Главная / Библиотека / Танковые войны XX века /
/ XX ВЕК ТАНКОВ / Глава 11. СКАЗКА О ТОМ, КАК ДОБЛЕСТНЫЙ ПАТТОН ЗЛОГО МАНТЕЙФЕЛЯ ПОБЕДИЛ

Глав: 3 | Статей: 40
Оглавление
ДВА БЕСТСЕЛЛЕРА ОДНИМ ТОМОМ!

Полное издание обеих книг ведущего военного историка, посвященных танковым войнам XX века, в том числе и легендарному блицкригу.

Минувшее столетие по праву считается «Веком танков» — ни один другой род войск не оказал такого влияния на ход боевых действий: танки играли решающую роль в большинстве вооруженных конфликтов, совершив настоящую революцию в военном деле, навсегда изменив характер современной войны. Однако полноценные, по-настоящему эффективные танковые войска удалось создать лишь трем государствам — гитлеровской Германии, Советскому Союзу и Израилю, — только эти страны, пройдя долгий путь кровавых проб и ошибок, смогли разработать и успешно применить на практике теорию танковой войны, вершиной которой стал немецкий БЛИЦКРИГ, впоследствии взятый на вооружение советскими и израильскими танкистами. Анализу стратегии и тактики «молниеносной войны» посвящена вся вторая часть книги. Кроме того, особый интерес представляет глава, в которой автор моделирует несостоявшийся конфликт между СССР и НАТО, наглядно демонстрируя, что вопреки американским прогнозам на Европейском театре военных действий у Запада фактически не было шансов устоять против советской танковой мощи.

Глава 11. СКАЗКА О ТОМ, КАК ДОБЛЕСТНЫЙ ПАТТОН ЗЛОГО МАНТЕЙФЕЛЯ ПОБЕДИЛ

Глава 11. СКАЗКА О ТОМ, КАК ДОБЛЕСТНЫЙ ПАТТОН ЗЛОГО МАНТЕЙФЕЛЯ ПОБЕДИЛ

Наверное, это окажется самая короткая глава, потому что в ней речь пойдет о предмете, столь же несуществующем, как и квадратура круга. Мы говорим о действиях крупных бронетанковых соединений западных союзников. Если же начать разбираться досконально, то выяснится, что под это определение попадают бои, которые вели, причем всегда неудачно, британские танковые бригады и дивизии. С американскими танковыми соединениями дело обстоит гораздо сложнее. Сами же американцы признают, что из более чем 120 танковых боев лишь около десяти были проведены соединениями крупнее роты. При этом они скромно умалчивают, сколько же боев было проведено соединениями крупнее батальона. Поэтому мы ограничимся описанием всего лишь двух операций, в которых участвовали британские и американские танки. Первая из них — попытка штурма города Кан, в которой Монтгомери в очередной раз доказал, что ничего более сложного, чем тупой лобовой удар по вражеской обороне, в его голове не помещается. Американцы же после скандала в проходе Кассерин нашли повод погордиться боями в Лотарингии, происходившими в сентябре 1944 года.

Мы рассмотрим их в хронологическом порядке. Как мы помним, в июне 1944 года союзники высадились в Нормандии. Одной из первых задач, поставленных фельдмаршалом Монтгомери перед британской 2-й армией, был захват города Кан, расположенного примерно в 15 километрах от побережья. Кан был важной транспортной развязкой, а потому его захват имел большое значение для последующего развития операции. Однако по ряду причин 3-я пехотная дивизия, которая должна была сделать это, добралась только до окраины города, где и застряла, причем всерьез и надолго. Дальнейшие попытки штурмовать Кан были совершенно безуспешными. Хуже того, пытаясь нанести удар во фланг немецкой Учебной танковой дивизии, британская 7-я танковая дивизия вошла в городок Виллер-Бокаж, что завершилось истреблением ее авангарда «Тигром» Михаэля Виттмана. Несмотря на все усилия англичан, единственное, чего им удалось добиться, — занять северную часть города Кан.

