Глав: 4 | Статей: 193
Оглавление
В конце 1941 года свершилось одно из тех чудес, которым не перестает удивляться мир. Разгромленная, обескровленная, почти полностью уничтоженная Красная Армия словно восстала из мертвых, сначала отбросив Вермахт от Москвы, затем разгромив армию Паулюса под Сталинградом и окончательно перехватив стратегическую инициативу в Курской битве, что предопределило исход войны.

Новая книга авторитетного военного историка, посвященная этим событиям, — не обычная хроника боевых действий, больше, чем заурядное описание сражений 1941 — 1943 гг. В своем выдающемся исследовании ведущий американский специалист совершил то, на что прежде не осмеливался ни один из его коллег, — провел комплексный анализ советской военной машины и ее работы в первые годы войны, раскрыв механику «русского военного чуда».

Энциклопедический по охвату материала, беспрецедентный по точности и глубине анализа, этот труд уже признан классическим.

Изучив огромный объем архивных документов, оценив боевые возможности и тактические приемы обеих сторон, соотношение сил на советско-германском фронте и стиль ведения войны, Дэвид Гланц подробно исследует процесс накопления Красной Армией боевого опыта, позволившего ей сначала сравняться с противником, а затем и превзойти считавшийся непобедимым Вермахт.

Эта фундаментальная работа развенчивает многие мифы, бытующие как в немецкой, так и в американской историографии. Гланц неопровержимо доказывает, что решающая победа над Германией была одержана именно на Восточном фронте и стала отнюдь не случайной, что исход войны решили не «генералы Грязь и Мороз», не глупость и некомпетентность Гитлера (который на самом деле был выдающимся стратегом), а возросшее мастерство советского командования и мужество, самоотверженность и стойкость русского солдата.

Примечание 1 : В связи с низким качеством исходного скана таблицы оставлены картинками.

ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ

ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ

К 1 января 1943 года восемнадцать месяцев интенсивной и зачастую разочаровывающей войны совершенно изменили лицо Красной Армии. Понесенные за этот период катастрофические боевые потери поглотили большую долю тех бойцов, кто служил в июне 1941 года-а также немалую часть солдат, пришедших им на смену. На 22 июня 1941 года Красная Армия насчитывала примерно 5,5 миллиона человек, около 2,7 миллионов которых служили в полевых войсках, расположенных в западных (приграничных) военных округах. В то время советский мобилизационный ресурс составлял приблизительно 12 миллионов человек, в число которых входило большого количества полностью или частично подготовленных резервистов. Вот этот «фонд» и дал живую силу для замены солдат, погибших в 1941 и 1942 годах, и даже позволил увеличить общую численность Красной Армии.

В 1941 году общие потери Красной Армии составили 4 473 820 бойцов, из которых 3 137 673 относились к безвозвратным потерям, то есть были убиты, попали в плен, пропали без вести или оказались непригодным для дальнейшей военной службы ввиду ранений. Потери за 1942 год составили 7 369 278, в том числе безвозвратные — 3 258 216. Тем не менее к 2 февраля 1943 года численность Красной Армии увеличилась до 6 101 000 человек, на 9 июля 1943 года она составила 6 724 000 человек и на 31 декабря 1943 года — 6 165 000 человек (см. таблицу 4.1).[225]

В период с 1 июля по 31 декабря 1943 года число фронтов (групп армий), армий (в том числе танковых) и соединений, эквивалентных по численности дивизиям, в Красной Армии увеличилось, соответственно с 5, 23 и 281 до 11, 63 и 603 (см. таблицу 4.2).

Эти голые цифры наглядно показывают размах и масштаб преображения Красной Армии в смысле численности и общей конфигурации войск. Кроме того, они являются свидетельством поразительной способности этой армии вынести беспримерные по жестокости и масштабу бои, из которых она вышла лишь окрепшей. Холодные и безличные цифры также служат подтверждением кажущегося беспредельным умения солдат Красной Армии уметь выжить среди мучительных страданий. Ненависть к врагу, порожденная национализмом или идеологическим пылом вкупе со здоровыми дозами суровой дисциплины и официального запугивания, не говоря уже о традиционном русском фатализме, сошлись воедино, поддерживая силы Красной Армии на поле боя и проведя ее через пекло почти непрерывных боев.

