Глав: 2 | Статей: 22
Оглавление
Уже в первый же год войны самые упорные скептики были вынуждены признать, что самолет стал неотъемлемым участником боевых операций, а его роль в войне неуклонно росла. Самолет уже использовали не только для корректировки артиллерийского огня, разведки или связи, но самолет теперь превратился в самостоятельное оружие, способное бороться с самолетами противника.

Описаны истребители Франции и Германии (начало).
С. Ивановi

Вступление

Вступление


Когда началась Первая Мировая война. авиация еще находилась в пеленках. Лишь неполных одиннадцать лет прошло со времени первого полета братьев Райт на плоскогорье Киттихоук, Северная Каролина. Прошло всего четыре года со времени перелета Луи Блерио через Ла- Манш. С той поры авиационная техника не продвинулась далеко вперед. Но человек поднимался в воздух и раньше. Уже сотню лет человечество применяло воздушные шары, а с появлением в начале XX века двигателей внутреннего сгорания в воздух начали подниматься дирижабли. Именно с дирижаблями связывались главные надежды на покорение воздушного пространства, дирижабли имели большую грузоподъемность и могли перемешаться в любом направлении. Наконец, нашлось дело и для открытого более ста лет тому назад алюминия, который до той поры не знали как использовать. Самолеты того времени должны были быть легкими, поскольку мощность моторов была минимальна. Поэтому в конструкции самолета широко применяли сухое дерево, бамбук, ткань и алюминий. Получавшиеся аппараты были необычайно хрупкими, способными развалиться из-за внезапного порыва ветра. Вообще, авиация выглядела настолько удручающе, что большинство европейских генеральных штабов даже мысли не имело применять самолеты с военными целями. Но вскоре занятие для самолетов нашлось: разведка за линией фронта и корректировка артиллерийского огня. Разведку до того времени проводила кавалерия, но с появлением пулеметов будущее кавалерии как рода войск оказалось под вопросом. Корректировку огня осуществляли с воздушных шаров, которые поднимали в воздух на высоту несколько десятков метров недалеко от передовой линии. Самолеты могли решать оба типа задач сравнительно легко и безопасно. Быстрее других перспективность авиации поняли французы. Во Франции авиация стала отдельным родом войск уже в 1909 году. В этом году хорошие результаты, показанные самолетами на авиационных конкурсах в Реймсе и Жювизи, склонили французское военное министерство сформировать первый авиационный отряд в Вансенне.



Французский аэростат «Како М» на позиции в районе Шалэ-Медо, 15 мая 1916 года.


Старое и новое. Французская конница и разведывательный самолет.


Лейтенант Петер Ригер из 13-го взвода аэростатов готовится к полету. При себе Ригер имеет два бинокля, наушники телефонного аппарата и парашют типа Паулюс.

На вооружении отряда находилось несколько десятков самолетов конструкции Блерио, Поляна, Депердюссена и Фармана. Первоначально отряд подчинялся артиллерийскому корпусу в качестве подразделения корректировки огня, а затем отряд переподчинили командованию инженерных войск. В больших маневрах, которые проходили в Пиккардии с 18 по 23 сентября 1910 года, участвовало уже 40 самолетов. Авиация действовала вполне удачно, выполняя порученные задачи: наблюдение за перемещением войск, отслеживание прорывов в тылу, а также поддержка связи между частями. Авиация действовала совместно с сухопутной армией. Самолеты получили в целом положительную оценку. Было решено финансировать разработку и строительство военных самолетов для французской армии за счет военного бюджета страны. С этого момента все ежегодные маневры французской армии проходили с активным использованием авиации. Франция послужила примером для других европейских стран. В 1911 году своей авиацией обзавелась Великобритания. В этой стране с 1909 года существовал воздушный батальон, оснащенный баллонами. В батальон доставили несколько самолетов, так появился 1-й авиационный батальон. В Германии, в 1911 году после больших маневров под Познанью, в которых участвовала дюжина самолетов, было решено, что авиация достойна стать отдельным родом войск. Примерно также, но в меньшей степени, развивалась военная авиация и в других европейских государствах. Первоначально предполагалось, что конструктор должен сам спроектировать, построить и облетать аэроплан. Если конструктор оставался в живых, перед ним возникала задача найти деньги для развертывания выпуска самолетов. Лучшим кредитором была армия. Не удивительно, что большинство европейских самолетов создавалось именно для военных целей. В 1910 году смелый летчик, талантливый конструктор, а самое главное предприимчивый бизнесмен Луи Блерио организовал первое в Европе серийное производство самолетов. Его «Блерио XI», на котором конструктор перелетел через Ла-Манш, пользовалась неизменной популярностью на авиационных слетах, парадах, конкурсах и выставках до войны. Модификация самолета «Блерио IX Милитэр» стала к началу войны самым многочисленным самолетом французской армии. Самолеты «Блерио» состояли на вооружении почти всех европейских армий. Например, в 1911 году на маневрах английской армии в Хендоне из 22 участвовавших самолетов 14 были маркой «Блерио». В то время в Европе было множество авиационных конструкторов, но «на рынке» смогли удержаться лишь немногие. Многие просто погибли во время испытания своих конструкций, другие прекратили работу в авиастроении, третьи утратили самостоятельность и стали сотрудниками более успешных коллег, четвертые переключились на более традиционные инженерные области. Например, Чарльз Ролле начинал в качестве конструктора самолетов, но очень быстро понял, что в этой сфере ему успеха не видать, поэтому он занялся автомобилестроением, где вместе с Джеймсом Ройсом быстро добился успеха, а основанное им предприятие существует и поныне. Так сложилось, что недавние участники международных соревнований — немцы, французы, англичане — начали стрелять друг в друга.

