Глав: 19 | Статей: 19
Оглавление
«Национальный характер» имеют не только народы и армии, но и боевая техника, которая всегда несет на себе отпечаток национального склада ума и воинских традиций, всегда «заточена» под определенный способ ведения войны, присущий именно этому народу. Только немцы могли создать «Тигр», «Штуку» и «Мессер», только русские были способны полностью реализовать потенциал «тридцатьчетверок», «илов» и «яков», сделав их символами Победы. «Сталинские соколы» против «гитлеровских ястребов»! Советские асы против -экспертов- Люфтваффе. «Воздушные рабочие войны» против «небесных охотников». Краснозвездные «ястребки» против меченных свастикой «ягеров». Кто выиграл эту гонку авиавооружений? Удалось ли нашим ВВС ликвидировать техническое отставание от авиации Третьего Рейха? Чей способ ведения воздушной войны оказался, в конечном счете, более эффективным? Почему до самой Победы потери советских летчиков были гораздо выше немецких? Кто одержал верх в заочной дуэли величайших авиаконструкторов – В. Мессершмитт или А.С. Яковлев? Сравнивая самые массовые истребители Великой Отечественной, немецкий Bf.109 всех модификаций и советские Як-1/ Як-7/Як-9/Як-3, новая книга ведущего историка авиации отвечает на все эти непростые вопросы.

Новинки в бою

Новинки в бою

Весной 1942 г. командованию вермахта удалось переломить неблагоприятный для него ход боев на советско-германском фронте, стабилизировать положение и нанести ряд эффективных контрударов. Интенсивность боевого применения «ягдваффе» возросла, хотя увеличения численности задействованных на Восточном фронте истребительных групп не наблюдалось. Если 6 декабря 1941 г. здесь насчитывалось 487 истребителей (из них 200 исправных), то 14 февраля 1942 г. – 450 истребителей (211 исправных), а месяц спустя – всего 370 машин (184 боеготовых). К марту 1942 г. немецким специалистам удалось отработать приемы эксплуатации авиатехники в условиях сильных холодов, и хотя погода на большинстве участков советско-германского фронта продолжала оставаться типично зимней, в случае необходимости наземные службы могли обеспечить выполнение каждым исправным «мессершмиттом» двух-трех боевых вылетов ежедневно.

Пока промышленность возилась с доводкой и внедрением «Густава», Люфтваффе приходилось бросать на фронт практически все имеющиеся резервы. Так, в мае 1942 г. в район Харькова прибыли две группы, вооруженные Bf 109Е-7, – lll/ZG 1 и III/ZG 2. Повторилась ситуация 1939 г., когда пришлось часть групп «разрушителей», предназначенных к вооружению двухмоторными самолетами Bf 110, по причине нехватки последних укомплектовать «сто девятыми». Самолеты групп lll/ZG 1 и III/ZG 2 действовали на воронежском и волчанском направлениях, но не как чистые истребители, а в качестве истребителей-бомбардировщиков, а в конце июля были выведены с фронта для перевооружения более современными самолетами. В этой ситуации поражает синхронность и, так сказать, симметричность мероприятий германского и советского командований: ведь и советская Ставка ВГК весной 1942 г. требовала всемерно использовать истребители в качестве ударных самолетов. С обеих сторон имела место импровизация. Но германское командование выделяло для ударных целей отдельные группы, вооруженные устаревшими модификациями самолетов (помимо двух групп «разрушителей» на истребителях-бомбардировщиках Bf 109Е с начала войны действовала группа ll(Sch.)/LG 2, в январе 1942 г. реорганизованная в 1/SchG 1), не отвлекая «ягдваффе» от решения основных задач борьбы за господство в воздухе. Советское же требовало применять в качестве ударных все истребители, включая новейшие и лучшие Як-1 и Як-7. Несомненно, это не могло не сказаться на эффективности выполнения советскими истребителями своих «истребительных» функций.

