Глав: 6 | Статей: 16
Оглавление
Какими будут войны будущего? Каких новых видов оружия (в том числе и супероружия) нам ждать в ближайшие годы?

Об этом и расскажет эта уникальная книга. В ней показываются особенности современных горячей, несмертельной, экономической, торговой, продовольственной войн, эффекты воздействия современных информационно-коммуникационных технологий (ИКТ) на индивидуальную и коллективную память, на идентичность и аутентичность, на «психокосмос» (сознание человека), механизмы этого воздействия, феномен информационно-интеллектуальных (сетецентрических) войн, «постмодернистских» войн с использованием «симулякров», представляющих собой «копии несуществующих вещей», нетрадиционных видов оружия, основанных на новых физических принципах, обеспечения комплексной национальной безопасности личности и государства.

1.3. Несмертельная война и несмертельное оружие

1.3. Несмертельная война и несмертельное оружие

Человечество вошло в новое тысячелетие, цивилизация совершает переход в качественно новое состояние, ибо в развитых странах само общество является информационным, в котором власть опирается на знание, основным же богатством является информация. В связи с происходящими переменами в развитии человеческого общества соответственно изменяется и арсенал видов оружия и технологий ведения войн. И хотя за последнее столетие люди, исходя из горького опыта весьма успешного уничтожения себе подобных, осознали необходимость отказа от войн как средства разрешения споров, борьба за власть и богатство не исчезает, она принимает модифицированные формы. Поэтому приходится констатировать, что поводов для большого оптимизма относительно исключения войн из жизни народов мира просто не существует. Неудивительно, что уже сейчас появляются новые виды оружия и технологии войн в армейских арсеналах, которые выражают тенденции в эволюции систем вооружения. В итоге возник феномен многомерной войны, как единства военных и невоенных факторов, включающих в себя несмертельные виды оружия (дипломатию, разведку, идеологию, мягкую силу и пр.).

Исследователи считают, что следует не столько уделять внимание угрозам терроризма, сколько двум крупным угрозам, которые гораздо более вероятны в ближайшие 50 лет: еще одна крупная война и еще одна (возможно две пандемии). «В прошлом мы предпринимали значительные меры по снижению риска ядерной войны (они стали частью политики по сокращению напряженности и после 1991 г. привели к соглашениям по взаимному сокращению ядерных вооружений), и подобные усилия необходимо продолжать всеми силами»[197]. Рациональный подход к высоким рискам крупной войны будущего, или Третьей мировой войны, требует с необходимостью применять невоенные факторы. Эти факторы относятся к так называемой «умной силе», которая дает возможность превратить ресурсы (финансовые, экономические, политические, дипломатические и пр.) в осуществляемую силу в плане достижения желательных результатов[198]. В данном случае определение силы посредством учета ресурсов является адекватным современным реалиям и имеет плодотворный характер.

Анализ развития наиболее мощных и опасных систем вооружений – ядерного оружия и средств его доставки – на протяжении последних 50 лет вполне отчетливо выявляет тенденцию перехода от сверхмощных систем, способных причинить колоссальные разрушения и вызвать огромные человеческие жертвы, к значительно менее мощным, но более точным. Данная тенденция четко просматривается в выступлении (1993 г.) отца американской водородной бомбы, одного из авторов программы «звездных войн» физика Э. Теллера. Он, в частности, предложил использовать для нанесения ударов по территории противника небольшие ядерные заряды мощностью в 100 тонн тринитротолуола (для сравнения, мощность атомной бомбы, сброшенной на Хиросиму, составляла 13 000 тонн). Атомная бомбардировка такими зарядами разрушит инфраструктуру страны, а гражданское население, по мнению ученого, необходимо заранее предупредить, и оно покинет опасные зоны, что исключит человеческие жертвы[199]. Таким образом, вполне вероятна дальнейшая миниатюризация ядерных вооружений при одновременном повышении точности попадания.

Вообще в последние годы в наиболее экономически развитых странах Запада наметилась тенденция наряду с сохранением ядерного оружия как средства сдерживания разработка эффективных неядерных видов оружия. В этом плане весьма примечательна мысль Э. Теллера, прозвучавшая применительно к программе СОИ. Еще в 1988 году в газете «Обсервер» он писал: «Успехи в области уменьшения размеров различных устройств и использование последних достижений электроники и вычислительной техники привели к разработке небольших оборонительных систем, которые, обладая большой скоростью, поражают наступательную систему оружия. Легкий и дешевый «булыжник», выпущенный из сделанной по последнему слову техники «рогатки», способен уничтожать относительно небольшие объекты, такие, как танк или ракета, но его нельзя использовать для широкомасштабного уничтожения. Достижения в плане повышения точности, основанные на использовании датчиков и компьютеров, вмонтированных в такие «булыжники», как представляется, сделали ненужным взрывчатое вещество»[200].

Достижения в области научно-технического прогресса, в сфере социально-гуманитарного знания дают основания военно-политической элите большинства западных стран считать, что типы оружия и способы его применения должны быть адекватны масштабам боевых действий. «Для разрешения межнациональных и других конфликтов, да и для обычных войсковых операций требуются совершенно новые виды оружия, применение которых не наносит необратимый ущерб живой силе и технике противника или конфликтующих сторон и не влечет за собой разрушение материальных ценностей и гибель населения»[201].

В связи этим на первый план вышла идея разработки так называемого гуманного, несмертельного оружия, выдвинутая впервые в США и активно поддержанная многими представителями интеллектуальной элиты. Дополнительный импульс его разработке придало наличие широкого поля применения такого оружия для борьбы с терроризмом, контрабандой, наркобизнесом. «Дебаты о новых видах оружия, так называемом оружии несмертельного действия (ОНСД), начались параллельно с обсуждением новой роли США в мире после окончания «холодной войны». При разработке идеи создания новых видов оружия (в том числе связанных с информационно-психологическими технологиями) выдвигалось предположение, что это оружие изменит представление о современных военных действиях, а его создание и применение станут частью перехода от войн индустриальной эры с истреблением противника «огнем и мечом» к войнам века информации, когда акцент будет делаться на то, чтобы «парализовать» противника, не уничтожая его»[202]. В России сейчас тоже существует ОНСД и ведутся дальнейшие разработки, которые направлены на его дальнейшее совершенствование[203].

Понятие «несмертельное оружие» означает средства воздействия на людей и технику, которые созданы на основе химических, биологических, физических и иных принципов и которые делают противника небоеспособным в течение определенного периода времени. Предварительные исследования в этой области были проведены уже в 80-ые годы, однако тогда они носили спорадический характер. В начале 90-х годов страны НАТО (США, а затем Великобритания, Германия, Франция и ряд других) приступили к работам, проводившимся на базе отдельных военно-прикладных исследований, затем для их координации была сформирована специальная рабочая группа. Согласно иностранным источникам, «несмертельные средства поражения» можно разделить на две категории: для использования против живой силы и для выведения из строя техники. Основные усилия по разработке таких боевых систем для 21-го столетия сконцентрированы на следующих направлениях: создание мощных генераторов низкочастотных акустических колебаний (инфразвук), вызывающих у человека чувство страха, судороги; рвоту (предполагается, что колебания будут такой частоты и мощности, что смогут сравнительно на небольшом расстоянии выбивать окна, лишать человека дееспособности и даже повреждать его внутренние органы); разработка крылатых ракет, оснащенных мощными генераторами электромагнитного импульса (ЭМИ); получение химических веществ, способных, в частности, делать дороги и переправы столь скользкими, что они становятся непроходимыми для техники; синтез химических соединений, мгновенно разрушающих резиновые части боевых машин.

Ученые сейчас разрабатывают такие технологии ведения войны, которые практически не затрагивают организм самого человека. «Известны, например, вещества, практически полностью уничтожающие силу трения. Распылите их над аэродромом – и он надолго будет выведен из строя. Диверсанты могут вывести из строя участки дорог, мосты, даже лестницы и технологическое оборудование. Другие химикаты, напротив, намертво склеивают вещи между собой и могут вывести из строя двигатель или движущиеся части оружия. Существуют жидкости, делающие металлы хрупкими. Достаточно нанести такую жидкость с помощью баллончика или маркера на металлические конструкции – например, на опоры моста – и они станут хрупкими, как стекло…»[204]. Фактически это означает создание сверхклейких, сверхскользких, быстро твердеющих, затемняющих оптические элементы, засоряющих фильтры веществ. Кроме того, существуют планы получения бактерий, которые, попадая в резервуары с топливом, очень быстро превращают его в непригодное для использования желе. Ведутся работы и по другим направлениям, в частности, предпринимаются попытки создания оптического оружия – артиллерийского снаряда, заполненного пластиковыми лазерными стержнями. При взрыве он дает столь яркую вспышку, что вызывает временное ослепление живой силы и оптических датчиков. Еще в середине 90-х годов в США были начаты работы по использованию лазерного локатора (лидара) спутникового базирования для обнаружения мобильных пусковых ракетных установок[205].

