Глав: 3 | Статей: 40
Оглавление
ДВА БЕСТСЕЛЛЕРА ОДНИМ ТОМОМ!

Полное издание обеих книг ведущего военного историка, посвященных танковым войнам XX века, в том числе и легендарному блицкригу.

Минувшее столетие по праву считается «Веком танков» — ни один другой род войск не оказал такого влияния на ход боевых действий: танки играли решающую роль в большинстве вооруженных конфликтов, совершив настоящую революцию в военном деле, навсегда изменив характер современной войны. Однако полноценные, по-настоящему эффективные танковые войска удалось создать лишь трем государствам — гитлеровской Германии, Советскому Союзу и Израилю, — только эти страны, пройдя долгий путь кровавых проб и ошибок, смогли разработать и успешно применить на практике теорию танковой войны, вершиной которой стал немецкий БЛИЦКРИГ, впоследствии взятый на вооружение советскими и израильскими танкистами. Анализу стратегии и тактики «молниеносной войны» посвящена вся вторая часть книги. Кроме того, особый интерес представляет глава, в которой автор моделирует несостоявшийся конфликт между СССР и НАТО, наглядно демонстрируя, что вопреки американским прогнозам на Европейском театре военных действий у Запада фактически не было шансов устоять против советской танковой мощи.

Глава 15. АПОФЕОЗ ВОЙНЫ

Глава 15. АПОФЕОЗ ВОЙНЫ

История любит шутки, но при этом чаще всего шутит очень зло. Так получилось, что после окончания Второй мировой войны танковые войска — Панцерваффе — в истинном смысле этого слова создали только одно государство. Ирония судьбы заключалась в том, что жителями этого государства были люди, которых фашисты ненавидели больше всего и стремились полностью уничтожить. С самого первого дня существования Государство Израиль было вынуждено вести жестокую борьбу с соседними арабскими странами. Его танковый корпус закалился в этих боях и превратился в самую обученную и самую подготовленную танковую армию. Так, во всяком случае, утверждает подавляющее большинство западных историков. Его командиры и солдаты проходили жестокую школу поля боя и оплачивали свой опыт кровью. Им удалось добиться сочетания железной дисциплины и разумной инициативы командиров, что позволяло одерживать победы над гораздо более крупными и лучше оснащенными силами арабов во всех случаях, когда они встречались на поле боя. Хотя и здесь не все события можно оценить однозначно, мы попытаемся в них разобраться, хотя история арабо-израильских войн может стать темой большой книги, а не одной главы.

А начиналось все это как дешевая пародия. Нам придется вернуться далеко назад, к событиям, предшествовавшим созданию государства Израиль в 1948 году. Израильтяне с помощью всяческих уловок сумели собрать небольшую коллекцию разномастных бронированных машин, в которую вошли даже автобусы, обшитые стальными листами. Первое время еврейские конвои двигались между поселениями под прикрытием легко бронированных грузовиков, названных «сэндвичами». Это название появилось потому, что их «броня» состояла из 5-дюймового слоя фанеры между двумя 5-мм стальными пластинами.

Первыми израильскими «танками» стали два броневика — «Даймлер» и GMC, которые угнали из британских парков симпатизирующие евреям солдаты. Они были переданы ожидавшим машины экипажам Хаганы. Британские власти пришли в ярость и потребовали вернуть броневики, но, как объясняет полковник Давид Эшель в своей истории израильского танкового корпуса «Колесничие пустыни», еврейские власти не смогли бы это сделать, даже если бы захотели. «Лишь часть членов Хаганы были посвящены в секрет. Через несколько дней оба броневика были выведены из укрытия и использованы, чтобы помочь Хагане выбить крупные силы арабов из форта Кастель на дороге в Иерусалим».

Потом был приобретен настоящий танк — старенький «Шерман», который англичане собирались отправить на слом перед эвакуаций после окончания срока действия своего мандата на управление Палестиной. Танки планировалось просто отбуксировать на вершину горы Кармел и столкнуть в пропасть. Однако взятки любят все, и евреи сумели ночью «украсть» один из «Шерманов» по пути на гору. Он был передан на ожидавший еврейский транспортер и увезен в Тель-Авив, в то время как британские солдаты заполняли бумаги, подтверждающие уничтожение танка. Но выяснилось, что англичане были хитрее. Мотор танка был неисправен, пропала даже часть траков, а пушка попросту не могла стрелять. Требовалось много работы и трудные поиски недостающего оборудования, чтобы привести его в божеский вид. Вообще, израильтяне собирали «Шерманы» по всему миру — от Италии до Филиппин.

Однако вскоре из Европы прибыли более нормальные пушечные броневики. Появилась новая структура, названная танковыми войсками, которая состояла из 100 новых броневиков. Первое боеспособное броневое подразделение было довольно оптимистично названо 8-й танковой бригадой. А вскоре бригада обзавелась и настоящими танками, целым батальоном. На вооружении этот батальон имел роту французских танков «Гочкисс», проданных Израилю под видом сельскохозяйственных машин. Их экипажи были укомплектованы русскими, которые знали лишь пару слов на идиш. Другая рота имела 2 танка «Кромвель» и 1 «Шерман». Их экипажи состояли из английских и южноафриканских добровольцев, которые идиш не знали вообще. Командир бригады говорил и на русском, и на английском, но приказы приходилось отдавать через цепь переводчиков, поэтому нетрудно представить, какие выходили ошибки. В состав бригады входил также 89-й батальон коммандос под командой легендарной фигуры — одноглазого Моше Даяна. Он потерял глаз, сражаясь против сил Виши на Среднем Востоке в годы Второй мировой войны.

Первой крупной операцией 8-й бригады, операцией «Дэнни», стало наступление двумя колоннами на аэропорт Лидда. Она началась хорошо. Англоговорящая танковая рота захватила бывший лагерь Королевских ВВС, находившийся всего в получасе ходьбы от аэропорта. Однако русскоговорящая рота получила устаревшие карты и вообще не могла понять приказа. В результате они просто заблудились! Потребовалось время, чтобы во всем разобраться, собрать батальон и возобновить марш. Тем временем коммандос Даяна захватили свои цели и ожидали прибытия танков. Даян понял, что дорога на город Лидда, лежащий южнее, совершенно открыта. Тогда он решил нарушить приказ командира бригады и нанести внезапный удар. После упорного боя он захватил Лидду. Даян получил хороший фитиль от своего босса, но одержал отличную победу. Как сказал Давид Эшель: «Кровопролитная операция «Дэнни» была первой в длинной цепи «успешных историй» Израильского танкового корпуса. Она позднее послужила основой для выработки концепции мобильности израильских сил самообороны». Так завершилась первая серия многосерийного фильма «Арабо-израильские войны», которую следовало бы назвать «Пародия на танки».