К концу марта 1942 г. основным истребителем на советско-германском фронте стал Bf 109F-4. При этом действовавшие на Крайнем Севере группы II и III/JG 5, равно как I/JG 77, только начали переходить на эту модификацию, а эскадра JG 51 продолжала летать на Bf 109F-1 и F-2, эксплуатируя еще и несколько Bf 109Е-4 и Е-7, переданных на пополнение зимой 1941/42 г. Нехватку истребителей командование Люфтваффе мастерски компенсировало широким маневром частей по фронту. Это позволяло создавать превосходство на ключевых участках фронта, завоевывать господство в воздухе и обеспечивать успешные действия ударной авиации. Типичным примером подобной тактики являются действия 8-го авиакорпуса, поддерживавшего соединения вермахта в Крыму. В начале мая 1942 г. в его составе было сосредоточено пять истребительных групп и один отдельный отряд – I и II/JG 77,1/JG 3, II и III/JG 52, а также 15.(kroat)/ JG 52 (хорватский), насчитывавшие в общей сложности 215 «мессершмиттов». Благодаря численному перевесу (8-й авиакорпус превосходил ВВС Крымского фронта почти на 80%), Люфтваффе в первые же дни немецкого наступления добились оперативного господства в воздухе.



Несмотря на появление новых Bf 109G, на Восточном фронте в 1942 г. продолжали широко применяться Bf 109F

Части Bf 109 справились с троякой задачей: помимо сопровождения групп ударных самолетов и прикрытия наступающих соединений с воздуха, они успешно блокировали аэродромы советской истребительной авиации. Немецкие пилоты, как правило, стремились осуществлять внезапные атаки, обычно предварительно заняв выгодную позицию с превышением относительно советских самолетов. Используя преимущества «мессершмиттов» в вертикальном маневре, они старались навязать бой в вертикальной плоскости. Именно Люфтваффе оказали решающее влияние на исход боев в Крыму.

Советское командование вполне справедливо оценивало причины успехов немцев. Например, командующий ВВС Южного фронта генерал К.А. Вершинин, анализируя итоги боев 18-25 апреля 1942 г. (когда ВВС фронта потеряли 13 своих самолетов, сбив лишь пять машин противника), указывал на несостоятельность утверждений некоторых командиров, что, мол, успехи Люфтваффе обеспечены применением новейшей скоростной техники. По его мнению, причиной такого положения вещей является возрастание активности авиации противника весной 1942 г. и отсутствие соответствующей реакции советской стороны на эту активизацию. По мнению Вершинина, командиры и летный состав, успокоившись пассивностью неприятеля в зимнее время, проявили беспечность. Боевые вылеты организованы плохо, пилоты действуют неосмотрительно, не умеют грамотно готовить атаку, пользоваться облачностью и ослеплением противника солнечными лучами, вести огонь с близких дистанций. Командиры не реагируют своевременно на изменение обстановки. При этом Вершинин ни словом не упоминает о превосходстве «мессершмиттов» над советскими истребителями, считая летные характеристики последних вполне адекватными для борьбы с «ягдваффе».



«Мессершмитт» был эффективен не только как чистый истребитель, но и как истребитель-бомбардировщик. Этот Bf 109F несет 250-кг бомбу

Эмоциональные выводы Вершинина подтверждаются и объективными данными. Естественно, столь широких возможностей для изучения немецкой авиатехники, какие имелись в 1940 г., после нападения Германии на СССР не могло быть и речи. Но хотя, в отличие от «Эмилей», «Фридрихи» не могли быть просто куплены советской стороной, в НИИ ВВС испытали трофейный Bf 109F-2 (правда, на нем так и не удалось исправить поврежденный нагнетатель). Итоги испытаний были доведены до личного состава в начале лета 1942 г. в указаниях «О тактике действий истребительной авиации против истребителей противника», подписанных командующим ВВС Красной армии генералом А.А. Новиковым. В них, в частности, отмечалось, что советские истребители обладают значительно более мощным вооружением, чем Bf 109F. Наиболее пригодным типом истребителя для борьбы с «Фридрихом» признавался Як-1, обладающий на высотах свыше 3000 м большей скоростью (снова вспомним неисправный нагнетатель на испытуемом «мессере»…), равной скороподъемностью и лучшей горизонтальной маневренностью. По мнению Новикова, летчики, хорошо овладевшие самолетом Як-1 и умело вводимые в бой, могут успешно сражаться с Bf 109F на всех высотах, особенно более 3000 м.

Интересно, что мнение германских летчиков о Як-1 несколько отличалось от советского: они считали, что этот истребитель лучше приспособлен к боям на малых и средних высотах, а на больших Bf 109F обладает бесспорным преимуществом. Также отмечалось, что Як-1 способен отлично маневрировать в горизонтальной плоскости с большими перегрузками, но, подобно британскому «Харрикейну», легко загорается при попадании пуль и снарядов. ЛаГГ-3, согласно немецким оценкам, перетяжелен для установленного на нем двигателя и не представляет опасности для истребителей Люфтваффе. Наиболее же удачным советским истребителем считался МиГ-3, хотя и уступавший «мессершмитту» в максимальной скорости и маневренности.