В настоящее время идет процесс дальнейшего совершенствования несмертельного оружия, который нацелен на уменьшение его массогабаритных показателей, повышение эффективности, расширение возможного числа поражаемых объектов, создание комбинированных образцов. По мнению западных военных специалистов, это даст возможность увеличить его мобильность и дальность действия, расширить зоны поражения, снаряжать им ракеты, авиабомбы, малокалиберные кассетные боеприпасы, артиллерийские снаряды.

Следует отметить, что несмертельное оружие, которое предназначено для использования в ограниченных боевых действиях, разрабатывается на основе достижений современной науки и новейших технологиях. Так, западные ученые используют полученные данные о механизмах обоняния, восприятия запахов животными, особенно человеком, для создания составов с трудно-переносимыми запахами, оказывающих шоковое воздействие на обоняние людей[206]. Действительно, орган обоняния представляет собой поистине уникальное образование, ибо он может быстро распознавать огромное число самых различных веществ, хотя бы их было всего несколько сотен молекул в одном кубическом сантиметре окружающего пространства. Запахи вызывают у животных и человека сильные реакции, что обусловлено соседством центра обработки обонятельных сигналов в головном мозге с лимбической системой, связанной с эмоциями, т. е. химия непосредственно воздействует на эмоции и поведение индивида[207].

История человечества полна примеров того, что обоняние имеет особую важность в жизни человека, ярким примером является знаменитое путешествия Марко Пола и Христофора Колумба, чтобы открыть наиболее короткий путь на Восток для облегчения импорта пряностей. Эти пряности были необходимы для маскировки вкуса и запаха плохо приготовленной пищи. В наши дни многие люди готовы тратить огромные деньги на духи, которые дают возможность привлекать представительниц прекрасного пола. Однако этим не исчерпывается значимость запахов в жизни человека: благодаря расположенной в передней части мозга обонятельной луковицы импульсы запаха первичную обонятельную область коры головного мозга, которая непосредственно питает лимбическую систему. «Распознавание сигналов возможно благодаря специфическому узору, который создает каждый запах своей электрической активностью в обонятельной луковице; эти узоры вызывают в первичной обонятельной области коры такие же реакции. Далее сигналы направляются в лобную долю, где соединяются с сигналами вкусовых ощущений. Если сигнал приятный, он действует как «награда», поощряя создавшее его поведение, например, это ситуация, когда человек вдыхает аромат розы или ест мороженое»[208]. Значимость запахов в жизни человека вытекает из того эмпирического факта, согласно которому его мотивационная система выросла целиком из системы обоняния.

Влияние запахов на состояние человека обусловлено и тем, что они оказывают воздействие на иммунную систему, на «иммунологическую память». Известно, что в основе иммунных реакций лежат весьма тонкие процессы распознавания «своего» и «чужого» на основе долговременной иммунологической памяти. На некоторые повторные встречи с аллергеном организм отвечает бурной реакцией, примером чего служат реакции человека, страдающего бронхиальной астмой или обладающего повышенной чувствительностью к цветочной пыльце. Между запахом-аллергеном, памятью головного мозга и иммунологической памятью существует связь. Основная арена, на которой бушуют реакции иммунитета, – это костный мозг, кроветворная, или лимфоидная ткань, главные действующие лица здесь – клетки этой ткани, прежде всего лимфоциты и макрофаги. Аллергия – лишь частный случай ответа иммунной системы на повторный контакт с антигеном, причем пахучие вещества лишь часть иммунных раздражителей, способных вызвать аллергию. «Образующиеся при аллергии иммунные комплексы могут повреждать некоторые виды клеток организма, представляющие собой «склады» высокоактивных веществ, например, гистамина и ацетилхолина. Резкое повышение концентрации этих нейростимуляторов в крови и тканях (особенно мозговой) вызывает своеобразный шок, закрепляющий ассоциации иммунологической и мозговой памяти»[209]. В свете этого становится понятным использование запахов в качестве оружия, вызывающего у человека шоковое состояние.

На этом применение запахов в качестве несмертельного оружия не заканчивается, оказывается можно использовать аэрозоли, чей запах способен вызвать бесплодие (в 1992 году С. Лем на одной из международных конференций высказал мысль о распылении аэрозолей над городом, в результате чего его население станет бесплодным). Современные научные данные показывают, что у человеческого эмбриона имеется два раздельных канала восприятия – феромонов и прочих запахов[210]. К моменту рождения феромонный или вомеронасальный канал почти полностью атрофируется; с развитием плода внутримозговая структура превращается в два комплекса нервов. Один из них – конечный или терминальный – доходит до ядра гипоталамуса (есть такой отдел мозга, ответственный за репродуктивные гормоны и половое созревание). Данный орган также регулирует состояние покоя, восторга, радости, удовольствия, восстановления сил. Физиологи считают, что именно по терминальному нерву сигналы передаются из вомеронасального органа в гипоталамус.

Другой комплекс представляет собой совокупность вомеронасальных органов, которые пронизывают образование, именуемое дополнительной колбочкой. Интересно, что у животных имеется отдельный орган для различения феромонов, а у человека эволюцией он как бы «стерт» и размещается там же, в носу, который воспринимает и обычные запахи. Исследователи, однако, выяснили, что часть нервных волокон, идущих из носа, образует специфические петли; последние проникают в области мозга, управляющие чувствами и настроением, и заканчиваются опять-таки в гипоталамусе. «Ныне специалисты придерживаются мнения, – отмечает С.Н. Славин, – что описанная система с высокой степенью вероятности связана с программой продолжения рода. Решая вопрос, стоит ли поддерживать с Нею (или с Ним) дальнейшие отношения, наш рассудок – благодаря двум микроскопическим образованиям по обеим сторонам носовой перегородки – дает ответ на один из важнейших вопросов бытия! Горе несчастному, у которого эти образования бездействуют: ему недоступен запах любви, а стало быть, он обречен на безбрачие и бесплодие»[211]. Не случайно история великих культур Востока и Запада свидетельствует о значимости запахов в любовных отношениях мужчин и женщин, об их целительном воздействии на человека. Однако любое лекарство может превратиться в яд, так и запахи из лечебного средства теперь стали эффективным несмертельным оружием.

К несмертельному оружию относятся также устройства, издающие режущие слух звуки, которые вызывают временное нарушение координации движений, рвоту и расстройство желудка. Заслуживают внимания и созданные звуковые генераторы, воздействующие на психику человека. Такого рода звуковой генератор представляет собой достаточно компактное устройство, имеющее два микрофона, один из которых излучает невидимый звук, несущий заранее заданный акустический образ, а другой просто излучает немодулированный звук. В результате воздействия этого звукового генератора на подсознание человека последний ведет себя в соответствии с закодированным акустическим образом. Очевидно, что при помощи запахов и звуков как средств несмертельного оружия можно будет «выкуривать» снайперов-террористов из зданий, представляющих художественную или историческую ценность, и даже создавать обширные зоны, неблагоприятные для действий войск противника.

В качестве основных средств доставки несмертельного оружия военные эксперты называют высокоточное оружие. Из имеющихся в развитых странах образцов наиболее приемлемыми для использования в ходе конфликтов ограниченного характера считаются уже показавшие себя в ходе войны с Ираком 1991 г. и миротворческой операции НАТО 1995/1996 г. крылатые ракеты морского базирования «Томагавк» и управляемые авиабомбы GBU-10 и GBU-12, а также высокоточные активно-реактивные 155-мм артиллерийские снаряды «Копперхед» (США) и мины «Мерлин» (Великобритания). По мнению специалистов, этими средствами целесообразно наносить выборочные удары по пунктам управления и связи, пусковым установкам ракет, позициям РЛС и ЗРК, местам сосредоточения тяжелого вооружения и другим важным объектам, а в миротворческих операциях их использование может вынудить конфликтующие стороны заключить перемирие. Некоторые образцы несмертельного оружия были опробованы в вооруженных конфликтах в Сомали, на Гаити, в Ираке. Например, во время операции «Буря в пустыне» использовалось электромагнитное оружие, средствами доставки которого к объектам поражения служили крылатые ракеты «Томагавк». Вследствие этого возникали короткие замыкания в электроцепях электростанций и ЛЭП, что в конечном счете привело к нарушению энергоснабжения систем управления и ПВО Ирака в решающий период операции.

