Главная / Библиотека / Танковые войны XX века /
/ XX ВЕК ТАНКОВ / Глава 14. МАЛЕНЬКАЯ, НО НЕОБХОДИМАЯ ГЛАВА

Глав: 3 | Статей: 40
Оглавление
ДВА БЕСТСЕЛЛЕРА ОДНИМ ТОМОМ!

Полное издание обеих книг ведущего военного историка, посвященных танковым войнам XX века, в том числе и легендарному блицкригу.

Минувшее столетие по праву считается «Веком танков» — ни один другой род войск не оказал такого влияния на ход боевых действий: танки играли решающую роль в большинстве вооруженных конфликтов, совершив настоящую революцию в военном деле, навсегда изменив характер современной войны. Однако полноценные, по-настоящему эффективные танковые войска удалось создать лишь трем государствам — гитлеровской Германии, Советскому Союзу и Израилю, — только эти страны, пройдя долгий путь кровавых проб и ошибок, смогли разработать и успешно применить на практике теорию танковой войны, вершиной которой стал немецкий БЛИЦКРИГ, впоследствии взятый на вооружение советскими и израильскими танкистами. Анализу стратегии и тактики «молниеносной войны» посвящена вся вторая часть книги. Кроме того, особый интерес представляет глава, в которой автор моделирует несостоявшийся конфликт между СССР и НАТО, наглядно демонстрируя, что вопреки американским прогнозам на Европейском театре военных действий у Запада фактически не было шансов устоять против советской танковой мощи.

Глава 14. МАЛЕНЬКАЯ, НО НЕОБХОДИМАЯ ГЛАВА

Глава 14. МАЛЕНЬКАЯ, НО НЕОБХОДИМАЯ ГЛАВА

Завершилась Вторая мировая война, и теперь генералы (и маршалы тоже) могли спокойно перевести дух, оглядеться и решить, что следует делать дальше. Собственно, такой вопрос перед ними не стоял, они умели и любили только одно и, соответственно, желали и дальше заниматься этим же делом — воевать. Прежде всего следовало проанализировать действия всех видов вооруженных сил, чтобы наметить дальнейшие пути их развития и подготовить наставления по наиболее эффективному использованию всех систем оружия. На Европейском театре военных действий главную роль играли танковые войска, хотя союзники, а особенно американцы, старались выдвинуть на роль решающей силы авиацию. Однако мы будем рассматривать именно действия танков, так как исход Великой Отечественной войны решило именно противостояние Панцерваффе и танковых войск Красной Армии.

Как бывает очень часто, реальное воплощение идей оказалось очень далеким от предсказаний теоретиков. Книги Фуллера, Лиддел-Гарта, де Голля имели очень мало общего с реальным ходом боевых действий, даже Гудериану далеко не всегда удавалось реализовать свои собственные предсказания. Прежде всего это произошло потому, что танковая война оказалась намного сложнее и многообразнее, чем представлялось до начала Второй мировой войны. Но в то же время мы должны отметить, что некоторые из высказанных идей были реализованы, как говорится, с точностью до последней запятой. Конечно же, мы говорим о блицкриге. Это был хрестоматийный пример использования всего комплекса боевых качеств танковых войск — не какой-то одной отдельно взятой характеристики, а именно всех их в сумме. И мы видели, как в начале войны (в периоде 1940-го до лета 1942 года) немцы проводили блицоперации, а начиная с 1944 года эта прерогатива переходит к Красной Армии. Какие-то операции на окружение завершались полным успехом (Киевский котел, Сталинградский), какие-то — частичным, а какие-то вообще ничего не давали, так как окруженная группировка прорывалась на свободу. В то же время хочется особо подчеркнуть, что западные союзники ни единого раза не сумели добиться подобного успеха. Наиболее показательной в этом плане является история с так называемым фалезским мешком. Зато Военное министерство США в 1943 году выпустило наставление для собственных офицеров: «Как затупить лезвие блицкрига».

Однако наступательные операции, в которых танковые войска играли главную роль, не сводились к одним только окружениям и котлам. Имеется несколько примеров, когда была реализована идея глубокого прорыва, стремительного рассекающего удара с целью с целью захвата стратегически важного пункта или уничтожения какой-то особо важной цели. Такие операции были характерны для Красной Армии. Наиболее убедительным примером оперативного удара является рейд танкистов генерала Баданова к аэродрому в станице Тацинской, после которого были окончательно сорваны все попытки немцев наладить снабжение окруженной армии Паулюса по воздуху. Стратегическим глубоким прорывом можно считать Пражскую операцию 1945 года, которая, кстати, несколько соприкасается с глубокой операцией в том виде, как ее описывали Триандафилов и Свечин: сочетание военных и политических результатов. Но, безусловно, в первую и главную очередь мы должны учитывать военные результаты таких ударов.