Позднее министр обороны Израиля Давид Бен-Гурион решил попытаться сформировать еще одно бронетанковое подразделение, но для него не нашлось танков. Поэтому 7-я бригада получила американские полугусеничные транспортеры М-3 и броневики. Рекруты набирались в основном из нелегальных иммигрантов, которых англичане посылали в фильтрационные лагеря на Кипр, а потому они не были знакомы с местностью своей новой родины. Первое крупное столкновение произошло в Латруме на середине дороги из Иерусалима в Тель-Авив. Произошел жестокий бой, который завершился тяжелыми потерями для обеих сторон. После этого 7-я бригада, которой командовал канадский ветеран подполковник Бен Дункельман, воевала в Галилее. После форсированного марша она сумела захватить город Назарет. Там же состоялся первый на Ближнем Востоке «танковый бой» с арабскими броневиками. В общем, уже первая арабо-израильская война показала, что танки являются мобильной и грозной силой, хотя основную тяжесть боев пока что вынесла на себе пехота.

Мы так подробно рассказываем об этом, чтобы вы поняли, с какого мизера начиналась история израильских танковых войск. Панцерваффе тоже начинали с «ужасных» Т-I, но немцы все-таки сформировали сразу три дивизии. Израильтяне пока ограничивались бригадами, причем, что самое странное, 10 лет спустя они повторили ошибку англичан, заметно перекосив состав в сторону танкового элемента. Более того, они ухитрились часть танков растолкать по пехотным бригадам и даже ввести танковый батальон в состав парашютной бригады, что понять уже совершенно невозможно. То есть и для израильтян путь к победам оказался длинным и запутанным.

После подписания перемирия израильтяне взялись за создание танковых войск всерьез, по крайней мере, именно так они думали. Метод был выбран привычный — обшаривались все блошиные рынки Европы, благо после окончания войны там хватало всевозможного добра. Совершенно ископаемые «Гочкиссы» были отправлены в отставку, им на смену была собрана коллекция самых разномастных «Шерманов». Количеству моделей этого танка, собранных в 7-й танковой бригаде, мог бы позавидовать любой музей. Но и это еще не все. Имеется несколько фотографий, на которых «Шерманы» сирийской армии мирно стоят бок о бок с Т-IVH. Дело в том, что сирийцев обучали бывшие офицеры Панцерваффе, которые, естественно, отдавали предпочтение родной технике. Есть подозрение, что последние танки вполне могли попасть в Израиль и стать основой ударной мощи 7-й танковой бригады, но их сохранилось слишком мало. Интересно, пытались ли израильтяне раздобыть «Тигры» или «Пантеры»? Вот это получилось бы уже совсем смешно. Впрочем, желающие посмеяться смогли это сделать, когда в Сирии рядом с «Хуммелями» и «Ягдпанцерами» появились поставленные Советским Союзом Т-34-85.

Такая разнотипность создавала массу проблем с обеспечением запасными частями и боеприпасами. Например, невесть каким ветром в Израиль занесло «Шерман-Файрфлай», к которому имелось 0 (прописью — ноль) снарядов. Но тут помощь пришла оттуда, откуда ее меньше всего ждали. Совершенно неожиданно Франция согласилась поставить Израилю большую партию бронетехники — 100 легких танков АМХ-13, 60 самоходных 105-мм гаубиц и 60 «Шерманов». Это позволило сформировать еще две танковые бригады.

Однако к началу 1950-х годов стало очевидно, что вооружение американских танков совершенно не соответствует реалиям времени, поэтому израильтянам пришлось заняться модернизацией «Шерманов». И снова им помогли французы. Они согласились поставить Израилю 75-мм пушку CN 75–50, которая была цельнотянутым вариантом немецкой пушки KwK 42. Пушки понадобились для перевооружения «Шерманов», так как полученных от Франции легких танков АМХ-13, вооруженных таким же орудием, было недостаточно для противодействия египетским Т-34-85. Унификация вооружения позволяла сократить номенклатуру боеприпасов. Для установки нового длинноствольного орудия пришлось изменить конструкцию маски и приварить на корме башни литой противовес. Любопытно отметить, что все литые детали изготавливались во Франции и Бельгии, а потом отправлялись в Израиль. К войне 1956 года было перевооружено 50 «Шерманов», в основном модификации М4А4, которые получили новое обозначение М50 и название «Супер-Шерман». Из них сформировали батальон в составе 37-й танковой бригады. Кстати, почти аналогичным, но более простым путем пошли египтяне, установив на части своих М4А2 башни FL10 от танка АМХ- 13.

Готовилась техника, но одновременно отрабатывалась и тактика, правда, занимались этим только израильтяне. На командных учениях 1952 года подполковник Ури Бен-Ари, будущий израильский Гудериан, командовавший 7-й танковой бригадой, погнал свое соединение прямо в пустыню Негев, в обход фланга оборонительных линий Центрального командования. Танки и полугусеничные грузовики совершили марш в 80 миль по Негеву и нанесли сокрушительный удар. Они смяли целую пехотную бригаду и опрокинули весь тщательно разработанный план учений. Большие шишки из Министерства обороны были не смущены, а скорее возмущены таким самоволием. Как мы помним, Гудериан тоже страдал от этого. К счастью, тут же находился премьер-министр Бен-Гурион, на которого это зрелище произвело колоссальное впечатление. Он добился, чтобы потрепанному танковому корпусу выделили деньги на закупку новых танков и боеприпасов. Так состоялось рождение израильских танковых войск. И следующая арабо-израильская война уже несла на себе явственный отпечаток танковых гусениц. Впрочем, более справедливым было бы назвать ее тройственной агрессией, ведь помимо операции «Кадеш», которую начала израильская армия, Англия и Франция параллельно провели операцию «Мушкетер». Политической ситуации на Ближнем Востоке осенью 1956 года мы касаться не будем. Скажем только, что Египет был не только беззащитной жертвой, но и довольно наглым провокатором и грабителем. Не все действия президента Насера, кстати, всю жизнь отличавшегося полуфашистскими взглядами, можно одобрить, но стремление старых колониальных держав решать экономические проблемы военным путем следует осудить безоговорочно.

Египтяне тоже получили достаточно большое количество бронетехники, в основном через Чехословакию. Это были 230 танков (в основном Т-34/85 и несколько ИС- 3), 200 бронетранспортеров БТР-152 и 100 самоходок СУ-100. Этого вполне хватило бы для уничтожения всех «Шерманов» и АМХ, если бы не… Ох уж эти проклятые «если бы не»!

Генерал-майор Моше Даян, начальник штаба Сил самообороны Израиля, спланировал операцию в стиле классического блицкрига. Израильские танковые части должны были нанести стремительный удар на Синайском полуострове, не ввязываться в затяжные бои и обходить опорные пункты египтян. Наступление танков дополнялось выброской парашютных десантов. При этом израильтяне намеревались нанести удар до того, как египтяне отмобилизуют и развернут свои силы. План был красивым, но, как говорится, «гладко было на бумаге». Действительность не соответствовала замыслу Моше Даяна, и не его вина, что израильское наступление завершилось успехом.

