Глав: 19 | Статей: 19
Оглавление
«Национальный характер» имеют не только народы и армии, но и боевая техника, которая всегда несет на себе отпечаток национального склада ума и воинских традиций, всегда «заточена» под определенный способ ведения войны, присущий именно этому народу. Только немцы могли создать «Тигр», «Штуку» и «Мессер», только русские были способны полностью реализовать потенциал «тридцатьчетверок», «илов» и «яков», сделав их символами Победы. «Сталинские соколы» против «гитлеровских ястребов»! Советские асы против -экспертов- Люфтваффе. «Воздушные рабочие войны» против «небесных охотников». Краснозвездные «ястребки» против меченных свастикой «ягеров». Кто выиграл эту гонку авиавооружений? Удалось ли нашим ВВС ликвидировать техническое отставание от авиации Третьего Рейха? Чей способ ведения воздушной войны оказался, в конечном счете, более эффективным? Почему до самой Победы потери советских летчиков были гораздо выше немецких? Кто одержал верх в заочной дуэли величайших авиаконструкторов – В. Мессершмитт или А.С. Яковлев? Сравнивая самые массовые истребители Великой Отечественной, немецкий Bf.109 всех модификаций и советские Як-1/ Як-7/Як-9/Як-3, новая книга ведущего историка авиации отвечает на все эти непростые вопросы.

Курская битва

Курская битва

Пытаясь переломить ситуацию на Восточном фронте в свою пользу, германское военно-политическое руководство уже с марта 1943 г. приступило к планированию будущей летней кампании. Ее главные события должны были разворачиваться на центральном участке фронта. Здесь предполагалось осуществить операцию «Цитадель», целью которой было окружение войск двух советских фронтов – Центрального и Воронежского – в Курском выступе. Расчет при этом во многом строился на достижении элемента внезапности, а также качественном превосходстве бронетанковой техники при мощной авиационной поддержке, что, по мнению немецкого командования, позволяло провести операцию в максимально сжатые сроки. Вновь была принята старая формула блицкрига – мощный авиаудар, короткая интенсивная артподготовка, вслед за которыми – массированный танковый удар при поддержке пехоты. Однако советское командование, заблаговременно раскрыв планы противника, постаралось встретить удар вермахта максимально подготовленным.

Обе противоборствующие стороны, готовясь к летней кампании 1943 г., сконцентрировали в районе Курской дуги мощные авиационные группировки, состав и структура которых как нельзя лучше характеризировали рост авиапромышленного производства и изменения в организационной структуре этого вида вооруженных сил. К началу июля здесь было сосредоточено примерно 2800 советских самолетов, или 33% всех находящихся на фронте. Немецкое командование смогло противопоставить им около 1800 самолетов (4-й и 6-й воздушные флоты), что равнялось 80% численности Люфтваффе на Востоке. К концу II квартала 1943 г. оба противника подошли с устойчиво возраставшим выпуском авиатехники: цеха советских заводов ежемесячно покидало 2900 самолетов, немецких – 2000. Впервые с начала Второй мировой войны численный состав Люфтваффе превысил отметку 7000 самолетов. Но если практически вся выпускаемая в СССР техника (плюс поставки по ленд-лизу) предназначалась для советско-германского фронта, то Германия, ведущая борьбу на нескольких театрах военных действий, вынуждена была направлять значительную часть вновь выпущенных машин в соединения Люфтваффе, противостоящие англо-американским союзникам в небе Западной Европы и Средиземноморья. Из-за этого численность Люфтваффе на Восточном фронте даже сократилась по сравнению с летом 1942 г. И в первую очередь это касалось истребительной авиации – с осени 1942 г. до июня 1943 г. с Восточного фронта в Западную Европу и Северную Африку отбыли семь истребительных авиагрупп.



Истребители эскадры JG 52 в районе Белгорода летом 1943 г.