Так как же оцениваются перспективы развития различных видов несмертельного оружия? Некоторые западные эксперты дают весьма оптимистичные прогнозы. Далеко не полный перечень возможных вариантов применения данного оружия включает поражение личного состава на поле боя лазерным оружием, постановку заграждений с помощью пенообразующих составов и распыление газов-ингибиторов над колоннами бронетехники наступающего противника, массовое воздействие электромагнитным и акустическим оружием на обороняющиеся, находящиеся в укрытиях части и подразделения. При этом достигается существенное снижение эффективности и даже, возможно, прекращение боевых действий противостоящей стороной на некоторое время, так как личный состав и техника делаются небоеспособными. Теряется также управление оружием и войсками, но самое ценное состоит в том, что удается избежать разрушения населенных пунктов и сохранить жизнь многим мирным жителям.

В качестве преимуществ данного оружия западные специалисты называют скрытность и быстроту развертывания, бесшумность и внезапность применения. Все это сильно затрудняет его обнаружение и противодействие со стороны противника. Кроме того, даже в предвидении применения такого оружия отмечается его сильное психологическое воздействие на поведение людей, в результате чего появляются эмоциональная неуравновешенность и беспокойство, неуверенность в себе и безотчетный страх, стремление быстрее выйти из опасной зоны и спрятаться. Это неизбежно ведет к резкому увеличению стрессовых нагрузок и, возможно, панике.

Наряду со сторонниками развития всех вышеописанных образцов несмертельного оружия на Западе есть также некоторые военные теоретики, которые считают, что только такие его виды, как лазерное, электромагнитное и информационное, могут быть приняты на вооружение. Возможность же широкомасштабного оснащения регулярных армий химическими веществами (пенообразующие составы, ингибиторы, активаторы и т. п.) вызывает у них большое сомнение. По мнению зарубежных экспертов, в локальных конфликтах и миротворческих операциях несмертельное оружие следует использовать самостоятельно, а в крупных войсковых операциях оно может служить средством воздействия как на наступающего, так и на обороняющегося противника для усиления эффекта применения традиционных средств огневого поражения. Кроме того, при проведении специальных операций его рекомендуется применять для вывода из строя тыловых объектов и коммуникаций противника.

Однако некоторые военные эксперты не разделяют этого мнения, полагая, что не все прогнозы основаны на реальном положении дел, и говорить о практической реализации замыслов разработчиков несмертельного оружия еще рано. По мнению скептиков, оно, возможно, и будет эффективно, но пока не прошло испытаний и практической проверки. Кроме того, еще трудно оценить размеры затрат, связанных с производством и применением. Да и сам термин «несмертельное оружие» не совсем точно отражает характер его воздействия и последствия использования, поскольку некоторые его виды вызывают массовые заболевания людей и животных (нередко со смертельным исходом), необратимые повреждения глаз и внутренних органов, ведущие к инвалидности, заражение растительности и местности, которое может иметь отдаленные последствия. Особое опасение работающих в данной области ученых вызывает возможность того, что производство и использование несмертельного оружия могут выйти из-под контроля правительства.

Специалисты также серьезно озабочены вопросом о международно-правовых аспектах использования химических рецептур, биологических агентов и лазеров. Это вытекает из необходимости соблюдения Международной конвенции о запрещении применения химического и биологического оружия 1972 г. Выход из создавшегося положения они видят в том, чтобы свести к минимуму пагубные последствия воздействия этого оружия на экологию и принять строгие нормативные акты, регламентирующие его применение. Возникает ряд вопросов, касающихся способов ведения боевых действий с использованием несмертельного оружия, особенно в неблагоприятных климатических и метеорологических условиях и при малой концентрации компонентов, а также реагирования на контрмеры, предпринимаемые противником.

Для обеспечения защиты личного состава от воздействия лазерного и электромагнитного оружия высоких энергий и других излучений, от которых не спасает ни броня, ни укрытия, создаются, в частности, аэрозольные завесы, приборы, позволяющие определять момент начала облучения и полученную дозу, специальные очки, одежда. Кроме того, возникла необходимость в формировании специальных подразделений, которые должны быть оснащены контрольно-измерительной аппаратурой, а также комплектами средств индивидуальной и коллективной защиты.

Правильность решения о применении несмертельного оружия и степени концентрации его компонентов в районе боевых действий оказывает влияние на безопасность своих войск. Решения командиров должны соответствовать общему замыслу операции: следует определить роль и место различных по поражающему действию видов несмертельного оружия, скоординировать по целям и времени порядок их применения совместно с обычными видами оружия, поставить конкретные задачи подчиненным. Западные эксперты подчеркивают, что для принятия оптимальных решений командиры должны детально знать боевые свойства вверенного им оружия, уметь спрогнозировать результаты его применения в разных условиях обстановки, получать полную информацию о защитных свойствах местности и состоянии нижних слоев атмосферы (скорости и направлении ветра, температуре и влажности воздуха). Сложность всех вышеописанных проблем сдерживает развитие несмертельного оружия, только их решение позволит реализовать его возможности в максимальном объеме.

Электромагнитное излучение (или радиация) – это пучок излучения, достаточно сильного, чтобы вызвать сбои в работе электронных приборов. А электронными сегодня являются все приборы без исключения, начиная с бытовой техники и заканчивая ядерным оружием, т. к. необходимой их частью являются микроэлектронные детали – микросхемы и пр. Их слабое место в том, что они чувствительны даже к очень слабому электромагнитному излучению, встречающемуся даже в природе, например, к гамма-лучам, исходящим от Солнца. Гамма-лучи не достигают уровня моря, т. к. поглощаются атмосферой, однако на определённой высоте над уровнем моря они достигают поверхности Земли. Компьютер, подвергшийся гамма-облучению, начинает допускать ошибки, сбои в работе. Это настоящая проблема для таких городов, как Денвер и Мехико, расположенных достаточно высоко над уровнем моря. Вокруг зон, где проводятся ядерные испытания или взрывные работы, часто можно увидеть знаки, запрещающие использовать радиопередатчики. Причина этого в известном свойстве электромагнитных полей, создаваемых радиопередатчиками, срабатывание чувствительных детонаторов и сбои в работе компьютеров и другого электронного и электрического оборудования. Именно поэтому некоторые виды электронного оборудования не используются в гражданской авиации. В военной же сфере, где без электронного оборудования обойтись нельзя, существуют способы защиты от таких свойств электромагнитных волн. Принятые меры можно условно разделить на две группы: первая предполагает создание защитных экранов из материала, способного поглощать ЭМИ, чувствительных к ЭМИ, однако обе группы мер не всегда были эффективны.

ЭМИ было открыто в конце 40-х годов, но настоящей угрозой цивилизации оно стало с конца 50-х, когда появились первые транзисторы, т. е. первые микроэлектронные элементы. Один ядерный взрыв мощностью в 1 мегатонну, произведённый на высоте 30 километров над уровнем моря, способен вывести из строя электронное оборудование в радиусе тысяч километров. Взрывы меньшей мощности, произведенные на меньшей высоте, соответственно вызывают меньший радиус излучения.

В фильме «Золотой глаз» с Д. Бондом в главной роли, вышедшем в 1995 г., показано оружие, основанное на ЭМИ, теоретически возможное, хотя никто ещё не пытался воплотить его в реальность. Принцип действия этого оружия таков: перевести энергию, высвобождаемую килотонным взрывом в электромагнитное излучение и затем направить этот «пучок» с помощью антенны диаметром в 50 метров или эквивалентного лазера. Если бы такое приспособление было применено с 30 000-километровой орбиты, то радиус его воздействия был бы более 250 км2. Этого более чем достаточно, чтобы вывести из строя и разрушить электронное оборудование любого мегаполиса, включая компьютеры, всевозможную электронику, антенны, реле и линии электропередач. Если же снизить разрушительный спутник до, скажем, 400 км, то мощность излучения увеличивается в 6 раз, и составит около 5 миллионов джоулей на квадратный метр. Это, конечно, во много раз усугубит вред, наносимый электронному оборудованию.

Создателям ядерных вооружений не потребовалось много времени, чтобы понять, что для создания достаточно мощного ЭМИ можно обойтись без использования ядерного взрыва. Но поскольку в большинстве случаев для создания ЭМИ все же требуется взрыв, то новоиспеченное изобретение стало называться «электромагнитной бомбой» и стало привлекать к себе все больше внимания, и, следовательно, денег. Некоторые из таких бомб уже прошли испытания, но вся информация строжайше засекречена по той причине, что неядерная ЭМ-бомба генерирует вполне определенный тип излучения, который не должен стать известным противнику, чтобы он не смог создать защиту против него. Ведь знание угрожающего тебе оружия упрощает задачу создания защиты против него. Это «несмертельное», или «сублетальное» оружие предназначено для того, чтобы не уничтожая противника физически лишить его боеспособности и защитить государственные границы, оно было разработано еще Н. Теслой в 30-х годах прошлого столетия. Нынешние ультрафиолетовые лазеры и генераторы СВЧ-излучения дали возможность вернуться к этому оружию на качественно новом уровне.