29 октября израильтяне начали наступление на Синае. Впрочем, первый выстрел в новой войне пришлось сделать не танкистам, эта честь выпала парашютистам.

Однако действия 202-й парашютной бригады заслуживают нескольких отдельных слов, настолько своеобразными они оказались. Синайский полуостров пересекают несколько невысоких, но труднодоступных хребтов, причем количество перевалов на них совсем невелико. Бригада должна была занять стратегически важный перевал Митла, чтобы помешать египтянам перебросить резервы из Суэца на это направление. Как следует действовать в подобных случаях? Высадить парашютный десант? Это было бы слишком просто. Поэтому лишь один батальон был выброшен на некотором расстоянии от перевала, а остальные силы бригады начали наступление на автомобилях (бронетранспортеров не хватало) при поддержке легких танков АМХ-13. Согласитесь, очень нестандартный вариант использования парашютистов.

Недостаточный опыт израильтян не мог не сказаться, и от исходного пункта в Эйн-Хуснубе до первого рубежа на египетской территории в Кунтиле добралась только половина танков и чуть больше автомобилей. Преодолевая символическое сопротивление египтян, бригада двинулась дальше, к перевалу Митла. Главным врагом оказались пески Синая, они и нанесли колонне наибольшие потери.

Мы были бы несправедливы, если бы заявили, что главную роль в наступлении сыграли те 3 АМХ- 13, которые участвовали в бою за перевал Митла. Главные события все-таки разыгрались ближе к побережью Средиземного моря. На центральном направлении наступала 7-я танковая бригада уже знакомого нам полковника Бен-Ари. Она сравнительно легко захватила населенный пункт Кусейма, но при попытке продвинуться дальше застряла у опорных пунктов Ум-Катеф и Ум-Шихан. Попытка взять их с ходу привела к потерям, причем модернизированные «Шерманы» столкнулись с другими ветеранами Второй мировой — британскими противотанковыми самоходками «Арчер». Британские старички больно огрызнулись, поэтому примчавшийся на место боя Моше Даян приказал бригаде обойти опорные пункты с юга и спешно подтянуть сюда 10-ю пехотную бригаду. Здесь все шло, как и положено по канонам блицкрига.

Впрочем, израильтяне серьезно рисковали, так как их авиация не сумела захватить господство в воздухе, и наступающие механизированные колонны подвергались частым, но не слишком эффективным ударам египетской авиации. Здесь израильтян выручили несоюзные союзники — англичане и французы. Формальной причиной их вмешательства стала забота о безопасности Суэцкого канала, который мог стать районом боев. 30 октября они потребовали от воюющих сторон отвести свои части на 10 миль от канала. Но для этого Израилю еще предстояло пройти 100 миль по чужой земле, а Египту — отвести войска вообще в глубь своей территории. Естественно, Египет отказался выполнить условия ультиматума, и 31 октября союзники нанесли удар по его аэродромам, уничтожив все египетские самолеты. Израильтян, разумеется, союзники не тронули, ведь те пока еще не находились в 10 милях от канала.

Ободренные этим вмешательством, 31 октября израильтяне перешли к более активным действиям. 202-я парашютная бригада продолжила неспешное движение к перевалу Митла, но в узком горном дефиле ее встретили египтяне. Вот таких ошибок панцер-генералы не допускали! Бой продолжался до наступления темноты и завершился с тяжелыми потерями для обоих противников.

В районе опорного пункта Ум-Катеф завязалось сражение, напоминавшее историю Бир-Хакейма. Один батальон 7-й танковой бригады обошел его и попытался атаковать с тыла, а 10-я пехотная бригада нанесла удар прямо в лоб. Израильтяне даже не попытались подавить огневые точки противника, за что и поплатились. Если мы помним, войска Роммеля постоянно пользовались поддержкой пикировщиков. А тут еще израильтяне попытались атаковать опорный пункт среди бела дня на бронетранспортерах!

В ходе упорного ночного боя к утру 1 ноября 7-я танковая бригада захватила тыловую опорную позицию к востоку от Ум-Катефа, но при этом все танки того самого батальона были либо сожжены, либо повреждены. Однако Даян закусил удила, он повторял стандартную ошибку советских генералов, стремившихся любой ценой и как можно скорее ликвидировать котел. Были подтянуты 4-я пехотная и 37 — я танковые бригады и подготовлен новый штурм. Зачем? Можно было спокойно расстрелять опорный пункт из орудий, если уж авиация оказалась бессильна, а танки 37-й бригады двинуть дальше на восток вслед за 7-й бригадой. Здесь на помощь израильтянам пришло египетское командование, которое приказало гарнизону Ум-Катефа эвакуироваться. Приказ был исполнен, что избавило израильтян от новых серьезных потерь. Словом, Бир-Хакейм все-таки не получился, египетские солдаты, а главное — генералы оказались не ровня воинам Свободной Франции.

На побережье Средиземного моря в секторе Газы действовала 27-я танковая бригада. Она поддержала атаку пехоты на опорные пункты палестинцев и египтян. Задача была выполнена, но только наполовину. Египетская 5-я бригада выскользнула из намечавшегося окружения, и израильские танковые клещи ухватили пустоту. Однако израильские танки бросились в погоню за отступающими египтянами. Попытка остановить их в горном дефиле оказалась неудачной. Маленькая группа израильских танков сумела выйти в тыл обороняющимся, и те помчались дальше на запад. Паника и замешательство охватили египтян. 1-я и 2-я танковые бригады, имевшие на вооружении советские танки Т-34-85 и самоходки СУ-100, вмешательства которых так опасались израильтяне, откатились к Исмаилии, так и не встретившись с израильской 7-й танковой бригадой.

1 ноября стал решающим днем боев на Синае. После этого здесь уже не происходило событий, достойных нашего внимания. Израильтяне, а точнее 202-я парашютная и 9-я пехотная бригады, продолжали наступление на юг полуострова с целью захвата порта Шарм-эль-Шейх, но танки в этой операции уже не участвовали. Израильтяне расположились на расстоянии 10 миль от Суэцкого канала, как того и требовал англо-французский ультиматум, и далее спокойно наблюдали за развитием событий. Кстати, за четверо суток боев они потеряли около 100 единиц бронетехники, хотя часть машин потом была отремонтирована. Совсем недурно!