В ВВС Красной армии МиГ-3, наоборот, был признан пилотами непригодным для воздушных боев в условиях советско-германского фронта, производство этого истребителя в январе 1942 г. было прекращено, а летавшие на «мигах» полки перевооружались «яками». Так случилось и с 16-м гвардейским ИАП (ранее – 55-м ИАП), получившим в июне 1942 г. истребители Як-1. Этот полк, ставший настоящей кузницей советских асов, знаменателен, среди прочего, и тем, что именно в нем воевал А.И. Покрышкин. В своем первом же боевом вылете на Як-1 Покрышкин сбил Bf 109. Всего же, летая на Як-1, Покрышкин сбил не менее семи самолетов – четыре Bf 109, один Bf 110 и два Ju 88. Именно в этом полку были отработаны приемы, позволяющие пилоту Як-1 одержать победу над «мессером». Хотя «як» и уступал Bf 109F в скороподъемности и скорости пикирования, он мог быстрее перейти из пикирования в набор высоты, «переломить» траекторию, не делая такой большой «просадки», как Bf 109F. Если, будучи преследуемым «мессером» на пикировании, пилот «яка» резко выходил из пике и делал «горку», то немец, повторяя его маневр, не мог удержаться у него в хвосте и свою «горку» начинал, только проскочив на некоторое расстояние вниз и вперед. Перейдя при этом из «горки» в горизонтальный полет, советский пилот, в свою очередь, мог оказаться у набирающего перед ним высоту «мессершмитта» в хвосте.

Летом 1942 г. приступил к боевой работе на Як-1 еще один элитный полк – 434-й ИАП под командованием майора Героя Советского Союза И.И. Клещеева. Первый состав этого полка воевал с 24 августа 1941 г. по 12 марта 1942 г. на истребителях ЛаГГ-3. За это время его пилоты сбили 28 вражеских самолетов, а собственные потери составили 23 самолета и 12 летчиков. В ходе переформирования полк специально укомплектовали наиболее опытными пилотами и вооружили лучшими на то время советскими истребителями Як-1. Кадры для этой части подбирал лично начальник Инспекции ВВС Красной армии В.И. Сталин. Результат не замедлил сказаться – прибыв на Юго-Западный фронт 12 июня 1942 г., за 21 день авиаторы совершили 88 боевых вылетов, провели 144 воздушных боя и сбили 35 вражеских самолетов (25 истребителей и 10 бомбардировщиков). До конца лета полк довел свой боевой счет до 90 побед. Увы, элитных пилотов на все полки не хватало, и основную тяжесть боевой работы выносили на своих плечах обычные части, результаты боевой работы которых были далеко не такими впечатляющими…

Наряду с Як-1 на фронте во все больших количествах появлялся и Як-7. Дебютировали эти машины еще в ходе битвы под Москвой. В ноябре 1941 г. в 172-м ИАП ВВС Западного фронта числилось пять машин этого типа. Однако, как мы уже отмечали, первоначально темп выпуска этих истребителей был очень невелик. Первой массовой модификацией «семерки» стал Як-7б, а первой крупной операцией, где такие машины применялись в значительном количестве, – Сталинградская битва.

Заслуживает упоминания и состоявшийся в 1942 г. боевой дебют «яковлевских» истребителей, вооруженных 37-мм пушкой, – Як-7-37. Мы уже упоминали, что в августе 1942 г. завод № 153 изготовил небольшую партию таких самолетов, поступивших на вооружение 42-го ИАП. Часть под командованием Героя Советского Союза Ф.И. Шинкаренко действовала на Северо-Западном фронте в составе 240-й ИАД. В целом новые «яки» неплохо проявили себя в боевой обстановке: в 12 воздушных боях было сбито 10 вражеских самолетов (8 Bf 109,1 FW 190, 1 Hs 129) и еще два Bf 109 – подбито. Свои потери составили четыре сбитые и три поврежденные машины. Комполка впоследствии вспоминал: «По замыслу конструкторов 37-мм пушка предназначалась для борьбы с бомбардировщиками противника, вести из нее огонь по истребителям было труднее: цель меньше и увертливее. Но на Северо-Западном фронте в первые месяцы мы редко встречались с бомбардировщиками, а чаще прикрывали непосредственным сопровождением штурмовики и патрулировали над наземными войсками. Пушка на Як-7б оказалась надежным и эффективным оружием против вражеских истребителей… Раньше, имея на вооружении только пулеметы и 20-мм пушки, мы стремились сблизиться с противником, открывали огонь с короткой дистанции, почти в упор. Теперь появилась возможность уверенно поражать вражеские самолеты с расстояния в несколько сот метров. Одного-двух снарядов было достаточно, чтобы фашистский истребитель загорался или буквально разваливался на части…»