В итоге к моменту начала операции «Цитадель» немцы смогли сосредоточить в районе Курской дуги лишь восемь истребительных групп – примерно 340 самолетов. Северный и южный участки фронта пришлось оголить. Так, в районе Ленинграда действовала единственная группа II/JG 54, которая должна была еще прикрывать и смоленское направление! Чуть лучше дела обстояли на юге, где Люфтваффе поддерживались довольно значительными силами румынской авиации, но и здесь осталась лишь одна группа II/JG 52, усиленная словацким и хорватским отрядами. Из групп, сосредоточенных на Курской дуге, четыре (действовавшие в составе 6-го ВФ) были вооружены самолетами FW 190А, а на «мессершмиттах» летали четыре группы в 4-м воздушном флоте: II/JG 3, IN/JG 3, I/JG 52 и III/JG 52. Пытаясь хоть как-то компенсировать численное превосходство советской авиации, германское командование предпринимало меры к интенсификации боевого применения. С этой целью истребительные группы пытались перевести на новый штат – 54 самолета, из них 36 боевых и 18 резервных; кроме того, еще 20 резервных самолетов должно было находиться в распоряжении командира эскадры. Благодаря этому решалась проблема «безлошадных» пилотов, временно остававшихся не у дел, пока их самолеты ремонтировались. Однако решение о переводе на новые штаты было принято буквально накануне начала немецкого наступления – 4 июля 1943 г., поэтому реализовать его попросту не успели. Все группы Bf 109 летали на «Густавах». Bf 109Е к тому времени не осталось даже в штурмовых группах, а немногочисленные Bf 109F-4 (наряду с идущими им на замену Bf 109G) все еще оставались в двух венгерских эскадрильях. Части «ягдваффе» начали получать самолеты новой модификации Bf 109G-6, но полностью ими успели перевооружить только группу I/JG 52. Остальные группы летали в основном на Bf 109G-4, получив в лучшем случае лишь пару звеньев Bf 109G-6. Последними 4 июля такие самолеты прибыли в II/JG 3 – в этой группе сохранялись не только Bf 109G-4, но и еще более старые Bf 109G-2. В общей сложности четыре группы располагали 153 «мессершмиттами» (четыре группы «фокке-вульфов» насчитывали 186 самолетов). Таким образом, истребительные части Люфтваффе, сосредоточенные на Курской дуге, были укомплектованы практически в соответствии со штатами (правда, старыми, не предусматривавшими резервных машин).



Э. Хартман, абсолютный лидер по числу одержанных побед в Люфтваффе, у своего Bf 109G-6

С советской стороны 4-му и 6-му воздушным флотам противостояли 2-я воздушная армия Воронежского и 16-я ВА Центрального фронтов, привлекались также силы 17-й ВА Юго-Западного фронта. По количеству истребителей первые две из воздушных армий существенно превосходили – каждая в отдельности – все силы «ягдваффе» на Курской дуге, и лишь третья располагала более скромными силами. В общей сложности в них насчитывалось свыше 1200 истребителей (522 во 2-й ВА, 474 в 16-й и 218 в 17-й). В организационном отношении истребители сводились в полки 32-самолетного штата, а те – в дивизии и корпуса. Помимо чисто истребительных соединений, истребительные полки могли входить в состав штурмовых авиадивизий, а истребительные дивизии – штурмовых авиакорпусов. Такое решение должно было обеспечить более тесное взаимодействие между истребителями и прикрываемыми штурмовиками. Именно в этой ипостаси «яки» могли показать себя в полной мере. Обратимся снова к воспоминаниям И. Кожемяко: «Будучи во всем средним истребителем, «як» был чертовски хорош в «непосредственном прикрытии» ударных машин, а в прикрытии именно Ил-2 «як» вообще был «королем».

Лучше «яков» «Илы» никто прикрыть не мог, в этой «ипостаси» даже Ла-5 «яку» уступал. Ил-2 и «яки» взаимно дополняли друг друга: они – меч, мы – щит. Ведь как только «мессера» не пытались зайти на наши штурмовики, и сверху, и снизу, и справа, и слева, «раздергивали» нас, как могли, но каждый раз мы успевали их встретить раньше, чем они сумеют зайти в атаку. В этой «беготне» вокруг ударных машин «як» был вне конкуренции».

Советская истребительная авиадивизия должна была состоять из трех полков, но были дивизии четырех- и даже пятиполкового состава. Однако численность большинства частей до штата не дотягивала. К тому же не удалось избавиться от разнотипности самолетов. Более-менее однородными были лишь полки и дивизии, укомплектованные Ла-5, а вот в полках с «яками» могли встречаться машины двух и даже трех моделей. Так, в 273-й ИАД 16-й ВА два полка (163-й и 347-й) летали на смеси Як-7б и Як-9, а в третьем (157-м) эксплуатировались Як-1б, Як- 76 и Як-9. 1-я гвардейская ИАД той же воздушной армии имела 30-й и 67-й полки с «Аэрокобрами», а также 53, 54 и 55-й с «яками» всех трех моделей. В общей сложности на 5 июля 1943 г. (момент начала Курской битвы) три воздушные армии располагали 52 истребительными авиаполками – 21 во 2-й ВА, 22 в 16-й и 9 в 17-й ВА. Большинство из них – 32 – летали на истребителях Яковлева (14 во 2-й ВА, 13 в 16-й и 5 в 17-й); кроме того.

