Глав: 4 | Статей: 193
Оглавление
В конце 1941 года свершилось одно из тех чудес, которым не перестает удивляться мир. Разгромленная, обескровленная, почти полностью уничтоженная Красная Армия словно восстала из мертвых, сначала отбросив Вермахт от Москвы, затем разгромив армию Паулюса под Сталинградом и окончательно перехватив стратегическую инициативу в Курской битве, что предопределило исход войны.

Новая книга авторитетного военного историка, посвященная этим событиям, — не обычная хроника боевых действий, больше, чем заурядное описание сражений 1941 — 1943 гг. В своем выдающемся исследовании ведущий американский специалист совершил то, на что прежде не осмеливался ни один из его коллег, — провел комплексный анализ советской военной машины и ее работы в первые годы войны, раскрыв механику «русского военного чуда».

Энциклопедический по охвату материала, беспрецедентный по точности и глубине анализа, этот труд уже признан классическим.

Изучив огромный объем архивных документов, оценив боевые возможности и тактические приемы обеих сторон, соотношение сил на советско-германском фронте и стиль ведения войны, Дэвид Гланц подробно исследует процесс накопления Красной Армией боевого опыта, позволившего ей сначала сравняться с противником, а затем и превзойти считавшийся непобедимым Вермахт.

Эта фундаментальная работа развенчивает многие мифы, бытующие как в немецкой, так и в американской историографии. Гланц неопровержимо доказывает, что решающая победа над Германией была одержана именно на Восточном фронте и стала отнюдь не случайной, что исход войны решили не «генералы Грязь и Мороз», не глупость и некомпетентность Гитлера (который на самом деле был выдающимся стратегом), а возросшее мастерство советского командования и мужество, самоотверженность и стойкость русского солдата.

Примечание 1 : В связи с низким качеством исходного скана таблицы оставлены картинками.

ВЫВОДЫ

ВЫВОДЫ

За первые 18 месяцев войны непобедимый до сей поры гитлеровский вермахт нанес серьезный ущерб советскому государству и катастрофические поражения его Красной Армии, продвинувшись в Советский Союз на глубину, эквивалентную расстоянию между атлантическим побережьем и рекой Миссисипи в Северной Америке. Германские вооруженные силы захватили около 30 процентов европейской территории Советского Союза с ее огромным населением и богатой промышленной и сельскохозяйственной базой. Они нанесли Красной Армии потери в 12 миллионов человек — в том числе свыше 6 миллионов убитыми, пропавшими без вести и попавшими в плен. В 1941 году в ходе немецкой операции «Барбаросса» Красная Армия и Военно-Морской Флот потеряли более 3 миллионов человек — приблизительно две трети своей численности мирного времени и треть полной численности по мобилизации. В 1942 году во время проводимой немцами операции «Блау» потери составили еще 3,2 миллиона человек или примерно треть численности Красной Армии.

В 1941 и 1942 годах Красной Армии пришлось совершить изумительный подвиг, остановив два мощных наступления вермахта, в авангарде которых шли мощные, хорошо обученные, опытные, закаленные в боях и пока не знавшие ни одного поражения танковые и моторизованные войска. Но ей пришлось сделать это, бросив в бой огромные силы, которые зачастую численно превосходили противника, но при этом отличались по большей части слабым руководством, плохой подготовкой и оснащением и не имели эффективных механизированных соединений.

Этот вызов вынудил Ставку, НКО и Генеральный штаб практически с нуля создать для Красной Армии совершенно новую структуру, мобилизовать, обучить и оснастить войска для ее укомплектования личным составом и подготовить командный состав, способный действенно руководить этой новой армией. И все это — в разгар страшной борьбы за само свое существование. Понятно, что для столь выдающихся свершений потребовалось немало времени и крови.

Низкая боевая эффективность Красной Армии и ее командного состава в 1941 году и в течение большей части 1942 года наглядно продемонстрировала, какие именно перемены должны произойти, если советское командование хочет одолеть вермахт. Сколь бы жестокими не были стратегические, оперативные и тактические поражения, понесенные Красной Армией за первые полтора года войны, в двух важных отношениях они оказались необходимыми предпосылками превращения Красной Армии в действительно современную боевую силу. Во-первых, они подвергли проверке, обучению и «прополке» командный состав армии, сделали его более эффективным; во-вторых, они подтолкнули советское военное руководство к изменениям военной структуры и доктрины, необходимым армии для победы над вермахтом. Те командующие фронтами, армиями, корпусами и дивизиями, кто выжил в бурном водовороте первых 18 месяцев войны, в итоге овладели военным опытом, необходимым для достижения победы. Именно они привели Красную Армию к победе в последние 30 месяцев войны

В то время как Красная Армия первые полтора года войны обучалась ведению современной воны, Ставка, НКО и Генеральный штаб использовали пережитые катастрофы для реформирования органов управления войсками, вдохнув новую жизнь в их структуру, разрабатывая и внедряя новые оперативные и тактические приемы, необходимые для более эффективных действий на всех командных уровнях. В то же самое время конструкторские бюро усиленно разрабатывали новые виды вооружений, а советская промышленность, полностью переведенная на военные рельсы, напрягала все жилы, стремясь снабдить армии современным оружием в достаточном количестве. Лишь та Красная Армия могла успешно действовать против менее многочисленного, но намного лучше руководимого, обученного и снаряженного вермахта.

