Глав: 14 | Статей: 66
Оглавление
Иллюстрированная летопись «Тигров» на Восточном фронте. Более 350 эксклюзивных фронтовых фотографий. Новое, дополненное и исправленное, издание бестселлера немецкого панцер-аса, на боевом счету которого 57 подбитых танков.

Альфред Руббель прошел войну «от звонка до звонка» — с 22 июня 1941 года до весны 45-го — в общей сложности 41 месяц на передовой. Ему довелось воевать и на Pz.IV ранних серий с короткой пушкой-«окурком», и на длинноствольном Pz.IVF2, и на «Тигре I», и на «Королевском Тигре». Он был ранен под Ленинградом, дрался под Волховом и на Кавказе, участвовал в битве за Харьков и операции «Цитадель», отступал к Днепру, прорывался из Черкасского «котла», но безнадежность войны осознал лишь в Венгрии, когда провалились последние попытки контрнаступлений Вермахта, а немецкая оборона окончательно рухнула под сокрушительными ударами Красной Армии…

Эта книга — уникальная возможность увидеть бойню Восточного фронта через прицел Pz.IV и из командирской башни грозного «Тигра».

Через Богемский лес на запад

Через Богемский лес на запад

10 мая ближе к вечеру опушка леса у деревни Добруш опустела. После последнего построения и роспуска каждый был предоставлен самому себе. Мы последовали совету пересекать американские заградительные линии пешком и маленькими группами, хотя известно выражение, что танкист теряет в своей самооценке ровно столько, сколько пройдет пешком. К сожалению, немногие товарищи последовали этому совету. Они поехали дальше на запад и в горной местности с плохой видимостью были захвачены американцами. За свое легкомыслие они расплатились русским пленом. Я пошел с маленькой группой солдат. У меня был запас продовольствия, карта, бинокль, компас и пистолет. Вечером, было еще светло, мы увидели первую заградительную линию, она шла с севера на юг, вдоль дороги Прахатитц — Кристианберг. На кладбище в Оберхайд мы дождались темноты и попытались определить количество и местонахождение постов. Американцы сделали это для нас простым. Они ездили на джипах с полным светом. На постах они останавливались и болтали. В лучших традициях пехотной тактики мы подползли к дороге. К сожалению, перед ней была канава. Препятствие в один метр высотой мы преодолели прыжком, не без шума, и промчались мимо американского караульного. В испуге он смог только что-то пробурчать и только спустя некоторое время бесцельно и безрезультатно выпустил нам в спину магазин своего пистолета-пулемета. Первый шаг к свободе удался. К сожалению, в темноте у дороги я неудачно зацепился за сук и потерял мои продукты и бинокль. Нашу группу мы найти не смогли, со мной остался только «Буби» Бёлер из 3-й роты, которого так прозвали из-за его еврейской внешности. Ночь, которую мы провели, спрятавшись под елью, была очень холодной. Кроме легкого темно-серого танкового комбинезона, у нас не было никакой теплой одежды. В тихие дни в Сочерле я читал «Высокий лес» Штифтера. Теперь у меня целыми днями была возможность видеть его описания Богемского леса своими собственными глазами. Мы пересекли горный массив Кубаны [Боубин], высотой 1100 метров, частично покрытый липким снегом. Здесь, в лесу, мы были в безопасности. Американцы очень неохотно покидали дороги и выходили из джипов. Наши желудки начинали урчать. Здесь и там мы встречали хутора, где нам давали немного еды. Потом мы спустились в цивилизованную местность и оказались недалеко от Цвизеля в Бухенау.

Наша группа выросла, ко мне, как обладателю компаса и карты, присоединились солдаты из других частей. После 100-километрового марша по бездорожью нам нужен был отдых. Деревня была переполнена беженцами, мы ненавязчиво смешались с ними. В замке графов Экс мы смогли переодеться в гражданское.



Мирное настроение в последние недели войны батальона в районе боевых действий Австрия — Венгрия.