Еще один вариант наступательных действий негласно предусматривался, хотя, кажется, нигде не был прописан официально — это преследование разбитого противника. Ведь в каком-то смысле танки являлись преемниками кавалерии, на которую всегда возлагалась эта функция. Англичане даже начали строить специальные крейсерские танки, которые идеально подходили для этого, но ни на что другое не годились, как и советские БТ, если уж говорить честно. Но мало иметь подходящие танки. Для преследования должна сложиться соответствующая оперативная обстановка, и командовать должен решительный офицер. При отсутствии этих двух обязательных условий из преследования ничего не получится, в чем можно без труда убедиться, посмотрев на Северо-Африканские кампании британской армии. Увы, не один Сталин мог сожалеть об отсутствии гинденбургов в своем генеральском корпусе. Англичане тоже наверняка жалели, что у них не нашлось Зейдлица или Мюрата, вместо них имелись всяческие о’конноры и монтгомери разного калибра — вялые, сверхосторожные (эпитет «трусливые» мы не употребляем), безынициативные.

Характерным примером операции на преследования являются действия 1-й танковой армии фон Клейста под Ростовом летом 1942 года. Операция на окружение не удалась, но в то же время советские войска перестали оказывать организованное сопротивление, поэтому немцы перешли к преследованию на широком фронте, что отличалось от блицопераций и рассекающих ударов, которые наносились по определенным направлениям. В подобных операциях больше, чем в других, сказывается такой фактор, как работа системы снабжения. Если присмотреться внимательнее, то мы видим, что каждому уровню развития техники соответствует своя предельная глубина операции. Например, в Первую мировую войну она не превышала где-то 150–200 километров. А что еще можно было ожидать от транспортного средства марки «телега»? Во Вторую мировую войну этот предел повысился примерно до 500 километров в наиболее благоприятных условиях летнего наступления. Поэтому отказ командования Красной Армии от операции «Большой Сатурн» был вполне разумным решением. Имело значение и элементарное наличие запасов топлива. Ведь те же немцы при наступлении на Сталинград рвали на себе волосы, потому что им приходилось расходовать две тонны бензина, чтобы доставить к линии фронта одну. И в то же самое время американцы совершенно не задавались подобными вопросами, снабжая различными припасами воздушную армию генерала Ченнолта, базирующуюся в Китае, хотя им приходилось на доставку тонны груза самолетами тратить уже четыре тонны бензина. Кстати, это единственный пример длительного и успешного функционирования воздушного моста в крайне трудных условиях — перелеты приходилось совершать через хребты Гималаев. Немцам удавались лишь единичные операции, вроде доставки бензина танкам Гудериана, или недолговечные мосты, как при заброске грузов в Демянский котел. Попытка снабжать таким же образом армию Паулюса провалилась с треском.

Тесно граничит с преследованием противника так называемый «стальной каток». В этом случае танковая армия после сокрушения организованной обороны ведет наступление широким фронтом, однако она вынуждена уничтожать отступающие части и резервы противника, поскольку они продолжают оказывать сопротивление. Вот здесь мы уже видим принципиальное отличие танковых войск от кавалерийских масс прошлого. Кавалерия не обладала достаточной огневой мощью и ударной силой, чтобы уничтожать узлы сопротивления и части противника, не поддавшиеся панике. В некоторых отношениях такой метод наступления даже более эффективен, чем блицкриг, так как противник не получает возможности консолидировать свои позиции в глубине обороны. В результате ему приходится буквально на пустом месте создавать новую линию фронта, так как все его силы в полосе наступления оказываются уничтоженными. Просто блестящим примером такого вида наступления является Висло-Одерская операция Красной Армии, проведенная в начале 1945 года.