Захватить этот пункт было совершенно необходимо, и Монтгомери подготовил крупнейшую танковую атаку союзников за все время боев в Западной Европе. Удар предполагалось нанести 18 июля силами VIII корпуса, состоявшего из 3 танковых дивизий на участке чуть западнее Кана. В них насчитывалось в общей сложности 759 танков, но танковым дивизиям были указаны расходящиеся направления атаки. Поддерживать их должны были 2 пехотные дивизии канадского II корпуса, которые почему-то получили приказ наступать только на следующий день, причем прямо на сам город. План атаки выглядит странным, однако он был совершенно типичным для англичан, упрямо отстаивавших раздельные действия танков и пехоты. Самое смешное, в британских танковых частях все еще действовали наставления 1939 года. Отсюда следует неутешительный для англичан вывод — за 5 лет войны они так и не сумели понять принципов использования танков и добрались лишь до той отметки, на которой Красная Армия находилась в июне 1941 года.

На направлении главного удара находилась немецкая 16-я авиаполевая дивизия, боеспособность которой не следует переоценивать. На этот счет не заблуждались даже сами немцы, достаточно почитать воспоминания майора фон Люка, почти случайно оказавшегося на месте событий. Но союзники даже не подозревали (разведка сработала как всегда), что за линией фронта на участке атаки находятся 1-я танковая дивизия СС «Лейбштандарт», 12-я танковая дивизия С С «Гитлерюгенд» и основные силы 21-й танковой дивизии. Впрочем, по количеству танков ни одна из них не могла соперничать с английскими. Однако у немцев имелись другие козыри, о которых часто забывают историки. Дело в том, что эти соединения не числились в составе сухопутных сил, и их чаще всего даже не показывают на карте. Однако в районе Кана был развернут III зенитный корпус в составе 3 зенитно-штурмовых полков. Он имел почти 100 тяжелых зенитных орудий (88-мм и 105-мм), что могло стать серьезной преградой на пути любого танкового соединения. Эти орудия находились вне зоны досягаемости британской артиллерии и могли стрелять по танкам совершенно спокойно. Вдобавок на направлении атаки находился 200-й батальон истребителей танков, вооруженный 88-мм орудиями Рак 43. То есть из-за беспомощности разведки генерал Дэмпси двинул танки туда, где их ждала верная гибель.

Впрочем, у англичан имелись не менее сильные карты, нужно было лишь правильно их разыграть. Наступление началось мощнейшим авиационным ударом. В 05.26 появились 1056 «Ланкастеров» и «Галифаксов» Бомбардировочного командования Королевских ВВС, которые сбросили 4800 тонн фугасных бомб на немецкие позиции. Совершенно случайно кроме 16-й авиаполевой они накрыли расположение 21-й танковой дивизии. В 06.40 открыла огонь артиллерия британской 2-й армии, а через 20 минут прилетели 318 бомбардировщиков В-26 «Мародер» американской 9-й Воздушной армии, которые сбросили еще 563 тонны бомб на все ту же 16-ю авиаполевую дивизию. Последний удар нанесли 570 бомбардировщиков И-24 «Либерейтор» 8-й Воздушной армии, вывалившие еще 1340 тонн бомб на головы немцев. Мы столь детально перечисляем все это, потому что эти налеты были совершенно беспрецедентными по мощности. Деревни на предполагаемом пути наступления танков превратились в самом буквальном смысле в груды битого кирпича.

В 07.45 английские танки двинулись вперед, но сразу же выяснилось, что, несмотря на долгую и тщательную разработку, план операции составлен из рук вон плохо. Перед выходом на рубеж атаки танковым дивизиям предстояло пересечь две водные преграды и минное поле! Река Орн и канал Кан шли параллельно британским позициям, и для переправы более чем 8000 единиц техники (танки, артиллерия, бронетранспортеры мотопехоты, саперов и тыловых служб) имелось всего 6 маленьких мостиков. В результате образовались совершенно непроходимые заторы. И тогда командующий армией генерал Демпси принял роковое решение. Они приказал командиру VIII корпуса генералу О’Коннору двинуть вперед танки, одни только танки. Артиллерия, пехота и саперы оставались позади. Как мы видим, кровавый опыт войны совершенно ничему не научил британских генералов. Или в их памяти уже изгладились страшные побоища, которые устраивал в Африке их танковым бригадам Роммель? А ведь и сейчас немецкими войсками в Нормандии командовал именно он. Кстати, следует отметить, что, в отличие от Гудериана или Манштейна, Демпси и О’Коннор предпочитали командовать из безопасных тыловых блиндажей и обстановку на месте событий представляли довольно смутно.

