Глав: 14 | Статей: 66
Оглавление
Иллюстрированная летопись «Тигров» на Восточном фронте. Более 350 эксклюзивных фронтовых фотографий. Новое, дополненное и исправленное, издание бестселлера немецкого панцер-аса, на боевом счету которого 57 подбитых танков.

Альфред Руббель прошел войну «от звонка до звонка» — с 22 июня 1941 года до весны 45-го — в общей сложности 41 месяц на передовой. Ему довелось воевать и на Pz.IV ранних серий с короткой пушкой-«окурком», и на длинноствольном Pz.IVF2, и на «Тигре I», и на «Королевском Тигре». Он был ранен под Ленинградом, дрался под Волховом и на Кавказе, участвовал в битве за Харьков и операции «Цитадель», отступал к Днепру, прорывался из Черкасского «котла», но безнадежность войны осознал лишь в Венгрии, когда провалились последние попытки контрнаступлений Вермахта, а немецкая оборона окончательно рухнула под сокрушительными ударами Красной Армии…

Эта книга — уникальная возможность увидеть бойню Восточного фронта через прицел Pz.IV и из командирской башни грозного «Тигра».

«Цитадель» и отступление к Днепру (с июля по декабрь 1943 г.)

«Цитадель» и отступление к Днепру (с июля по декабрь 1943 г.)

Мы покинули Харьков и двигались на исходные позиции у Белгорода. Лес, в котором мы остановились, мы называли «Соловьиная роща», потому что соловьи давали там бесконечный концерт. Срок начала наступления неоднократно переносился. Это давало русским, которые разгадали немецкие планы, возможность усилить свои позиции на другом берегу Донца.

4 июля мощной атакой через Донец началась операция «Цитадель». 3-й танковый корпус, которому мы подчинялись, после того как саперы с тяжелыми потерями построили мосты, атаковал силами 6, 7 и 19-й танковых дивизий. Наступление завязло в минных полях, противотанковых рвах и полевых укреплениях русской пехоты. Только после перегруппировки и перемещения атаки дальше на юг удалось продвинуться в глубину русских позиций. Несмотря на большие потери, особенно у танковых полков на Pz. IV, корпус, задачей которого было, атакуя, прикрывать правый фланг наступления, смог занять значительную территорию. Мы достигли деревни Ржавец. Слева от нас, у Прохоровки, состоялась самая большая танковая битва всех времен. Нам повезло, только в последний день битвы, которая закончилась 12 июля, наш 114-й получил несколько попаданий тяжелыми снарядами. Левый редуктор и ведущая зубчатка были разбиты, снаружи танка и в лобовой броневой плите появилась трещина. С экипажем ничего не случилось, танк был эвакуирован в тыл и должен был быть отправлен в Германию на капитальный ремонт. Мы быстро получили новый «Тигр» и участвовали на нем в коротких, но тяжелых боях, поддерживали пехоту на постоянно менявшихся позициях. Полки и дивизии были разделены на маленькие группы, часто меньшие, чем взвод. Часто не было связи с ротой. Едой мы сами себя могли обеспечивать, но снаряды и бензин были дефицитом. Самым плохим было отсутствие эвакуаторов и ремонтных служб. Вместе с колоннами пехоты мы с боями отступали на запад, с нами шли колонны беженцев, стада скота, вывозилось имущество.

Такая картина была во всей полосе 8-й армии, которой подчинялся наш батальон. То же самое было и в 4-й танковой армии группы армий «Юг».



Схема штатного расписания 503-го тяжелого танкового батальона со всеми положенными по штату боевыми танками «Тигр I».


BMW R75 — мотоцикл с коляской разведывательного взвода 503-го тяжелого танкового батальона. Эти мотоциклы с хорошей проходимостью имели привод на колесо коляски и даже задний ход. Солдаты их очень любили. Русские тоже производили эти мотоциклы с некоторыми изменениями.


Карта показывает Харьков и Белгород — театр, на котором разворачивались боевые действия операции «Цитадель», самого большого танкового сражения в истории.

В недели, с конца августа до конца сентября, наша задача состояла в основном в том, чтобы при этом, практически единственном в своем роде, отступлении на «Восточный вал» на Днепре обеспечивать защиту остаткам пехотных дивизий. Мы в качестве арьергарда оставались в какой-нибудь деревне и обороняли ее до тех пор, пока наши отступающие войска не отрывались от преследующих их русских на достаточное расстояние. Эвакуаторов не хватало, и мы сами буксировали поврежденные «Тигры». Как правило, днем мы вели бой, а ночью отступали. В этих боях не было пауз, следить за техническим состоянием танка также не было времени. Часто, потому что мосты имели недостаточную грузоподъемность, нам приходилось ехать в объезд. Мы отступали ночами, русские висели у нас на хвосте. Один «Тигр» ехал впереди и искал дорогу, еще один «Тигр», с пушкой на 6 часов, замыкал колонну. Мы ехали со скоростью пешехода среди постоянно останавливавшихся колонн. Мне особенно запомнился бой, в котором мы на двух «Тиграх», вторым командовал Ханнес Риппль, поддерживали кавалерийскую бригаду СС, которой командовал бригаденфюрер Фегеляйн, родственник Гитлера, расстрелянный в Берлине в конце апреля 1945 года. Мы атаковали в сумерках, Ханнес Риппль выстрелил. Расстояние между нашими двумя танками было таким большим, что радиосвязь прерывалась. Начался дождь, видимость была всего несколько метров. Решение: поворот руля, курс на запад! Наводчику Вальтеру Юнге выдали пистолет-пулемет, ракетницу и фонарь. На его спину мы прикрепили белый платок (на самом деле он был не совсем белый!), и Вальтер Юнге пошел вперед, в пяти-десяти метрах от танка. Смысл был в том, что при плохой видимости он должен был предупредить водителя Вальтера Эшрига о препятствиях, рвах и болотах. Этой ночью «пилот» менялся каждый час. За нами на конных повозках, лошадях, пешком и на редких грузовиках шла дивизия. Нам повезло, мы не встретили непроходимых препятствий и противника, колонна не разорвалась.