Но теория не стоит на месте, подталкиваемая развитием техники. Безусловно, следует согласиться с мнением, что танковая война является частным случаем более широкого понятия «маневренная война». И вот в рамках этого общего буквально перед самым окончанием военных действий появляется новое понятие — комбинированная операция. Ранее под этим подразумевали высадку морских десантов, потому что в подобных операциях успех зависел от налаженного взаимодействия флота и армии, двух отдельных видов вооруженных сил. Но летом 1945 года в Маньчжурии Красная Армия продемонстрировала иной вариант комбинированной операции — взаимодействие авиации и армии, когда наступление танковых и механизированных частей дополнялось высадкой воздушных десантов в ключевых пунктах системы обороны противника. Немцы во время наступления в Арденнах пытались предпринять нечто подобное, но воздушная часть операции провалилась сразу. И если рассмотреть повнимательнее хваленую американскую операцию «Сабля пустыни» — освобождение Кувейта, то мы увидим, что совершенно ничего нового американцам добавить не удалось, хотя со времени Маньчжурской операции прошло по л века. Конечно, мне могут бросить упрек, что «каждый мнит себя стратегом, видя бой со стороны», но все-таки за 50 лет генералы просто обязаны были придумать что-то новое, хотя бы для того, чтобы отработать свой оклад денежного содержания.

В то же время следует отметить, что не всегда появление новой техники вело к появлению новых тактических приемов. Например, создание немцами тяжелых танков «Тигр» и «Пантера», наоборот, отбросило тактику ведения наступательных операций в эпоху Первой мировой. Снова было решено наносить удар не там, где это возможно, а там, где хочется, в напрасной надежде, что Вундерваффе сумеет пробить вражескую оборону, как это делали танки в 1916 году. Увы, в 1943 году танк, какой бы он хороший ни был, уже не являлся принципиально новым оружием. Тяжелые танки германской армии стояли на более высоком техническом уровне, чем советские танки соответствующего периода, но технологической инновации, резкого прорыва вперед не представляли, это было количественное, но не качественное совершенствование. Отсюда и совершенно закономерная неудача немецкого наступления под Курском.

А теперь перейдем к оборонительным операциям с использованием танков, которые перечисленные выше теоретики, в общем — то, и не рассматривали, справедливо считая танк наступательным вооружением. Но даже при беглом чтении их трудов бросается в глаза любопытная закономерность: на словах проповедуя мобильную войну, они рассматривали танки как инструмент жесткой статичной позиционной обороны. Единственный способ применения танков в обороне — это тактический контрудар с целью ликвидации локального вклинения противника в свои оборонительные позиции. Вопрос о ликвидации серьезного прорыва не рассматривался, такой прорыв считался невозможным по определению.

И вот здесь практика буквально в первый же месяц войны заставила немцев выдумывать что-то новое. К их чести, немецкие генералы с неожиданно возникшей задачей справились. Мы говорим о сражении на Бзуре. В случае крупного прорыва противника немцы решили изо всех сил держать фланги прорванного участка, стараясь не допустить его расширения. Одновременно подтягивались танковые соединения, которые совместным ударом с двух сторон срезали образовавшийся клин. Такие действия облегчались тем, что противник, как на Бзуре, так и под Харьковом весной 1942 года, не использовал крупные соединения танков и вел наступление по старинке, пехотой. Кстати, отчасти этот же прием был использован и во Франции в мае 1940 года, когда соединения англо-французской армии двинулись в Бельгию и сами залезли в мешок.

Метод обороны, примененный Манштейном при отступлении от Сталинграда, нельзя считать типичным, потому что в данном случае ему пришлось иметь дело со слабо скоординированными ударами не слишком крупных танковых групп. Нейтрализовать прорыв советского танкового корпуса (который, напомним, был не сильнее немецкой танковой дивизии), не поддержанного выдвижением резервов, не представляло особого труда. В ходе этих боев главная слабость Красной Армии — неадекватное состояние системы связи на всех уровнях. Это не позволяло скоординировать действия отдельных корпусов и бригад, развить успех, достигнутый на одном участке, или, наоборот, парировать внезапно возникшую угрозу на другом.

Уже как совершенно крайний случай, когда речь идет не об обороне какого-то участка фронта, а о спасении всего, что еще можно спасти, следует рассматривать использование танковых частей для прорыва кольца окружения, которое, как правило, производилось одновременным ударом снаружи и изнутри. Односторонний удар особых шансов на спасение не давал. Но, как правило, удавалось спасти далеко не всех: смотрите примеры того же Барвенковского котла и Корсунь-Шевченковского.