В середине 1942 г. на советско-германском фронте появился новый опасный противник – истребители Bf 109G. На необходимость направления на Восточный фронт таких самолетов еще в конце 1941 г. настаивал Э. Мильх: «Захваченные в качестве трофеев советские самолеты доказывают, что в последние годы имел место неожиданный технический рывок в развитии самолетостроения в СССР. Причем в отдельных областях отмечается их конкурентоспособность с лучшими изделиями Европы и Америки». Командование Люфтваффе, опираясь на данные разведки, всерьез опасалось появления у противника новых истребителей, и прежде всего И-185 Н.Н. Поликарпова. Но эта машина так и не была внедрена в серию. Вместо этого во всевозрастающих количествах в строевые части поступали новые модификации истребителей Яковлева. С ними и предстояло сойтись в бою «Густавам».



Этот «Густав-2» с эмблемой эскадры «Зеленое сердце»принадлежал II/JG54

Первым на Восточном фронте самолеты Bf 109G-2 применил в бою отряд 3./JG 54, прибывший с новыми самолетами под Ленинград 24 июня 1942 г. Уже на следующий день была одержана первая победа – сбит ЛаГГ-3. Автором успеха стал лейтенант Вальтер Новотны (Walther Nowotny), известный в будущем ас Люфтваффе (хотя большинство его побед было одержано на FW 190, а затем на реактивном Me 262). В июне «Густавы» получила также группа III/JG 52, дислоцировавшаяся на аэродроме Рогань под Харьковом. А в июле 1942 г. на пополнение частей на Восточном фронте было отправлено уже 185 Bf 109G-2. Приоритетом пользовались группы «ягдваффе», действовавшие на южном фланге, для чего в Умани была создана крупная база по приему новых самолетов. Летом 1942 г. воздушные бои на Восточном фронте обрели особый накал. Наиболее подготовленные пилоты «мессершмиттов» выполняли до пяти-шести боевых вылетов в день. Особое внимание при этом уделялось полетам на «свободную охоту» в район советских аэродромов – именно в таких полетах, вдали от глаз командования и собственных наземных наблюдателей, асам удавалось существенно пополнить свои боевые счета. Чего стоят хотя бы данные командования вермахта за одну лишь неделю, с 23 по 29 июля, когда в воздушных боях было сбито 456 советских самолетов, 80 уничтожено на земле, а еще 12 записали на счет зенитчиков.

Массовое внедрение Bf 109G-2 на Восточном фронте было в целом с одобрением встречено пилотами «ягдваффе». Летчики отмечали прирост скорости на всех высотах примерно в 20 км/ч по сравнению с Bf 109F-4, увеличение скороподъемности. Вместе с тем некоторые нарекания вызывала ненадежная работа моторов DB 605А. К концу лета 1942 г. в боевых частях Люфтваффе было примерно 900 Bf 109, из них 2/3 приходилось на «Густавы».



Як1 № 4242 командующего ВВС ЧФ генерал-лейтенанта Н.А. Острякова. Севастополь 1942 г.

С августа 1942 г. основные бои на советско-германском фронте разгорелись в районе Сталинграда. Здесь на постоянной основе действовали три группы Bf 109 – I и III/JG 3, а также I/JG 53 (в общей сложности около сотни «мессершмиттов»), периодически привлекались и другие части. Противостоящие им части и соединения 8-й воздушной армии (ВА) были укомплектованы главным образом молодыми пилотами, которым еще только предстояло набраться боевого опыта. Это отразилось и на обстановке – Люфтваффе сумели завоевать господство в воздухе. Истребители не только прикрывали собственные бомбардировщики, но и активно действовали по советским аэродромам, расположенным к востоку от Волги. По подсчетам А. Медведя и Д. Хазанова, только за август 1942 г. 8-я ВА потеряла в воздушных боях 93 самолета, преимущественно истребителя; кроме того, «мессершмитты» стали причиной гибели также абсолютного большинства из 257 советских самолетов, списанных по статье «не вернулся с боевого задания», и из 24 самолетов, уничтоженных на аэродромах. Столь существенные потери привели к падению боевого духа не только в авиационных частях, но и в наземных войсках – ведь обескровленная 8-я ВА не могла эффективно прикрывать и поддерживать их.