Пройдя по мостам, танки вышли к минному полю, которое недавно поставила 51-я шотландская дивизия. Расчищенные проходы были слишком узкими, что создало дополнительные проблемы. Но все-таки сверхсильная бомбардировка сказалась, и сначала британские войска продвигались без особых помех. Но потом план начал давать сбои. 7 — я танковая дивизия застряла на переправах до сумерек, а гвардейская танковая дивизия вообще не дошла до поля боя, попав под сильный фланговый обстрел. В результате 11-й танковой дивизии пришлось вести бой в одиночку. А тут еще генерал О’Коннор разрешил ее батальонам действовать самостоятельно.

Но около 10.00 танки вышли к расположению одного из зенитных полков, и началось… Неся потери, англичане прошли мимо немецких зениток, с большим трудом перевалили через железнодорожную насыпь и двинулись дальше вверх по склону гряды холмов. Все описанные выше события привели к тому, что вместо соединенного удара 3 дивизий наступление продолжали 2 батальона, остальные никак не могли выпутаться из серии естественных препятствий далеко позади. Командующий танковой группой «Запад» генерал Эбербах приказал командиру I танкового корпуса СС обергруппенфюреру Дитриху нанести удар по прорвавшимся англичанам с севера, одновременно с востока должка была атаковать 21-я танковая дивизия. Эбербах не собирался парировать прорыв англичан, он намеревался окружить и уничтожить прорвавшуюся группу.

Итак, немцы подтянули мобильные резервы и нанесли удар с обоих флангов. Примерно в 15.30 англичане, которые понесли тяжелые потери, начали откатываться назад. Английские дивизии развалились на бригады, которые рассыпались на батальоны, а с теми немцы справлялись, хотя не без труда. Однако теперь в бою участвовали «Тигры» и «Пантеры», с которыми «Шерманы» и «Кромвели» сражаться не могли. Кстати, интересно отметить, что в составе 21-й танковой дивизии и 200-го батальона штурмовых орудий с немецкой стороны активно действовали противотанковые пушки Рак 40 на шасси французского танка Н39 — 7,5 cm PaK40(Sf) auf Geschbtzwagen 39H(f). Но у страха глаза велики, и, по мнению англичан, они сражались только и исключительно с «Тиграми». Действительно, кто еще мог всего за один день уничтожить половину танков 11-й дивизии?

На следующий день англичане попытались продолжить атаку. Они сумели вытащить свои танки из ловушки, в которую сами же их загнали, но артиллерия и пехота все еще болтались позади. Да и танковые дивизии сумели возобновить наступление только во второй половине дня. Но самое большее, что удалось англичанам, — это вернуть утерянную накануне территорию. Бои 20 июля уже носили чисто символический характер.

В общем, усилия были приложены колоссальные, а результаты оказались не слишком впечатляющими. Маршал авиации Теддер, организовавший поддержку с воздуха, ядовито заявил, что если тратить по 1000 тонн бомб на каждую милю, то, чтобы добраться до Берлина, потребуется 600 000 тонн бомб.

Операция «Гудвуд» наглядно показала, что британские генералы так и не поняли сути современной танковой войны. Наступлением непосредственно командовали генералы О’Коннор и Демпси, план операции утвердил Монтгомери. Общими усилиями они скрупулезно повторили все ошибки, допущенные в катастрофическом сражении у Газалы. Помните, безуспешные попытки ликвидировать пресловутый «котел» в бою у Газалы 2 года назад? Атака без должной разведки? Повторили. Отсутствие артиллерийской поддержки? Повторили. Разрозненные выпады вместо одной массированной атаки? Повторили. Использование танков без поддержки пехоты? Повторили. Ну, результат почти повторили, все-таки кое-чего добиться удалось. Но английские танкисты не слишком любят вспоминать эту операцию, так как за продвижение на 6 миль они заплатили еще и 500 танками, в то время как потери немцев не превысили 100 танков и штурмовых орудий. И все это при колоссальном превосходстве в силах.

Несколько иначе обстояли дела у американцев. Мы рассмотрим бои, которые происходили в Лотарингии осенью 1944 года. Дело в том, что они входят в те самые заветные 10 процентов относительно крупных танковых боев, в которых участвовали американские танки. Кстати, а вы обратили внимание, что описанные чуть выше бои в проходе Кассерин, которые американцы считают своим крупным поражением, велись силами не более танкового полка? Вообще, если англичане хотя бы дважды конструировали нечто похожее на танковый корпус (это VIII корпус под Каном и XXX корпус при Эль-Аламейне), то у американцев никогда ничего подобного не возникало. Но, с другой стороны, все относительно.