Здесь приходится ловить на слове самого себя. Есть крайний случай, а есть еще крайнее. Уже от полного отчаяния немцы изобрели так называемый «плавающий котел», когда прорвать кольцо не удавалось и приходилось методом навала стараться сместить весь котел как целое по направлению к линии фронта. За такое Гитлер давал кресты, но мало ли за что их давали в апреле 1945 года…

После окончания Второй мировой войны развитие танков и танковых войск продолжалось, причем военная мысль снова начала выписывать причудливые зигзаги, сильно напоминающие то, что происходило перед этой войной. Немцы, набаловавшись вдоволь с монстрами вроде «Ядгтигра» и «Мауса», кинулись в другую крайность — «Леопард I» имел бронирование, которое иначе как символическим назвать трудно. Шведские безбашенные танки (кстати, а почему их называют танками?) вполне достойны занять место в любой «камере преудивительных кунстов». Как-то сами собой потихоньку вымерли штурмовые орудия. Ну, это понятно: калибр танковых пушек вырос до разумного предела, новое поколение 120-мм и 125-мм снарядов прекрасно справлялось с теми задачами, которые ранее выполняли старые 152-мм. Попытки установить орудие такого калибра на танк предпринимались неоднократно многими странами, но успеха так и не принесли. Гонка калибров танковых пушек завершилась. Зато снова вспыхнула гонка бронирования. Первый звонок прозвенел во время Арабо-израильской войны 1973 года, когда множество танков стали жертвами противотанковых ракет и гранатометов. Казалось бы, этот звонок может стать погребальным колоколом, но танк извернулся. Появились две принципиально различные системы противодействия управляемым ракетам и кумулятивным снарядам — многослойная броня и динамическая защита. Они прошли испытание во время последующих военных конфликтов и показали себя достаточно адекватными.

Но остается вопрос: а как бы показали себя танки в случае серьезного конфликта главных противостоящих лагерей — НАТО и ОВД? При всей занимательности разборок на Синайском полуострове или на индо-пакистанской границе они не могут служить мерилом эффективности танковых войск. Снова началось использование танков, но не танковая война.

Пытаясь рассмотреть вопрос о гипотетическом конфликте Востока и Запада, мы вступаем на зыбкую почву предположений и допущений. Прежде всего приходится сказать, что в случае тотальной ядерной войны рассматривать тактику применения танковых войск просто не имеет смысла, а вот удастся ли в случае возникновения конфликта удержать его в определенных рамках? Тот же Том Клэси в своей неплохо написанной книге «Красный шторм» дает утвердительный ответ. Дескать, все сведется к затяжной войне с использованием обычных вооружений, в которой превосходство Запада в технологиях принесет ему конечную победу. Даже в самой отчаянной обстановке терпящие неудачу Советы не рискнут применить тактическое ядерное оружие, точнее вознамерятся, но здоровые силы в советском руководстве нейтрализуют выпады безумцев. О применении баллистических ракет речь не идет в принципе. Точно по такому же сценарию проходит и описываемая Клэнси советско-китайская война, в которой побеждают, разумеется, американцы, опять-таки за счет ультрасовременных технологий.

Честно говоря, все это вызывает сильнейшие сомнения. Прежде всего тот же Клэнси в другом своем романе «Все страхи мира» очень наглядно показывает, как может произойти сползание к тотальной ядерной войне. Вольно или невольно, однако он очень точно воспроизвел дипломатический коллапс, приведший к развязыванию Первой мировой войны. Ведь и тогда на вопрос: «Как же это все произошло?», дипломаты обоих лагерей беспомощно разводили руками: «Ах, если бы только знать…»

Кстати, давайте расставим точки над умляутами. Ситуация с так называемым реформированием блока НАТО мне больше всего напоминает старый советский анекдот: «Говорят, что наш завод швейные машинки делает, а я как дома ни соберу — все пулемет получается». То же самое и с НАТО. Блок создавался с единственной целью — борьба против Советского Союза, и, как его ни собирай, все равно пулемет получится. Другое дело, что мы должны четко различать врага номер один и угрозу номер один. Если угрозы России постоянно меняются с течением времени, то наш горячо любимый враг номер один стабильно сохраняет свой статус.