В начале XXI столетия существует целый ряд видов электромагнитного оружия, а именно: 1) пульсовое оружие – своего рода элекрошокер, позволяющий на большом расстоянии электрическим ударом вывести из строя технику или обездвижить противника; 2) искусственная молния, которая представляет собой разновидность диверсионного электромагнитного оружия, нацеленного на линии электропередач, РЛС, антенно-мачтовые устройства систем телекоммуникаций и иное радиотехническое оборудование; 3) электромагнитные боеприпасы, располагаемые на крылатых ракетах и бомбардировщиках, используемые артиллерийскими и залповыми системами для вывода из строя электронную аппаратуру; 4) радиочастотное (микроволновое) оружие (к микроволнам относятся радиоволны миллиметрового, сантиметрового и дециметрового длин волн), 5) экзотическая разновидность электрического оружия – скалярное оружие, вызывающее радиантные ударные волны, в основе которых лежат продольные, а не обычные поперечные, электромагнитные волны и от которых нет защиты[212]. Следует иметь в виду то обстоятельство, согласно которому сублетальное волновое оружие разрабатывается не только на Западе, но и в России.

Из сообщения интернет-ресурса «Киберберкут» от 25 ноября 2014 года известно, что «особое внимание при предоставлении помощи США уделяется военно-морским силам Украины», что «говорит об агрессивных планах США и Киева по подготовке диверсионных операций не только на Юго-Востоке, но и в Крыму. Другое объяснение трудно найти. В противном случае, зачем Украине целых 150 боевых пловцов?». Для нейтрализации такого рода угрозы в России имеется система защиты от подводных пловцов «СКАТ», принятая на вооружение отечественными силовыми структурами. «Система «СКАТ» является инновационной отечественной разработкой, которая создает импульсный гидродинамический барьер под водой. Физический принцип действия – электрический взрыв в воде, эквивалентный взрыву тротила. Уникальность системы заключается в возможности управления взрыва с регулируемыми параметрами нелетального воздействия»[213]. В России создана также система нелинейно-параметрического воздействия «Шепот», используемая для решения миротворческих задач, когда необходима нейтрализация больших групп агрессивно настроенных невооруженных людей. Эта система прошла весь комплекс медико-биологических исследований и находится на вооружении силовых структур России[214]. В нашей стране имеется также электромагнитное оружие, или СВЧ-оружие функционального поражения, которое основано на использовании мощных сверхкоротких импульсов, излучаемых в направлении средств поражения. «Высокая мощность излучения обеспечивает возникновение теплового или электрического поражения полупроводниковых элементов наводимых ракет»[215]. Это электромагнитное оружие используется для защиты летательных аппаратов от наводимых на них ракет.

Среди различных видов ОНСД у американских военных имеются разработки, связанные с разнообразными компьютерными технологиями, используемыми в целях психологического воздействия. К ним относится весь комплекс компьютерных возможностей, представляемых глобальной сетью Интернет. Россия входит составной частью в среду обитания Интернета. Вот почему возникает острая необходимость изучения процессов, происходящих в едином мировом компьютерном пространстве. Естественно, лучше самих создателей этой сети никто во всех тонкостях ее функционирования разбираться не может. Но даже они порою испытывают определенные затруднения. Сообщения СМИ показывают, что Интернет может стать новым глобальным полем боя для будущих информационных войн.

Не менее впечатляет и использование компьютерных технологий для воздействия на подсознание. В марте 1994 г., например, появились сенсационные сообщения в американских газетах о намерениях ФБР применить против секты «Ветвь Давидова», захватившей заложников (в феврале-апреле 1993 г.), новое оружие (якобы разработанное в России), чтобы «на подсознательном уровне» повлиять на поведение главы секты. Использование этой аппаратуры против «Ветви Давидовой» не состоялось, поскольку «русские отказались гарантировать, что воздействие на подсознание не приведет к неожиданным последствиям и не вызовет еще большей вспышки насилия». По сообщению прессы, данная аппаратура была разработана московскими учеными и успешно применяется российскими медиками для диагностики и лечения самых разнообразных болезней. А идея ее использования в качестве оружия возникла у американских спецслужб. Суть нового метода лечения, разработанного российскими медиками, заключается в компьютерной психодиагностике и последующей психокоррекции, которые проводятся путем воздействия на подсознание пациента, эта аппаратура демонстрировалась в Вашингтоне в марте 1993 г.

Еще одним видом «несмертельного оружия» являются создаваемые с помощью лазерных устройств голографические изображения, способные влиять на психику человека, особенно в экстремальных или боевых условиях. Американские разработчики ОНСД планируют, например, создавать на небе голографические изображения различных авторитетных личностей, которые будут советовать «своим единоверцам» прекращать сопротивление, сдаваться на милость противника и возвращаться домой. Эта идея заимствована американскими военными из области рекламы и развлекательных шоу. Лазерная технология сегодня позволяет проецировать, например, на облака движущиеся трехмерные изображения. Именно такие и им подобные установки Пентагон планирует использовать в качестве ОНСД. Таким образом, новое оружие органически сочетает в себе техническое и психологическое направления, объединяя их в единое кибернетическое целое. Понимание его «боевого потенциала» должно стимулировать деятельность всех причастных к обеспечению национальной безопасности государственных и общественных структур по разработке средств и технологий защиты от оружия, которое не вызывает физической смерти.

К несмертельным видам оружия относят также психотропные вещества – инкапаситанты, которые представляют собою отравляющие вещества и яды, временно выводящие живую силу из строя. К ним, в частности, относятся психотропные вещества, под которыми понимают синтетические или природные соединения, способные вызвать у здоровых людей психические аномалии или физическую неспособность к выполнению стоящих перед ними задач. По мнению американских специалистов, психотропные вещества предназначены «для боевого применения при локальных столкновениях, когда военные действия ограничены по своим масштабам, оперативной глубине и задачам». В то же время считается целесообразным использование психоядов, обычно не имеющих цвета, вкуса и запаха, в диверсионных целях для заражения воды и продовольствия в глубоком тылу противника. Полагают, что подобные акции могут на определенный промежуток времени вызвать сбой в производстве продукции, дезорганизовать и сделать недееспособными широкие круги населения, посеять среди них неуверенность, панику и страх. Психотропные вещества используются для решения подобных задач в чрезвычайно малых дозах (от миллиграммов до микрограммов на человека), не обнаруживаемых обычными методами индикации.

Действие разных психоактивных веществ на человека различно, так же, как очень индивидуальны отравления разных людей одним и тем же психоядом. Многие психояды вызывают умственные и психические отклонения, проявляющиеся в резком изменении поведения человека. Состояния психоза, вызываемые рядом психотропных веществ, аналогичны наблюдаемым у больных шизофренией, поэтому такие поражения иногда рассматривают как химическую шизофрению. Некоторые психояды способны вызвать нарушение координации движений, временную слепоту или глухоту, рвоту, могут резко изменить кровяное давление. Имеется вероятность использования в военных целях веществ успокаивающего действия (транквилизаторов), которые вызывают апатию, безразличие, вялость, отрицательно действуют на мыслительные способности, на психику человека.

Одним из видов несмертельной войны является психологическая война, которую обычно связывают с гигантскими по объему информационными процессами, протекающими в современном социуме. Вполне логично, что в начале 2006 г. Пентагон опубликовал «Четырехлетний военный обзор», в котором сделал акцент на подготовку Америки к войне с международным терроризмом, где особое внимание уделяется необходимость «повышения потенциала ВС» в области психологической войны[216]. Аналитики Пентагона считают, что военным силам Америки необходимо уметь осуществлять операции не только в различных странах, но и в различных обществах, когда успехи армии определяются не размерами занятых территорий, а победами на культурно-психологическом поле. В этом случае оружием войны выступают понятия «взаимопонимание» и «антипатия», представляющие собою «психологические операции» (ПсО) и позволяющие завоевать симпатии населения противника. В Соединенных Штатах Америки существуют подразделения по проведению специальных информационных и психологических операций по захвату информационного, экономического и геополитического пространств (мозговым центром ПсО является Объединенное командование специальных операций, чей штаб находится на авиабазе Мак Дилл, штат Флорида). В конце 80-х годов прошлого столетия полковник и командир 7-го подразделения ПсО резерва сухопутных войск Америки П. Вэллели в статье «От психологических операций к пси-войне: психология победы» представил ницшеанскую схему ведения непрерывных психологических действий против врагов, друзей и самих американцев. Эта статья была написана под влиянием статьи подполковника Дж. Александера, опубликованная в декабре 1980 г. в журнале «Military Review», в которой речь шла об экстрасенсорике (экстрасенсорном восприятии), «телепатической модификации поведения», парапсихологии, психокинезе, ясновидении, выходе из тела и иных оккультных и ньюэйджевских методах в качестве инструментария военной разведки Америки. Затем совместно с П. Вэллели была издан документ о стратегической пси-войне как компоненте войны вообще.

