Глав: 14 | Статей: 66
Оглавление
Иллюстрированная летопись «Тигров» на Восточном фронте. Более 350 эксклюзивных фронтовых фотографий. Новое, дополненное и исправленное, издание бестселлера немецкого панцер-аса, на боевом счету которого 57 подбитых танков.

Альфред Руббель прошел войну «от звонка до звонка» — с 22 июня 1941 года до весны 45-го — в общей сложности 41 месяц на передовой. Ему довелось воевать и на Pz.IV ранних серий с короткой пушкой-«окурком», и на длинноствольном Pz.IVF2, и на «Тигре I», и на «Королевском Тигре». Он был ранен под Ленинградом, дрался под Волховом и на Кавказе, участвовал в битве за Харьков и операции «Цитадель», отступал к Днепру, прорывался из Черкасского «котла», но безнадежность войны осознал лишь в Венгрии, когда провалились последние попытки контрнаступлений Вермахта, а немецкая оборона окончательно рухнула под сокрушительными ударами Красной Армии…

Эта книга — уникальная возможность увидеть бойню Восточного фронта через прицел Pz.IV и из командирской башни грозного «Тигра».

Обучение стрельбе в Путлосе и пребывание в лазарете в Любеке

Обучение стрельбе в Путлосе и пребывание в лазарете в Любеке

Время в Шпроттау с ноября 1940 года по май 1941 года мы провели в специальных упражнениях, каждый выучил свои функции в зависимости от того, кем он был в экипаже танка. Меня определили в наводчики среднего танка Pz. IV, в роте их было 17 штук. Я прошел обучение вооружению и приборам, не хватало практических упражнений в стрельбе. Меня, как и остальных, послали на четырехнедельные курсы наводчиков на танковый полигон в Путлос, возле Ольденбурга/Гольштейн.

С моим скромным багажом я сидел в поезде и ехал через Коттбус, Берлин, Гамбург, Любек в Ольденбург в Гольштейне. Это была моя первая большая поездка без присмотра унтер-офицера. Что-то похожее на зиму было и в Шпроттау, но когда я сошел с поезда в Путлосе и из-за домов вышел на открытую дорогу, в лицо мне подул ветер со снегом, и я вспомнил о самых лучших высококачественных восточнопрусских зимах. Когда я потом пришел в теплый кубрик в казарме для участников курсов, я испытал симпатию к этому ландшафту, который встретил меня настоящей зимой.

Курсы были приятными и интересными, особенно потому, что никакой муштры там не было. Мы многому научились у наших отличных преподавателей, я хорошо помню майора, нашего преподавателя по стрельбе. Также мой первый выстрел из 7,5-сантиметровой короткой пушки я никогда не забуду, ни звука выстрела, ни запаха пороховых газов в боевом отделении, ни то, что я промазал. Мы стреляли по «Pudel» и «Kama», а кроме них — по установленным на постаментах танковым башням, которые на руках надо было нести в поле и там устанавливать.

За мою 30-летнюю военную карьеру я не встречал лучшего, более основательного курса по стрельбе и нахождению цели, чем на полигоне в Путлосе. Хорошие учителя, подходящие средства обучения и ориентация на достижение результата обеспечивали успех. Те курсы, которые оканчивают сейчас кандидаты в офицеры бундесвера и фельдфебели танковых войск, также находятся на высоком уровне. Мне очень нравилось в этой школе. Я до сих пор люблю и Ольденбург и Путлос.

К сожалению, в конце января я заболел двухсторонним воспалением легких. Только благодаря правильно поставленному доктором Мессдорфом, тогдашним нашим врачом, диагнозу я попал в хорошую больницу в Любеке и там постепенно поправился. Только потом я понял, что его решение немедленно доставить меня в большую больницу на санитарной машине, несмотря на плохую погоду, было правильным и важным. Доктора Мессдорфа я еще раз встретил 15 лет спустя, когда он при опасной для жизни болезни моей жены принял такое же значимое решение.

Городская больница в Любеке на Санкт-Юрген-Ринг имела военное отделение, потому что военных госпиталей еще не было. Мы лежали в большом зале вместе с французскими военнопленными и получали одинаковый уход. Французов не охраняли. Несмотря на языковой барьер, мы общались. Немецкие солдаты, которые получали посылки или покупали еду в городе, отдавали свои больничные порции французским товарищам. Мне важно об этом сообщить.

В марте или в апреле я вернулся в роту и получил три недели отпуска для восстановления в Тильзите. В апреле были курсы по оказанию первой помощи и стрельбе на полигоне в Нойхаммере. После них вся рота по железной дороге поехала в Путлос, на большие учения по танковой стрельбе. Следующие пять лет, начиная с этого момента, я жил на колесах и только через пару месяцев после окончания войны смог начать нормальную гражданскую жизнь в определенной географической точке.

Второе пребывание в Путлосе в начале лета 1941 года было коротким, около 10 дней. Я уже был в Ольденбурге и как опытный ольденбургский «боец» мог показать товарищам, что может предложить Ольденбург в часы после окончания службы. Ольденбург уже пять лет был гарнизонным городом, и солдат там любили. Наш силезский Шпроттау тоже был гарнизонным городом, но атмосфера в Ольденбурге была совсем другой. Кроме того, в Путлосе был наш танковый мир, и он казался очень стабильным, перед тем как нас ветром понесло по всей Европе. Возможно, поэтому мои товарищи под Ленинградом и на Кавказе часто вспоминали Ольденбург и Путлос.



Берман (сидит) и Альфред Руббель (стоит) стирают белье у частной квартиры в Керцлине.


Руббель, Вегман и Берман принимают воскресные солнечные ванны ранним летом 1940 года.


Танковые боксы при казарме танкистов в Нойруппине. После войны их долгое время использовала Советская армия.


Рекруты в увольнении и фотографируются на память у церкви в Нойруппине.


Парад берлинской Главной вахты проходит под звонкую музыку.


Время для спорта: в середине группы в спортивном костюме — преподаватель, унтер-офицер Каене.


Кандидат в унтер-офицеры Альфред Руббель в черной танковой униформе с пилоткой на голове. Серебряная лычка на погонах указывает на унтер-офицера — кандидата в офицеры. Две серебряные лычки обозначали кандидата в офицеры. Цветом танковых войск был розовый, поэтому кант на погонах, воротнике и петлицах был отделан розовым. Мертвые головы на петлицах происходят из традиций Первой мировой войны. Танкистов, из-за черной униформы и мертвой головы в петлицах, часто путали с эсэсовцами, у которых тоже была мертвая голова на головном уборе и черная униформа.


В воскресенье в 12 часов был парад берлинской Главной вахты. На фотографии — дежурный полк противовоздушной обороны. На параде, который происходил каждое воскресенье, рода войск менялись. Слева на фотографии полицейский.


У памятника «Старая вахта» на Унтер ден Линден было много венков и толпились посетители.


Берман у памятника Фридриху II на Унтер ден Линден.


Вегман и Берман во время поездки в Берлин. На заднем плане — Дворец кронпринца на Унтер ден Линден.


На фотографии самая шикарная берлинская улица — Унтер ден Линден в направлении Бранденбургских ворот. Справа на фотографии «Старая вахта» и Университет Гумбольдта, раньше это был Дворец принца Хайнриха.

Оглавление книги

Реклама
Похожие страницы

Генерация: 0.056. Запросов К БД/Cache: 0 / 0