Англо-французская операция «Мушкетер» внесла кое-что новое в военное искусство, так как впервые в истории был высажен десант с вертолетов. Британский 6-й Королевский танковый полк, имевший на вооружении «Центурионы» (египтяне впервые познакомились с этим грозным танком, который дальше доставил им массу неприятностей), быстро взял Порт-Саид, но все это к теме «Танковая война» совершенно не относится. После окончания боев Никита Хрущев 13 мая 1964 года наградил своего лучшего друга Гамаля Абдель Насера, агента фашистской разведки, готовившего в 1942 году фашистский переворот в Египте и удар в спину британской армии, сражавшейся с Роммелем, Золотой Звездой Героя Советского Союза. Одновременно это же звание получил такой же полуфашист и друг Насера маршал Абель Хаким Амер.

Вторая серия фильма, которую следовало бы назвать «Пародия на блицкриг», завершилась. Казалось, завершился очередной мелкий колониальный конфликт (если вспомнить силы участников), и даже если война еще раз вспыхнет на Синае, это будут все те же игры карликов. На самом же деле впереди предстояли крупные сражения, вполне сравнимые по размаху с операциями Второй мировой войны.

Уровень подготовки танкистов обеих сторон ясно продемонстрировал инцидент на сирийской границе в ноябре 1960 года. К этому времени Израиль уже получил вполне современные «Центурионы» со 105-мм пушками L7. И вот взвод «Центурионов» попытался уничтожить пару сирийских T-IVH, которые вели огонь из окопов по израильской территории. За полтора часа танки, имеющие самые современные орудия и приборы управления огнем, выпустили около 100 снарядов и не добились ни единого попадания.

Такое положение было совершенно недопустимо, и назначенный командиром танкового корпуса генерал Исраэль Таль начал приводить в порядок свое хозяйство. Начались реформы, как обычно, с приведения в божеский вид личного состава, который, как выяснилось, имел совершенно недостаточную подготовку для управления современными танками. Например, прохладное отношение израильтян к «Центурионам» и их жалобы на частые поломки объяснялись просто — израильтяне не соблюдали правила обслуживания танков. И вскоре положение изменилось.

Во время следующей перестрелки с сирийскими T-IV они были уничтожены в считанные минуты. Более того, израильские «Центурионы» сожгли еще несколько машин, водители которых беспечно предположили, что находятся вне досягаемости израильских пушек. Интересно отметить, что на месте наводчика в одном из «Центурионов» сидел сам генерал Таль.

Сведения о том, что сирийцы и египтяне получают новейшие советские Т-54 и Т-55, не на шутку встревожили израильтян, и они обратились к своим западным союзникам с просьбой о массовых поставках новых танков. США не захотели прямо участвовать в этом, а потому М48А2С «Паттон» отправились в Израиль со складов Бундесвера. Еще одна веселая шутка истории! После того как афера была раскрыта, разразился скандал, и какое-то количество «Паттонов» было поставлено уже напрямую из Штатов. Англия поставила новую партию «Центурионов». Параллельно очередной вивисекции подвергся несчастный «Шерман». Было решено, что даже 75-мм пушка уже недостаточно сильна, и танки начали перевооружать французскими 105-мм пушками, которые предназначались для новых танков АМХ-30. Так «Супер-Шерман» превратился в «Ишермана», в смысле, в «Израильского Шермана».

Всего же к началу знаменитой «Шестидневной войны» в армии Израиля было около 1000 танков: 385 «Центурионов», примерно столько же «Паттонов», а также «Шерманы» и АМХ-13. Главным же было то, что израильский Генеральный штаб по результатам войны 1956 года полностью оценил значение танковых войск и сделал ставку именно на них. Началось формирование дивизионных боевых групп вместо прежних бригад, и теперь стержнем любой операции должны были стать танковые удары. Вообще в армии Израиля стал наблюдаться заметный перекос в сторону бронетанковых соединений в ущерб пехотным. Израильтяне реализовали мечты Фуллера, де Голля и других проповедников чистой танковой войны.

Арабские государства обладали заметно более крупными силами. Один только Египет мог выставить на поле боя до 1000 танков, в том числе 60 ИС-3, 450 Т-54 и Т-55 и 30 «Центурионов». Иордания имела 90 «Центурионов» и 300 американских М47 и М48, а также около 150 легких танков «Чериотир». К ним следует прибавить еще 750 сирийских танков, в том числе 150 новых Т-54. Таким образом, и по количеству танков, и по их качеству арабы заметно превосходили Израиль. Но бродит такое ехидное высказывание: даже если мышь раскормить до размеров слона, она так и останется серенькой обитательницей подпола и в слона не превратится. Арабские армии оказались этой самой раскормленной до безобразия мышью. Боевая подготовка оказалась мифом, а желание сражаться — нулевым.

Мы, опять же, не будем углубляться в подробности политических баталий, предшествовавших началу Шестидневной войны. Лишь опять повторим, что арабские государства были далеко не безобидными жертвами, они получили то, что хотели, — войну, но завершилась война совсем не так, как это виделось президенту Насеру, игравшему главную роль в антиизраильской кампании. Скажем только, что именно Насер совершенно свободно и без принуждения сделал шаг в пропасть, когда потребовал удаления миротворцев ООН, стоявших на границе Израиля и Египта. Впрочем, израильские генералы сами рвались в бой, желая опробовать только что полученные игрушки. Они сумели взять верх над политиками, которые призывали к сдержанности. Причем обе стороны предпочли заткнуть уши и не слушать предостережений СССР и США.

Египет начал с шумом и помпой готовиться к наступлению, выдвигая на Синай 4 пехотные и 2 танковые дивизии. Они готовились наступать по двум направлениям — через Газу и Абу-Агейлу — прямо в сердце Израиля. Однако первыми нанесли удар именно израильтяне, которые решили не дожидаться наступления арабов. Для этого были сформированы три дивизионные боевые группы под командованием генералов Таля, Шарона, Иоффе. Приказ генерала Таля, который одновременно командовал и всем израильским танковым корпусом в целом, гласил:

«Исход войны зависит от наших действий. Наша дивизия имеет в своем составе лучшие бригады нашей армии, и от нас ожидают успеха. Если мы проиграем, результат будет катастрофическим для всей кампании. Следует ждать плотного огня и упорного сопротивления египтян, поэтому продолжайте движение. Если вы затормозите развитие атаки, на вас обрушатся с неба тонны стали. Поэтому наступайте при любых обстоятельствах и стреляйте с самой дальней дистанции. Уничтожайте вражеские танки и противотанковые орудия издали».

Эта война велась в лучших традициях блицкрига. Собственно, у Израиля иного выбора не было при имевшемся соотношении сил. Она началась 5 июня 1967 года сокрушительным ударом израильской авиации по египетским аэродромам. Командующий египетскими ВВС Сидки Махмуд легкомысленно утверждал, что даже в случае внезапного налета вражеской авиации будет уничтожено не более 20 процентов самолетов. Реальность оказалась даже более страшной, чем утром 22 июня 1941 года. Из 420 египетских боевых самолетов на земле было уничтожено 268, 13 аэродромов пришли в негодность. Во второй половине дня израильские самолеты обрушились на базы иорданских и сирийских ВВС, которые предупредительно дожидались этого. Их постигла та же судьба. Теперь можно было начинать танковый блицкриг. Первое обязательное условие — господство в воздухе — было выполнено.