Пытаясь переломить ход боев, советское командование массово вводит в бой в районе Сталинграда новые истребители, в первую очередь Як-7б, и направляет сюда наиболее опытные части. В августе 1942 г. Як-7б получил 4-й ИАП, в котором воевали Амет-Хан Султан и В.Д. Лавриненков. В том же месяце на Сталинградский фронт прибыл сформированный в Химках 910-й ИАП, на вооружении которого также находились Як-7б (позднее этот полк стал 148-м гвардейским ИАП). Эта часть заслуживает внимания хотя бы тем, что лишь в марте 1945 г. получила новые истребители Як-3, почти всю войну провоевав на Як-7б. Среди лучших летчиков 910-го ИАП следует отметить В.П. Иванова, сбившего в 50 воздушных боях 20 самолетов лично и четыре в группе. 3 января 1943 г. Иванов сбил под Сталинградом четырехмоторный транспортный самолет FW 200 «Кондор», вывозивший из окружения знамена 6-й армии вермахта. Увы, из-за недоброжелательного отношения командира полка победа Иванову засчитана не была. Но этот бой наглядно показал, что обладающий значительной огневой мощью Як-7б (20-мм пушка и два 12,7-мм пулемета) способен уничтожать даже тяжелые многомоторные самолеты, отличающиеся большой живучестью.

В сентябре 1942 г., после перевооружения на Як-7б (получив также несколько новейших тогда «яков» со срезанным гаргротом) и пополнения новыми летчиками, на Сталинградский фронт прибыл 434-й ИАП. В сентябре он выполнил 611 боевых вылетов, провел 84 воздушных боя, а его пилоты записали на свой счет 82 победы – но и сам полк лишился трети летного состава. В общем же за время боев под Сталинградом летчики полка сбили 163 самолета. 21 ноября часть получила звание гвардейской и была переименована в 32-й гвардейский ИАП. Интересно отметить, что с конца января 1943 г. полком, действовавшим в то время на Калининском фронте, командовал Василий Сталин. На Як-7б с бортовым номером «12» он совершил несколько десятков боевых вылетов, сбил два или три вражеских самолета.

Пытаясь перенимать лучшее из тактики противника, в ВВС Красной армии именно под Сталинградом сформировали первую группу истребителей, задачей которой было ведение «свободной охоты». Вооруженная Як-7б группа, правда, просуществовала недолго, но определенных успехов добилась. Лучшим ее пилотом был А.К. Рязанов (к моменту окончания войны на его счету было 31 личная победа и 16 в группе).

Еще одним новым моментом в действиях советской авиации под Сталинградом стало применение маневра силами – вынужденный в принципе шаг, если учесть реальное состояние ВВС Сталинградского и Юго-Западного фронтов: 8-я ВА по состоянию на 24 сентября 1942 г. располагала всего 22 исправными истребителями (а также 30 штурмовиками и 36 бомбардировщиками), а 16-я ВА – 57 истребителями (и 91 штурмовиком). В зависимости от обстановки все наличные силы авиации либо сосредотачивались для непосредственной защиты Сталинграда, либо перенацеливались для обеспечения наступающих частей 1, 24 и 66-й армий. Малое количество истребителей неминуемо сказывалось и на работе ударной авиации: иногда приходилось прекращать боевые вылеты штурмовиков из-за невозможности выделить им прикрытие, а все наличные истребители бросать для отражения налетов бомбардировщиков врага, появляющихся большими группами над боевыми порядками советских войск. Решение задач в условиях дефицита ресурсов несколько облегчалось надлежащей организацией связи – к тому времени на большинстве советских истребителей уже стояли радиоприемники, что позволяло организовать управление авиацией по радио с земли и воздуха.