Всем известны обстоятельства, повлекшие начало Первой Мировой войны. Сербский террорист Гаврила Принцип застрелил австро-венгерского эрцгерцога Фердинанда. Австро-Венгрия, воспользовавшись поводом, объявила войну Сербии, стараясь расширить свои владения на Балканах. Сербию поддержала Россия, Австро-Венгрию поддержала Германия. Франция, традиционно враждовавшая с Германией, объявила последней войну. Вслед за Францией войну Германии объявила Англия, которая видела в Германии потенциального соперника на море. В результате Европа раскололась на два лагеря: Центральные державы (Германия и Австро-Венгрия) и Антанта (Россия, Франция и Великобритания). К Антанте по разным причинам присоединились Бельгия и Румыния, а с 1915 года Италия. К Центральным державам присоединились Турция и Болгария.



Фотокамера на «Бреге XIV».


Немецкий наблюдатель покидает кабину аэростата с помощью парашюта типа Паулюс.


Фотокамера на самолете «Фирман MF.40».

Хотя рассказ о политических хитросплетениях, вызвавших Первую Мировую войну очень интересен, он выходит за тему нашей книги. Для современного читателя следует сделать лишь некоторые замечания. Может вызвать удивление, например, разговор об австро-венгерской морской авиации. Как известно, в наше время Австрия и Венгрия выхода к морю не имеют, а с точки зрения внешней политики относятся друг к другу довольно прохладно. Но в начале XX века Австро-Венгрия представляла собой крупнейшую европейскую империю. Ее территория кроме нынешних Австрии и Венгрии охватывала также территорию современных Хорватии, Словении, Боснии и Македонии, поэтому Австро-Венгрия контролировала почти все восточное побережье Адриатического моря. Германия и Франция были давними врагами. В 1912 году в Германии началась подписная кампания, имевшая целью собрать деньги на защиту от «извечного врага — Франции». Удалось собрать 7,6 млн марок, которые потратили на строительство аэродромов, выпуск самолетов и подготовку пилотов. В Данциге была оборудована опытная база морской авиации. Собранные деньги тратились согласно тщательно проработанного плана. Например, в 1913 году план предусматривал расход всех выделенных денег на создание дальней авиации. В результате появились гиганты серии «R». Этот план во многом способствовал успеху Германии на раннем этапе войны. О степени готовности к войне может сказать и число военных самолетов. В начале 1914 года Франция располагала 141 самолетом, Великобритания — 113, Россия — 145, Бельгия — 23, а Германия и Австро- Венгрия — 268. Франция на 2 августа 1914 года располагала 500 подготовленными пилотами, то есть небо над полем боя было еще пустынным. Редкие самолеты враждующих сторон если и встречались, то на приличном расстоянии друг от друга. Очевидно, такое положение дел долго сохраняться не могло. Противника следовало уничтожать и в воздухе.

Попытки уничтожать вражеские самолеты в воздухе предпринимались и раньше — во время обеих Балканских войн. Как правило, зенитный огонь в то время представлял собой неупорядоченную стрельбу из винтовок. Но солдаты, которые и в неподвижные мишени стреляли не очень метко, вряд ли могли попасть в стремительно проносящиеся самолеты. Лишь с началом Первой Мировой войны во Франции были сформированы специальные стрелковые секции, которые комплектовались солдатами… имевшими опыт стрельбы по уткам и голубям. Возможно, к подобным мерам прибегали и в других армиях, так как по злой иронии судьбы первым самолетом, сбитым ружейным огнем, оказался самолет французский. Система ПВО развивалась быстро. Очень много поводов было для того, чтобы сбить кружащийся над головами самолет противника, особенно когда с самолетов начали сбрасывать бомбы. Сначала на специальные помосты. позволявшие стрелять вверх, начали ставить пулеметы. Затем то же самое начали проделывать с пушками все большего и большего калибра. Пушки, получившие название зенитных, старались оснастить автоматикой, позволявшей поднять скорострельность. Были сконструированы зенитные шрапнельные снаряды, специальные прицелы и калькуляторы. Зенитные пулеметы и пушки особенно плотно ставили вокруг важных целей: аэростаты наблюдения, штабы, мосты, заводы и др. Иногда зенитную артиллерию ставили на обычных маршрутах самолетов противника. Зенитные батареи были или стационарные или на колесных лафетах с конной или моторизованной тягой. К 1918 году английская и французская армии располагали самоходными зенитными орудиями калибром до 75 мм. Появились акустические аппараты, так называемые авиафоны, с помощью которых можно было издалека услышать шум работающих самолетных двигателей. Появилась сеть раннего оповещения. С выдвинутых далеко вперед наблюдательных пунктов по телефону предупреждали о появлении самолетов противника. При невысокой скорости машин эта мера давала достаточно времени для организации обороны. Этому благоприятствовал и позиционный характер войны. Впрочем, ПВО — это также отдельная необъятная тема, выходящая за рамки нашей книги.



Первые попытки вести огонь с самолета. Наблюдатель стоит, упершись локтями в верхнее крыло, и стреляет из обычной пехотной винтовки типа «Ледель». Самолет «Ньюпор 10В2», 1915 год.


Французские зенитные прожектора, зи. ма 1916 года.