На приморском направлении наступала дивизионная группа (угда) Исраэля Таля, состоявшая из трех бригад. Она достаточно быстро прошла сектор Газа, не встречая особого сопротивления, хотя ей противостояли целых 4 египетских дивизии. Израильский авангард попал под огонь египетской артиллерии и понес ощутимые потери, но потом орудия египтян были подавлены и сопротивление фактически закончилось. Уже к вечеру первого дня одна дивизия из них была полностью окружена, а другая обойдена с обоих флангов.

Центральная группа генерал-майора Иоффе и южная генерал-майора Шарона столкнулись с более серьезными проблемами. Им предстояло прорвать позиции египтян в районе Абу-Агейды и Кусеймы, где во время прошлой войны происходили жестокие бои. Теперь здесь оборонялась 2-я пехотная дивизия, усиленная танковым полком и батальоном самоходок СУ-100. Первая попытка генерала Иоффе с ходу захватить египетские позиции провалилась. Лихая танковая атака, подобная тем, которые обожали англичане, была отбита. Израильские танки вылетели на минное поле, и несколько машин подорвалось. Не желая терять времени, израильтяне подтянули резервы и снова атаковали, и снова были отбиты. Повторялась старая как мир история: танки доказали свою неэффективность против эшелонированной обороны.

Израильским генералам пришлось готовить комбинированную ночную атаку. Генерал Шарон приказал создать «самую крупную артиллерийскую группировку в истории Израиля», аж из целых 6 артиллерийских батальонов. Высадка вертолетного десанта, о которой говорят некоторые авторы, была чисто символической, так как у израильтян имелось всего 6 вертолетов. Шарон намеревался с помощью парашютистов захватить позиции египетской артиллерии, но вместо этого они сами попали под плотный артогонь.

Пришлось действовать, как положено. Саперы расчистили минные заграждения, пехота ворвалась в окопы, и лишь после этого в прорыв пошли танки. В общем, к полудню 6 июня египетская оборона в Абу-Агейле рухнула. Однако многие египетские части сохранили боеспособность и могли причинить очень серьезные неприятности израильтянам, оказавшись на тыловых коммуникациях танковых групп. Судьбу битвы решил приказ маршала Амера, который ударился в панику и приказал войскам на Суэцком полуострове отходить. Амер объяснял это так: «Отступление было единственным способом спасти армию от полного уничтожения и плена». Но, как всегда бывает в таких случаях, отход очень быстро превратился в паническое бегство. Израильские танки помчались вперед, увеличивая скорость, и к полудню 8 июня вышли к Суэцкому каналу в трех пунктах — возле Суэца, Исмаилии и Эль-Кантары. Как ни странно, египтяне сохранили клочок земли на восточном берегу канала в Порт-Фуаде, потому что танки генерала Таля от берега повернули на юго-восток, к Эль-Кантаре. Бои на Синае завершились перестрелкой между танками Шарона и Иоффе, вышедшими к одному и тому же пункту с противоположных направлений.

Израильтяне в ходе боев на Синае потеряли 122 танка, что было довольно серьезным ударом. Однако для египтян эти бои завершились форменной катастрофой. Они потеряли более 820 танков и самоходных орудий, из которых около половины были просто захвачены израильтянами в качестве трофеев. Соотношение потерь в живой силе было еще более потрясающим. Израильские потери насчитывали около 340 убитых, египетские — около 30 ООО убитых и раненых и 5500 пленных, в том числе 21 генерал и 2 советских военных советника. Трофеями израильтян стали 320 танков, 480 орудий, 2 батареи ЗУР, около 10 000 автомобилей.

Экипажи израильских танков сражались без отдыха более 60 часов. По пути к Суэцкому каналу они разбили численно превосходящего противника. Несмотря на личную храбрость, египтяне плохо использовали танки, причем их храбрости хватало очень ненадолго. Они проявили мало выдумки, держали танки на месте и в основном располагали их впереди укрепленных позиций. В меткости стрельбы израильские танкисты имели решающее превосходство. 90-мм пушки «Паттонов» оказались много опаснее 122-мм пушек ИС-3. Израильтяне уничтожили противника, не потеряв ни одного танка. Даже легкобронированные АМХ- 13 показали, что маневрируют и стреляют лучше противника.

Поражение привело к политическому кризису в Египте. 8 июня маршал Амер потребовал отставки Насера, однако не нашел поддержки и на следующий день сам был отправлен в отставку. В августе Амер попытался совершить военный переворот, но был арестован и, по официальным сведениям, в сентябре 1967 года покончил с собой, приняв яд.

Бои на Западном берегу реки Иордан проходили по иному сценарию, хотя с тем же самым результатом. Сначала израильтяне не планировали военных действий в этом секторе. Но утром 5 июня иорданская артиллерия начала обстрел израильских позиций, а авиация подвергла бомбардировке израильские аэродромы. Израильтянам пришлось спешно перебрасывать сюда войска с Синая и с северного фронта. Они через представителя ООН даже предложили урегулировать конфликт и не начинать военных действий, так что версия, изложенная М. Никольским в журнале «Техника и вооружение», сильно не соответствует действительности.

В результате израильтяне оказались просто вынуждены провести классическую блицоперацию на окружение. Они нанесли одновременные удары с севера и юга. 10-я механизированная бригада генерала Бен-Ари пошла в обход Иерусалима, а 6-я пехотная и 55-я парашютные бригады начали штурм города. В отличие от египтян, иорданские солдаты сражались до последнего, и гарнизон Иерусалима полностью погиб.

Атака шоссе Рамаллах — Иерусалим стоила израильтянам не менее дорого. Они снова проявили высокомерие и пренебрежение к противнику, двигаясь чуть ли не походной колонной. В результате и здесь танки попали на минное поле, после чего пехоте пришлось штурмовать иорданские позиции в одиночку, причем дело закончилось рукопашной.

Наступавший с севера угда генерала Пеледа попытался в классическом стиле обойти с двух сторон сильно укрепленный населенный пункт Енин, но все закончилось лобовым штурмом. Даже израильтяне признают, что иорданцы сражались очень упорно. Рано утром на следующий день контрудар нанесла иорданская 40-я танковая бригада, и противник понес серьезные потери. Но после рассвета в небе появились израильские самолеты, и события пошли по знакомому сценарию.