Исходя из опыта сентябрьских боев под Сталинградом, командующий ВВС Красной армии Новиков в докладе Сталину от 25 сентября 1942 г. выдвинул ряд предложений, направленных на повышение эффективности боевого применения истребителей. Порочной признавалась практика отвода полков с фронта в полном составе для переформирования. Вместо этого предлагалось направлять самолеты россыпью для пополнения находящихся на фронте частей. Вновь сформированным полкам признавалось необходимым «…дать основательную практическую подготовку в течение 3-5 месяцев и за это время научить наших летчиков хорошо вести бой, хорошо и метко стрелять» (а это, в свою очередь, требовало выделения достаточного количества авиабензина и боеприпасов). Также Новиков предлагал вернуть в боевые части значительное количество летчиков-истребителей, имеющих боевой опыт еще с времен Халхин-Гола, но задействованных в качестве инструкторов в школах, испытателей на заводах и в НИИ и пр.; передать во фронтовые части 100-150 лучших летчиков из полков ПВО, заменив их молодыми пилотами – выпускниками летных школ 1942 г. Из организационно-штатных мероприятий первоочередным признавался перевод всех истребительных авиаполков с 20-самолетного штата (две эскадрильи) на 32-самолетный (три эскадрильи и два самолета в управлении полка). Это позволило бы обеспечить большую боевую устойчивость частей истребительной авиации – попросту говоря, 32 самолетов хватило бы на дольше, чем 20, и ротацию полков пришлось бы проводить не так часто. Опыт элитного 434-го ИАП был признан удачным, и Новиков рекомендовал сформировать три полка асов из лучших летчиков-истребителей ВВС Красной армии. Ввод таких частей в бой на ключевых участках фронта позволял бы обеспечить локальное господство в воздухе, сковывая действия авиации противника и причиняя ей серьезные потери.



Взлетают истребители 238-го ИАП подполковника И.Д. Завражного

В докладе Новикова сформулированы и требования, касающиеся модернизации самолетов-истребителей. Характерно, что первым пунктом в перечне стояло улучшение конструкции фонарей, поскольку применяющиеся в настоящее время не обеспечивают хороший обзор. Новиков предлагал улучшить прозрачность стекол фонаря и изменить его форму по типу примененной на истребителе «Аэрокобра». В итоге появились истребители Як-1 и Як-7 со срезанным гаргротом и фонарем, близким по форме к каплевидному, обеспечивающим гораздо лучший обзор. Второе требование также было связано с обзором – это устранение забрызгивания маслом козырька кабины летчика. Мы уже говорили о подобном явлении на истребителях Яковлева, а из слов Новикова понятно, что забрызгивание было больным местом для всех отечественных самолетов-истребителей. Устранение этого явления требовало серьезных доработок мотоустановок, в качестве же временной меры предлагалась установка на капотах маслоотражателей. Среди других общих замечаний по поводу оборудования и вооружения истребителей значилась необходимость более яркой окраски прицельного кольца для улучшения его видимости, установка кнопочного спуска для стрельбы на ручке управления самолета, совмещение управления винтом с управлением сектором газа (чтобы летчик мог одним движением сектора газа менять количество оборотов мотора и шаг винта), оборудование самолетов не только радиоприемниками, но и передатчиками (хотя бы на каждом втором самолете). Характерно, что вышеперечисленные пожелания относились ко всем истребителям отечественного производства, без указания их конкретных типов. А вот Як-7 заслужил отдельного упоминания – Новиков отмечал, что «дополнительный бензобак на самолете Як-7 сильно способствует горению самолета, который горит как свеча, поэтому бензобак лучше снять». Ну, и во избежание попадания на фронт откровенного заводского брака предлагалось после выпуска самолета с завода производить минимум 10 часов налета на каждый самолет, отстрел и отладку вооружения до полной отработки автоматики. В принципе нормальный комплекс испытаний для авиации – но в условиях военного времени этих требований придерживались далеко не всегда, и производственные дефекты часто «вылезали наружу» уже в бою, что влекло за собой плачевные последствия для самолета и летчика.

Более обстоятельный анализ опыта эксплуатации и боевого применения истребителей Яковлева содержится в изданном в конце 1942 г. отчете НИИ ВВС «Боевая эксплуатация ВВС Красной Армии в Отечественной войне». В нем со ссылкой на мнения строевых летчиков отмечается, что Як-1 и Як-7 являются лучшими отечественными истребителями, обладающими хорошими маневренностью, устойчивостью и управляемостью. Самолеты просты в технике пилотирования, доступны для массового летчика, а их летные данные удовлетворительны на высотах до 5000 м. Вооружение Як-1 и Як-7, состоящее из пушек и крупнокалиберных пулеметов, считалось достаточно мощным. Но при этом отмечались и недостатки: большая посадочная скорость, плохой обзор задней полусферы, жесткость амортизации шасси, приводящая к течи маслобаков, слабое бронирование летчика и не отвечающий требованиям защиты бензобаков протектор, малый противокапотажный угол, не позволяющий на пробеге полностью использовать тормоза. Сопоставляя Як-1 и Як-7, специалисты НИИ ВВС пришли к выводу о равнозначности летно-тактических данных этих самолетов, но в конструктивном и эксплуатационном отношении Як-7 лучше благодаря наличию более мощного вооружения, отъемной моторамы, колес большего размера и пр. При сопоставлении характеристик Як-7б и Bf 109F отмечалось примерное равенство их скоростных и маневренных качеств, но «мессершмитт» мог держаться на меньшей скорости благодаря предкрылкам.