737-й ИАП 221-й штурмовой авиадивизии (2-я ВА) летал на смеси Як-1, Як-7 и Ла-5. Доля наиболее современных Як-9 в составе истребительной авиации под Курском составляла всего 2,3%. Характерно, что по сравнению с боями на Кубани доля ленд-лизовских истребителей значительно уменьшилась – под Курском на них воевали лишь два упомянутых полка 1-й гвардейской ИАД. Остальные полки воевали на Ла-5.



Bf 109G-4 над Восточным фронтом

Несмотря на значительно больший количественный выпуск авиатехники в СССР, советские самолеты по сравнению с немецкими характеризировались существенно более низкой живучестью и долговечностью из-за широкого применения в конструкции древесины. Это усугублялось использованием неквалифицированной рабочей силы и низкокачественных материалов, что вело к некачественной сборке и нарушениям технологии. Как следствие — не только серьезное снижение летных данных серийных машин по сравнению с опытными, но также аварии и катастрофы, вызванные заводским браком. Наиболее критическая ситуация, связанная с качеством выпускаемых самолетов, сложилась в начале июня 1943 г., когда на многих самолетах, выпущенных в I квартале, было обнаружено растрескивание и отставание обшивки, ставшее причиной нескольких катастроф и аварий в строевых частях. Причина крылась в плохом качестве клея и лакокрасочных покрытий, а порой – ив использовании низкокачественной древесины. Ситуацию усугубляло еще и то, что со дня на день ожидалось немецкое наступление, а сотни самолетов оказались прикованными к земле! Реакция была молниеносной – уже 6 июня, через три дня после поступления тревожного сигнала в Ставку, в распоряжение 16-й ВА прибыла первая ремонтная бригада. Заводские бригады обследовали самолеты на 12 аэродромах, выявив 358 дефектных машин. Большинство из них составляли истребители Яковлева – 100 Як-7 и Як-9, а также 91 Як-1. Все они относились к сериям, выпущенным в феврале – марте 1943 г. Аналогичная ситуация сложилась во 2-й ВА, где осмотр выявил недостаточно прочное крепление обшивки крыла у нескольких десятков Як-1 и Як-7б выпуска марта 1943 г. Благодаря работе заводских бригад к началу Курской битвы количество неисправных самолетов удалось сократить до 10% от общего количества, но полностью устранить дефекты не удалось, и работа продолжалась и в ходе боев.

Валовое производство авиатехники в СССР сопровождалось таким же масштабным «валовым выпуском» летных кадров. И так же, как в случае с самолетами, качество молодого пополнения авиачастей оставляло желать лучшего. Налет многих молодых летчиков на боевых самолетах не превышал 15-20 часов, иногда составляя всего 5-8 часов, что было меньше даже самого минимального уровня.

Как следствие – первые бои вновь сформированных соединений приносили самые большие потери, беспощадно выкашивая именно эту необстрелянную молодежь. К тому же низкий уровень подготовки рядовых пилотов зачастую усугублялся недостаточной командирской подготовкой командиров эскадрилий и полков.



Командирский вариант Bf 109G-6/Y отличался улучшенным радиооборудованием

В противовес непростой кадровой ситуации, сложившейся в ВВС Красной армии, в Люфтваффе подготовка молодого пополнения оставалась на прежнем высоком уровне. Летчик-истребитель во время обучения в летной школе проводил в воздухе как минимум 200 часов, из них 20% – на самолете-истребителе. Да и в бой молодые пилоты «ягдваффе» вводились весьма осторожно – первое время они редко ввязывались в схватку, находясь в стороне и наблюдая за действиями своих старших товарищей. Развитию инициативы и необходимых навыков у молодежи способствовали и полеты с опытными «экспертами» на «свободную охоту». И, несмотря на то что в некоторых истребительных частях накануне Курской битвы насчитывалось до 40% молодых авиаторов, окончивших подготовку осенью прошлого года, уровень летной и тактической подготовки немецкого пополнения оставался выше, чем советского, а условия ввода в бой, благодаря применяемой тактике, были более щадящими. Этому способствовал и сохранившийся костяк опытных пилотов, задававших тон боевой работе и помогавших молодежи адаптироваться в фронтовом небе.