Тот же Никольский пишет об ожесточенном танковом бое между иорданской 60-й танковой бригадой, вооруженной американскими танками «Паттон», и 10-й моторизованной бригадой. Но дело в том, что Бен-Ари возле города Рамаллах столкнулся с отходящими от Енина остатками 40-й танковой бригады, уже изрядно потрепанной израильской авиацией. 60-я бригада, выдвигавшаяся из Иерихона к Иерусалиму, была атакована и разгромлена все той же авиацией. Не помогло и то, что обеими бригадами командовали кузены короля Хусейна.

К 8 июня израильтяне захватили весь сектор, а 10-я танковая бригада в запале даже перескочила на восточный берег реки Иордан. Однако под давлением американцев израильтяне отошли обратно, взорвав все важные мосты. Потери на этом фронте составили у израильтян 550 убитых и 2400 раненых против 700 убитых и 2500 раненых у иорданцев. Англичане отлично подготовили иорданскую армию, потому эти результаты разительно отличаются от соотношения потерь на других фронтах. Иорданцы потеряли 179 танков, 53 БТР, 1062 орудия, 3166 автомобилей.

Сирия выжидала до последнего, не ввязываясь в конфликт, хотя именно эта страна приложила титанические усилия для его развязывания. Сирийская артиллерия вела огонь по израильской территории, но в районе Голанских высот это стало уже скучной обыденностью. Но израильтяне тоже медлили. Как ни странно, министр обороны Израиля Моше Даян был против нападения на сирийцев, так как всерьез опасался, что вмешается Советский Союз. После долгих колебаний и споров Даян решился, но при этом приказал начать наступление, даже не проинформировав премьер-министра. Израильтяне создали три группировки, намереваясь окружить и уничтожить сирийские войска на Голанских высотах. Утром 9 июня израильская авиация нанесла мощный удар по сирийским позициям, а потом началось наступление. Потери сирийцев от бомбежек и обстрелов были не столь уж велики, зато их моральный дух, и без того подорванный поражениями союзников, был окончательно надломлен. Поэтому особо упорных боев на Голанских высотах не было, и израильтяне сражались в основном с крутыми холмами, а не с сирийскими орудиями на них. Конечно, сирийцы не сдались без боя, некоторые доты отстреливались довольно долго. Израильтяне понесли потери в танках и бронетранспортерах, но довольно умеренные.

На следующий день израильские клещи сомкнулись, увы, вокруг пустой территории. Самым ужасным для сирийцев было то, что они строили эти укрепления 20 лет, но были взяты они всего за 2 дня. Перед войной тот же Моше Даян говорил, что штурм Голанских высот обойдется его армии в 30 000 человек, но в действительности здесь погибло всего 140 человек. А вот сирийцы потеряли 500 человек убитыми и 2500 ранеными. Потери в технике у сирийцев оказались относительно небольшими: 118 танков, 470 орудий, 1200 автомобилей. Перед израильскими танками была открытая дорога на Дамаск, но под предельно жестким давлением Советского Союза (вплоть до угрозы прямого военного вмешательства) израильтяне были вынуждены остановиться. Третья серия арабо-израильского триллера «Пародия на войну» завершилась.

Если для вооруженных сил Израиля Шестидневная война завершилась блестящей победой, то на политическом фронте Израиль потерпел сокрушительное поражение. В августе 1967 года в Хартуме состоялась конференция глав арабских государств, которая приняла резолюцию, сводившуюся к трем «нет». Нет миру с Израилем, нет признанию Израиля, нет переговорам с Израилем. Новая война на Ближнем Востоке стала просто неизбежной. В течение трех лет шли бои на всех фронтах. Иорданцы поддерживали ООП на Западном берегу, сирийцы пытались отбить Голанские высоты, египтяне совершали постоянные рейды на Суэцком и Синайском фронтах. Однако в 1970 году ООН сумела убедить президента Насера подписать прекращение огня.

Израильские вооруженные силы следовали и в теории, и на практике концепции мобильной войны, укладывающейся в рамки «Концепции командования Угда», впервые выдвинутой Моше Даяном во время кампании 1956 года. Однако она была расширена, чтобы включить в себя постулаты более универсального подхода, например, систему эшелонированной поддержки «Постоянный поток», принятой американской армией. Согласно ей припасы поступали на фронт постоянно, не дожидаясь требований командиров частей. Но при этом, как мы уже отмечали, создаваемые израильтянами соединения все больше и больше перекашивало в сторону танкового элемента, хотя ошибочность такого подхода была доказана неоднократно.

И тут же было принято еще одно нелогичное решение. Израильтяне затеяли дорогостоящее строительство линии Бар-Лева вдоль Суэцкого канала, которая обошлась им в колоссальные деньги. Это можно было объяснить тем, что она обеспечивала систему наблюдательных постов вдоль берегов канала, базы для действий танковых войск и, самое главное, давала защиту войскам от постоянных египетских артиллерийских обстрелов. Израильтяне получили ощущение ложной безопасности, а египтяне — заманчивую цель: прорвать эту проклятую оборонительную линию. Президент Насер умер в ноябре 1970 года, его сменил Анвар Садат, который был полон решимости вернуть все утерянные Египтом территории. Однако он быстро осознал, что сыграет на руку Израилю, пытаясь прорваться на открытые пространства Синая, где израильские танки уже два раза доказывали свое превосходство. Поэтому египтяне планировали формировать канал, захватить линию Бар-Лева и закрепиться. Планировал эту операцию начальник штаба египетской армии генерал Шазли, очень способный офицер, отличившийся во время Шестидневной войны.

Плюс израильтяне откровенно зазнались. Линия Бар-Лева абсолютно непреодолима, а их танковые бригады будут просто счастливы схватиться с врагом, если ему все-таки повезет ее прорвать. Над такими новинками, как портативные противотанковые ракеты, израильтяне просто смеялись. Меткая стрельба танков уничтожит ракетные установки, если они появятся на поле боя. Как ни странно, израильтяне в техническом плане отстали от арабов.

Поскольку было ясно, что новой войны не избежать, обе стороны энергично к ней готовились, и гонка вооружений стремительно набирала темпы. Арабские страны по-прежнему делали ставку на советское вооружение.

В вооруженных силах Египта насчитывалось 830 тысяч человек, сведенных в бронетанковые, механизированные и пехотные дивизии, а также в отдельные бригады (Президентской гвардии, ракетную, 3 бронетанковые, 2 механизированные, 3 пехотные, 3 артиллерийские, 2 воздушно-десантные, 2 десантно-штурмовые, инженерную) и батальоны. На вооружении сухопутных войск находилось: 2200 танков (850 Т-54/55, 750 Т-62, Т-34 и ПТ-76), 2400 бронетранспортеров (БТР-152, БРДМ, БТР-60, TOPAS и другие), 1120 орудий калибром выше 100 мм. В ВВС числилось 690 самолетов (160 МиГ-21, 60 МиГ-19, 200 МиГ-17, 13 Cу-7Б, 18 Ту-16, 30 Ил-28, 30 Ан-12, 40 Ил-14 и другие), 161 вертолет (Ми-6, Ми-8 и другие). Египет получил большое количество ПТУР «Малютка». Египетские танковые части получали ЗРК «Квадрат» и ЗСУ «Шилка», что должно было избавить их от неприятностей, которые причиняла им израильская авиация.