Пси-война должна поразить солдат противника еще до того, как они наденут военную форму, когда они особенно уязвимы в домашней обстановке и в кругу друзей. «Для этого, – пишет П. Вэллели, – пси-войну следует рассматривать как стратегическое оружие, тактическое применение которого играет вспомогательную роль и усиливающую роль. В таком стратегическом» аспекте пси-оружие должно поражать без разбора друзей, врагов и нейтралов по всему миру, и не примитивными листовками, разбрасываемыми на передовой, и не через громкоговорители агитотрядов спецпропагандистов, и не слабыми, неточными и узконаправленными средствами психотроники, но с помощью средств, находящихся в распоряжении США, и способных достичь буквально любого человека на Земле. Конечно, это электронные СМИ, телевидение и радио»[217]. Эти идеи пси-войны были реализованы на практике в обучении группы спецназа, которая получила название «Воины джедай» в честь героев киноэпопеи «Звездные войны». Этих спецназовцев обучали разнообразным восточным единоборствам и технике медитации в сочетании с интенсивными физическими нагрузками, к тому же «воинов джедай» знакомили с практиками дзен, чтобы повышать уровень их телепатических способностей, с хварандо – технике боя с особым акцентом на «невидимости».

С целью выращивания породы «суперсолдат» в ницшеанском смысле американская разведка использовала исследования излучений мозга в электробиологии, парапсихологии и телепатии, кибернетике и принципах контркультуры. Это было необходимо для освобождения огромного человеческого потенциала в каждом индивиде, чтобы поставить его на службу Америке: «Для этого, как и правительства по всему миру, мы, – писал Дж. Александр, – должны иначе посмотреть на нетрадиционные средства воздействия на реальность. Мы должны углубить понимание потенциальных возможностей индивидуальной системы, включающей тело/сознание, по изменению реальности. Мы должны захотеть восстановить контроль над прошлым, настоящим в конечном итоге будущим»[218]. Результатами всех такого рода изысканий американской армии и разведки в области ПсО является успешно осуществленный в мировом масштабе проект «аль-Каида» и разработанный проект «Великая Черкесия» для реализации его на территории России, чтобы «освободить Кавказ от России»[219].

В ПсО могут быть использованы достижения современной нейробиологии, одним из которых является открытие так называемых зеркальных нейронов, сыгравших центральную роль в генезисе человека в качестве единственного вида, обладающего культурой. Именно культура дает возможность передавать от человека к человеку знания и умения путем точного подражания. «Точное подражание, в свою очередь, зависит от уникальной человеческой способности «принять чужую точку зрения» как в прямом, так и в переносном смысле и требует более сложной структуры нейронов по сравнению с тем, как они организованы в мозге обезьян. Способность увидеть мир с точки зрения другого очень важна для построения психической модели раздумий и намерений другого человека, чтобы предсказывать его поведение и управлять им»[220]. Зеркальные нейроны у людей настолько сложны, что можно понимать намерения другого человека и имитировать его действия. Выдающийся нейробиолог современности В. Рамачандран пишет о том, что зеркальные нейроны, или «нейроны Ганди», «стирают границу между тобою и другим – не в переносном смысле, а буквально, ведь нейрон не делает никакого различия», что «каждый раз, когда вы видите, как кто-то что-то делает, активизируются те же самые нейроны, которые ваш мозг стал бы использовать, делай эти действия вы – как если бы вы сами это делали»[221]. В качестве примера можно привести экспериментальный факт, согласно которому, если человек видит, как другого тыкают иголкой, то у него сработают болевые нейроны точно так же, как если бы это его проткнули иголкой. На основании такого рода фактах В. Рамачандран делает фундаментальный вывод, согласно которому сознание одного человека отделяет от сознания другого человека только кожа![222] Перед нами эффект гиперэмпатии, которая является врожденной, в таком случае находит свое подтверждение философская идея о том, что сознание множества людей представляет собою единое целое, или точку Омега, по выражению Тейяра де Шардена, как коллективное сознание человечества.

Данный эффект гиперэмпатии (он относится к чувственной сфере жизни человека), когда не существует различия между сознанием множества людей, может использоваться в качестве технологии ментального шпионажа. Сейчас исследователи могут читать мысли человека при помощи технологии электрокортикографии (ЭКоГ), позволяющей распознавать слова в сознании человека[223]. Это дает возможность развивать телепатические средства связи, создавать телепатические шлемы (впервые он описаны в научной фантастике) для мысленного общения с другими индивидами. Не случайно Американское агентство по перспективным оборонным научно-исследовательским разработкам (DARPA) ведет работы по созданию мозго-машинного интерфейса. Обсуждая области его возможного применения, М. Голдблатт говорит: «Представьте, что было бы, если бы солдаты могли связываться друг с другом посредством только мысли… Представьте, что опасность биологического нападения сошла бы на нет. И представьте на мгновение мир, в котором учиться не сложнее, чем есть, а замена поврежденных частей тела организована не менее удобно, чем кафе, обслуживающее клиентов прямо в автомобиле. Какими бы невероятными ни казались эти картины и сложными задачи, все это – повседневная работа Отдела оборонной науки [DARPA]»[224]. В данном случае возникает проблема конфиденциальности, которая может быть решена в будущем при помощи нанотехнологии, манипулирующей отдельными атомами.

Это даст возможность ввести сетку нанозондов в мозг человека, чтобы подключиться к его мыслям и эмоциям: «Так, для передачи речи и языка их нужно будет поместить в левую височную долю, для обработки визуальных образов – в таламус и зрительный центр. Эмоции можно пересылать через нанозонды в мозжечковой миндалине и лимбической системе. Сигналы от нанозондов будут передаваться на небольшой компьютер, который их обработает и перешлет на сервер, а затем отправит в Интернет»[225]. Проблема приватности здесь решена, так как человек сам будет полностью контролировать процесс и определять, когда посылать мысли.

Сам процесс чтения мыслей посредством скрытого устройства вызывает множество юридических, этических и технических проблем, связанных с метальным шпионажем. «Одновременно правительствам и корпорациям, возможно, придется изобретать новые способы противодействия ментальному шпионажу. Промышленный шпионаж уже сегодня представляет собой многомиллиардную индустрию, а правительства и корпорации сооружают дорогостоящие «безопасные комнаты», которые приходится постоянно проверять на наличие подслушивающих устройств»[226]. В будущем, когда будет изобретен метод подслушивания сигналов мозга на расстоянии, придется безопасные комнаты проектировать таким образом, чтобы сигналы мозга даже случайно не были способны проникнуть во внешний мир. Для этого эти сигналы придется экранировать металлическими стенами, чтобы шпион не смог их записать и передать своей организации для использования против той или иной корпорации.

История показывает, что шпионы способны использовать новые виды излучения подобно тому, как они смогли использовать электрическое излучение мозга человека в своих целях. Самая знаменитая история такого рода – это использование советской разведкой крохотного микроволнового устройства, которое было спрятано в герб Соединенных Штатов Америки, висящий в посольстве США в Москве. С 1945 по 1952 г. данное устройство дало возможность Советскому правительству получать секретные данные американских дипломатов. Оно было случайно обнаружено британским инженером и представляло собою жучок, получающий питание по микроволновому лучу[227]. Сам жучок был пассивным, поэтому его было невозможно обнаружить на протяжении стольких лет, не исключено, что будущие шпионские устройства будут способны перехватывать и излучение человеческого мозга. Однако исследователи и ученые не желают ограничиваться только пассивным процессом чтения мыслей, они пытаются посредством силы мысли двигать предметы.

В этом смысле заслуживает внимания технология, которая позволяет трансформировать объекты, превращая их один в другой – речь идет о так называемом «программируемом веществе», чьей разработкой занимается компания Intell: идея заключается в том, чтобы конструировать объекты из мельчайших катомов (к-атомов) – микроскопических компьютерных чипов. «Каждым катомом можно управлять дистанционно по беспроводной связи. Его можно запрограммировать на изменение заряда на поверхности таким образом, чтобы он связался с остальными нужным образом. Запрограммировав электрические заряды, мы заставим катомы объединиться и предстать, например, как сотовый телефон. Но стоит нажать кнопку, изменяя программу, и катомы мгновенно перестроятся и сложатся другим способом, скажем в планшетный компьютер»[228]. Иллюстрация этой технологии была проведена в Университете Карнеги-Меллона в Питтсбурге, в котором ученые сумели создать чип размером с булавочную головку – катом, позволяющий программировать вещество. Для этого потребуется создать новый компьютер, способный создавать электрический заряд на каждом катоме (прототип катома, очевидно, появится в середине нашего столетия). Понятно, что такого рода технологии могут выступать в качестве грозного оружия и сделать войны будущего еще более жестокими и ужасными. «Возможно, – подчеркивает Митио Каку, – когда-нибудь в схватку будут вступать только суррогаты, вооруженные целым арсеналом высокотехнологичного оружия. Живые солдаты, находясь в безопасности за тысячи миль от места событий, станут пускать в ход последние достижения военной науки, не задумываясь об ущербе, причиняемом гражданскому населению»[229]. Понятно, что использование суррогатов спасает жизнь живых солдат, но приносит вред и гражданским лицам и их имуществу.