Однако эти потрясающие цифры не отражают должным образом масштаб того внутреннего преображения Красной Армии, которое дало ей возможность сравняться силами и в конечном итоге разгромить хваленый германский вермахт. Сколь бы велика и внушительна не была на бумаге Красная Армия в 1941 году, война доказала, что она являлась слишком неповоротливой и вдобавок плохо снаряженной для противостояния более опытному и закаленному в боях вермахту. Одна лишь численность не могла компенсировать ошибки стратегического руководства,[226] медленную мобилизацию, отсутствие гибкости управления на оперативном и тактическом уровнях, плохую подготовку и плохое оснащение солдат. По этим причинам вермахт в первые шесть месяцев войны нанес Красной Армии ряд серьезных поражений, одновременно сокрушив и ее довоенные концепции ведения войны, и ее военные силы. Столкнувшись лицом к лицу с кажущимся нескончаемым каскадом бедствий, Красная Армия откатилась далеко назад, расплачиваясь территорией и солдатскими жизнями за выигрыш времени.

В конечном итоге комбинация различных факторов позволила Советскому Союзу и его Красной Армии пережить эти ужасные поражения. Во-первых, немецкая армия попыталась вести войну на громадных просторах Евразии, применяя стратегические и оперативные приемы, пригодные для более ограниченных пространств Западной и Центральной Европы. В результате она оказалась крайне плохо подготовлена для действий на единственной в своем роде местности и в климатических условиях Советского Союза, не говоря уже о его огромных территориальных просторах.

Во-вторых, чрезмерные амбиции вкупе с типичной для немцев самоуверенностью и неспособностью германского Верховного командования вооруженными силами (ОКБ) и армии (ОКХ) определить реальные стратегические цели сводили на нет способности даже самых талантливых из немецких военачальников. Вермахт вновь и пытался ухватить находившееся за пределами его досягаемости.

В-третьих, мобилизационная система Советского Союза работала медленно и неуклюже, но если уж она пришла в движение, то сделалась неудержимой, волна за волной производя новые армии (которые зачастую едва ли заслуживали такого названия) и раз за разом наполняя живой силой поредевшие боевые порядки Красной Армии в то время, когда немцы были убеждены, что

Советы уже бросили в бой свои последние батальоны. Оказалось, что количество все-таки имеет значение, как в материальном, так и в философском плане. Сколь бы ни были слабы эти новые советские армии, их существование и внезапное появление приводило в замешательство немецких командующих и напоминало, что количество обладает собственным качеством.

Четвертым и наиболее важным фактором выживания Красной Армии стала способность политического и военного руководства Советского Союза приспосабливаться к широкому спектру самых различных условий, зачастую чрезвычайно скверных. Несмотря на свои первоначальные грандиозные провалы, под воздействием этих же страшных обстоятельств советское стратегическое руководство, а в первую очередь — Сталин и Ставка смогли осознать, что требуются коренные изменения в принципах планирования и ведения войны.

На всем протяжении той войны, которая в Советском Союзе называлась Великой Отечественной, советские вооруженные силы состояли из четырех главных элементов, подчиненных Народному Комиссариату Обороны[227] (НКО). Первым и наиболее значительным элементом были сухопутные силы, взявшие на себя основную тяжесть борьбы с нацистской Германией и союзными ей странами Оси. Эти силы назывались действующей армией[228] и представляли собой полевые войска, которые состояли из действующих фронтов и отдельных армий или корпусов задействованных в активных боях с врагом.

Вторым боевым элементом были так называемые Войска ПВО территории страны,[229] которые иногда называли Войсками противовоздушной обороны страны или, чаще, просто-напросто ПВО страны. Войска ПВО страны состояли из войск противовоздушной обороны, имеющих задачу прикрывать наземные силы и главные потенциальные военные цели внутри Советско го Союза. Остальные войска ПВО, которые образовывали составную часть соединений и частей сухопутных войск в действующих полевых войсках, назывались просто войска ПВО.

Не менее жизненно важным для военных усилий был третий элемент вооруженных сил — Резерв Ставки Верховного Главнокомандования,[230] общеизвестный под названием Резерв Ставки или РВГК. Этот резерв охватывал все виды войск в диапазоне от отдельных фронтов до единичных батальонов, которые Ставка оставляла под своим управлением с целью оказывать влияние на будущий ход боя. Численность Резерва Ставки на протяжении войны существенно варьировалась; самой большой она обычно бывала в те периоды, когда Красная Армия пребывала в обороне, но готовила контрнаступательные операции. Войска РВГК располагались в прифронтовой зоне или в военных округах, близких к этой зоне.

Четвертый и последний элемент вооруженных сил составляли военные округа и недействующие фронты.[231] Этот элемент состоял из войск, входящих в состав военных округов и отдельных фронтов, расположенных за пределами театра военных действий и прифронтовой зоны боев. Недействующие фронты состояли из таких же боевых сил, что и действующие фронты, они прикрывали те регионы, в которых существовала какая-то вероятность начала военных действий — Дальний Восток и Среднюю Азию. Военные округа же представляли собой мобилизационную основу советских вооруженных сил. Как таковые, они всю войну содержали мобилизующиеся войска (от армии до отдельной бригады), соединения, отведенные туда на отдых и пополнение и, в некоторых случаях, резервные силы.