Список дней боев Альфреда Руббеля в танке, который послужил основой для его награждения значком за танковый бой третьей степени.


Заявка на награждение Альфреда Руббеля значком за танковый бой второй степени. Сам Альфред Руббель в это время находился в лазарете.


Студийная фотография лейтенанта Альфреда Руббеля, снятая в декабре 1944 года. К сожалению, это фото плохо сохранилось.


Этим с юмором составленным месячным отчетом, нарисованным лейтенантом Линссером, 3-я рота поздравила своего командира обер-лейтенанта Рихарда Фрайхерра фон Розена, который лежал раненый в лазарете в Прессбурге (Братислава), с награждением его Немецким крестом в золоте. Здесь левая половина и разъяснение к обеим частям.

«Тигр» «300» — лейтенант Коппе, был назначен порулить 3-й ротой и пытается разобраться со своими новыми обязанностями.

«Тигр» «321» — лейтенант Руббель, успешно действовал в качестве миноискателя. Результатом его деятельности стали оторванные гусеницы и разбитая пушка.

«Тигр» «332» — фельдфебель Шкода, стал известен высоким расходом боеприпасов.

«Тигр» «312» — унтер-офицер Йекель и его экипаж больше интересовались трофеями, чем боем.

«Тигр» «313» — фельдфебель Виегель тащил на буксире сломавшийся «332-й». Во время этого предприятия в «313-м» состоялась пьянка, а в «332-м» — охота на мелкую дичь.



Здесь правая половина.

К сожалению, из соображений форматирования этот длинный рисунок был разделен на две части, чтобы его можно было представить в этой книге.

«Тигр» «323» — фельдфебель Зайдель, специалист по мостам. Летом 1944 года он сломал мост и упал на рельсы, а теперь повторил все это еще раз.

«Тигр» «322» — фельдфебель Шмидт размахивал флагом, сигнализирующим о поломке, еще больше обычного. Лейтенант Роллик и обер-фельдфебель Сакс отлично отдохнули вместе с его танком в Вене, в Анкерхофе [там был ремонтный завод].

Полувзвод мотоциклов: из-за нехватки горючего доставка снабжения частично должна была происходить на рекрутированных упряжках. Кухне 3-й роты досталась упряжка волов. Хаупт-фельдфебель Мюллер, фельдфебель Кунерт, фельдфебель Громанн и их люди не всегда были рады этому средству передвижения.

Когда в деревню приезжали американцы, мы, предупрежденные нашими дозорными, уходили в лес.

Тем временем была уже середина мая, наступило время прорываться. Чтобы перемещаться легально, надо было иметь свидетельство о демобилизации от союзников, иначе можно было попасть в плен. Моей целью был Ганновер.

Наша группа стала слишком большой и легкомысленной, мы направились на запад, в направлении Регенсбурга. Бёлер хотел к своим родителям в Шветцинген. Мы встретили группу школьников, эвакуированных из города [Kinderlandverschickung], с их воспитателем. «Буби» Бёлер, в коротких штанах, по внешнему виду подходил к этой группе, и я уговорил его к ней присоединиться. Он так и сделал и в конце июня благополучно оказался дома. В этом ему помог документ, выданный каким-то разумным бургомистром.

Моей следующей целью был Штаффельштайн. Туда ушла семья Ханса фон Хагемайстера. Я надеялся там ее найти. Теперь я шел один.

Проблемой было питание. Район между Баварским лесом, Дунаем и Регеном, по которому я двигался на запад, был переполнен бывшими военнослужащими вермахта, беженцами и перемещенными лицами: насильно увезенными и отпущенными военнопленными с востока. Всем хотелось есть. Перемещенные лица получали хорошее питание от американской армии или от UNRRA (The United Nations Relief and Rehabilitation Administration — Администрация ООН помощи беженцам). Две другие группы, немецкие солдаты и гражданские, зависели от милосердия местного населения. В эти недели я встретил большую готовность помочь. Хотя для беженцев в администрациях коммун были продовольственные карточки, действующие один день, но, чтобы получить их, нужен был «документ». Также можно было что-то купить, но для этого нужны были деньги. Я не помню, были ли вообще они у меня. Поэтому основой моего питания были дружелюбные просьбы о какой-нибудь еде.

