Главная / Библиотека / «Тигры» в снегу /
/ Глава 5. Кампания в России на северном участке / В лазарете в Бад Киссингене и в 10-м резервном танковом батальоне в Гросс Глинеке (сентябрь — декабрь 1941 г.)

Глав: 14 | Статей: 66
Оглавление
Иллюстрированная летопись «Тигров» на Восточном фронте. Более 350 эксклюзивных фронтовых фотографий. Новое, дополненное и исправленное, издание бестселлера немецкого панцер-аса, на боевом счету которого 57 подбитых танков.

Альфред Руббель прошел войну «от звонка до звонка» — с 22 июня 1941 года до весны 45-го — в общей сложности 41 месяц на передовой. Ему довелось воевать и на Pz.IV ранних серий с короткой пушкой-«окурком», и на длинноствольном Pz.IVF2, и на «Тигре I», и на «Королевском Тигре». Он был ранен под Ленинградом, дрался под Волховом и на Кавказе, участвовал в битве за Харьков и операции «Цитадель», отступал к Днепру, прорывался из Черкасского «котла», но безнадежность войны осознал лишь в Венгрии, когда провалились последние попытки контрнаступлений Вермахта, а немецкая оборона окончательно рухнула под сокрушительными ударами Красной Армии…

Эта книга — уникальная возможность увидеть бойню Восточного фронта через прицел Pz.IV и из командирской башни грозного «Тигра».

В лазарете в Бад Киссингене и в 10-м резервном танковом батальоне в Гросс Глинеке (сентябрь — декабрь 1941 г.)

В лазарете в Бад Киссингене и в 10-м резервном танковом батальоне в Гросс Глинеке (сентябрь — декабрь 1941 г.)

Раненных в голову по дороге выгрузили в Вюрцбурге, там была университетская клиника. Должно было быть примерно 10 сентября, когда остальные раненые прибыли в Швайнфурт. Я попал в так называемый резервный госпиталь, который был устроен в католическом доме престарелых. Моя кровать стояла в большом зале. Я в какой-то степени мог самостоятельно передвигаться, опираясь на палку, нас к этому поощряли. По дороге мы не прошли очистку от вшей, хотя это был в своем роде «пропуск в рейх», поэтому нас очистили в лазарете. У меня забрали мою красивую черную танковую униформу, с дырками от осколков, и выдали полевую серую. Как только я смог подняться, я пошел в погреб, нашел там в большой куче мою черную униформу, которую уже продезинфицировали, завернул ее в газету и спрятал, потому что я знал, что если ее сдадут на склад, то я ее потеряю. Потом я договорился с внушающей доверие уборщицей о том, что она мою униформу зашьет, постирает и погладит. Через неделю я был снова в черном.

Мы быстро освоились в Швайнфурте, получили разрешение на выход и должны были находиться в госпитале только во время приема пищи и осмотров. Тогда, осенью 1941 года, раненые солдаты в западной и южной Германии были редкостью, и нас передавали от одних желающих о нас заботиться к другим. Примерно через 14 дней легкораненых, способных передвигаться самостоятельно, перевели в окрестности Бад Киссингена, я думаю для того, чтобы перед фронтом дать нам побыть на курорте. Мне это совсем не понравилось, потому что я в Швайнфурте успел завести знакомство с одной милой девушкой. В Бад Киссингене меня поселили в принадлежащем одной страховой фирме не очень большом санатории «Рона», который теперь назывался «Второй резервный госпиталь Бад Киссинген».

Через несколько дней я понял, что остаться в Швайнфурте было бы ошибкой. Мы жили в номере на двоих с милым Хельмутом Кведнау из Рагнита, за нами ухаживали молодые медсестры, и нам было хорошо. В Швайнфурте в качестве старшей медсестры у нас был «драгун», которую взяли бы в любую роту самым злым фельдфебелем. В Бад Киссингене же все было легко и жизнерадостно. Я научился ценить франкское вино, мы ходили в кино и театр, скучать нам было некогда.