Для самообороны и нападения летчики начали брать с собой оружие: пистолеты. винтовки и даже охотничьи штуцеры. А француз Жан Наварр брал с собой большой мясницкий нож, которым собирался вспарывать обшивку аэростатов. Но стрельба во время полета была непростым делом. Проблемы, с этим связанные. хорошо представлены в описаниях некоторых самолетах того периода. В марте 1915 года приказом главнокомандующего армейской авиацией генерала Иршоэра во Франции началось формирование истребительной эскадрильи, в задачу которой входила борьба с самолетами противника. Эскадрилью создали с целью компенсировать численное превосходство немецкой авиации. В действительности эта эскадрилья часто привлекалась к выполнению других задач и в группе действовала редко. 17 ноября 1915 года командующий 6-й Армией отдал приказ № 4893: «Следующие пилоты: капитан Брокар, адъютант Вандрен и сержант Гинем, с этого времени не будут участвовать в разведывательных полетах. Их специализацией будет борьба с самолетами противника над нашими оборонительными линиями. На территорию противника они не должны залетать ни под каким предлогом». Так появилась истребительная авиация. Запрет залетать на территорию противника объяснялся тем, что французы опасались раскрыть противнику сенсационное по тому времени изобретение Гарроса: установленные на фюзеляже самолета пулеметы и отражатель пуль на винте. Но в апреле 1916 года сам Гаррос был сбит за линией фронта и его изобретение стало известно немцам. Немецкое командование приказало скопировать французское изобретение, но тут выяснилось, что Германия обладает более технологичным решением проблемы стрельбы через диск винта — синхронизатором пулемета. Синхронизатор разработал Фоккер в Шверине. Конструкция синхронизатора опиралась на патент голландца Франца Шнайдера, выданный в 1913 году. У Фоккера совершенствованием синхронизатора занимался Генрих Люббе. Когда синхронизатор начали применять на самолетах, немцы снова получили преимущество в воздухе. Одновременно, в России синхронизатор изобрели В.П. Поплавко и С. Лавров. Синхронизатор с успехом использовался на истребители С-16 конструкции Сикорского, но российская промышленность не смогла придать изобретению широкое распространение. С появлением синхронизатора исчезла необходимость создавать самолеты с толкающим винтом, позволяющим вести стрельбу в передней полусфере без каких-либо помех. Тем не менее, некоторые английские фирмы до конца войны предпочитали эту, в общем-то, проигрышную схему. К концу войны появились специальные авиационные скорострельные пулеметы — легкие, с оптическими прицелами, приемниками для стреляных гильз, ленточным питанием и большим боекомплектом. Эти пулеметы вели огонь зажигательными, трассирующими и разрывными пулями. Появились даже авиационные пушки разных калибров вплоть до 50 мм.

Такое же стремительное развитие переживала и бомбардировочная авиация. Первые бомбометания проводились обычными пехотными ручными гранатами или артиллерийскими снарядами, приспособленными для ручного сбрасывания. Подобные методы оказались малоэффективными. Но к концу войны появились авиабомбы разной массы и предназначения. На самолетах оборудовались бомбовые отсеки с электрическими бомбодержателями, применялись автоматические бомбардировочные прицелы, появились авиационные торпеды и глубинные бомбы. А разведка? Если в 1915 году наблюдатель держал фотокамеру в руках, то уже в 1917 году на немецких «Румплерах» стояли автоматические фотокамеры с электрическим подогревом и дистанционным управлением. Огромный шаг вперед сделало авиационное двигателестроение. Масса двигателей к концу войны в среднем даже сократилась, при этом мощность выросла в два раза. Заметно увеличилась надежность двигателей. Благодаря возросшей мощности моторов появилась возможность усилить конструкцию планера. Самолеты во все большей степени изготавливаются из металла, повышается их грузоподъемность, на самолетах появляется броня. В самом конце войны немецкие фирмы «Альбатрос» и «Юнкере» решились на создание цельнометаллических самолетов.

Развивалась и такая наука как аэродинамика, что находило свое отражение в конструкции самолетов. В годы Первой Мировой войны, по сути, появились все тактические находки, применяющиеся до сих пор: коллективный бой, истребительное сопровождение, фоторазведка, ночная истребительная и бомбардировочная авиация, заградительные аэростаты, зенитная артиллерия, освещение аэродромов и даже наддув и управляемые реактивные снаряды. Некоторые проекты нашли массовое практическое применение, другие только испытывались, третьи только зародились.



Германская пехотная пушка, превращенная в зенитку.


Английская батарея 13-фунтовых зенитных пушек, район Арментьер, 1915 год. Эти пушки добивали до высоты 5700 м.


Слуховой аппарат.