Таким образом, накануне Курского сражения обе противоборствующие стороны готовы были бросить в бой огромные воздушные армады, примерно равные по боевому потенциалу: существенному количественному превосходству ВВС Красной армии Люфтваффе могли противопоставить лучшее качество техники и летного состава, подготовленных к интенсивной боевой работе.

Пожалуй, впервые за войну советское командование уделило серьезнейшее внимание предварительному планированию действий авиации. Каждый из штабов разработал по четыре варианта боевых действий в зависимости от предполагаемого направления главного удара противника. Важнейшей задачей на начальном этапе сражения считалось завоевание полного господства в воздухе. Предполагалось достичь этого непрерывным патрулированием групп истребителей численностью 20-30 машин. Такое решение было весьма затратным в плане расходования ресурсов, но, сосредоточив в районе Курской дуги огромные силы авиации, командование рассчитывало, что и техники, и личного состава, и топлива с боеприпасами хватит с лихвой. Были разработаны весьма подробные графики боевой работы, но такой подход оправдал себя только на ранней стадии сражения, а уже в ходе его развития нередко становились тормозом, не позволяя оперативно реагировать на изменения наземной обстановки.

Подготовка к Курской битве началась еще весной. 5 мая 1943 г. командующий ВВС Красной армии своей директивой приказал нанести ряд ударов по вражеским аэродромам с целью облегчить в дальнейшем завоевание господства в воздухе над Курским выступом. При этом по наземным целям действовали не только штурмовики, но и истребители. 6-7 мая несколько таких налетов выполнили силами 315-й ИАД, летавшей на Ла-5 и Як-7б. «Лавочкины» использовались в качестве ударных машин, а «яки» их прикрывали. Главными объектами ударов были аэродромы Орел и Солнцево. Согласно сообщениям советских пилотов, на земле удалось уничтожить 20 и повредить 15 вражеских самолетов. Собственные потери составили три Як-7б. В июне серия ударов по аэродромам была повторена. В частности, 315-я ИАД атаковала Карачев. Однако в целом налеты на аэродромы не принесли ожидаемого эффекта, и ослабить группировку Люфтваффе не удалось.



Як-1 №4492 Е.В. Будановой

Ранним утром 5 июля 1943 г. давно ожидаемая наступательная операция вермахта наконец началась. В первые часы наступления Люфтваффе наносили концентрированные удары по позициям советских войск. При этом истребители пытались блокировать районы действий бомбардировщиков, не допустив туда советскую авиацию. На северном фасе дуги эту тактику успешно применила группа III/JG 51, вооруженная «фокке-вульфами». Когда 18 «яков» из 157-го ИАП попытались прорваться к группе Ju 88, бомбившим советские войска, они были встречены патрулями FW 190А, находившимися на эшелонах от 2000 до 7000 м. Согласно отработанной тактике, ударная восьмерка советских истребителей сделала попытку пробиться к бомбардировщикам, но это удалось сделать лишь четырем машинам. Ведущий, Герой Советского Союза капитан В.Н. Залевский, по советским данным, смог сбить два «юнкерса», еще два самолета стали жертвами его ведомых. Но на выходе из атаки два «яка» стали жертвами вражеских истребителей, их пилоты вынуждены были прыгать с парашютами. Один из них – капитан Залевский – получил ранение в ногу и позднее скончался в госпитале. Другие десять самолетов вели бой с «фокке-вульфами», ценой повреждения четырех своих машин сбив девять FW 190. Но это – согласно данным штаба полка. Штаб корпуса после проверки сообщений от наземных наблюдателей засчитал летчикам 157-го ИАП три Ju 88 и два FW 190. По германским же данным, был потерян лишь один бомбардировщик и один истребитель! Немецкие истребители заявили о пяти сбитых самолетах, идентифицированных ими как МиГ-3 и ЛаГГ-3, но на деле 157-й ИАП потерял два самолета, а еще четыре были повреждены. На примере этого боя хорошо видно, насколько нелегко приходилось советским истребителям в боях против тактически грамотного противника.

Дальнейшие события показали, что советское командование поначалу не могло ничего противопоставить концентрированным действиям вражеской авиации – несмотря на то что противник действовал большими группами, оно продолжало поднимать в воздух наряды по 6-8 истребителей. Они не только были не в силах предотвратить удары бомбардировщиков по наземным войскам, но и сами становились объектом ожесточенных атак вражеских истребителей. Так, группа из шести Як-1 и двух Як-7б 163-го ИАП в районе Малоархангельска была атакована двумя десятками FW 190. За 40 минут боя было сбито пять советских истребителей, немцы же потеряли две машины. Не легче приходилось и новейшим Як-9. Когда 10 самолетов 2-й эскадрильи 347-го ИАП вступили в бой в том же районе, атаковав большие группы Не 111 и Ju 87, ценой потери четырех и повреждения одного истребителя им удалось сбить лишь два вражеских самолета. Второй вылет полка оказался таким же трагичным – в воздушном бою погиб его командир, майор В.Л. Плотников.