Я могу излагать лишь свою собственную точку зрения, но скажу, что обычная война между противостоящими блоками была просто бессмысленной. Расхождения в социально-политических вопросах делали невозможным любой другой исход, кроме полной победы одной из сторон. А что означала полная победа в условиях неприменения ядерного оружия? Оккупацию территории противника. И как вам смотрятся советские танки, дошедшие до Пиренеев? Или американские танки под Минском? И то и другое уже по части психиатров. Рано или поздно, точнее рано, в ход пойдут атомные бомбы, а то, что в ядерной войне не будет победителей, осознали много позднее, когда родился изящный термин «оверкилл». Вот давайте представим, что в результате успешно проведенного блица советские танковые армии окружили и уничтожили основные вооруженные силы НАТО на территории Германии, что будет дальше? Американцев перспектива воевать до последнего живого немца не испугает ни на секунду, в ход сразу пойдут «Минитмены» и «Поларисы». Но, прошу меня извинить, если вы ждете описания сражения 47-й гвардейской танковой дивизии с немецкой 1-й танковой дивизией где-то возле Ганновера. Сначала я хотел было писать именно об этом, но потом решил, что этот бой может выглядеть уж очень по-разному в зависимости от года, когда он может произойти.

Дело в том, если все-таки рассмотреть эвентуальную возможность такого конфликта, то нам следовало бы разделить послевоенную историю на несколько отрезков. Первый — это период до начала 1950-х годов. Как мы уже отмечали, советские танковые войска превосходили силы западных государств по всем параметрам, как каждой страны по отдельности, так и всех их, вместе взятых. Однако в этот период советская авиация столь же безоговорочно уступала западной. Поэтому конфликт, скорее всего, развивался бы по следующему сценарию: после первоначальных успехов советские танковые армии были бы остановлены массированными ударами с воздуха, как это происходило с немецкими дивизиями на Западном фронте в 1944 году. К тому же в этот период не столь сильна была и советская зенитная артиллерия.

Ситуация кардинально меняется с появлением истребителя МиГ-15. Он моментально выбивает главный американский козырь — превосходство в воздухе. Описаниям воздушной войны в Корее верить не приходится. Советские источники повествуют о грандиозных победах советских асов, сбивавших по 10 американских самолетов на один потерянный свой, американцы с такой же энергией рассказывают о 19 сбитых «мигах» на каждый потерянный «Сейбр». Поэтому истина, судя по всему, находится где-то посередине. Но, с учетом превосходства советских танков, равенства в воздухе будет достаточно для достижения положительного исхода гипотетического наступления. Если же учесть, что советская зенитная артиллерия в этот период совершила заметный качественный рывок вперед, в чем на своем печальном опыте убедились американские летчики во время различных конфликтов, то к началу 1960-х годов перспективы НАТО в обычной войне выглядят достаточно уныло.

Кстати, это накладывает свой отпечаток на линию развития натовских танков. Практически все страны переходят на производство тяжелых танков, которые еще со времен прославленного T-VI «Тигра» были, есть и останутся наилучшим противотанковым средством.

К началу 1970-х годов ситуация становится запутанной и неопределенной до крайности. С одной стороны, НАТО снова возвращает себе превосходство в воздухе с появлением F-4 «Фантома». Ссылки на то, что МиГ-21 его где-то и когда-то сбивал, безосновательны. В конце концов, в июне 1941 года наши летчики на «ишаках» «мессеров» сбивали, и что из того? Будем сравнивать И-16 и Me-109? Зато советская ПВО выходит на новый качественный уровень. И во Вьетнаме, и на том же Синайском полуострове зенитная артиллерия и ЗРК решительно расчищают небо от любых американских самолетов, начиная с «Фантомов» и кончая «Стратофортрессами». Вдобавок на вооружении Советской Армии появляются в массовых количествах ПТУРы и противотанковые гранатометы, хотя, рассуждая логически, их развитием следовало бы заняться как раз Западу, но потребовалась звонкая оплеуха во время войны Йом-Киппур. Весь вопрос в том, сможет ли советская ПВО успеть за продвижением танковых армад? Если успеет — «враг будет разбит, победа будет за нами». Если нет…

В 1980-е годы положение становится еще сложнее. С одной стороны, появляется новое поколение советских самолетов, с другой — новое поколение натовских танков. Блок НАТО ориентируется больше на многослойную броню «Чобхэм», советские конструкторы ставят на системы динамической защиты. Сложно сравнивать принципиально различные системы. И тут на первый план выступает уже совсем невоенный фактор — в 1980-х годах начинается развал экономической системы СССР. А государство с разваливающейся экономикой воевать неспособно.

Оглавление книги

Реклама

Генерация: 0.171. Запросов К БД/Cache: 3 / 1
Вверх Вниз