Особенно интересна история создания и развития тяжелых бомбардировщиков. Первый тяжелый бомбардировщик появился в России. Его создателем был Игорь Иванович Сикорский. В России светлые умы всегда были в достаточном количестве, но их деятельность как обычно ограничивалась невысоким уровнем развития промышленности. Кроме Сикорского в России над тяжелыми бомбардировщиками работал Василий Адрианович Слесарев. Оба начали свою деятельность еще до войны, и предназначение их тяжелых машин было мирное — они создавали дальние грузопассажирские самолеты. У Сикорского была лучшая база, он занимал пост директора авиационного отдела РБВЗ в Санкт-Петербурке, поэтому мог легче реализовывать свои проекты. Его «Гранд» поднялся в воздух уже в 1912 году. Слесарев, который строил свою машину на заводе Лебедева в Петербурге, сумел закончить планер самолета лишь в 1915 году. Слесарев не сумел заполучить подходящих самолетных двигателей, поэтому его «Святогор» так и не поднялся в воздух. Оба конструктора имели свои предпочтения. Сикорский ставил двигатели в ряд на нижнем крыле, тогда как Слесарев убрал двигатели внутрь фюзеляжа, связав их с винтами на крыле с помощью трансмиссии. Тем самым оба конструктора предопределили развитие тяжелых бомбардировщиков в Европе. Французы, англичане, бельгийцы и отдельные конструкторы из Германии и Австро-Венгрии использовали схему Сикорского, тогда как подавляющее большинство немецких и австро-венгерских конструкторов развивали систему Слесарева. О строительстве тяжелых бомбардировщиков в Германии заговорили лишь в 1915 году, но зато очень быстро перешли от разговоров к делам. «Русский Витязь» стал первым в мире фронтовым тяжелым бомбардировщиком, но, к сожалению, с российской стороны остался единственным. До конца войны лишь РБВЗ выпускал в России самолеты этого типа. Сравнительно рано появились тяжелые бомбардировщики у итальянцев. Здесь лидировала фирма «Капрони». Английские и французские бомбардировщики появились на много позже. Идея трансконтинентального самолета появилась в Европе в 1912 году под впечатлением от «Гранда» Сикорского. Над созданием такого самолета работали многие инженеры, летчики, предприниматели, поскольку дело было неохватным и ресурсоемким. В 1913 году английская ежедневная газета «Дейли Мейл» назначила премию в гигантскую по тем временам сумму 10000 фунтов стерлингов тому пилоту, кто первым перелетит через Атлантику на самолете. Премия досталась американскому конструктору Гленну Кертиссу, пересекшему океан на летающей лодке «Америка». Летом 1913 года немецкий летчик Гельмут Хирт предложил директору фирмы «Бош Верке» Густаву Кляйну создать шестимоторную летающую лодку. Кляйн и Хирт решили создать гигантский самолет, способный перелететь из Европы в Сан-Франциско. Предполагалось создать такую машину в 1915 году. В преддверии войны проектом заинтересовался граф Фердинанд фон Цеппелин — известный создатель дирижаблей. Но по предложению Цеппелина большой самолет следовало использовать для доставки бомбы большого калибра, например, к базе английского флота, и так уничтожить «главную угрозу Германии». Совместно фирмы «Бош» и «Цеппелин Верке Штаакен ГмбХ» (Берлин) приступили в 1914 году к созданию гигантского бомбардировщика серии «R». Зимой 1914/15 года появились так называемые предписания по строительству и эксплуатации бомбардировщиков (Bau und Liefervorschriften fuer Heeresflugzeuge — BLV). Предписания были достаточно подробными. Они касались конструкции планера, двигателей, оснащения, вооружения, экипажа, аппаратуры (в том числе радио), условий эксплуатации и пр. Например, в составе экипажа должны были присутствовать механики-мотористы, оговаривались обязанности механиков, способ их связи с командиром экипажа и даже перечислялись инструменты, которые следовало взять на борт самолета. Предписания касались всех немецких фирм, выпускавших бомбардировщики серий «G» и «R». Подписал документ майор Томсен — командующий армейской авиацией (Feldflugchef) и адмирал Дик — начальник конструкторского департамента ВМФ. К строительству самолетов серии «R» (Reisenflugzeuge) приступили и другие немецкие авиационные заводы, имевшие опыт в постройке крупных самолетов: «СШВ», «АЕГ», «ДФВ», «Авиатик», «Шутте-Лянц» и «Дорнье». Быстро выделились две линии в конструировании тяжелых бомбардировщиков. Одни конструкторы предпочитали использовать для самолетов дерево, другие — металл. К числу сторонников металла принадлежал и граф фон Цеппелин.



Британская зенитная пушка на гусеничном шасси, 1918 год.


Подвижный симулятор для обучения стрелков, Англия.


Авиационные заводы «Отто» в 1910 г.

Другой крупной немецкой фирмой, участвовавшей в строительстве самолетов серии «R», была «Сименс Шуккерт Верке» («СШВ»), Там главными конструкторами были братья Бруно и Франц Штеффен. Уже в октябре 1914 года они закончили первый тяжелый бомбардировщик. Кроме братьев Штеффен на фирме «СШВ» работал Виллихед Форссман, шведский инженер, который в 1910–1912 году конструировал в России военные дирижабли. Форссман был разносторонним конструктором. Он проектировал одноместные подводные лодки, танки с противоснарядной броней, сотрудничал с Ганнесманном при строительстве последнего трансатлантического гиганта. В России Форссман сотрудничал с Сикорским и участвовал в строительстве самолета «Гранд». На фирме «СШВ» Форссман самостоятельно развивал свою линию самолетов «R». Шведский инженер пользовался идеями Сикорского, проектируя самолеты, похожие на «Гранд» — бипланы с рядом двигателей на нижнем крыле. Форссману удалось построить два таких самолета, но они оказались неудачными и дальнейшие работы над линией свернули.

Третьей фирмой, строившей тяжелые бомбардировщики, стала «ДФВ» из Лиденталя (район Лейпцига). Здесь главными инженерами были Герман Дорнье и Генрих Элерих.

Первый самолет типа «R» в январе 1916 года построила фирма «Ферзухбау Готе Ост» («ФГО»), которая в дальнейшем наладила их серийное производство. Одиночные самолеты и отдельные прототипы тяжелых бомбардировщиков в 1914–1918 г.г. в Германии также выпускали фирмы «Авиатик», «Дорнье», «Даймлер», «Юнкере», «Шютте-Лянц», «Полль-унд-Райсснер», а также «Линке- Гоффманн». Последняя из упомянутых фирм попыталась создать первый в истории бомбардировщик-стелс. В 1917 году в Германии появилась идея создать прозрачный самолет, обшитый материалом «целлон» вместо ткани или фанеры. Работу над целлоном вели инженер Штумпф и доктор Айхберг в лаборатории в Геттингене. Целлоном покрыли несколько небольших самолетов-разведчиков: «ЛФГ», «Румплер», «АЕГ», а также один тяжелый бомбардировщик серии «R» (R 8/15) фирмы «Линке-Гоффманн». Прозрачная обшивка, действительно, делала самолет менее заметным в небе. Но успех оказался половинчатым. В конструкции самолета оказалось множество других непрозрачных элементов, невозможно было сделать прозрачными и членов экипажа. Кроме того, целлон оказался недостаточно прочным, что ослабляло общую конструкцию самолета. Поэтому от использования целлона отказались.