Американцы очень гордятся Великим танковым сражением у Арракура. Но попробуем разобраться более детально, что происходило в Лотарингии в начале сентября 1944 года? В результате наступления американская 3-я армия с ходу форсировала реку Мозель, заняла город Нанси и постепенно расширила плацдарм, захватив Пон-э-Муссон, Люневиль и Эпиналь. Это вклинение угрожало разъединить немецкие 1-ю и 19-ю армии. Немецкое командование решило ликвидировать этот выступ, но найти для этого силы оказалось большой проблемой.

Давайте посмотрим на состав 3-й армии генерала Паттона, которая участвовала в этих боях. Она состояла из трех корпусов: XX (2 пехотные, 1 танковая дивизии), XII (2 танковые, 2 пехотные дивизии), XV корпус (1 танковая, 1 пехотная дивизия). То есть, по меркам германской армии 1944 года, любой из ее корпусов мог считаться если не танковым, то механизированным наверняка. Ну а если учесть количество техники, имевшейся в любой из американских дивизий, становится очевидным, что американская армия имела решающее превосходство в мобильности над немцами. Каждая из ее пехотных дивизий вполне могла именоваться моторизованной, но, наверное, американцы считали это само собой разумеющимся и не добавляли такое определение.

Во всяком случае, 5-я танковая армия генерала Хассо фон Мантейфеля выглядела гораздо более бледно. В ее составе числились XLVII танковый корпус (1 танковая дивизия, 3 танковые бригады), LXVI корпус (1 пехотная дивизия, разрозненные танковые и механизированные подразделения), LXIV корпус (2 пехотные дивизии), LXXXV корпус (1 танковая дивизия), IV авиа-полевой корпус (3 пехотные дивизии). А теперь попробуйте прикинуть процент танковых соединений в якобы общевойсковой американской армии и немецкой танковой.

Наверное, вы обратили внимание на появление новых частей в составе немецкой армии — танковых бригад. Как ни странно, в данном случае следует говорить о влиянии советской школы на организацию германских танковых войск. Да-да, после пяти лет войны немцы начали перенимать наш опыт. 24 июня 1944 года началась операция «Багратион». Уже 2 июля, изучив опыт первых боев, Гитлер пришел к выводу, что небольшие мобильные боевые группы могут принести большую пользу в такой ситуации. Такую боевую группу можно быстро бросить навстречу наступающим вражеским танкам, так как они гораздо более мобильные, чем крупные танковые дивизии. 11 июля был подписан приказ о формировании 10 таких боевых групп, названных бригадами. Каждая из них состояла из одного танкового и одного панцер-гренадерского батальонов. Затем были сформированы еще 3 танковые бригады усиленного состава — 2 танковых и 1 панцер-гренадерский батальоны, именно к этому второму поколению и относились 111-я и 113-я бригады, которые участвовали в описываемом сражении. В то же время эти бригады сохранили органические недостатки, во многом присущие советским танковым бригадам. В них отсутствовали разведывательные и артиллерийские подразделения части обслуживания. В результате Гитлер ухитрился взять то плохое, что было в советских танковых бригадах, добавил к этому новые недостатки, и получилась практически бесполезная немецкая танковая бригада.

Немецкое наступление было назначено на 18 сентября, хотя к этому времени вряд ли удалось бы собрать все силы. Рундштедт попытался добиться, чтобы новые танки передавали ему для пополнения поредевших дивизий, Ставка Гитлера охотно это пообещала и, разумеется, не выполнила обещание. Мантейфель попытался было напомнить, что его 5-я танковая армия слишком слаба, но ему, в свою очередь, напомнили, что план операции утвержден Гитлером. И еще генералу напомнили, что случается с теми, кто заподозрен в нехватке боевого духа. После этого у Мантейфеля не оставалось выбора, кроме как начать наступление в намеченный срок.

Целью немцев были позиции американцев на восточном берегу реки Мозель. Сначала предполагалось сбросить XII корпус в реку возле Люневиля, потом ликвидировать плацдарм в Пон-э-Муссон. LVIII танковый корпус должен был атаковать американскую 4-ю танковую дивизию совместно со 113-й танковой бригадой и 15-й панцер-гренадерской дивизией. XLVII корпус наносил удар в направлении Люневиля силами 111-й танковой бригады и остатков 21-й танковой дивизии и 112-й танковой бригады.