Обстановка в воздухе к полудню 5 июля оставалась крайне сложной. Только за первые семь часов сражения советской стороной было отмечено свыше 1000 самолето-пролетов вражеской авиации, из которых около 850 приходилось на бомбардировщики. Чувствительные потери советской стороны в первые часы боев привели к тому, что выдерживать график патрулирования становилось все труднее. Так, 1-я гвардейская ИАД вела боевые действия четырьмя полками (три с «яками» и один с «Аэрокобрами»), в составе которых оставалось всего 56 исправных самолетов – меньше половины от штатного состава. Лишь 67-й гвардейский ИАП имел 27 исправных «Аэрокобр», но он в боях не участвовал, находясь в резерве командующего 16-й ВА. Во второй половине дня «первую скрипку» на северном фасе Курской дуги стали играть свежие полки Ла-5, но и поредевшие части «яков» продолжали вести бои. К вечеру многие истребительные полки представляли собой в лучшем случае усиленные эскадрильи. Например, в 273-й ИАД осталось всего 29 исправных «яков»: 16 в 157-м ИАП, шесть в 163-м и семь в 347-м. В 54-м гвардейском ИАП (1-я гвардейская ИАД) к исходу дня могли подняться в воздух лишь три Як-1 и два Як-9. Из-за больших потерь в истребителях приходилось поднимать в воздух смешанные группы из разных полков – так, например, действовали «яки» 53-го и «Аэрокобры» 30-го гвардейских ИАП, а вооруженные 37-мм пушками Як-9Т из 54-го гвардейского ИАП выделялись для усиления патрулей других полков.

Именно Курская битва стала первым сражением, где в незначительных пока количествах применялись Як-9Т (два таких самолета имелось в 53-м и восемь в 54-м гвардейских ИАП). В сражении на Курской дуге пилоты Як-9Т записали на свой счет пять сбитых самолетов противника (в т.ч. два FW 190) ценой потери трех своих машин. Были отмечены некоторые недостатки вооружения: большая дальность разрыва снаряда (4000 м, а требовалось 1000-1200 м), неэффективность кольцевого прицела, низкий темп стрельбы. Из-за возросшей массы скороподъемность и горизонтальная маневренность Як-9Т были хуже, чем у стандартного Як-9. Тем не менее на малых и средних высотах, характерных для советско- германского фронта, Як-9Т оказался вполне боеспособным истребителем. Исходя из опыта первых боев было рекомендовано применять истребители с 37-мм пушками в составе смешанных групп с обычными Як-1/7/9 – благодаря этому удавалось совмещать огневую мощь и маневренность. Впоследствии мощная пушка, стоявшая на Як-9Т, пришлась как нельзя кстати в борьбе с FW 190А. Эти истребители с мотором воздушного охлаждения, устойчивым к боевым повреждениям, при встрече с «яками» охотно шли в лобовую атаку. Но когда немцы оценили, насколько сокрушителен огонь Як-9Т, по возможности стали избегать идти в лобовую на все истребители Яковлева, так как из-за внешней схожести отличить их в воздухе, особенно издалека, было трудно. Характерно, что под Курском Як-9Т воевали еще до официальных войсковых испытаний: таковые были проведены на Центральном фронте с 20 июля по 21 августа 1943 г. Участвовавшие в них летчики на 34 самолетах Як-9Т провели 78 воздушных боев, записав на свой счет 49 сбитых самолетов (в т.ч. 20 FW 190А и один Bf 109G). А вот в 1-й гвардейской ИАД новые Як-9 не прижились – осенью 1943 г. ее полки полностью перевооружили «Аэрокобрами».