Неизменным союзником Египта была Сирия, армия которой насчитывала 332 тысячи человек, сведенных в бронетанковые, моторизованную и пехотные дивизии и отдельные бригады (Президентской гвардии, ракетную, 4 бронетанковые, 2 механизированные, 5 пехотных, 5 артиллерийских, специального назначения, 2 инженерные). На вооружении сухопутных войск находилось: 1350 танков (Т-54/Т-55, Т-62, ПТ-76), 1300 бронетранспортеров (БТР-152, БРДМ, БТР-60 и другие), 655 орудий калибром выше 100 мм. В ВВС числился 321 самолет (110 МиГ-21, 120 МиГ-17, 45 Су-7Б, 12 Ил-14, 4 Ил-18 и другие) и 36 вертолетов.

В израильских вооруженных силах насчитывалось после мобилизации 415 тысяч военнослужащих, сведенных в 33 бригады (10 бронетанковых, 3 механизированные, 18 пехотных, 2 воздушно-десантные). Из них только 18 были кадровыми и полностью укомплектованными личным составом и техникой; остальные бригады были территориальными, со сроком мобилизации личного состава от 2 до 4 суток.

На вооружении Сухопутных войск находилось около 2000 танков американского, английского и французского производства («Шерман», «Паттон», «Центурион», АМХ), в том числе 200 трофейных танков советского производства Т-54/55 и ПТ-76; 3000 бронетранспортеров и 2520 орудий и минометов, из которых 945 единиц были калибром выше 100 мм.

В ВВС числился 561 боевой и военно-транспортный самолет (190 А-4В «Скайхок», 176 F-4E «Фантом», 50 «Мираж-3», 12 «Супермистэр», 8 «Вотур», 6 С-130, 12 С-47, 1 °C-97, 30 «Норатлас» и другие) и 84 вертолета.

Однако здесь следует упомянуть «мудрое» решение президента Садата. Готовясь к войне со своим злейшим врагом и имея армию, полностью оснащенную советской техникой, летом 1972 года он решил выдворить из страны советских военных специалистов. На что рассчитывал Садат? Непонятно. Может быть, он надеялся, что западные державы оценят этот жест и помогут Египту? Напрасно. «Чифтейны» и «Фантомы» не хлынули потоком в Египет, а вот по боеспособности армии был нанесен серьезный удар.

И вот в субботу 6 октября 1973 года, в 13.50, когда большинство израильтян праздновали День Искупления, вознося дома молитвы, а транспорт и радиосвязь не работали, Египет начал массированную переправу через канал. Эту операцию египтяне готовили очень тщательно, и сначала она шла строго по плану. Более 2000 орудий открыли огонь по линии Бар-Лева. Хотя укрепления и выдержали 10 500 снарядов, падавших на них со скоростью 175 штук в минуту, защитники не смогли помешать египтянам спокойно форсировать канал. Для удара те развернули 80 000 солдат и 2000 танков. Их прикрывал не только огонь артиллерии, но и стрельба танков, которые стояли на специально сооруженных помостах на западном берегу канала. Высокие песчаные насыпи, которые израильтяне соорудили на своем берегу, были уничтожены на 70 участках форсирования, причем не взрывчаткой, а водяными гидрантами.

Сначала канал пересекли штурмовые отряды на плавающих бронетранспортерах, а потом были наведены понтонные мосты, по которым двинулась пехота. Первыми подразделениями были группы истребителей танков, вооруженные ракетами «Малютка». Их развернули на наиболее вероятных маршрутах подхода израильских танков.

К утру 8 октября, по словам Давила Эшеля, «…египтяне достигли колоссальных успехов. Они форсировали Суэцкий канал, имевший ширину 200 метров, 5 дивизиями 2 дня назад. А теперь они имели на восточном берегу 2 армейских корпуса и 5 действующих мостов». Только в одной детали план египтян не сработал. Они попытались высадить с вертолетов коммандос в проходах Митла и Гиди. Большая часть вертолетов была уничтожена в пути, а высаженные остатки войск были быстро уничтожены. Легковооруженная египетская 130-я бригада морской пехоты, которая с помощью танков ПТ-76 и бронетранспортеров БТР-50 пересекла Большое Горькое озеро, чтобы соединиться с коммандос, тоже была уничтожена.

В это время основным израильским танковым соединением на полуострове был 252-й угда генерала Мендлера, состоявший из трех бригад. Генерал не задумываясь бросил свои танки в атаку. В 1967 году этот прием принес успех, хотя тревожные звонки раздавались и тогда. Но, если кто-то не хочет слышать, он и не слышит. В результате к полудню 8 октября Мендлер потерял 200 танков, не добившись совершенно ничего.

К этому времени египтяне переправили через канал 5 пехотных дивизий с частями усиления, подразделения 2 танковых и 1 механизированной дивизий и заняли весь его восточный берег ценой совершенно ничтожных потерь. Египетская 2-я армия развернулась на побережье Средиземного моря, а 3-я армия — в районе Суэца. Большая часть укреплений линии Бар-Дева была или захвачена, или уничтожена. Израильтяне понесли тяжелые потери, пытаясь спасти остатки гарнизонов. Две резервные израильские угда (143-й Шарона и 162-й Адана) были переброшены на Синай ночью 7 октября. Генерал Шмаэль Гонен, начальник Южного командования, решил использовать угда Адана для контрудара с севера на юг, чтобы отрезать египтянам путь отступления. Силы Шарона должны были прикрыть южный сектор. Однако, как пишет Брайан Перретт в книге «Колесничие пустыни», «израильтяне сделали принципиальную ошибку, предположив, что египтяне будут развивать наступление в глубь Синая от плацдармов, как сделали бы сами израильтяне… На самом деле, кроме мелких ударов с целью улучшения тактических позиций, египетская армия даже не попыталась двинуться вперед. Если бы Адан не отправил свои разведывательные подразделения преследовать египетских коммандос, он узнал бы истинное положение. «Злосчастная контратака» Адана (слова Эшеля) началась утром 8 октября. Бой завершился форменной катастрофой, Адан потерял около 70 танков, ничего не добившись. Египтяне дрались упорно и отбили все атаки израильтян, которые сильно недооценили эффективность советских противотанковых средств. Между израильскими генералами разгорелась настоящая кухонная свара, каждый пытался свалить вину за неудачу на кого-нибудь другого! Судя по всему, эти события напугали не только израильтян, но об этом мы поговорим немного позднее. Провалились и попытки израильских ВВС уничтожить переправы через канал. Советские ЗРК отбили все налеты, уничтожив большое количество израильских самолетов.