В результате начиная с первых месяцев 1942 года и на протяжении всей первой половины 1943 года Ставка, НКО и Генеральный штаб, действуя совместно и поэтапно, сумели создать и выставить на поле совершенно новую Красную Армию, обладающую намного большими возможностями, командный состав которой прошел обучение и жесткий отбор в самых тяжелых условиях. Эта армия уже была оснащена достаточным (и все более возраставшим) количеством современного оружия, по эффективности ничуть не уступавшим, а порой и превосходившим то, каким снабжала вермахт немецкая промышленность. В этом отношении особенно важна оказалась доставка союзниками военных припасов по программе ленд-лиза.

Постепенно выходя из ступора 1941 года, с обновленный командным составом, лучше обученными солдатами и значительно большим количеством современного оружия, эта новая Красная Армия записала на свой счет выдающиеся победы под Сталинградом и Курском и в итоге склонила чашу весов войны в пользу военных усилий Советского Союза.

1943 год оказался решающим для советских военных усилий Захватив под Сталинградом и Курском стратегическую инициативу, Красная Армия уже никогда больше не утратит ее. И ни Сталин, ни Ставка, ни Генеральный штаб никогда не проявят со мнений в своей часто провозглашаемой цели достижения полной победы над нацистской Германией. На фоне достижений советской стратегии к лету 1943 года конечная советская победа была как указывали многие факторы, неизбежной.

Во-первых, успешная преднамеренная оборона Красной Армии под Курском и равно успешные массированные стратегические наступления, проведенные на протяжении лета и осени 1943 года, доказали, что ее командный состав на всех уровня; от фронта до дивизии научился эффективно действовать как в обороне, так и в наступлении, при ведении как статических, так и мобильных операций. Победы Красной Армии во второй половине 1943 года гарантировали, что, за немногими исключениями, она будет и дальше уверенно наступать до самого конца войны.

Во-вторых, хотя следующие одна за другой стратегические наступательные операции, которые Красная Армия проводила по настоянию Ставки в конце 1942 года и весь 1943 год, не всегда достигали всех намеченных целей, они подготовили сцену для еще более масштабных стратегических наступлений Красной Армии в 1944 и 1945 годах. Кроме того, проводимые как одновременно, так и одно за другим, эти стратегические наступления оказывались все более эффективными и смертоносными для вермахта. И в-третьих, в конце 1942 года и в 1943 году Ставка и Генеральный штаб разработали, а действующие фронты, армии, корпуса и дивизии Красной Армии испытали и внедрили внушительный набор новых оперативных и тактических приемов, необходимых для проведения все более успешных стратегических наступательных операций в 1943, 1944 и 1945 годах. Если так можно выразиться, свое начальное, среднее и университетское образование Красная Армия получила в 1941, 1942 и 1943 годах, обучаясь военной науке у вермахта. В 1944 и 1945 годах она вела войну на уровне выпускника университета.

Хотя боевая отдача Красной Армии постоянно повышалась (причем на протяжении лета и осени 1943 года-драматически резко) и будет продолжать повышаться все последующее время, однако она все еще испытывала определенные проблемы, которые не удастся полностью решить до самого конца войны. Наиболее серьезная из этих проблем относилась к определенным «дурным привычкам», сложившимся у некоторых представителей старшего командного состава за первый период войны, от которых они оказались не в состоянии избавиться до самого ее окончания.

Наихудшей из этих дурных привычек была склонность некоторых командиров, особенно представителей Ставки и командующих фронтами и армиями, без нужды расходовать ценную живую силу и технику, особенно в ходе фронтальных атак при операциях по прорыву обороны противника. Причем в ряде случаев такие атаки могли проводиться неоднократно, уже после того, как стало очевидным, что успешный прорыв невозможен, и даже в тех случаях, когда успех могли принести другие методы прорыва обороны, стоящие гораздо меньших потерь. Избалованные представлением, будто Советский Союз может и дальше ставить в строй кажущиеся нескончаемыми ряды свежей живой силы, как ставил их в первый период войны, многие командующие старшего звена демонстрировали наплевательское отношение к боевым потерям.