Серийные Як-76

В середине осени 1942 г. ситуация под Сталинградом резко меняется не в пользу вермахта. Командование Люфтваффе вынуждено было вывести с Восточного фронта на другие театры военных действий группы II/ JG 51 и I/JG 53, выведены были и остававшиеся части эскадры JG 77. Доля «мессершмиттов» уменьшилась благодаря перевооружению JG 51 и JG 54 на истребители FW 190. Превосходство Люфтваффе под Сталинградом заметно уменьшилось, советские же ВВС, наоборот, были существенно усилены – и количественно, и качественно. Инициатива Новикова относительно формирования полков из летчиков-асов нашла свое воплощение – в сентябре 1942 г. 69-й ИАП вывели из боев, перевооружили с ЛаГГ-3 на Як-1 и укомплектовали пилотами, имеющими на своем счету не менее пяти воздушных побед. Командиром полка, впоследствии ставшего 9-м гвардейским, назначили Л.Л. Шестакова, командирами эскадрилий – А.В. Алелюхина, Амет-Хана Султана и А.Ф. Ковачевича. Полк поступил в непосредственное распоряжение командующего 8-й ВА и сыграл очень важную роль в Сталинградской битве. Скажем, Амет-Хан Султан, летая на «яках», сбил 11 самолетов лично и 19 – в группе, причем большинство побед одержал именно в небе Сталинграда. Наряду с элитными частями успешно сражались и обычные линейные полки, особенно те из них, личный состав которых успел накопить боевой опыт. Так, летчики 812-го ИАП, летая на Як-1, с 22 сентября по 1 декабря 1942 г. провели 856 боевых вылетов и 52 воздушных боя, сбив 43 самолета противника (в т.ч. 13 бомбардировщиков). Собственные потери полка составили пять пилотов.

В ходе Сталинградской битвы прошли войсковые испытания новые модификации истребителей Яковлева, в частности Як-1 с улучшенной аэродинамикой. Такие самолеты в ноябре 1942 г. поступили в 512-й и 520-й ИАП 220-й ИАД. По результатам боевой работы 512-го ИАП на один сбитый немецкий самолет приходилось 18 вылетов на улучшенном «яке» и 26 – на обычном Як-1. Соотношение побед/потерь составило 6,5 сбитых вражеских самолетов на один потерянный улучшенный истребитель и 2,5 – на один стандартный Як-1. В декабре 1942-го – январе 1943 г. проходили войсковые испытания самолета Як-1б. В них участвовали 58 самолетов 176-го ИАП 16-й ВА Сталинградского фронта и 32-го гвардейского ИАП 3-й ВА Калининского фронта. Выполнив в ходе испытаний 669 боевых вылетов, они провели 38 воздушных боев и сбили 25 вражеских самолетов, в т.ч. 11 истребителей (пять Bf 109F и шесть FW 190А). Собственные потери составили шесть Як-1б. Наконец, во второй половине декабря 1942 г. на Сталинградском фронте появились первые части, вооруженные Як-9. Строевые летчики высоко оценили этот самолет, показавший себя весьма маневренным как в горизонтальной, так и в вертикальной плоскости. От «старших братьев» он унаследовал легкость и приятность в управлении. По максимальной скорости горизонтального полета на малых и средних высотах Як-9 превосходил FW 190А-4 и Bf 109F, но уступал Bf 109G-2 (в конфигурации без подкрыльевых пушек – т.н. трехточечной). Однако куплено это было ценой ослабленного вооружения – всего одна пушка и один пулемет, пусть и крупнокалиберный. Такого слабого вооружения в конце 1942 г. уже не нес ни один серийно выпускавшийся истребитель – ни в СССР, ни за его пределами.



