• Http://www.nison.ru

    Стф двт клей для производства мягкой мебели http://www.nison.ru.

    www.nison.ru


Глав: 13 | Статей: 13
Оглавление
Боевым крещением советских бронетанковых войск стала «необъявленная война» 1939 года на Халхин-Голе, где наши танки и бронеавтомобили впервые применялись массово, вынеся главную тяжесть боев. Это их контрудар предотвратил катастрофу и спас войска Жукова от окружения, ликвидировав опаснейший японский прорыв в районе горы Баин-Цаган. Именно танковые и мотоброневые бригады сыграли решающую роль в генеральном наступлении Красной Армии и разгроме вражеской группировки. Не случайно среди Героев Советского Союза, удостоенных Золотой Звезды за Халхин-Гол, больше всего танкистов, а в качестве памятника той войне на пьедестале установлен танк БТ-5. Но за победу пришлось заплатить очень высокую цену — 253 сгоревших танка и 133 бронеавтомобиля. Впрочем, и японские потери были велики — всего за три дня «самураи» лишились 44 из 73 своих танков, после чего оба их танковых полка были выведены в тыл и в боевых действиях больше не участвовали…

В новой книге ведущего военного историка вы найдете исчерпывающую информацию о боевом применении бронетехники на Хасане и Халхин-Голе — о первой громкой победе советских танкистов, маршала Жукова и сталинской Красной Армии. Коллекционное издание на мелованной бумаге высшего качества иллюстрировано сотнями эксклюзивных фотографий.
Максим Коломиецi

57-й Особый корпус

57-й Особый корпус

В связи с осложнившейся обстановкой на маньчжуро-монгольской границе, 12 марта 1936 года в столице Монгольской Народной Республике Улан-Баторе был подписан дипломатический протокол между МНР и СССР. В его статьях оговаривались меры, которые могли бы понадобиться для ограждения безопасности территорий Советского Союза и Монголии. Фактически это был договор о взаимной помощи, хотя официально он именовался протоколом. Летом того же года, в соответствии с протоколом, на территорию Монголии началась переброска советских войск.

Первыми границу перешли: отдельная мотоброневая бригада комбрига Шилова (разведывательный, бронетанковый и стрелково-пулеметный батальоны, роты связи, боевого обеспечения, ремонтно-восстановительная) и отдельный мотоброневой полк полковника Пакална (батальон БТ-5 и два батальона БА-6). Обе эти части были сформированы в г. Троицко-Севске (впоследствии Кяхта) на базе 20-й механизированной бригады Забайкальского военного округа (ЗабВО) в феврале — марте 1936 года. Формирование этих частей велось специально для переброски их в Монголию, поэтому в документах того времени они часто упоминались как «Мотобронебригада спецназначения» и «Отдельный мотоброневой полк особого назначения».

После прибытия в Монголию мотоброневая бригада была расквартирована в г. Ундурхан, а мотоброневой полк в г. Баин-Тумен. Обе части были подчинены главному военному советнику СССР при штабе Монгольской Народно-Революционной Армии комкору Вайнеру.

В августе 1936 года в Уральском военном округе на базе 2-го отдельного территориального стрелкового полка (г. Киров) начала формироваться 7-я мотоброневая бригада, предназначенная для переброски в Монголию. В июле следующего года бригада была передислоцирована в ЗабВО, и к 27 августа сосредоточилась в Монголии, в Дзамин-Уде. В это же время в Монголию перебрасываются: 32-я механизированная бригада, 36-я моторизованная дивизия, Особый мотоброневой отряд, два кавалерийских полка, авиационные части, автомобильные батальоны и подразделения обеспечения.

32-я механизированная бригада была сформирована осенью 1932 года — весной 1933 года в Ленинградском военном округе в составе 11-го механизированного корпуса. В сентябре — октябре 1934 года управление 11-го мехкорпуса и 32-я мехбригада были переброшены в состав Забайкальской группы войск Особой Краснознаменной Дальневосточной Армии. В сентябре — октябре 1937 года части бригады перебрасываются на территорию Монголии в г. Ундур-Хан. В это же время бригада переименовывается в «Особую механизированную бригаду имени т. Воскова».