Кроме сухопутных и воздушных войск находящихся под управлением НКО, в боевых действиях участвовали либо поддерживали их войска, находящиеся под управлением других комиссариатов. В их число входили подчиненный Народному Комиссариату Военно-Морского флота (НКВМФ) Советский Военно-Морской флот (ВМФ), а также большая, но остающаяся в тени армия войск внутренней безопасности, подчиненная Народному комиссариату внутренних дел (НКВД). В то время как флот под управлением Ставки тесно взаимодействовал с сухопутными войсками, в первую очередь на морских или прибрежных театрах военных действий, войска НКВД выполняли множество функций, часто игнорируемых в трудах по истории войны.

Войска НКВД выполняли широкий круг разных задач, включая защиту границ (силами пограничных войск), охрану обширной советской системы исправительно-трудовых лагерей (ГУЛаг), и обеспечение безопасности в тылу фронтов, а также охрану шоссейных и железных дорог, важных военных и политических объектов. Кроме того, войска НКВД боролись с немецкими диверсионными действиями на советской территории, используя большое количество истребительных частей — батальонов и полков. Они же выполняли контрразведывательные задачи, ведя борьбу с действующей в советском тылу вражеской агентурой, заброшенной абвером (немецкая контрразведка). И наконец, они поддерживали операции полевых войск, не давая солдатам и частям Красной Армии дезертировать (зачастую с применением печально знаменитых заградотрядов), помогая наводить в армии дисциплину и время от времени участвуя в боевых действиях на переднем крае.

Общее число лиц, состоящих на довольствии (то есть проходящих службу) в Красной Армии и связанных с ней военно-воздушных силах, составляло на 2 февраля 1943 года 9 455 000 военнослужащих. Еще 890 000 солдат находилось в госпиталях по всему Советскому Союзу. Из этого общего числа 6 101 000 военнослужащих состояли в полевых войсках (действующих армиях), 1 030 000 служили в недействующих фронтах, а 2 324 000 находились в структурах военных округов.[232] Из числа раненых 659 000 находились в лазаретах полевых войск, 6000 — в госпиталях недействующих фронтов, а 325 000 проходили лечение i медицинских учреждениях военных округов

Помимо Красной Армии, Советский Военно-Морской Флот насчитывал 400 000 военнослужащих и еще около 16 000 человек в госпиталях. Не входившие в состав вооруженных сил и остающиеся в тени полевые и охранные войска НКВД имели в своем составе 516 000 человек, еще 4600 находилось в госпиталях. И наконец, 720 900 военнослужащих работали в различных учреждениях центральных министерств, в том числе 672 000 — в Народном комиссариате обороны, 25 900 — в Народном Комиссариате Военно-Морского Флота и 25 900 — в Народном комиссариате внутренних дел.[233]

К 9 июля 1943 года общая численность Красной Армии и ВВС поднялась до 10 300 000 военнослужащих, еще 819 000 человек проходили лечение в госпиталях. Из здоровых солдат 6 724 000 служили в действующих войсках, 1 398 000 находились в недействующих фронтах, а 2 178 000 — в структурах военных округов. Из числа госпитализированных 446 445 лежали в полевых госпиталях, 70 000 — в госпитальных учреждениях недействующих фронтов, а 302 555 лечились в медицинских учреждениях военных округов. К этому времени численность советского ВМФ поднялась до 410 000 военнослужащих, из которых 16 600 находились в госпиталях. С другой стороны, к июлю численность войск НКВД сократилась до 473 000 человек (в том числе 6000 в госпиталях), поскольку Государственный Комитет Обороны (ГКО) переформировал многие крупные соединения НКВД в регулярные соединения Красной Армии.

Кроме того, на 9 июля 1943 года еще 801 000 человек служило в центральных административных органах, в том числе 712 600 — в НКО, 26 000 — в НКВМФ и 63 000 — в НКВД.[234]

После завершения интенсивной и продолжительной летне-осенней кампании численность Красной Армии и ВВС на 31 декабря 1943 года составила приблизительно 10 200 000 военнослужащих. Из этого числа 6 165 000 человек служили в действующих фронтах и армиях и почти миллион лечился во фронтовых и армейских госпиталях.

Оглавление книги


Генерация: 0.274. Запросов К БД/Cache: 3 / 0