Следует иметь в виду то, что сейчас возникла совершенно новая область научных исследований, чьи успехи позволят кардинально изменить существование человека. «Не исключено, – пишет Митио Каку, – что в самое ближайшее время можно будет, используя новейшие достижения в генетике, электромагнетизме и лекарственной терапии, менять наши воспоминания или совершенствовать интеллект. Идея о загрузке искусственных воспоминаний, едва ли не мгновенном освоении сложных навыков и резком повышении умственных способностей мало-помалу покидает пределы научной фантастики»[230]. Ведь без воспоминаний человек превращается в некое растение, он существует без смысла и цели в океане случайных раздражителей, он не способен осмыслить прошлое и самого себя. В связи с внесением искусственных воспоминаний в мозг человека возникает проблема «кем станет этот человек», «как провести различие между подлинными и поддельными воспоминаниями».

В настоящее время ученые начинают постепенно переходить от пассивного исследования природы к её активному преобразованию, что в данном случае означает манипулирование памятью, мыслями, разумом и сознанием. «Вместо того, чтобы просто следить за работой хитрой механики мозга, когда-нибудь мы научимся управлять ею»[231]. Сейчас открылась «новая эра в изучении мозга», так как исследователи используют новейшие инструменты для изучения человеческого мозга, которые получат свое развитие в будущем. Они необходимы для понимания того «бормотания» 100 млрд. нейронов, обусловливающих возникновение мышления и эмоций. К этим удивительным инструментам относятся такие инновационные технологии, как состоящие из десятков тысяч электродов приборы, позволяющие регистрировать активность нейронов и управляемые светом химические переключатели, регулирующие функционирование нейронных цепей[232]. Исследователи применяют такие новые методы и технологии, как коннетомика – построение карты всех связей между нейронами, функциональная магнитно-резонансная томография (фМРТ), оптогенетические технологии, нанобиологические технологии.

В контексте «новой эры изучения мозга» представляют немалый интерес исследования влияния Интернета на память человека, что ярко проявилось в использовании айфонов с системой Siri. Известно, что хранение информации в памяти человека обусловлено социальными взаимодействиями лицом к лицу, причем именно человеческий мозг был главным хранилищем данных («трансактивная память»). Теперь, считают психологи Д. Вегнер и А. Уорд, такого мира больше не существует в силу того, что интернет стал хранилищем всех накопленных человечеством знаний. «Наши исследования, – подчеркивают они, – показали, что люди относятся к Интернету как к партнеру по трансактивной памяти. Мы доверяем Всемирной паутине роль хранителя нужных нам знаний так же легко, как если бы это был член нашей семьи, друг или любовник. С другой стороны, в отличие от человека, Интернет знает больше и может выдавать информацию быстрее. На сегодня почти вся информация легко находится с помощью скоростных поисковых систем. Вполне возможно, что Интернет вытесняет не только других людей, хранящих информацию, но и наши собственные познавательные процессы»[233]. Интернет способен заменить человеку обмен информацию с другим человеком, ослабить его желание отслеживать и запоминать существенную информацию, т. е. перед нами Google-эффект. Можно себе представить, что будет в том случае, когда то или иное государство (Америка, Китай, Россия, Индия и др.) начнет использовать Интернет в качестве информационно-психологического и информационно-кибернетического оружия.

Одной из главных технологий невоенной составляющей многомерной войны между крупными государствами является установка, которая еще в Древнем Риме была сформулирована в виде принципа «разделяй и властвуй». «Историческим чемпионом по мастерству и широте использования этого оружия, наверное, следует считать Британию. Не только история, но и художественная литература полны описаниями работы британских спецслужб и дипломатов, которые виртуозно использовали противоречия интересов властных групп, кланов, партий – как в странах Ближнего Востока, так и в Китае, Индии, России, Германии, – чтобы продвинуть во власть своих людей, устранить противников, добиться принятия нужных решений правительству. Хорошо известно, какую важную роль играли дипломаты и агенты спецслужб во властных структурах великих держав в процессах обострения отношений между ними, которые привели сначала к Первой, а затем ко Второй мировым войнам»[234]. Нужно признать значимость спецслужб и дипломатии в невоенной составляющей многомерной войны, однако, не следует забывать о границах их действия.

В данном случае можно в качестве яркого примера привести фрагмент из фантастического романа Дж. Сваллоу «Немезида. Война в тенях», в котором показываются границы эффективности использования тайной, секретной службы ассасинов в галактической Империи против сына императора Хоруса, провозгласившего войну Империуму. В тайном зале Императорского Дворца (Убежище) собирается могущественный совет, члены которого никогда не видели лиц друг друга. «Тот, кого призывали в Убежище, углублялся в лабиринт постоянно меняющихся переходов, что исключало любые попытки составить их схему, а провожатый с искусственным интеллектом никогда не пользовался дважды одним и тем же путем… Вполне вероятно, что комната находилась в глубоком подземелье или их было несколько – десятки идентичных помещений, настолько похожих, что не представлялось возможным отличить их друг от друга.

Зато на всей земле не было места безопаснее, чем это помещение, за исключением лишь Тронного Зала. Никто не мог подслушать разговоры, которые велись в несуществующем зале. За темными стенами красного дерева, украшенными лишь несколькими картинами и люмосферами, скрывались многочисленные устройства, которые полностью экранировали весь зал от глаз и ушей случайных наблюдателей. Специальные приборы подавляли сигналы всех диапазонов радиочастот, поглощали свет, звук и тепло, а наряду с ними была установлена аппаратура с частицами живой нервной ткани, излучающей телепатический эквивалент белого шума во всех психических спектрах. Ходили слухи, что вокруг зала существует дестабилизирующее поле, смещающее соотношение пространства и времени, что обеспечивало помещению возможность переноситься на долю секунды в будущее и таким образом становиться недосягаемым для остальной Вселенной»[235].

В этом помещении собирается совет из семи членов после очередной провальной попытки устранить Архипредателя усилиями подосланного профессионального ассасина. «Все семеро людей, сидящих за столом, были в масках из фарфора и драгоценных металлов. Маски закрывали их лица от линии бровей до самой шеи и, как и эта комната, представляли собой не просто защитные экраны. Каждая маска была изготовлена с применением последних технологических достижений, включая в себя хранилища памяти, сенсорные датчики, даже микрооружие, и все маски выглядели по-разному, отражая некоторые черты характера владельца»[236]. Этот совет («Официо Ассасинорум») решает отправить целую команду агентов, чтобы все-таки достичь цели – уничтожить сына Императора Хоруса. Однако всем им пришлось сбросить свои маски, так как сын Императора пришел к выводу: «Ассасины – это оружие слабых, Эреб. Испуганных. Они не в состоянии погасить конфликт, а лишь затягивают его»[237]. Здесь просматривается вполне определенная аналогия – ведь в фантастическом романе в рамках галактической империи проигрываются вполне реальные, земные ситуации. Аналогом этих ассасинов фантастики в современном мире являются «экономические убийцы», которых готовят в Америке и которые потрошат целые государства, чтобы обеспечить интересы американских транснациональных корпораций. Об этом идет речь в книге Дж. Перкинса «Исповедь экономического убийцы», где показываются жизнь, подготовка и методы деятельности особой сверхзасекреченной группы «экономических убийц» – профессионалов высочайшего уровня, призванных работать с высшими политическими и экономическими лидерами стран, которые интересуют Америку[238]. Однако это не спасло Америку от глобального финансово-экономического кризиса, разразившегося в 2008 году.

Тем не менее, Америка сейчас в больших масштабах развернула свою дипломатическую и разведывательную деятельность, используя мощный потенциал цифровых технологий, прежде всего сеть Интернета. Бывший директор Оперативно-технической службы ЦРУ К. Мелтон в книге «Искусство шпионажа: Тайная история спецтехники ЦРУ» подчеркивает, что в эпоху Интернета с её цифровыми технологиями потеряли в определенной степени свою актуальность классические методы шпионажа (специальные сверхминиатюрные камеры для фотографирования секретных документов, вербовка шпионов и пр.): «Хотя цели разведки остаются неизменными, глобальный доступ к информации и цифровым системам изменил проверенные временем методы и технику шпионажа. Новейшие информационные технологии также позволили по-новому использовать старые, традиционные методы разведки»[239]. Поскольку в Интернете находятся информационные базы данных той или иной личности, постольку спецслужбы Запада имеют возможности накапливать анонимно разносторонние личные и финансовые характеристики кандидата в шпионы.