36-я моторизованная дивизия была сформирована по директиве Генерального Штаба Красной Армии в августе 1937 года на базе 36-й стрелковой дивизии и предназначалась специально для переброски в Монголию. В состав новосформированного соединения вошли три мотострелковых и артиллерийский полки, саперный, танковый, разведывательный батальоны, батальон связи, зенитно-пулеметная и медико-санитарная роты, авиационное звено и полевой хлебозавод. В документах дивизия именовалась как «часть т. Емлина» (по фамилии командира). По сравнению с обычной стрелковой дивизией она имела меньшую численность (9100 человек к маю 1939 года), но была хорошо вооружена и полностью оснащена автотранспортом (на ее укомплектование поступило четыре автотранспортных батальона).


С железнодорожных платформ разгружают грузовики Тип 94, доставленные для частей Квантунской армии. Хайлар, лето 1938 года (АСКМ).

Следует отметить, что 36-я моторизованная дивизия была в Красной Армии первым соединением подобного рода. В случае необходимости она могла в короткие сроки перебрасываться на большие расстояния, что было немаловажно в условиях пустынно-степного ландшафта Монголии.

4 сентября 1937 года согласно приказу народного комиссара обороны СССР № 0037, все части Красной Армии, размещенные на территории Монгольской Народной Республики, сводились в 57-й Особый корпус. Корпус включался в состав войск ЗабВО в следующем составе:

«1. Управление корпуса с корпусными частями (батальон связи — Устинов), 36-я моторизованная стрелковая дивизия (Емлина), 32-я мех. бригада (Малинина), Особая мотоброневая бригада (бывшая Шилова), 7-я мотоброневая бригада (Фекленко), Особый мотоброневой полк (бывший Пакална), Особый мотоброневой отряд (Сумина), 18-й кавалерийской полк (Кириченко) и 90-й кавалерийский полк (Цветкова).

2. Все ВВС РККА, находящиеся на территории МНР… свести в специальную авиабригаду, с включением ее в состав 57-го Особого корпуса.

3. Командиром 57-го Особого корпуса назначить комдива Конева, Военным комиссаром — корпусного комиссара Прокофьева.

4. Особый корпус подчиняется Военному Совету Забайкальского военного округа во всех отношениях, за исключением оперативного использования, в каковом он подчиняется непосредственно Народному Комиссару Обороны СССР».



Японский офицер на мотоцикле Тип 93. Маньчжурия, 1938 год (АСКМ).

Следует отметить, что части корпуса находились на расстоянии от 300 до 700 километров до ближайших железнодорожных станций на территории СССР (железных дорог тогда в Монголии не было) и на расстоянии 300–500 километров друг от друга. Учитывая, что все снабжение частей шло с территории Советского Союза, в составе 57-го Особого корпуса имелось 16 автомобильных батальонов и 4 отдельные автороты, имевшие к июню 1939 года 4342 грузовых автомобиля (3622 бортовых и 720 цистерн). В целом, введенные в Монголию части Красной Армии попали в довольно сложные условия — безлесная пустынно-степная местность, суровая ветреная зима и жаркое лето, большие перепады температуры днем и ночью, слабо развитая дорожная сеть и почти полное отсутствие жилья. Инфраструктура Монголии того времени была довольно слабой, города представляли собой обычно несколько десятков глинобитных домов и юрты кочевников-скотоводов. Поэтому частям 57-го Особого корпуса, пришедшим в степь, практически на голое место, наряду с боевой подготовкой пришлось строить казармы, парки, склады, дороги. Продовольствие, горючее, строительные материалы и даже дрова приходилось возить с советской территории на расстояние до 750 км.



Японский средний танк Тип 89 «Оцу» из состава 4-го танкового полка Квантунской армии. Весна 1939 года. На лобовом листе виден номер танка и изображение государственного флага Японии (ЯМ).

К 1939 году в структуре 57-го Особого корпуса произошли некоторые изменения. Так, Особая мехбригада была переименована в 11-ю легкую танковую бригаду, Особая мотоброневая бригада — в 9-ю мотоброневую бригаду, на базе Особого мотоброневого полка и Особого мотоброневого отряда сформировали 8-ю мотоброневую бригаду, а кавалерийские полки свели в 6-ю отдельную кавалерийскую бригаду. Были внесены изменения в боевой и численный состав 11-й танковой бригады и 36-й моторизованной дивизии.