Наступление началось с мелкой путаницы. Почему-то командир XLVII танкового корпуса генерал фон Люттвиц считал, что Люневиль занят немцами, поэтому 111-я танковая бригада отправилась туда в походной колонне. На самом деле в городе находились подразделения 15-й панцер-гренадерской дивизии, но вокруг города расположились американские разведывательные группы. Поэтому совершенно неожиданно для себя «Пантеры» натолкнулись на линию американских аванпостов, развернутых на окраинах. Остановить немцев они не сумели, но задержали достаточно долго, чтобы разведка смогла отойти.

Тут же на сцене появились части американских 4-й и 6-й танковых дивизий. Завязался самый странный и неприятный для обоих противников бой — танковый бой на улицах города. В результате 111-я танковая бригада покинула Люневиль.

Люттвиц начал опасаться за свой левый фланг, который находился под угрозой вследствие продолжающегося наступления американского XV корпуса. Мантейфелю пришлось в очередной раз пересматривать план наступления. Люттвиц получил приказ занять оборону, а 111-ю танковую бригаду передали LVIII корпусу, который теперь и должен был наносить главный удар в направлении Арракура силами двух бригад, там и разыгрались основные события. Мантейфель находился в сложном положении. Берлин продолжал упрямо требовать наступления, а он совершенно не представлял ситуацию. Однако, положившись на опыт Восточного фронта, генерал решил наступать без предварительной разведки.

А что делали американцы? Паттон тоже не догадывался, что немцы готовят наступление. Атака Люневиля была настолько слабой и неорганизованной, что Паттон не придал ей никакого значения, приняв за очередные бои местного значения. Он приказал 4-й танковой дивизии продолжать наступление. В результате состоялся встречный бой 113-й танковой бригады и боевого командования «А» 4-й танковой дивизии. 111-я бригада ночью во время марша просто заблудилась. Разве можно было представить себе что-либо подобное в годы расцвета Панцерваффе?

На рассвете 19 сентября состоялся очередной хаотичный и беспорядочный бой. «Пантеры» 113-й бригады натолкнулись на американские танки и попали под обстрел с расстояния всего 75 ярдов. На такой дистанции, как легко догадаться, даже пушка «Шермана» пробивала крупповскую броню. Американские танки отошли к Арракуру, одновременно туда подтянулся взвод истребителей танков М-18.

Бой становился все более ожесточенным, к полудню немцы потеряли еще 19 танков. Подполковник Абрамс, человек и будущий танк, командовавший американскими войсками в этом районе, начал собирать свои разбросанные танковые роты, стягивая их к Арракуру. Танковый бой продолжался до вечера и принес новые потери обеим сторонам. Немцы оказались неспособны нанести один, но мощный удар. Американцы оказались неспособны сосредоточить силы и уничтожить слабый немецкий отряд.

Вечером в Арракур примчался Паттон и встретился с командиром 4-й дивизии генералом Вудом. Вуд с гордостью заявил, что его танкисты уничтожили 43 новенькие «Пантеры», прибывшие прямо с завода, ценой потери 4 «Шерманов» и 3 «Хеллкэтов». Паттон сделал естественный вывод, что у немцев больше не осталось крупных сил, и приказал дивизии на следующий день возобновить наступление.

Для немцев эти бои завершились совершенно неудовлетворительно, и командующий Группой армий «Г» генерал Бласковиц пришел в бешенство. Он приказал Мантейфелю на следующий день продолжить наступление, не считаясь с потерями. В результате 20 сентября комедия взаимных ошибок продолжилась. Рано утром боевое командование «А» выступило из Арракура на северо-восток, оставив в городе одну танковую роту, чтобы прикрыть дивизионные тылы.

Совершенно неожиданно Абрамс получил радиограмму из Арракура. Город снова был атакован! На этот раз Арракур штурмовала опоздавшая 111-я бригада. Абрамс спешно повернул назад на выручку, но теперь уже американцы налетели на засаду! Рота танков T-IV встретила его огнем, в считаные секунды подбив около десятка танков. Тем временем Бласковиц все больше разочаровывался в Мантейфеле. В дневнике Группы армий «Г» появилась запись о том, что 5-я танковая армия перешла к оборонительным действиям. Действительно, 20 сентября 113-я бригада в боях не участвовала, а 111-я ввела в действие только две роты. Сражение двух армий превращалось в какое-то цирковое представление.