Но вернемся под Курск. Итоги первых двух дней сражения для советской 16-й ВА были неутешительными – ее состав сократился почти на 190 самолетов. Особенно чувствительными были потери среди истребителей. 6-й ИАК лишился 81 самолета и 58 летчиков, и в нем оставалось всего 48 исправных машин. В 1-й гвардейской ИАД имелось лишь 28 готовых к бою «яков» и «Аэрокобр». Для компенсации потерь пришлось срочно передать в 16-ю воздушную армию из состава 15-й ВА Брянского фронта 234-ю ИАД, располагавшую 87 самолетами Як-7б. Однако в боевую работу эта дивизия включилась только 9 июля. К тому же командование поначалу ввело в бой лишь два полка дивизии, третий придерживая в резерве. Укомплектованное молодыми пилотами и передислоцированное на незнакомые аэродромы соединение понесло серьезные потери в первый же день участия в битве. Совершив 79 боевых вылетов, пилоты 234-й ИАД, как ни странно, ни разу не встретились с противником – не было зафиксировано ни одного воздушного боя. Но из-за потери ориентировки восемь летчиков совершили вынужденные посадки, при этом пять «яков» было разбито. Еще два истребителя не вернулись из полета по неустановленным причинам. 10 июля, действуя уже в полном составе, дивизия провела 11 воздушных боев, лишившись 15 самолетов. По докладам летчиков, они сбили 22 FW 190А и одного Bf 109G. Вследствие потерь, уже 11 июля, на третий день участия в боях, количество боевых вылетов, выполненных 234-й ИАД, уменьшилось наполовину. В трех воздушных боях было потеряно 9 истребителей, а сбито (по докладам летчиков) 9 FW 190А и два Ju 87. Эта хронология показывает, насколько трудно приходилось молодым пилотам в боях высокой интенсивности: за три дня дивизия лишилась 36% самолетов. Количество же заявленных побед не подтверждается немецкими данными: например, 11 июля 6-й воздушный флот потерял всего пять самолетов – два FW 190, два Ju 87 и один Ju 88. А между тем противостоящие 16-й ВА истребители 6-го воздушного флота, несмотря на неделю боев, продолжали демонстрировать высокую результативность в воздушных боях при относительно низких потерях (с 5 по 11 июля было потеряно 24 FW 190). Советская же 16-я ВА за ту же неделю лишилась 55% истребителей. На одну потерю самолета-истребителя приходилось всего 13 самолето-вылетов.

На южном фасе Курской дуги события развивались несколько в ином ключе. Накануне начала наступления советская разведка засекла перебазирование авиачастей Люфтваффе на передовые аэродромы, и было принято решение нанести по ним упреждающий удар. Не успели немецкие бомбардировщики ранним утром 5 июля подняться в воздух, как на семь аэродромов устремились советские штурмовики. Взаимодействующим с ними истребителям 4-го и 5-го ИАК была поставлена задача блокировать вражеские аэродромы и отсечь истребители противника. В этот критический момент немецким истребителям представился шанс показать, что за годы войны они успели хорошо освоить взлет по тревоге. Сразу после получения от полевых РЛС «Фрейя» сведений о приближающейся вражеской армаде отряды JG 52 уже выруливали на старт. График взлета был в считаные минуты перекроен – вместо бомбардировщиков к взлетным полосам, маневрируя среди выстроившихся самолетов, пробирались «мессершмитты», чтобы первыми подняться в воздух.

В утренних налетах на немецкие аэродромы участвовали 100 штурмовиков и 196 истребителей из состава 2-й и 17-й ВА. Поднятым на перехват «мессершмиттам» в нескольких случаях удалось отсечь истребители сопровождения и нанести штурмовикам тяжелые потери еще на подходах к целям. Из налета не вернулись 33 Ил-2 (включая потерянные при столкновениях и вынужденных посадках). Пилоты Bf 109G записали на свой счет порядка 120 воздушных побед при несущественных собственных потерях: так, наиболее успешно действовавшая группа II/JG 3 (27 заявленных побед) лишилась только одного «Густава».



Серийный Як-9 на испытаниях в НИИ ВВС

Причинами разгрома ударной группировки стали потеря фактора внезапности (немецкие радары обеспечили обнаружение советских самолетов на дальности до 130-150 км) и отсутствие надлежащего взаимодействия штурмовиков с истребителями прикрытия. Так, при ударе по аэродрому Микояновка самолетов 241-го ШАП прикрывавшие их 18 «яков» 737-го ИАП были оттеснены немецкими истребителями и со штурмовиками остался единственный самолет командира полка майора Барчука. Итогом стала потеря семи из 18 участвовавших в налете Ил-2 и трех Як-7б. Единственным в то утро удачным налетом стал удар по харьковскому аэродрому Сокольники, в котором участвовало 30 Ил-2 из 292-й ШАД и 23 Як-1 из 270-го ИАП. Следуя под мощным эскортом «яков», штурмовики практически беспрепятственно атаковали цель, уничтожив на земле 15 самолетов и повредив еще восемь. Единственными собственными потерями стали два Ил-2, столкнувшихся в воздухе. На обратном пути истребители пресекли все попытки «мессершмиттов» прорваться к штурмовикам – именно здесь отлично проявились качества Як-1 как идеальной машины для сопровождения «илов».