Для боевого применения тяжелых бомбардировщиков серии «R» сформировали два авиаотряда: Riesenflugzeugeabteilung (Rfa) 500 и 501. Оба отряда действовали сперва на Восточном фронте, где совершили 12 боевых вылетов, а после развала фронта в 1917 году их перебросили на запад. Там самолеты участвовали в налетах на Великобританию наряду с дирижаблями Цеппелина. Первый налет на Лондон состоялся в ночь с 28 на 29 сентября 1917 года. В его ходе летчики сбросили 1800 кг бомб. На Западном фронте также удалось совершить 12 налетов, последний налет имел место в ночь с 19 на 20 марта 1918 года, целью налета также был Лондон. Самолеты также совершили 24 налета на цели, расположенные на территории Франции, в том числе в ночь с 1 на 2 июня 1918 года налету подвергся Париж. Гигантские бомбардировщики серии «R» стали прототипами послевоенных тяжелых грузовых и пассажирских самолетов.



Кандидаты в пилоты кроме теории полета должны были ознакомиться и с конструкцией своих машин. Авиационная школа в Оксфорде, Великобритания, 1915 год.


Сборочный цех завода «УФАГ» в Будапеште. Идет сборка самолетов «Бранденбург С.1».

Морская авиация — как гидросамолеты, так и самолеты берегового базирования — выделилась довольно рано. Особенно быстро развивалась морская авиация в Великобритании, что не удивительно, если учесть географическое положение страны. Уже в 1914 году появились гидросамолеты Сопвича «Таблоид» и «Пап», которые использовались для разведки и патрулирования. Кроме того, эти самолеты должны были перехватывать цеппелины. которые днем и ночью кружили над Великобританией. Самолеты базировались как на берегу, так и на палубе специально приспособленных для этого кораблей. Самолеты взлетали с поверхности воды, а на палубу их поднимали с помощью крана. Но действия самолетов были возможны лишь при низкой волне, а на Северном море низкая волна скорее исключение, чем правило. Поэтому англичане решили выпускать самолеты с колесным шасси прямо с палубы корабля. Первый удачный взлет с палубы состоялся 3 ноября 1915 года. Лейтенант Фаулер поднялся в воздух на самолете Бристоль «Скаут». При встречном ветре и полном ходе корабля разбег самолета составлял всего 14 м! Позднее для пуска самолетов с палубы стали применяться паровые катапульты. Самолеты также взлетали с низких понтонов, буксируемых за скоростными кораблями. Большую проблему представляла посадка на палубу. Пробег самолетов был заметно больше разбега, тормозов на колесах самолетов тогда еще не было. Требовалась установка на палубу специальных задерживающих самолет устройств. Первую удачную посадку на палубу корабля «Фьюриес» совершил лейтенант Э.Х. — Даннинг 2 августа 1917 года. «Фьюриес» стал первым настоящим авианосцем. Посадка осуществлялась необычным образом. Авианосец разворачивался под ветер и развивал полный ход. Самолет догонял авианосец, выравнивал с ним скорость и зависал над палубой. После этого палубная бригада буквально стаскивала самолет с неба на палубу. Третья попытка посадки закончилась трагически. Палубная бригада не успела схватить самолет, а пилот уже заглушил двигатель. Внезапный порыв ветра сдул самолет за борт и машина утонула вместе с пилотом. Но вскоре удалось разработать подходящее оборудование (крюк и тросы аэрофинишера). Палубные самолеты получили складывающиеся крылья и фюзеляжи.

В первые месяцы войны все воюющие стороны активно применяли аэростаты и дирижабли. Но с развитием зенитной обороны дирижабли начали нести все более и более тяжелые потери. В 1915–1916 годах появились специальные средства борьбы с дирижаблями. Самолеты сыпали сверху на дирижабль стальные стрелы, которые до того применялись для борьбы с пехотой и конницей. Стрелы пробивали обшивку, из которой выходил газ. Но таким способом удалось сбить только один дирижабль. Для борьбы с дирижаблями применялись и обычные авиабомбы. Так был сбит первый немецкий цеппелин LZ 37 в июне 1915 года над Бельгией. Но наиболее эффективным средством борьбы с дирижаблями оказался обычный пулемет, стреляющий зажигательными патронами. В результате дирижабли стали применять только по ночам, поэтому пришлось создать ночные истребители. Самолеты получили дополнительное оснащение: прицелы с подсветкой, осветительные ракеты системы Гольта, позиционные огни. Пилоты ночных истребителей проходили дополнительный курс подготовки, оборудовались ночные аэродромы. Вокруг Лондона организовали сеть аэродромов системы ПВО. Самолеты использовались не самые современные, но после доработки, они вполне справлялись с задачами, ставящимися перед ночными истребителями. Выяснилось, что самолеты В.Е. 2с, которые считались неудачными, отлично подошли на роль ночного истребителя. Самолеты переоборудовали, сделав одноместными, а в вырезе правого крыла установили пулемет, направленный вправо и вверх. Первый успех ночной истребитель одержал 3 сентября 1916 года, когда лейтенант У.Л. Робинсон на самолете В.Е. 2с (№ 2092) сбил дирижабль «Шютте-Лянц» SL 11. Следующий дирижабль (L.32) сбил 24 сентября лейтенант Ф. Сори, также летавший на В.Е. 2с. Всего истребители В.Е. 2с сбили пять цеппелинов. Для борьбы с дирижаблями применялись и другие самолеты. Хорошо показал себя в роли ночного истребителя легкий бомбардировщик DH. 4, который вместо бомб нес пять пулеметов. 5 августа 1917 года налет на Великобританию совершило несколько цеппелинов, в том числе новейший L.70. Англичане своевременно обнаружили немцев. На перехват вылетело 13 английских самолетов, в том числе DH. 4 № А.8032 с экипажем Э. Кедбери и Р. Лек. Самолет набрал высоту 5000 м и оказался под цеппелином, шедшим на 200 м выше. Залп пяти пулеметов оказался достаточным. Зажигательные пули инициировали на цеппелине пожар и взрыв, после чего дирижабль рухнул в море. Весь экипаж цеппелина погиб, в том числе находившийся на его борту Петер Штрессер, командующий флотом немецких цеппелинов и организатор налетов на Великобританию. Вскоре немцы прекратили использовать цеппелины для налетов на Великобританию, заменив их бомбардировщиками «Гота» G. IV и G. V, а также гигантами серии «R». Для борьбы с цеппелинами пытались использовать специальные самолеты «Сопвич» LRTTr, имевшие большой размах крыла и значительную дальность полета. Стрелок на LRTTr располагался на уровне верхнего крыла, имея круговой сектор обстрела.