Трофейный Як-7б на испытаниях в Германии

В конце ноября 1942 г. на Волге произошел перелом: сильнейшая в вермахте 6-я армия буквально в течение нескольких дней была окружена. Первоочередной задачей для Люфтваффе теперь стало снабжение окруженных войск по воздуху. Опыт подобных операций уже имелся, но под Сталинградом обстановка складывалась на редкость неблагоприятно: расстояния, которые приходилось преодолевать транспортным самолетам, оказались предельными для сопровождавших их Bf 109, плохие погодные условия резко ограничили возможности для действий авиации. К тому же немецкие аэродромы оказались в зоне воздействия не только советской авиации, но и наземных войск. В итоге Люфтваффе понесли значительные потери, причем не только среди транспортников, но и в боевой авиации. Так, эскадра JG 3 потеряла около 80 Bf 109. В это число вошли «мессершмитты», сбитые в воздушных боях, а также разбившиеся при посадке на обледенелых площадках и попросту брошенные при отступлении. Значительное количество Bf 109, главным образом «Густавов», стали советскими трофеями. Это позволило провести сравнительные испытания – учебные воздушные бои с советскими истребителями, в том числе улучшенным Як-1 и новейшим Як-9. Выяснилось, что на малых и средних высотах истребители близки по максимальным горизонтальным скоростям. При выполнении вертикальных маневров Bf 109G по-прежнему был лучше, но в горизонтальном маневре превосходство было на стороне «яков».

По мнению советских пилотов, пилотировавших «мессершмитт», он оказался значительно труднее в пилотировании, чем истребители Яковлева. Особенно велико было усилие на ручке от руля высоты. Требовалась известная точность при выполнении пилотажа – при перетягивании ручки машина сваливалась в штопор, что называется, «без предупреждения», чего на «яках» не наблюдалось. Но и выходил из штопора «Густав» без запаздывания. Кабина Bf 109G была довольно тесной для летчика, особенно в зимнем комбинезоне. Обзор из нее, хороший вперед и в стороны, был неудовлетворительным в задней полусфере – в этом отношении новые модификации «яков» с каплевидным фонарем были гораздо лучше. К удивлению советских специалистов, немецкая радиостанция FuG 7а ни в чем не превосходила советские РСИ-4: помехи мешали точно выделить волну, качество радиосвязи зависело от состояния атмосферы и оставляло желать лучшего. Вероятно, это и послужило причиной замены на модификации Bf 109G-4 радиостанции FuG 7а более совершенной FuG 16.

По эксплуатационным качествам Bf 109G существенно превосходил советские истребители. Пилот «яка» вынужден во время боя отвлекаться на манипулирование несколькими рычагами и штурвальчиками для управления подачей топлива, шагом винта, положением створок радиаторов и т.п. Пожелание Новикова о совмещении управления, хотя бы шагом винта и сектором газа, реализовано не было. Летчик в кабине «мессершмитта» пользовался только сектором газа, все остальное делала автоматика. Следовательно, у него было больше возможностей сосредоточиться на ведении боя, а значит, и шансов на победу было больше, даже при равных летно-технических характеристиках самолетов. Обладая значительно меньшими людскими ресурсами, немцы постарались добиться максимально возможной эффективности каждого из своих сравнительно немногочисленных летчиков и самолетов. Но стремление к эффективности и функциональности отнюдь не ограничивалось управлением самолетом – это в полной мере касалось и его наземного обслуживания. В.Л. Рудаков, в войну бывший одним из авиатехников, работавших с трофейными «мессершмиттами», писал: «Работа на Bf 109 оставила самые хорошие впечатления у меня и моих товарищей. Техническая эксплуатация этой машины оказалась несоизмеримо более легкой и простой, чем наших самолетов… Обращал на себя внимание хорошо продуманный монтаж всех систем и оборудования «мессершмитта», удобство подхода к агрегатам, легкость их замены. Особенно запомнилась простота замены двигателя, время его съема и установки было на порядок меньше, чем на наших машинах. Я уж не говорю, что ресурс мотора «мессершмитта» намного превышал ресурс двигателя ВК-105».

Таким образом, даже при примерном равенстве летно-тактических характеристик немецких и советских истребителей, воевать на последних было труднее – их пилотирование и обслуживание требовало от летного и наземного персонала гораздо больших усилий. И достижение воздушных побед советскими пилотами оплачивалось потом и кровью. При этом именно самолеты Яковлева стали основными и самыми массовыми истребителями ВВС Красной армии – к осени 1942 г. только на Як-1 летала треть всех советских истребительных авиаполков.

Оглавление книги


Генерация: 0.050. Запросов К БД/Cache: 0 / 0