Всего, по состоянию на 1 февраля 1939 года, в составе 57-го Особого корпуса имелось около 30 тысяч человек, около 200 орудий, 284 танка (219 БТ-5, 33 Т-26,18 БХМ-3 (ХТ-26), 6 тягачей Т-26, 8 Т-37), 370 броневых автомобилей (203 средних и 167 легких), 5208 грузовых, 193 легковых, 679 специальных машин, 631 автоцистерну, 245 автомастерских, 91 трактор и 265 мотоциклов.

Мотоброневые бригады имелись только в составе 57-го Особого корпуса и были единственными подобными соединениями в Красной Армии. По штату каждая бригада имела автоброневой, стрелково-пулеметный и разведывательный батальоны, роты связи, боевого обеспечения и артиллерийский дивизион, всего 1888 человек, 57 средних и 25 легких бронемашин, 10 76-мм орудий, 24 7,62-мм пулемета «Максим», 92 7,62-мм пулемета ДП, 3 зенитных пулеметных установки (счетверенные пулеметы «Максим»), 286 автомобилей, 8 тракторов и 26 мотоциклов.

Благодаря высокому оснащению автотранспортом и наличию бронеавтомобилей вместо танков, эти бригады обладали высокой оперативной подвижностью и могли быстро перебрасываться по степной территории Монголии на наиболее угрожаемые участки. Однако боевое использование этих частей в ходе боев на Халхин-Голе выявило много недостатков в их организации и боевой подготовке. В отчете, составленном после окончания конфликта говорилось: «7, 8 и 9-я мотоброневые бригады — по существу являются бронированной кавалерией, более подходящей для охраны границ и поддержания внутреннего порядка. Пехотный бой вести не умеют».



Японский средний танк Тип 89 «Ко» из состава 3-го танкового полка Квантунской армии. Снимок сделан в июне 1939 года в Кунгчулинге незадолго до отправки танков в район боев на Халхин-Голе (ЯМ).

К весне 1939 года части 57-го Особого корпуса располагались в следующих пунктах.

7-я мотоброневая бригада (247-й автоброневой, 161-й стрелково-пулеметный и 204-й разведывательный батальоны, 60-я связи, 41-я боевого обеспечения и 315-я ремонтновосстановительная роты, 7-й автотранспортный взвод, 333-й полевой хлебозавод, 93-й особый отдел ГУГБ НКВД) — в Дзамин-Уде. Командовал бригадой майор А. Л. Лесовой[6].

8-я мотоброневая бригада (234-й автоброневой, 164-й танковый и 171-й стрелково-пулеметный батальоны, 223-я разведывательная, 597-я связи, 29-я боевого обеспечения и 311-я ремонтно-восстановительная роты, 332-й автотранспортный взвод, 372-й полевой хлебозавод, 100-й особый отдел ГУГБ НКВД) — в Баин-Тумене. Командовал бригадой полковник В. А. Мишулин.



Василий Александрович Мишулин.

Родился в 1900 году. В Красной Армии с 1919 года. В 1936 году закончил Военную академию им. М. Фрунзе, с 1938 года командир 8-й мотоброневой бригадой. Весной 1941 года — командир 57-й танковой дивизии ЗабВО. В июне 1941 года дивизия перебрасывается на Западный фронт. За успешное руководство дивизией в боях, 24 июля 1941 года полковнику Мишулину присвоено звание Героя Советского Союза и звание генерал-лейтенанта танковых войск (минуя звание генерал-майора). Затем командовал танковым корпусом. С 1953 года — в запасе. Умер в 1967 году.

9-я мотоброневая бригада (241-й автоброневой, 196-й стрелково-пулеметный и 240-й разведывательный батальоны, 64-я связи, 44-я боевого обеспечения и 294-я ремонтно-восстановительная роты, 9-й автотранспортный взвод, 392-й полевой хлебозавод, 98-й особый отдел ГУГБ НКВД) — в Улан-Баторе. Командовал бригадой полковник С. И. Олейников[7].