На рассвете мы достигли цели, одной деревни на Пселе, реке средней величины с деревянным мостом через нее. Мы не были уверены, что с нашим непроверенным оборудованием для пересечения водных препятствий (до четырех метров) мы сможем пересечь реку по дну, поэтому первой через мост перешла дивизия. Потом настал напряженный момент, предстояло выяснить, выдержит ли мост вес 60-тонного «Тигра».

Все, кроме водителя, покинули танк. Вальтер Эшриг, мастер своего дела, поехал, нет, заскользил по мосту. Мост прогнулся под тяжестью «Тигра», но выдержал. Водитель танка Риппля решил проскочить мост на полном газу. мост рухнул. Танк проломил ограждение моста и рухнул в воду кормой вниз. Нашим «Тигром» мы вытащили из реки потерпевших кораблекрушение.

Кроме этого в целом удавшегося отступления были и негативные впечатления от поведения эсэсовских офицеров этого соединения. Пьяные эсэсовские офицеры лезли на наш танк, на башню, и засыпали на моторе танка. Они все больше нам мешали, вместо того чтобы командовать своими людьми. Мы были рады, когда на следующее утро эта часть убралась с наших глаз. Наконец мы добрались до Днепра, где, как мы слышали, был построен «Восточный вал», за укрытиями которого мы должны были провести приближающуюся зиму. Мы не имели ни малейшего понятия, где находится наш батальон, наша 1-я рота, обозы и командование. Информации почти не было, хотя у нас в танке была рация, о работе которой у нас уже сложилось вполне определенное мнение. Последним вызовом была переправа через Днепр, ширина которого достигала трех километров.

В Кременчуге имелся деревянный военный мост, построенный нашими саперами. На восточном берегу мы оставались практически последними. Чтобы переехать мост, нам нужна была железнодорожная платформа, наших специальных SSym-платформ на восточном берегу больше не было.



Предположительно на вокзале в Богодухово на многих путях стоят погруженные на платформы «Тигры» и ждут разгрузки.


Специальная платформа для транспортировки на Имперских железных дорогах, также называемая Симс-платформа, на ней в комплекте для транспортировки в пределах империи были узкие транспортные гусеницы. Для транспортировки в пределах России они не использовались, потому что там на путях было достаточно свободного места. Также в России не нужно было ставить пустую платформу между двумя Симс-платформами, чтобы уменьшить нагрузку на рельсы.


Тактический знак 503-го тяжелого танкового батальона (до начала 1943 года), тигровая голова на белом фоне. Он нарисован на левом крыле одного из кюбель-вагенов батальона.

Мы неделями переводили наш танк через все препятствия, и теперь наступил конец? Нужда сделала нас находчивыми и готовыми к риску. На восточном берегу оставалась только маленькая группа солдат на предмостном плацдарме, имевшая задачу взорвать мост, железнодорожников уже не было. Мы нашли открытую железнодорожную платформу со стойками грузоподъемностью 24 тонны. Нашли также погрузочную платформу, на которую с огромным трудом затащили танк. Много времени у нас не было, в 24.00 мост должен был быть взорван. Руками мы покатили 24-тонную платформу с нашим «Тигром» через мост. Рессоры платформы выгнулись в другую сторону, пол платформы прогибался. 20 или 30 человек тащили платформу с «Тигром» через 1000-метровый мост. Таких упражнений с танком никто никогда не делал! Как только мы достигли западного берега, комендант моста сразу же поставил нас в оборону предмостного плацдарма. В 24.00 огромный столб пламени взметнулся в ночное небо. Мост сложился, его пролеты упали в Днепр. Операции «Цитадель» и «Выжженная земля» для нас закончились. Теперь начался обычный армейский порядок. Нас погрузили на платформу, выдали приказ на марш и привезли в Знаменку, там последовала короткая пауза, мы пришли в себя, некоторые даже получили отпуск.

По известному принципу «солдат должен знать только то, что необходимо ему для несения службы», мы немногое знаем об отступлении группы армий «Юг» от Донца на Днепр, хотя и сами в нем участвовали. Только серьезные исторические труды описывают все масштабы этой удавшейся невероятной операции. При этом очевидным становится стратегическое искусство генерал-фельдмаршала Манштейна, который, несмотря на все трудности, сделал невозможное возможным. Отступление от Донца до Днепра — это самое большое отступление, которое когда-либо было проведено, и оно прошло успешно и согласно планам.



Здания не очень пострадали от боев. Но все окна были разбиты.


Знаменитая Красная площадь в Харькове, на которой в 30-е годы были построены современные бетонные небоскребы, произвела впечатление на многих прошедших через Харьков солдат. На полукруглой внутренней площади еще можно рассмотреть вырытые углами русские окопы.


Вид с одного из небоскребов. Полукруглое здание на переднем плане было выставочным залом.


На городских пейзажах Харькова все еще видны следы боев за город в начале 1943 года, когда наш батальон еще был на Миусе. Здесь сгоревший Т-34/76D, который потерял свои гусеницы.

Оглавление книги

Реклама
Похожие страницы

Генерация: 0.081. Запросов К БД/Cache: 3 / 1