Перед Рождеством я получил приказ явиться в резервный батальон в Гросс Глинеке возле Потсдама. Признаюсь, я бы охотно остался в Бад Киссингене до конца зимы. Я до сих пор люблю Бад Киссинген и бываю там минимум раз в году.

Но и в резервном батальоне жить было можно. Почти каждый вечер мы ездили в Берлин или Потсдам. В обоих городах никакой войны не чувствовалось. Театры, кабаре и музеи были для нас открыты. Потом пришел приказ на марш в старую гавань — 29-й танковый полк, штаб-квартира которого теперь была в Нарве. Пока собирали транспорт на северный фронт, я мог жить дома. Самым важным было то, что мы получили зимнюю одежду, в основном гражданские вещи из пожертвований, собранных мирным населением для армии.

Примерно по той же дороге, по которой мы ехали в сентябре 1941 года, мы, в пустом санитарном поезде, холодной зимой, ехали в полк. С каждым километром на север мы все яснее понимали, что принесет нам эта зима. И все-таки я был очень рад, что я возвращаюсь в мою часть. Это было для меня новым — возвращение к хорошим товарищам. Они и те, которых больше с нами не было, — много пережили. Котел в Ораниенбауме, бои у железной дороги между Тосно и Чудово, взятие Шлиссельбурга и Тихвина, отступление и ужасные для нас бои на Волхове. Полк стоял в Нарве на «освежении», но все время выделял маленькие боевые группы для поддержки 1-й и 21-й пехотных дивизий и стрелковых полков 12, 5 и 25-й танковых дивизий. Мы, 1-й батальон, стояли в Херманнсфесте, 2-й батальон стоял в крепости в Ивангороде. Это была практически гарнизонная жизнь.

В воскресенье мы строем ходили в эстонскую протестантскую церковь, во главе с командиром полка полковником Валем. Военная служба состояла только в поддержании технического состояния танков. Было очень холодно. Потом пришел приказ — на фронт. Я занял место наводчика в танке обер-фельдфебеля Фендезака. Началась первая из моих двух зимних кампаний на Волхове.



Замок Германа [Hermannsfeste — замок в Нарве] (на фотографии слева) и замок Ивангорода (на фотографии справа) в январе 1942 года.


Укрепления замка Ивангорода на Нарве тяжелой зимой 1941/42 года.


Могучие окружающие стены крепости Ивангород начали строить в XIII веке.


Угловая башня крепости Ивангород с укрепленным спуском к реке Нарве. Здесь до середины 1942 года был расквартирован 2-й батальон 29-го танкового полка вместе со своим штабом.


Вид на Нарву, расположенную у впадения Пайпусзее [Чудско-Псковское озеро] в Финский залив. В январе 1942 года Альфред Руббель вернулся в свой 29-й танковый полк, который располагался в Нарве.


Заправка и ночевка в помещениях царского замка в Красногвардейске возле Гатчины. Здесь же размещались штаб корпуса и эскадрилья истребителей.


Три Танка IV едут через снежную бурю по очищенной от снега дороге от разгрузочной станции Кингисепп через Гатчину в район южнее Нарвы.


1-й батальон, в котором служил Альфред Руббель, был размещен в Замке Германа. На фотографии внутренний двор бывшей эстонской казармы. На переднем плане лейтенант Арно Тиеле, ротный офицер в 3-й роте 29-го танкового полка, который уже 26 ноября 1941 года был награжден только что учрежденным Немецким крестом в золоте и на фотографии несет его на правом нагрудном кармане.


Фельдфебель Ханс Фендезак (на фотографии слева) командовал «боевой группой» и возвращается с совещания по обсуждению боевых действий. Альфред Руббель был наводчиком в его танке. Фельдфебелю Фендезаку еще предстоит стать успешным командиром танка и в 503-м тяжелом танковом батальоне.

Оглавление книги

Реклама

Генерация: 0.103. Запросов К БД/Cache: 3 / 1