11-я танковая бригада (16, 24, 45-й танковые, 175-й стрелково-пулеметный и 335-й автотранспортный батальоны, 354-й артиллерийский дивизион, 32-я боевого обеспечения, 82-я связи, 210-я разведывательная, 70-я саперная, 260-я ремонтно-восстановительная, 333-я медико-санитарная и отдельная гидротехническая роты, 54-й особый отдел ГУГБ НКВД, 13-й отдельный стрелковый взвод особого отдела НКВД, 369-й полевой хлебозавод) располагалась в Ундур-Хане, а 50-й учебный танковый батальон бригады — на территории СССР (станция Песчанка железной дороги им. В. Молотова (ныне Забайкальская железная дорога). В начале 1930-х годах здесь проходил службу будущий Генеральный секретарь ЦК КПСС Л. И. Брежнев). 11-я танковая бригада была наиболее хорошо подготовленным и боеспособным соединением 57-го Особого корпуса. Командиром бригады был комбриг М. П. Яковлев.



Михаил Павлович Яковлев (на фото 1938 года в звании подполковника).

Родился в 1903 году. С 1921 года в Красной Армии. В 1925 году окончил Рязанскую пехотную школу, командовал взводом, ротой, батальоном, с 1931 года — командир стрелковопулеметного батальона 9-й механизированной бригады. В 1937 году окончил Ленинградские бронетанковые курсы усовершенствования командного состава им. А. С. Бубнова, командовал 33-й стрелково-пулеметной бригадой 11-го механизированного корпуса. С сентября 1938 года командовал 11-й танковой бригадой. Погиб в бою на реке Халхин-Гол 12 июля 1939 года. Похоронен в Чите. 29 августа 1939 года М. П. Яковлеву присвоено звание Героя Советского Союза (посмертно).

36-я моторизованная дивизия была разбросана по нескольким местам. Штаб, 24-й мотострелковый полк, танковый батальон, батальон связи, автотранспортный батальон, 1 и 3-й дивизионы 175-го артиллерийского полка, зенитный и противотанковый дивизионы — в Сойн-Шанде, 76-й мотострелковый полк и разведывательный батальон — в Дзамин-Уде, 149-й мотострелковый полк и 2-й дивизион 175-го артиллерийского полка — в Улан-Баторе. Командиром дивизии был майор И. П. Дорофеев.

6-я отдельная кавалерийская бригада (143 и 155-й кавалерийские полки, 39-й конноартиллерийский дивизион, 323-й полевой хлебозавод) находилась в Югодзырь.

Штаб корпуса размещался в столице МНР Улан-Баторе. Командиром корпуса был комдив Н.В. Фекленко.



Фекленко Николай Владимирович (на фото 1945 года в звании генерал-лейтенанта).

Родился в 1901 году. Участник Гражданской войны в России. С 1936 года командир 1-й мотоброневой бригады, с 1938 года — комдив, командир 57-го Особого корпуса. С марта 1941 года командир 19-го механизированного корпуса Киевского Особого военного округа, в августе-сентябре командующий 38-й армией, затем помощник командующего войск Южного фронта, командующий бронетанковыми и механизированными войсками Степного фронта, с декабря 1943 года — начальник Главного управления формирования и боевой подготовки Главного бронетанкового управления Красной Армии. Генерал-лейтенант танковых войск. С 1951 года — в запасе.

ВООРУЖЕНИЕ ЧАСТЕЙ 57-ГО ОСОБОГО КОРПУСА. Основной боевой машиной, находившейся на вооружении частей корпуса, был танк БТ-5. К весне 1939 года их эксплуатация в войсках выявила массу проблем, связанных с особыми климатическими условиями Монголии. Зимой, при морозах до -40°, танки с трудом заводились, а при движении по снегу буксовали из-за плохого сцепления гусениц. Летом, при температурах до +40°, двигатели, работавшие на авиационном бензине, сильно грелись, в танках было невыносимо жарко, от паров бензина часто возникали пожары. Однако равнинный ландшафт Монголии позволял полностью использовать высокие динамические качества БТ-5. Они могли передвигаться по степи с максимальной скоростью, причем не только на гусеницах, но и на колесах.