Другой самолет для борьбы с дирижаблями построила в 1917 году фирма «Супермарин». Это был двухмоторный квадриплан с большим прожектором в передней части фюзеляжа и вооруженный безоткатной пушкой Дэвиса и двумя пулеметами. Самолет мог держаться в воздухе на протяжении 18 часов, но его летные качества оказались весьма посредственными, поэтому практического применения он не получил. В итоге от строительства специальных самолетов для борьбы с дирижаблями отказались. Очень эффективным самолетом оказался английский «Кемел» 2F.1. Морская модификация этого самолета могла действовать с палубы корабля и с наземных аэродромов. Последнего цеппелина в войне (L.35) сбил капитан С.Д. Калли, взлетевший с понтона на «Кемел» 2F. 1 10 августа 1918 года.



Немецкий двигатель «Мерседес D.III» мощностью 117 кВт


Францу зская открытка 1915 года. Снимок с автографом представляет сержанта Франца, одержавшего первую во французской авиации воздушную победу, и его механика.


Освальд Бельке — создатель германской истребительной авиации.


Манфред фон Рихтгофен.

Ход военных действий в воздухе развивался по сложному сценарию. В начале войны превосходство захватили германцы, которые располагали более совершенными самолетами и синхронизаторами пулеметов. Но в середине 1916 года французы получили самолеты «Ньюпор», которые преобладали над немецкими «Фоккерами». Теперь немцам приходилось нагонять. Было решено попросту скопировать французский самолет. Копирование поручили фирме «Ойлер», где построили немецкий «Ньюпор 11» с двигателем «Оберрусель» UO мощностью 60 кВт. Уже осенью 1916 года самолет полетел. Было заказано 50 экземпляров, но небольшая фирма растянула выполнение заказа до конца 1917 года. Но к тому времени самолет уже устарел, и его применяли лишь в летных школах. Другую копию «Ньюпора 11» создала фирма «СШВ». Самолет SSW D.I отличался от «Ньюпора» лишь двигателем Siemens Sh мощностью 81 кВт и характерным капотом. В ноябре 1916 года было заказано 150 машин SSW D.I. До июля 1917 года удалось построить 100 самолетов. Их использовали в основном на Восточном фронте, поскольку самолет все равно успел устареть. Другие фирмы, хотя им также предлагали создать копию «Ньюпора», решили создать собственные конструкции, воспользовавшись лишь общей схемой полутораплана. Что получилось в итоге, описано в соответствующих разделах книги. Как оказалось, простое копирование было проигрышным шагом, поскольку в Германии было немало своих талантливых конструкторов. Аргумент, что «так будет быстрее», в данном случае тоже не сработал.

Уже в первый же год войны самые упорные скептики были вынуждены признать, что самолет стал неотъемлемым участником боевых операций, а его роль в войне неуклонно росла. Самолет уже использовали не только для корректировки артиллерийского огня, разведки или связи. но самолет теперь превратился в самостоятельное оружие, способное бороться с самолетами противника и метать бомбы на позиции сухопутных войск.

Потребность в самолетах росла, но производство не успевало за потребностью. Ситуация еще усугублялась тем, что конструкция самолетов была довольно деликатной, что не способствовало живучести машин. Маленьким мастерским приходилось стремительно разворачиваться в крупные предприятия с конвейерной сборкой. Стремительно росло число работников в авиастроении. Следом подтягивались смежные отрасли, выпускавшие двигатели, оснащение и вооружение самолетов. О наращивании производственных мощностей в годы войны свидетельствует следующая таблица:


Эскортный истребитель «Сопвич Кемел 2F.1», подвешенный под английским аэростатом R.23, 1918 год.



«Кемел TF. I». Видны пулеметные стволы, направленные диагонально вниз для стрельбы по наземным целям. Днище кабины защищено броней.
Государство 1914 1918
Самолеты Двигатели Самолеты Двигатели
Великобритания 245 32036 41034
Франция 541 24652 93100
Италия 6523 24300
Россия 535 1511 (1917 год)
Германия 1348 14123 40449
Австро-Венгрия 70 2438 4346

Число выпущенных самолетов, не отражает числа применявшихся на фронте. Например, по состоянию на 1 ноября 1917 года Франция располагала на фронте 754 истребителями, 541 бомбардировщиком, 1207 самолетами других типов. Всего 2502 машины. К этому стоит прибавить 200 самолетов, находившихся в ремонте. Получается около трех тысяч машин первой линии. Это немного, поскольку сюда же входят самолеты, находившиеся на Ближнем Востоке, в Греции и Африке. В Германии динамичнее других развивалась фирма «Альбатрос Верке». В 1914 году фирма выпустила 370 самолетов, на ней работало 450 человек. В 1918 году эти цифры выросли до 5200 и 4800, соответственно.