На второй день Троицы роскошный обед в богатом крестьянском доме недалеко от Ниттенау в Гаубоден чуть не стал моей судьбой. Наевшись под завязку, а была жареная свинина с кноделями и консервированные сливы на десерт, я, расслабившись, шел по извилистой лесной дороге. Появившийся как по волшебству ниоткуда американский джип стоял в пяти метрах от меня.

Мне помахали и сказали «come on», я должен был подойти к джипу. Я перепрыгнул через канаву и исчез в подлеске. Это было так быстро и неожиданно для американцев, что они не успели схватиться за оружие.

Я был в безопасности. Этот день начался так хорошо и мог закончиться очень плохо.

Как мы позже поняли, многие американские части не имели возможности проявить себя на войне, а теперь война закончилась и охота за немцами стала у них чем-то вроде спортивного соревнования. Поэтому она была такой интенсивной.

Потом лес закончился, я шел по лугу, на котором было полно ледниковых валунов, чтобы исчезнуть в следующем лесу. Внизу справа, в долине, на расстоянии 200 или 300 метров, была дорога. До леса оставалось метров сто, я услышал шум мотора и свисток — это снова были мои американские друзья, они снова мне махали, но уже более интенсивно. Теперь с ними были еще два пехотинца и, самое главное, тяжелый пулемет калибра 12,7 мм на лафете, который смотрел прямо на меня. «На рысях» я помчался к лесу и услышал выстрелы и разрывы пуль возле меня. Уроды стреляли разрывными пулями, и один осколок попал мне в левое ухо. Когда я оказался в безопасности, я перевязал себе ухо моим единственным имуществом — многоцелевым носовым платком и пришел к выводу, что дальше так не пойдет. После пережитых шести лет войны я не хотел стать мишенью для первого попавшегося американца, которому захочется пострелять. Нужна была новая «стратегия».

В Вайдене, Амберге и Графенворе американская армия устроила так называемые «демобилизационные лагеря», и после того, как передача русским захваченных у границы солдат 6-й и 8-й армий закончилась, задержанных солдат регистрировали там. Если не обнаруживалось ничего отягчающего, такого как принадлежность к СС, высокий пост в партии или высокий армейский чин, через несколько дней задержанный получал свидетельство о демобилизации. Сначала у меня были сомнения, как будет оценена моя принадлежность к «Фельдхеррнхалле». Переговорив с отпущенными, я решил добровольно сдаться в лагерь в Вайдене. Мое решение было верным, через четыре дня я получил мою «бумагу» — война для меня окончательно закончилась.



Групповая фотография первой встречи роты после войны в 1955 году в Бассуме. Альфред Руббель (стоит самый левый во 2-м ряду) организовал эту встречу.


Награды Альфреда Руббеля. Верхний ряд слева: Железный крест 2-го класса, Железный крест 1-го класса, над ним значок в черном за ранения, Восточная медаль. Нижний ряд слева: Значок за танковый бой в серебре (соответствует первой степени), 2-я степень за 25 дней боев, 3-я степень за 50 дней боев.


Отреставрированный и способный ездить «Тигр I» в том виде, в каком он иногда выставлялся в танковом музее в Мунстере.



Каждый день боевых действий должен был быть подтвержден офицером. На левых страницах подписался лейтенант Альфред Руббель, на обоих правых листах — лейтенант Роллик.


Церковь в Вербелы, это населенный пункт в Словакии. Там батальон стоял в марте 1945 года.


Памятный камень 12-й танковой дивизии в памятной роще школы танковых войск в Мунстере. В этой дивизии Альфред Руббель получил свой первый фронтовой опыт.

Оглавление книги


Генерация: 0.061. Запросов К БД/Cache: 0 / 0