В общем же согласованные действия немецких истребителей, поднятых по тревоге и ведущих воздушный бой с наращиванием сил в процессе самого боя до двухтрехкратного превосходства, привели к срыву удара советской авиации по аэродромам. Характерно, что в документах Люфтваффе отсутствуют сведения о каких-либо потерях самолетов на аэродромах 5 июля (по советским же сведениям, было уничтожено 60-70 вражеских самолетов). Но сама попытка упреждающего удара показала, что на южном фасе Курской дуги Люфтваффе придется действовать в более сложной обстановке, чем на северном.

Еще велись воздушные бои в районе немецких аэродромов, а ударные группы Люфтваффе поднялись в воздух для бомбежки советских позиций. Первыми их встретили те истребители, которые уже находились в воздухе с задачей блокировки вражеских аэродромов. В частности, так действовали 12 Як-1 из 27-го ИАП, встретившие противника в районе Гостищево-Верхопенье на высоте 2400 м. По советским данным, в завязавшемся бою было сбито 6 самолетов противника (в т.ч. два Bf 109G) и потерян один «як». Вскоре подтянулись поднятые по тревоге истребители других полков. В частности, восьмерка Як-7б из 508-го ИАП сбила три Не 111Н, потеряв один свой самолет. В дальнейшем над южным фасом Курской дуги развернулись ожесточенные воздушные бои с участием десятков самолетов с обеих сторон. И Люфтваффе, и ВВС Красной армии пытались наносить бомбовые и штурмовые удары по наземным войскам противника, так что истребителям было много работы. В большинстве случаев «ягдваффе» умело создавала количественное превосходство на локальных участках – благодаря высокой интенсивности боевой работы казалось, что «Густавы» были везде.



Як-9 на полевом аэродроме

Это позволяло добиваться заметных успехов – так, во второй половине дня 5 июля в районе Бутово девятка Пе-2 из состава 854-го БАП, шедшая в сопровождении шести Ла-5 из 4-го ИАК, была атакована «мессершмиттами» из II/JG 3 и III/JG 52. Первая группа из десяти «Густавов» оттеснила истребители сопровождения, а затем на бомбардировщики снизу и сверху сзади набросились еще три группы «мессеров». Итог оказался трагическим: истребители сбили шесть «пешек», а седьмая стала жертвой зениток. В общем, во второй половине дня обстановка складывалась не в пользу советской авиации – действуя крупными группами, «мессершмитты» пытались блокировать районы действия своих бомбардировщиков, нацеливаясь на перехват вражеских истребителей на подходе к линии фронта. Командование 2-й ВА вынуждено было ввести в бой из резерва 302-ю ИАД, одновременно отдав истребителям приказ не искать встречи с вражескими истребителями, идти на передний край и уничтожать вражеские бомбардировщики. Однако при этом не оставалось сил для сопровождения собственных ударных самолетов, что немедленно сказалось на их активности. Так, 1-й бомбардировочный авиакорпус должен был прекратить боевые вылеты, возобновив их лишь 12 июля!

Но и для «ягдваффе» первый день Курской битвы на южном ее фасе отнюдь не был легкой прогулкой. Четыре действовавшие здесь истребительные группы потеряли 17 Bf 109G, еще несколько машин пришлось отправить в ремонт. Список потерь содержит фамилии многих известных асов. Разбили свои самолеты на вынужденных посадках после повреждений, полученных в бою, такие опытнейшие пилоты, как Вальтер Крупински (Walter Krupinsky; 197 побед) и Ганс Шлееф (Hans Schleef; 99 побед). Были ранены и также разбили свои истребители Карл Шумахер (Karl Schumacher; 56 побед) и Йозеф Шютге (Joseph Shutte; 40 побед). Пропал без вести Вильгельм Хаусвирт (Wilhelm Hauswirth; 54 победы). В то же время достигнутые немецкими истребителями успехи впечатляли. Из 260 советских самолетов, сбитых за 5 июля, 220 считались уничтоженными в воздушных боях. Наибольших успехов добился гауптман Йоханес Визе (Johannes Wise) из группы I/JG 52. сбивший за день 12 советских штурмовиков. Кроме него, еще три немецких пилота записали на свой счет по 7-8 побед. Далеко не все эти победные реляции подтверждаются данными противоположной стороны – в действительности действующие на южном фасе Курской дуги 2-я и 17-я ВА лишились 159 самолетов (83 – 2-я ВА и 76 – 17-я). 8-й авиакорпус Люфтваффе потерял 39 самолетов, в то время как, по советским данным, его потери достигли 183 машин (из них 127 записали на боевой счет истребителей). В общем же 5 июля отличалось высоким накалом боев в воздухе: 2-я и 17-я ВА совершили 1768 боевых вылетов, а 4-й ВФ – 2387. Но при этом советские воздушные армии располагали примерно 1700 самолетами, а немецкий воздушный флот – около 1040. То есть интенсивность боевого применения Люфтваффе была гораздо выше. Интересно отметить и другой факт: «мессершмитты» выполнили 359 боевых вылетов, т.е. всего 15% вылетов 4-го ВФ. А, скажем, во 2-й ВА на долю истребителей пришлось около половины всех боевых вылетов. Тем не менее господство в воздухе советским ВВС установить не удалось.