Аналогично росло и число летчиков в действующей армии:

Государство авг 1914 ноябрь 1918
Франция 165 3331
Великобритания 63 1799
Германия 232 2548
Россия 263 381 (1917 г.)

Следует заметить, что летный состав во всех странах комплектовался за счет добровольцев. Основной приток добровольцев шел из числа технического персонала летных частей. Первоначально от летчиков не требовалось каких-то особых знаний. Добровольцев быстро зачисляли в наблюдатели, стрелки и даже пилоты. Жалованье летного состава было высоким, но риск просто огромным. В ходе войны конструкция самолетов резко усложнилась, поэтому летный и технический состав приходилось специально готовить. Появились летные школы, школы разведки и наблюдения. Следом появились школы фоторазведки, навигации, бомбометания, школы бортовых стрелков и механиков, школы ночного пилотажа и др. Инструкторами в школах были фронтовые летчики, которые свои знания набрали в ходе фронтовой практики. Как правило, это были летчики, находившиеся на отдыхе или на лечении.

Не все справлялись с этой задачей, поскольку летать и учить летать довольно разные задачи. Отличными учителями оказались француз Шарль Нюнжессер, немец Освальд Бельке, австрийцы Брумовский и Линке-Кроуфорд. А такие асы как Жорж Гинемер и Вернер Фосс оказались никудышными учителями.

Нехорошо, описывая самолеты, забывать летавших на них людей. Характеристики самолета, конечно, важны, но еще важнее навыки и таланты пилота. Любопытно, но вплоть до конца Первой Мировой войны пилот считался всего лишь «извозчиком», «водителем», управлявшим транспортным средством. Как правило пилот имел звание унтер-офицера, а то и вовсе был гражданским лицом, выполнявшим приказы наблюдателя, который всегда был офицером. Навыки пилотажа ценились ниже, чем умение читать карту и ориентироваться на местности. Зато летчик-истребитель, летавший самостоятельно, совмещал в одном лице и пилота и наблюдателя.

Служба в авиации в годы Первой Мировой войны была необычайно опасна. Если в бою самолет получал небольшие повреждения или пилот оказывался легко раненым, еще можно было надеяться на благополучное приземление. Но злейшим врагом был огонь. Если самолет загорался, то летчики предпочитали покинуть машину без парашюта, чем сгореть живьем. Состоявшие из дерева и ткани, имевшие на борту запас бензина самолеты горели как спички. Летчикам запрещали пользоваться парашютом, считая, что так они будут до конца использовать возможности самолета. Запрет был бессмысленным, так как пилоты- добровольцы и без того имели неплохую мотивацию. При этом парашюты применялись достаточно широко наблюдателями на аэростатах, с помощью парашютов в тыл противнику забрасывали диверсантов. Запрет использовать парашюты для летчиков официально обосновывался довольно шатко: дескать в кабине нет места, да и парашюты недостаточно надежны. Можно подумать, что прыгая без парашюта, летчик получал больше шансов уцелеть. Колторпу, создателю английского парашюта, запретили налаживать его массовый выпуск. В Германии существовали парашюты системы Хайнеке и Пульсена, но и тут летчики летали без парашютов. Отсутствие парашютов асы-истребители терпели, так как были уверены в своих способностях и верили в то, что им-то парашют не понадобиться. Неизвестно, сколько погибших летчиков могли бы остаться в живых, если бы у них был парашют, но без сомнения доля неоправданных потерь была велика. Несомненно, Вернер Фосс остался бы в живых, так как его самолет был сбит на большой высоте, и оставшийся невредимым пилот мог только смотреть на приближающуюся к нему землю. В похожей ситуации погиб австрийский ас Франк Линке-Кроуфорд и многие другие пилоты. В конце войны ситуация все же изменилась. В 1917 году в Великобритании введено обязательное применение парашютов в авиации. В Германии обязательное применение парашютов ввели в начале 1918 года. Многие летчики спаслись благодаря парашютам. Например, немецкий ас Рудольф Бертольд дважды прыгал с парашютом из горящего «Фоккера».

В годы войны все воюющие армии потеряли несколько тысяч летчиков. Служба в авиации была очень опасна. Если пехотинец, получив ранение, имел право уйти в тыл на перевязку, то летчик мог только погибнуть, поскольку отступать ему было некуда. Кто-то подсчитал, что среднее время жизни боевого летчика в 1917 году составляло всего три недели. Наверное, имена многих пилотов были бы забыты навсегда, если бы не майор де Роз, командующий авиацией V- й французской армии. Де Роз создал систему асов. Сначала он регистрировал победы пилотов из своей эскадрильи капитана Брокара. Затем он отобрал лучших и разработал систему, по которой пилоты могли бы соревноваться друг с другом. Это была не слишком справедливая система, так как она охватывала только летчиков-истребителей. Но благодаря ей истребители стали элитой авиации, кумирами толпы и фаворитами командиров. Другие виды авиации также имели своих героев, но они гибли в безвестности, затмеваемые сиянием славы истребителей. Система асов быстро распространилась во французской авиации, а затем и в авиации других стран. Титул аса пилот получал, одержав пять побед в воздухе. В Германии и Австро-Венгрии титул аса не присваивался, но подсчет сбитых самолетов велся. Способ подсчета побед был во всех странах разный, но обычно победой считался сбитый самолет противника, падение которого мог подтвердить какой-нибудь свидетель. Если же свидетелей победы не было, ее не засчитывали. Знаменитым асам верили на слово, но молодые пилоты при отсутствии свидетелей обходились лишь внутренним чувством удовольствия от хорошо сделанной работы. Такая система, впрочем, была вполне оправдана, так как часто случалось, что пилот был уверен в своей победе, но падения своей жертвы не видел, а в действительности противник благополучно возвращался на аэродром или совершал успешную вынужденную посадку. Как правило, такие предполагаемые победы отмечались в рапортах, но к счету пилота не прибавлялись. Хорошие пилоты часто действовали в одиночку, залетая глубоко за линию фронта, где могли рассчитывать только на себя. Самым неудачливым пилотом в отношении пропорции заявленных к засчитанным победам был австрийский пилот морской авиации Готфрид Банфильд, который в одиночных полетах над морем заявил 20 сбитых самолетов противника. Но из этого числа удалось подтвердить только девять побед. За воздушную победу засчитывалось и уничтожение аэростата наблюдения. Вопреки распространенному мнению, сбить аэростат было довольно сложным делом. Обычно аэростаты были неплохо прикрыты зенитной артиллерией, а поблизости находились истребители. Если пилоту не удавалось захватить наблюдателя врасплох, то аэростат быстро опускали на землю. Некоторые пилоты специализировались на борьбе с аэростатами. Лучшим из этих специалистов был бельгиец Вилли Коппенс, который из 37 побед 26 одержал над аэростатами. Во время атаки на последний из них, Коппенс потерял ногу.



