Западного, Брянского, Центрального, Воронежского, Юго-Западного, Южного и Северо-Кавказского), развернутых в первом стратегическом эшелоне по всему советско-германскому фронту. Кроме того, она развернула шесть армий Степного военного округа во втором стратегическом эшелоне на Курском и Воронежском направлениях, а еще четыре армии оставила в стратегическом резерве. Ставка приказала фронтам, составляющим первый стратегический эшелон, подготовить глубоко эшелонированную оборону, возвести развитые оборонительные позиции, сформировать собственные резервы и решительно оборонять отведенные им участки. Кроме того, Ставка сформировала в районе Курска два эшелона фронтов и подготовила многочисленные оборонительные пояса и рубежи, простирающиеся в глубину далеко на восток — от переднего края до реки Дон.

И наконец, после того, как фронты первого эшелона разобьют ожидаемое наступление вермахта, Ставка планировала использовать мощный Степной военный округ, действующий теперь как самостоятельный фронт, а также резервные армии других фронтов первого эшелона, для организации множества стратегических контрнаступлений и наступлений — сперва в Курской области, а позже и по всему фронту.

Впервые за время войны организованная Ставкой оборонительная операция протекала именно так, как было запланировано. Примерно через неделю после того, как вермахт начал операцию «Цитадель», Ставка смогла сначала затормозить, а затем остановить наступление вермахта. После этого 12 июля и 5 августа советское командование начало собственные наступательные операции. За какие-то несколько недель Ставка превратила первоначальную стратегическую оборону в самое мощное стратегическое наступление, какое она. когда-либо проводила за время войны.

Оглавление книги


Генерация: 0.195. Запросов К БД/Cache: 3 / 1