Цифровые технологии теперь дают возможности получать в раньше немыслимой скрытой форме информацию при помощи миниатюрных микрофонов, передатчиков и камер. Крошечные цифровые видеокамеры и микрофоны устанавливаются в роботы-сканеры размерам с таракана, что позволяет использовать системы кондиционирования, водосточные трубы и вентиляционные шахты для тайного наблюдения. Теперь любое изображение или звук могут быть преобразованы в цифровой формат, а потом в шифрованном виде мгновенно передано через Интернет или по спутниковой связи через государственные или коммерческие каналы[240].

Современные программы распознавания изображений, отмечает К. Мелтон, способны интегрироваться с базами данных, что позволяет фиксировать в реальном масштабе времени номерные знаки автомашин, чтобы быстро создать перечень всех транспортных средств и их владельцев, проехавших мимо контролируемого места. Варианты программ Face-Trace дают возможность быстро сравнивать видеоизображения с файлами удаленной базы данных для идентификации человека. При помощи технологии недорогих штрих-кодов, используемых в розничной торговле, можно встроить крошечный чип в одежду или обувь ничего не подозревающего человека. Такого рода встроенный чип фиксируется во время прохода человека через электронные пропускные пункты, представляя собою цифровую версию известного «шпионского порошка». «Сегодня беспилотные летательные аппараты с размахом крыльев около сантиметра, несущие на себе камеры и микрофоны, – пишет К. Мелтон, – могут дистанционно управляться для наблюдения за целью или направляться прямо в здание в качестве летающего «жучка». Такой летательный аппарат, созданный в одной из лабораторий Министерства обороны США, помещается на ногте и способен нести на себе аудио– или видеодатчики. 90 % энергии этого аппарата расходуется на движение и управление, а 10 % тратится на датчики. Более ранняя модель, созданная ЦРУ в 1976 г. называется «Инсектоптер» (Insectopter) и демонстрируется на выставочном стенде в штаб-квартире ЦРУ вместе с летательным аппаратом размером не больше шмеля»[241].

С появлением Интернета произошла революция в методах скрытой связи, чем и пользуются террористы, преступники, финансисты, разведчики и сотрудники спецслужб, так как записки, сведения и сигналы теряются в океане информации Всемирной паутины. Ведь ежедневно по электронной почте передаются миллиарды файлов и писем благодаря потенциалу Интернета, спутников и мобильных телефонов. «Тайное использование Интернета до сих пор остается востребованным, поскольку удовлетворяет традиционным требованиям безопасности при обмене сообщениями. Цифровые технологии упростили шифрование сообщений и стеганографию, но каждая эффективная система скрытой связи, будь то тайник, аппаратура SRAC, спутники или Интернет, должна обеспечивать выполнение четырех условия, необходимых для защиты агента и надежности операций»[242]. В эти четыре условия входят, во-первых, безопасность (нечитаемость сообщений для всех, кроме адресата), во-вторых, персональность данных (сообщение доступно только для получателя), в-третьих, невозможность анализа трафика (линия связи между агентом и куратором должна быть секретной), в-четвертых, маскировка скрытой связи (связь должна быть тайной, секретные сайты должны использоваться только один раз). Сообщение в таком случае кодируется посредством безопасного цифрового шифрования и секретной или невидимой цифровой стеганографии. Оба метода связи можно применять отдельно или вместе – сообщение сначала шифруется, а затем скрывается в другом файле, предназначенном для передачи через Интернет[243]. Эти методы скрытой связи представляют собой трудности для контрразведки и разведки, нацеленных на получение секретной информации.

Вполне логично, что спецслужбы занимаются взломом шифров в целях получения доступа к конфиденциальной информации, которой обмениваются современный бизнес, общественные институты, правительственные организации и частные лица. Имеются данные о том, что АНБ (Агентство национальной безопасности США, деятельность которого разоблачил Сноуден) пристальное внимание уделяет взлому таких протоколов, как SSL, VPN и 4G, и имеет доступ к Интернет-трафику большой четверки – Hotman, Google, Yahoo и Facebook[244]. Противодействие взлому конфиденциальной информации со стороны АНБ и других разведывательных структур усматривается в использовании нетрадиционных мало распространенных алгоритмов шифрования. В этом плане заслуживает внимания работа в Калифорнийском университете (Лос-Анджелес) над проектом Gene2Music, цель которого состоит в генерации музыкальных произведений на основе первичной последовательности белков и ДНК. В качестве прототипа использован фермент тимидилат-синтетаза А человека (ThyA), сами участники проекта обычно применяли ноты для кодирования аминокислот или нуклеотидов. Зашифрованное сообщение передается по открытым каналам передачи данных в виде XML-документов, или в виде звуковых волн, например в way-формате (идея шифрования состоит в связывании того или иного аккорда с определенным символом), расшифровка же скрытого сообщения осуществляется при помощи вейвлет-анализа (некой функции, заданной таблично)[245]. В России специалистами по программному обеспечению тоже разработано система кодирования и раскодирования текстов музыкальных файлов и из музыкальных файлов.

Наряду с разведкой еще одним из факторов несмертельной войны является современная дипломатия, на существенные результаты которой рассчитывают некоторые аналитики. Они, в том числе американский политолог П. Ханна, считают, что «Эра Америки» завершена, что человечество живет в новом, постмодернистском Средневековье – в мультиполярном мире децентрализованной власти, где международные корпорации, политические династии, правозащитники, религиозные радикалы и университетские интеллектуалы становятся неотъемлемой частью дипломатического пейзажа[246]. Он предлагает совершенно неожиданное решение множества мировых проблем – мегадипломатию, объединяющую усилия правительств, бизнесменов, деятелей науки и искусства, гражданских активистов и просто обычных людей. Только мегадипломатия такого рода дает возможность смены нового Средневековья новым Возрождением. «В настоящее время, – пишет П. Хана, – широко обсуждается, как изменить существующую систему управления миром. Давно пора, и будем надеяться, что еще не поздно. Глобализация ввергла нас в эру хаоса, а ведущие державы и институты только делают вид, что способны преодолеть его. Американцы верят, что могут возглавить «многопартнерский» мир; европейцы считают, что могут укротить мир «гражданской силой»; Китай стремится скупить весь мир на корню; большинство других государств желают иметь статус, но не хотят никакой ответственности, а ООН упоминается все реже и реже. Всем необходимо задуматься о том, как управлять миром в будущем… К тому же не многие страны – если таковые вообще найдутся – желают следовать воле Соединенных Штатов или Китая»[247].

Понятно, что глобальная политика должна адекватно отвечать на вызовы времени, однако сегодня, подчеркивает П. Ханна, она зашла в тупик благодаря сложившейся ситуации. Ведь Запад настаивает на вмешательстве во внутренние дела других государств под флагом защиты прав человека; восток предпочитает суверенитет и невмешательство; Север напуган терроризмом и распространением ядерного оружия; Юг нуждается в продовольственной безопасности и справедливой торговле. «Для стран, чье богатство основано на капитале, самое главное – биржевые курсы, а для стран, богатых ресурсами – товарные цены. Американцы настороженно относятся к китайским компаниям, принадлежащим государству, а китайцы не менее настороженно – к американским регуляторам. Судя по всему, выработка нового консенсуса представляется сейчас столь же далекой перспективой, что и раньше»[248]. Именно дипломатия является ключом к решению проблемы управления миром, что предполагает создание глобальной дипломатической структуры путем превращения её в мегадипломатию.

Возможность использовать мегадипломатию основана на эффективности сети Интернета и её виртуального пространства, позволяющей любому субъекту (человеку, группе, государству, транснациональной корпорации, неправительственной организации) вступать в коммуникацию с другими субъектами. «Мировое информационное пространство пронизано виртуальной дипломатией: Швеция, Бразилия и другие страны открыли виртуальные консульства в киберпространстве, где бывший заместитель госсекретаря США по вопросам публичной дипломатии Джеймс Глассман вступил в дискуссию с египетскими блогерами. Сенатор Джон Керри даже предложил назначить посла для представления интересов страны в кибепространстве. Теперь, когда «Гугл» и УППОНИР (Управление перспективного планирования оборонных научно-исследовательских работ) министерства обороны США совместно разработали первые портативные универсальные «переводчики», дипломатом стал каждый»[249]. Возможно такого рода мегадипломатия позволит коллективному разуму планеты решать непростые проблемы нашего времени.