Мантейфель воспользовался тем, что американские танки в конце концов потеснили его пехоту назад, и потребовал разрешения на общее отступление LVIII корпуса. Осатаневший Бласковиц снова приказал наступать. Но все это было тихой заводью по сравнению с ураганом, разразившимся в рейхсканцелярии, когда Гитлер узнал, что танковые бригады, на которые он возлагал большие надежды, так оскандалились. Первым полетел со своего поста почти невиноватый Бласковиц, которого заменил генерал Балк. Он сразу изменил планы операции, решив вести наступление на Арракур с севера, хотя до сих пор атаки велись на южную сторону фаса.

22 сентября немецкая атака началась с опозданием, так как пехотный батальон, выделенный для поддержки танков 111-й бригады, задержался в дороге. Но, с учетом всего, что происходило раньше, лично меня это совершенно не удивляет. Северный фланг занимали подразделения 25-го кавалерийского эскадрона. Под прикрытием тумана немецкие колонны подобрались вплотную к американским позициям. Сначала немцы быстро уничтожили несколько легких танков М5А1, но потом натолкнулись на 704-й батальон истребителей танков, которые, в свою очередь, подбили несколько немецких танков.

В тылу у американцев творился такой же бардак. Абрамс спешно перебросил на северный фас роту танков своего 37-го батальона. С помощью наконец-то появившейся авиации американцы сумели остановить противника. В бою погиб командир 111-й бригады полковник фон Бронзарт-Шеллендорф. Отчаявшийся Мантейфель бросил в бой свой последний резерв — остатки 113-й бригады, но это не дало никакого результата. К вечеру 22 сентября в 111-й бригаде осталось всего 7 танков и 80 человек из первоначальных 90 танков и 2500 человек. Кстати, на следующий день погиб и командир 113-й бригады полковник фон Зекендорф.

Тем временем разгорелись бои на других участках Западного фронта. Англичане провели блестяще провалившуюся воздушно-десантную операцию «Маркет Гарден», американская 1-я армия начала наступление в Бельгии. Немецкое командование перестало обращать внимание на относительно малозначащие бои в Лотарингии. Уничтожение 111-й и 113-й танковых бригад привело к завершению немецкого наступления в Лотарингии, а вдобавок поставило точку в недолгой истории немецких танковых бригад. В октябре 1944 года их начали распускать, возвращая личный состав и технику танковым дивизиям.

Конечно, бои продолжались, но теперь они действительно превратились в стычки местного значения. Нельзя же всерьез воспринимать сообщение о том, что 5-я танковая армия провела атаку силами 30 танков с целью захвата 2 холмов?! В период с 24 по 29 сентября в районе Арракура продолжались такие же беспорядочные стычки мелких отрядов. 29 сентября Мантейфель нанес последний удар, собрав 18 T-IV, 20 Т-V и целых 11 «флакпанцеров». Вообще-то интересное применение самоходных зенитных установок — участвовать в танковой атаке. После того как он был отбит, части 5-й танковой армии начали общее наступление.

Так завершилась Великая танковая битва у Арракура, в которой доблестный Паттон злого Мантейфеля победил. Кстати, американских историков не смущает тог факт, что Паттон появился в Арракуре всего один раз на пару часов: если уж человека объявили героем, все подвиги до последнего записываются на его счет. А если записывать нечего, то нужно придумать. Вот так и появляются подобные сказки.

В сумме за неделю боев немцы потеряли 86 танков из 262, которые имели. Потери американской 4-й танковой дивизии, которая защищала Арракур, составили 48 танков. Таким был масштаб сражений, в которых участвовала американская армия. Формально это был бой танковых дивизий и бригад, фактически — стычки отдельных батальонов. А кроме всего прочего, эти бои показали, что Панцерваффе, как реальная боевая сила, перестали существовать. Причем речь идет не о сокращении численности, а о том, что командиры всех рангов, да и солдаты растеряли боевые навыки и утратили победный инстинкт, что было самым главным. Но, как мы помним, произошло это не в Нормандии и Лотарингии, а гораздо раньше — под Сталинградом и Курском.

Оглавление книги

Реклама

Генерация: 0.137. Запросов К БД/Cache: 3 / 1