В последующие дни на южном фасе Курской дуги продолжалась интенсивная боевая работа авиации обеих сторон, хотя накал ее несколько снизился – так, «Густавы» 8-го авиакорпуса выполняли ежедневно в среднем около 250 боевых вылетов. В общей сложности за первые пять дней битвы Bf 109G совершили 1386 боевых вылетов, заявив 471 воздушную победу и потеряв 51 свой истребитель. То есть одна потеря приходилась на 27 боевых вылетов – очень высокий показатель для Люфтваффе. Достаточно сказать, что для действующих на северном фасе Курской дуги истребителей FW 190А одна потеря приходилась примерно на 40 боевых вылетов. При этом «мессершмитты» по-прежнему основное внимание уделяли обеспечению действий ударных самолетов, но не путем непосредственного сопровождения, как это практиковалось в советских ВВС, а методом изоляции района боевых действий от истребителей противника. В то же время советская истребительная авиация, понесшая серьезные потери в первые же дни сражения, не могла эффективно противодействовать Люфтваффе. Например, в 5-м ИАК 8 июля смогли подняться в воздух лишь 32 Ла-5 и 27 Як-1 и Як-7б. То есть на четвертый день сражения авиакорпус, имевший в своем составе семь истребительных полков, действовал лишь силами, эквивалентными двум полкам…

Но в отличие от Люфтваффе, не располагавшими серьезными резервами, ВВС Красной армии имели возможность усиливать группировку авиации на Курской дуге за счет свежих соединений. Уже 10 июля на фронт прибыла 256-я ИАД, имевшая более 90 истребителей (в т.ч. 50 новеньких Як-9). В составе 5-го ИАК эта дивизия сменила 205-ю истребительную авиадивизию, в которой оставалось всего 15 исправных самолетов. Прибывали и другие части. Люфтваффе же в преддверии ожидавшейся высадки союзников в Сицилии и разворачивавшегося воздушного наступления на рейх ничего не оставалось, кроме как «переставлять заплаты с одних дыр на другие», перебрасывая уже потрепанные авиачасти с одного участка Восточного фронта на другой. Когда 12 июля началось наступление войск Брянского и левого крыла Западного фронтов в районе Орла, туда пришлось перебросить с южного фаса Курской дуги группу III/JG 52, уже вечером 14 июля приступившую к боевым вылетам на новом месте. На следующий день покинула район Белгорода и группа III/JG 3 – она теперь действовала в полосе Юго- Западного фронта, в районе Изюма. Немецкому руководству стало очевидно, что, несмотря на существенные успехи, достигнутые вермахтом на южном фасе Курской дуги, дальнейшее развитие наступления становится невозможным – мощная ударная группировка 4-й танковой армии, собранная в том районе, являлась единственным источником резервов для всего Восточного фронта. 16 июля наступление в районе Белгорода прекратилось. Бомбардировочная авиация 4-го ВФ начала перебазирование на аэродромы Донбасса, а «мессершмитты» групп II/JG 3 и I/JG 52 осуществляли прикрытие наземных частей от участившихся налетов советских бомбардировщиков. 18 июля и эти две группы были отправлены на другие участки фронта – 8-й авиакорпус остался вообще без истребителей! Таким образом, не сумев разгромить вражескую авиационную группировку, советскому командованию удалось «растащить» ее.

Оглавление книги


Генерация: 0.030. Запросов К БД/Cache: 0 / 0