Сборочный цех РБВЗ. Линия сборки бомбардировщиков «Илья Муромец». В центре сидит Игорь Сикорский.


V-образный двигатель «Испано-Сюиза».


Вернер Фосс и Антони Фоккер во время презентации триплана «Фоккер Dr.l».


Первый французский синхронизатор для пулемета «Льюис» типа Солнье на самолете «Ньюпор».

Истребители были элитой авиации, поэтому летчики образовывали особого рода общность. Рыцарские отношения поддерживались не только между своими, но, иногда, и по отношению к противнику. Например, 27 мая 1918 года на аэродроме Пержен проходили похороны венгерского аса Йозефа Кисса. В разгар церемонии внезапно появилась группа английских и итальянских самолетов. На земле начался переполох, но союзники, не открывая огонь, сделали круг над аэродромом, сбросили венок со словами признания достойному противнику, после чего легли на обратный курс. Но такие случаи были исключением. А вот вызов на «рыцарский поединок», брошенный немцами французскому асу Шарлю Нюнжессеру, оказался приманкой в ловушку. Когда француз прибыл в условленное место, из туч на него бросилось сразу шесть «Альбатросов». Нюнжессер принял бой и сбил двух противников. рассеяв остальных. Позднее Нюнжессер был подбит немецким пилотом. Немец заставил Нюнжессера сесть, а затем, помахав рукой, улетел. Но и это было исключение из правила. Обычно потерявшего боеспособность противника добивали из пулемета, чтобы тот не ушел. Расстреливали и наблюдателей, выпрыгнувших с парашютом из гондолы сбитого аэростата. У некоторых пилотов в списке побед значатся почти исключительно самолеты-разведчики — совершенно беззащитная цель. У других пилотов ситуация прямо противоположная. Например, многие считают лучшим немецким асом Вернера Фосса, хотя по результатам он лишь четвертый. Но сам Фосс всегда проявлял рыцарство и мужество, а в списке его побед значатся только истребители, что говорит само за себя. А самый результативный немецкий ас Манфред фон Рихтгофен предпочитал действовать из засады, добивал противника и не брезговал сбивать наблюдателей. Эскадрилья Рихтгофена практиковала атаку противника в погоне. Словом, Рихтгофен выглядит бледно на фоне Фосса. Но на войне счет идет прежде всего на количество.

Летчики-истребители быстро стали народными героями. О них писали газеты, их приглашали на приемы, их награждали орденами. Например, первую воздушную победу, одержанную французским экипажем, — надо признать, победа оказалась достаточно случайной — была отмечена выпуском цветной почтовой открытки с портретами летчиков, которая массовым тиражом разошлась по всей стране. Интересно, перепало ли пилотам что-нибудь из денег, полученных от реализации тиража. Широкую рекламу летчикам делали и в Германии. Английские пилоты, напротив, пользовались известностью лишь в армии. Некоторые пилоты прославились не своими победами. Например, француз Ролан Гаррос первым установил на свой самолет неподвижный пулемет и начал прицеливаться, разворачивая всю машину. Французы Адольф Пегу и Пьер Бришамбо разработали многие из фигур высшего пилотажа, столь необходимые в воздушном бою. Так же прославился и немец Макс Иммельман. Освальд Бельке был не только асом, но также автором тактики группового боя, заслужив звание «отца немецкой истребительной авиации». «Младшим братом» Бёльке был австриец Годвин Брумовски. Русский летчик Петр Нестеров первым в истории применил таран, а также выполнил фигуру высшего пилотажа, известную под названием мертвая петля. Англичанин Альберт Болл достиг зенита славы в 20 лет, разработав необычайно эффективный способ атаки противника сзади. Другой англичанин Фредерик Лорд служил в авиации с 16 лет, фальсифицировав метрику. В 18 лет он уже командовал истребительной эскадрильей. Француз Жюль Верден прославился своими полетами по забросу диверсантов в немецкий тыл. Морис АПП стал пионером и создателем французской бомбардировочной авиации, тогда как немец Петер Штрессер создал немецкий флот цеппелинов.

Рассказывать о летчиках времен Первой Мировой войны можно долго, но наша главная тема все же самолеты, а не летчики.

Следует заметить, что в данную книгу включены лишь аутентичные снимки, деланные во время Первой Мировой войны. Мы намеренно отказались от современных фотографий музейных машин и реплик, пожертвовав качеством, сохранили дух эпохи.



Самолет «Моран N» с пулеметом «Гочиксс» на фюзеляже на пробных стрельбах.


«Моран-Солнье N». Видны стальные отражатели на лопастях винта.


«Моран N» № MS393.

Оглавление книги


Генерация: 0.281. Запросов К БД/Cache: 0 / 0