Хотя Ставка зачастую приказывала действующим фронтам сократить свои потери, те оставались высокими до конца войны — по крайней мере отчасти потому, что Сталин, другие члены Ставки и многие командующие фронтами относились к боевым неудачам и потерпевшим их командирам с презрением, а то и похуже.[217] И данное явление не ограничивалось высшими командными уровнями. Например, один бывший полковой командир Красной Армии, когда его спросили о потерях, которые нес его стрелковый полк во время операций по прорыву вражеской обороны, проведенных с 1941 по 1945 год, ответил: «Мы теряли почти 50 процентов своих бойцов, безотносительно к периоду войны».[218]

Громкая слава многих высших командиров Красной Армии, заслуженная благодаря успешным операциям, проведенным в первый и второй период войны, а также высокое положение, которое многие из них занимали в послевоенном Советском Союзе, защитили их от критики за допущенные ими тяжелые потери. Поэтому не приходится удивляться, что многие русские сегодня по-прежнему считают некоторых маршалов и генералов Красной Армии «кровавыми», а других «человечными».[219]

Еще одна, несколько легче объяснимая проблема, заключалась в очевидном отсутствии гибкости и инициативы со стороны ее командного состава — на уровне армий, а особенно на уровне корпусов и ниже. Однако эта проблема была прямым следствием того, как фронты и армии организовывали операции по прорыву вражеской обороны. Для успешного проведения операции прорыва требовалось, чтобы атакующие войска на всех командных уровнях выполняли свои задачи точно и строго по плану, словно зубчатые колесики в гигантском механизме. Любое отклонение какого-то отдельного корпуса, дивизии, полка или даже батальона от намеченных ему целей могло сорвать всю операцию. Поэтому командующие фронтами и армиями не поощряли «чрезмерной» инициативы своих подчиненных, чтобы те не расстроили общий план наступления.[220] В результате на протяжении всей войны советские стрелковые войска и поддерживающие их виды вооружений, составлявшие свыше 80 процентов Красной Армии, действовали как массивный паровой каток, проламывающий себе путь сквозь оборону вермахта, не считаясь с ценой в человеческих жизнях. Самые высокие потери возникали в тех случаях, когда этот паровой каток запинался, но они были высоки даже тогда, когда он успешно выполнял свою смертоносную задачу.

Хотя такое стереотипное восприятие Красной Армии времен войны отчасти верно, оно оставляет без внимания совершение иную часть армии, особенности которой начали постепенно проявляться после мая 1942 года, став особенно ярко заметным? летом 1943 года и в последующий период войны. Мы имеем в виду подвижные войска Красной Армии. Этот новый элемент который включал в себя танковые армии, танковые, механизированные и кавалерийские корпуса и отдельные танковые бригады, составлял к середине 1943 года примерно 20 процентов советской войсковой структуры. Именно он внес наибольший вклад в успех наступательных операций Красной Армии с июля 1943 года и до конца войны.

Советские танковые войска резко отличались от приведенного выше стереотипа. Для достижения своих оперативных и стратегических побед Красная Армия нуждалась в подвижных соединениях, чтобы гибко использовать их наступательную мощь для завершения прорывов, развития наступлений, проведения глубоких рейдов и операций преследования. Как показали впечатляющие победы Красной Армии в 1944 и 1945 годах, при проведении этих сложных операций командующие подвижными войсками демонстрировали высокую степень гибкости и личной инициативы.

Еще одной серьезной проблемой Красной Армии вплоть до конца войны было поддержание политической благонадежности и дисциплины среди ее солдат и офицеров. Хотя ГКО отменил в 1943 году[221] систему комиссаров, он по прежнему сохранял строжайший контроль над военными путем продолжения печально знаменитых довоенных чисток офицерского корпуса и во время войны, хотя более скрытно и не в таких масштабах. Это происходило благодаря использованию замполитов на всех уровнях командования и созданию сурового, а зачастую и допускающего произвол и жестокость, осуществляемого НКВД режима обеспечения безопасности, призванного пресекать любое проявление нелояльности со стороны солдат и офицеров.

Наряду со строгим политическим контролем Красная Армия продолжала применять драконовские методы, гарантирующие поддержание дисциплины в рядах армии и надежную боевую отдачу ее солдат. В число этих методов входило создание и использование штрафных частей численностью от взвода и даже до корпуса,[222] использование для предотвращения дезертирства заградотрядов, контроль за проведением и проступками солдат и офицеров со стороны контрразведывательного органа под названием СМЕРШ («Смерть шпионам»), который одинаково вселял страх в сердца и советских командиров, и солдат.

В сочетании с явной ненавистью солдат к немецким захватчикам и апеллированием к скрытому русскому национализму, традиционной любви солдат к Родине[223] и их надеждам на лучшее послевоенное будущее, эти меры гарантировали, что солдаты Красной Армии и дальше будут сражаться, невзирая на потери. Конечно в то же время эти суровые дисциплинарные меры также увеличивали риск того, что в какой-то момент Красная Армия может просто-напросто развалиться, как развалилась в 1918 году ее предшественница, царская армия. Существовала даже теоретическая опасность того, что высший командный состав в ответ на угрозы и запугивание совершит государственный переворот. Однако тот факт, что не произошло ни развала армии, ни государственного переворота, убедительно свидетельствует о безжалостной эффективности сталинского режима.

Оглавление книги

Оглавление статьи/книги
Реклама

Генерация: 0.322. Запросов К БД/Cache: 0 / 2