Средние бронеавтомобили были представлены машинами БА-3, БА-6 и БА-10. Первые два различались главным образом типом шасси (БА-3 — на базе «Форд-Тимкен», БА-6 — на базе ГАЗ-ААА). По конструкции бронекорпуса эти машины были полностью идентичны, за исключением отсутствия двери в корме у БА-6 (у БА-3 дверь была) и ряда мелких отличий. Но из-за того, что шасси «Форд-Тимкен» имело большую базу и массу по сравнению с ГАЗ-ААА, бронеавтомобиль БА-3 имел меньший запас хода и меньшую скорость. Существенным недостатком БА-3 и БА-6 являлось наличие бензобака на крыше корпуса, над местами водителя и пулеметчика. При малейшем пробитии горящий бензин выливался на людей.



Японский средний танк Тип 89 «Ко» из состава 4-го танкового полка Квантунской армии. Снимок сделан в мае 1939 года в Кунгчулинге. Первые два иероглифа дословно переводятся как «Любовь к родине». В скобках написано название города, выделившего деньги на постройку танка — «Фукуока» (ЯМ).

С конца 1938 года в части 57-го Особого корпуса стали поступать бронеавтомобили БА-10 на специально разработанном укороченном шасси ГАЗ-ААА. По сравнению с БА-3/6 эта машина имела более совершенную форму броневого корпуса, большую скорость и запас хода. По вооружению все три броневика были одинаковы — 45-мм пушка и два 7,62-мм пулемета ДТ. БА-10 имел более толстую броню в 6—10 мм (у БА-3, БА-6 до 10 мм). К началу боев на Халхин-Голе примерно половину средних броневиков составляли БА-3, БА-6 и столько же БА-10.

Легкие броневики были двух типов — ФАИ («Форд-А Ижорский») и БА-20. Первый был разработан на шасси легкового автомобиля Форд-А (или его советского лицензионного аналога ГАЗ-А), имел броню до 6 мм, экипаж из двух человек и вооружался пулеметом ДТ. На БА-20 в качестве базы использовалось шасси «эмки» (ГАЗ-M1) с более мощным двигателем (50 л.с. против 40 л.с. у ГАЗ-А). За счет этого была увеличена броневая защита до 9 мм и экипаж до трех человек. Вооружение машины осталось прежним. По своим боевым качествам ФАИ и БА-20 были практически равноценны, однако за счет меньшей массы ФАИ имел чуть лучшую проходимость по песчаному грунту.

Матчасть артиллерии частей 57-го Особого корпуса была представлена 45-мм противотанковыми пушками обр. 1932 года, 76-мм полковыми пушками обр. 1927 года, 76-мм полевыми орудиями обр. 1902/30 года, 107-мм пушками обр. 1910/30 года, 122-мм гаубицами 1910/30 года и 152-мм гаубицами 1909/30 года.

В ходе боев в небольшом количестве поступили 122-мм пушки А-19 и 152-мм пушки-гаубицы MЛ-20.



Японский средний танк Тип 89 «Ко» из состава 4-го танкового полка Квантунской армии. Маньчжурия, предположительно 1938 год (ЯМ).

Кроме того, в составе 11-й танковой бригады имелось 12 самоходных орудий СУ-12. Они были разработаны на Кировском заводе в Ленинграде в 1933 году и представляли собой 76-мм полковую пушку обр. 1927 года, установленную на шасси американского грузовика «Мореланд». Орудие имело броневой щит, задняя часть кабины автомобиля тоже защищалась бронелистом. Осенью 1933 года опытная батарея СУ-12 прошла испытания на маневрах 11-го механизированного корпуса на Украине. По их результатам Управление моторизации и механизации Красной Армии принимает решение о включении установок СУ-12 в состав артиллерийских дивизионов формируемых механизированных бригад. Всего в 1934–1935 годах Кировский завод изготовил 99 таких машин (48 на базе грузовиков «Мореланд» и 51 на базе ГАЗ-ААА). К середине 1938 года СУ-12 на «мореландах» имелись в составе танковых частей Ленинградского, Московского, Белорусского и Киевского военных округов, а СУ-12 на ГАЗ-ААА — в составе частей Ленинградского, Забайкальского, Московского, Киевского военных округов и Особой Краснознаменной Дальневосточной Армии. Опыт эксплуатации СУ-12 в войсках показал, что она значительно повышает мобильность артиллерии поддержки танков на поле боя, но обладает низкой проходимостью на местности.

Оглавление книги

Реклама

Генерация: 0.086. Запросов К БД/Cache: 0 / 0