Необходимо иметь в виду то немаловажное обстоятельство, согласно которому Америка утратила былое влияние в современном сложном мире, ей уже не обрести того прежнего статуса, полученного ею после Второй мировой войны. «В XXI веке Востоку и Западу будет очень непросто выработать консенсус, уравновешивающий их интересы, но это лишь малая часть ожидающих мир проблем. Эра, наступившая после «холодной войны», войдет в историю как стремительно образовавшееся постмодернистское Средневековье: мир без правящих им держав. Запад не заменит Востока, Китай не заменит Америки, а Тихий океан – Атлантики. Все эти центры власти и географические понятия будут сосуществовать в сверхсложной экосистеме»[250]. Таким образом, мир не управляется отдельными государствами; существуют «очаги управления» в виде городов-мегаполисов, в которых сконцентрировано две трети мировой экономики. В противовес такой интерпретации мира П. Ханной мы считаем, что сейчас пришло время крупных государств или их союзов, т. е. вернулась вестфальская система. Это связано с такой обозначившейся тенденцией в мире, как деглобализация мировой экономики, когда «глобальные ресурсы» начинают использовать для решения «локальных», «региональных» проблем. Сейчас в мире начинают доминировать крупные государства, которые осуществляют свою дипломатию в становящемся многополярном мире, имеющего сверхсложную структуру.

Наконец, немалое место в несмертельной войне принадлежит современному искусству, произведения которого широко распространены в мире. В монографии Л.О. Терновой «Геопоэтика: международные отношения и искусство» речь идет о взаимопереплетении искусства и международных отношений, т. е. современная практика международных отношений (геополитика) свидетельствует о значимости искусства в выявлении непрограммируемых результатов многих международных процессов, в представлении их хода нелинейным образом[251]. Именно искусство благодаря деятельности неординарных, творческих личностей поэтов, художников, архитекторов, скульпторов и музыкантов позволяет сформировать многомерный, полиспектральный подход к международным отношениям и многомерной войне.

Искусство оказывает немалое воздействие на политическую культуру, дает образ событий мировой политики посредством воздействия на сознание человека воображаемых, вымышленных миров. Оно, особенно кино, совершает подмену понятий действительности своими понятиями, вызывая эмоциональные переживания и погружая тем самым человека в те области жизни, которые недоступны для большинства индивидов, что не всегда «может быть безобидным для власти»[252]. Специфика кино состоит в том, что оно мобилизует художественный опыт, накопленный в живописи, музыке, танце, давая тем самым возможность увидеть мир в новом ракурсе, оно дает интегральное знание. «Оно включает в себя информацию, полученную человеком из разных источников, но при этом в силу соучастия в формировании нового контексте это знание более глубокое, эмоционально окрашенное, вариативное, а потому готовое к пополнению и корректировке»[253]. Таким образом, киноискусство способно эффективно воздействовать на сознание человека, корректировать его такой информацией, которая ему раньше была недоступна и которая выгодна политикам, что эффективно используется в многомерной войне.

Это оказывается весьма существенным в эпоху глобализации, когда кинопространство сплетено из множества контекстов, существующих и в реальной жизни, и в вымышленных мирах искусства. В таком случае исключается истина, так как кино нацелено на изменение опыта человека; оно своим визуальным языком способно воздействовать на сознание индивида. «Взаимосвязи политики и кинематографа проявляются в самых разных, порой весьма неожиданных формах. Некоторые из них указывают на переход политики национальной или региональной на глобальный уровень. Это в полной мере отвечает как реалиям нашего, по сути, глобального мира, так и тем фантазиям, которые возникают на основании ломки замкнутых пространств. Ведь у каждой такой фантазии есть реальное основание и связанные с этой фантазией надежды и страхи»[254]. Эти надежды и страхи весьма эффективно используются правящей элитой Запада в современной несмертельной войне путем манипулирования сознанием множества индивидов (достаточно вспомнить фильмы Голливуда – этой гигантской фабрики производства иллюзий).

Немалая роль здесь также принадлежит искусству барокко, которое обнаруживается не только в эпоху эллинизма, пламенеющей готике, в рококо, в стиле модерн Гауди или в живописи Дали, но и в современности, утратив при этом часть своего содержания[255]. Последнее связано с масштабными своеобразными «возвращениями» исторических эпох в социокультурном пространстве, что относится и к барокко. «Барокко вернулось», – заявили два года назад историки Массимо Чьяволелла и Патрик Колман. Ну и как барокко – эпоха папы Урбана VIII, художника Рубенса и архитектора Борромини – действует в наше время?» Самый точный ответ на этот вопрос оказывается и самым расплывчатым. Барокко проявляется не прямо, в виде метафоры и очень редко – стилизации… Театральность, точнее, практика смены декораций в зависимости от места действия. И шире: жизнь как многоцветный сон. Барокко – это искусство без героя. В барочной картине все равны, ибо составляют непрерывный узор мускулов и складок. Современный художник тоже избегает изображать героическое, ибо не находит его в жизни.

Появление героя отвлекает от задачи выживания в информационной войне, время от времени переходящей в религиозную, примером чего является скандал с карикатурами на пророка Магомета в европейских газетах и журналах. В пылу сражения уже не разобрать, кто варвар (а ведь обнаружит варварское в противнике – одна из главных задач классического мироощущения)»[256]. Характерной чертой барокко является складка, которая и используется в современном искусстве. Не случайно французский философ Ж. Делёз написал книгу «Складка, Лейбниц и барокко», представляющую собой поэму в прозе, где и принципом, и следствием барочного мироощущения оказывается складка. Термин «складка», как известно, используется и на Западе, и в России для подчеркивания вычурности, пряности художественного произведения. «Мы видим элементы барокко в современной архитектуре, и особенно в извивах интерьеров Захи Хадид… Барокко как искусство продуманного ансамбля, синтеза живописи и архитектуры существует сейчас в жанре инсталляции и видеопроекции. Сновидение и вымысел как сюжетные константы барокко сейчас тоже востребованы… Первыми об этом говорили, конечно же, постмодернистские философы. Для них мир стал текстом, а язык – средством подавления свободной воли. Восприятие целого мира как текста подразумевает революционную возможность переписать его. Или хотя бы анализировать, выбирая практически любую глубину критической оптики»[257].

Весьма продуктивным является трансформация уже не активных изобразительных средств в реквизит театрального действия. Иными словами, присущие барокко театральная игра, искусный обман, конструирование параллельных, иллюзорных реальностей широко распространено в современном искусстве. Это связано с тем фундаментальным фактом, что современное общество есть общество потребления, в котором в соответствии с уровнями социальной иерархии используются разные системы декораций. «Чаще всего исполнение человеком социальной роли невозможно без тщательно продуманных аксессуаров. Например, «высокие» кабинеты оформлены в стиле Наполеона III, элитные квартиры наполнены благородными сортами дерева и стилизациями под японский дизайн, на демократическом уровне процветает смычка авангарда с буржуазией в виде многочисленных вариаций в магазине «ИКЕА». Впрочем, и здесь, в месте, где торжествует шведский социализм, лишняя завитушка обойдется в дополнительные тысячи рублей»[258]. Таким образом, барокко в современном искусстве тесно связано с роскошью (и наслаждением), которая в обществе потребления распространена не только в высших слоях, но и в среднем классе.

Необходимо иметь в виду то немаловажное обстоятельство, что элементы роскошного барокко в современном искусстве оказывают значительное воздействие на жизнь человека и общества благодаря беспрецедентно широкому распространению произведений искусства. В своей знаменитой книге «Мегатренды» американский футуролог Дж. Нейсбит подчеркивает, что «сегодня больше художников, и они создают больше произведений искусства, чем когда-либо в нашей истории»[259]. Иными словами, сегодня мир искусства состоит из огромного числа художественных произведений, чего никогда не было в истории человечества. Вполне естественно воздействие этого громадного мира произведений искусства на сознание и поведение индивидов и групп и моделирование им будущих состояний динамично развивающегося социума.

Ведь культура на рубеже XX-го и XXI-го столетий, в контекст которой вписано искусство с его элементами барокко, погружена в пространственно-временные глубины нелинейного социума. «Смысл искусства определяется феноменом культурной памяти. Чем художник ближе к каким-то реликтовым слоям, тем он масштабнее как творец. На самом деле художник как бы все время вспоминает, пытается вспомнить… Если девятнадцатый век шел под парадигмой дарвиновской теории эволюции, то в двадцатом веке французский математик Рене Тома открывает теорию катастроф. Мы постоянно находимся внутри катастрофического пространства, и точки катастроф обнажат нашу память»[260]. Более того, так как бесконечный объективный мир, который отражается человеческим сознанием, представляет собой вихревое движение, носит катастрофический характер, то и деятельность и связанное с ним сознание человека катастрофичны по своей сути. Исследования того же Р. Тома аргументировано показывают эту катастрофическую природу человеческого сознания[261]. Понятно, что искусство современного мира (в том числе и элементы барокко в искусстве) тоже погружено в пространство катастроф, которое связано с угрозами войны и которое порождает у современного человека чувство страха, т. е. искусство выступает в качестве своеобразного несмертельного оружия.

Оглавление книги


Генерация: 2,505. Запросов К БД/Cache: 0 / 0