Но при этом следует подчеркнуть одну очень важную деталь: некоторое время Синайский фронт оставался для израильтян второстепенным, гораздо более опасными они считали события на Голанских высотах, которые представляли непосредственную угрозу Израилю. В общем, то, что сейчас творилось на Синае, представляло прямое надругательство над законами танковой войны, за открытие которых было заплачено большой кровью. Египтяне, имея подавляющее превосходство в танках, не двигались с места. Израильтяне время от времени предпринимали лихие наскоки в стиле английской армии образца 1940 года. Но египтяне допустили первую из грубых ошибок, которые им потом дорого стоили. Они по непонятной причине так и не сомкнули фронт 2-й и 3-й армий. Может быть, потому, что Большое Горькое озеро не позволяло на этом участке навести мост для связи с тылом? Неизвестно. Однако обе армейские группировки далее действовали изолированно. При этом создался достаточно странный односторонний фронт. Египтяне укреплялись и окапывались, создавая непрерывную линию обороны, а израильтяне расположили свои танковые группировки в глубине полуострова в отдельных районах.

9 и 10 октября египтяне предпринимали вялые атаки, которые израильтяне отражали без особых проблем. Израильтяне пока сделать ничего не могли. Израильское командование было вынуждено сделать крайне неприятный вывод — у страны просто не хватает сил, чтобы успешно действовать на двух фронтах сразу. Поэтому все наступательные операции на Синае пришлось отложить до окончания боев на Голанских высотах.

Но тут на выручку израильтянам пришло высшее египетское командование. Президент Садат и министр обороны Исмаил, подстегиваемые слезными просьбами сирийцев о помощи, требовали от армии активных действий. Было решено следующий крупный удар нанести в направлении проходов Тасса, Митла и Гиди, а потом захватить главную израильскую базу в Бир Гифгафа. Генерал Шазли сопротивлялся, как мог, но увы… По прямому требованию Садата началась переброска египетских танков на плацдарм для участия в грандиозном наступлении, назначенном на 14 октября. Единственным успехом египтян в этот период стала гибель генерала Мандлера, штаб которого был накрыт залпом дальнобойной батареи.

На рассвете 14 октября, после артиллерийской подготовки и удара с воздуха, египтяне перешли в наступление по всему фронту. Мы не напрасно выделили эти слова, потому что силы египтян были равномерно размазаны по всему Синайскому полуострову от Средиземного моря до Красного, ни одной крупной ударной группировки создано не было. Наступление началось 14 октября в 6.30. Израильские угда двинулись навстречу, и завязалось танковое сражение, которое по масштабам уступало разве что Курской битве. Данные о численности группировок различаются. Египетские силы оцениваются от 1200 до 1700 танков (хороший разброс!), израильские — от 400 до 750 танков. Благодаря превосходству израильтян в меткости стрельбы, их испытанные в боях «Центурионы», «Паттоны» и М-60 выиграли этот день. Если в статичной обороне египтяне показали себя просто отлично, то маневренный бой они проиграли вчистую, примерно так же, как армия Ротмистрова Прохоровское сражение. В этот день было уничтожено около 260 египетских танков. И если потери египтян практически везде указываются одинаково, то потери израильтян оцениваются от 10 до 40 танков.

И тем не менее положение израильтян стало катастрофическим. Суммарные потери были слишком велики, а вот расход боеприпасов оказался просто чудовищным. Еще немного — и Израиль допобеждался бы до собственной гибели. Но вмешались Соединенные Штаты, которые организовали воздушный мост, доставив на самолетах С-5А новые танки. Советский Союз тоже перебрасывал в Египет и Сирию военную технику. Однако американцы действовали оперативнее, и лучше воспользовались помощью израильтяне.

После провала наступления генерал Исмаил приказал 2-й и 3-й армиям вернуться на исходные позиции и занять оборону. Генерал Шазли в очередной раз доказал свою прозорливость, предложив отвести остатки 4-й и 21-й танковых дивизий на западный берег Суэцкого канала, чтобы использовать в качестве мобильного резерва на случай прорыва израильтян. Генерал Исмаил отказался, заявив, что это подорвет моральный дух египтян. Вообще, Высшее египетское командование впало в непонятный столбняк, не в силах решиться ни на какие действия, чем израильтяне умело воспользовались.

В общем, теперь у израильтян имелись все необходимые предпосылки для того, чтобы попытаться форсировать Суэцкий канал. Не следует представлять себе эту операцию, как некое спонтанное озарение, нет, подготовка к форсированию канала началась практически сразу после того, как было стабилизировано положение. Наступление началось на рассвете 15 октября. Угда генерала Шарона смял правый фланг египетской 2-й армии возле Большого Горького озера. Хотя ряд западных источников утверждает, что это удалось израильтянам без труда, на самом деле бой был довольно упорным, и Шарон потерял около 70 танков, опять-таки, в основном уничтоженных ПТУ Ром. Правда, как обычно бывало, танковое сражение выиграли все-таки израильтяне, потому что здесь была окончательно перемолота 21-я танковая дивизия египтян, потерявшая около 150 машин.

Шарон вышел на берег канала и решил сразу форсировать его, несмотря на пока еще не до конца определившуюся ситуацию. При поддержке трофейных танков ПТ-76 израильские парашютисты ночью 15 октября пересекли канал и на рассвете следующего дня создали плацдарм шириной около 3 миль на его западном берегу. Главное же — в первую же ночь удалось перебросить на плотах на восточный берег канала 27 танков. Вырвавшись с плацдарма, они начали уничтожать египетские ракетные установки. Между прочим, Шарон форсировал Суэцкий канал без санкции Верховного командования, ну прямо как это любил делать Гудериан. Как мрачно выразился генерал Гонен: «Если бы мы знали заранее, что произойдет, мы не разрешили бы переправу. Но теперь у нас не осталось иного выбора, кроме как идти до конца».

Сначала египетское командование восприняло сообщение о форсировании Суэцкого канала противником как идиотскую шутку. Но когда выяснилось, что никто и не думал шутить, начались лихорадочные поиски решения. Генерал Шазли предложил перевести на запад с плацдарма силами 3-й армии 4-ю танковую дивизию и 25-ю отдельную танковую бригаду. Генерал Исмаил уперся и приказал 25-й бригаде двигаться вдоль берега Большого Горького озера, чтобы нанести удар с юга одновременно с ударом 21-й танковой дивизии с севера. Но при этом египтяне подарили противнику день 17 октября. В результате бригада попала в подготовленную для нее западню, под перекрестным огнем вылетела на минное поле и потеряла 85 из 96 танков Т-62. Египетские генералы в очередной раз продемонстрировали полную неспособность использовать танковые соединения в маневренном бою. Израильтяне потеряли в этом бою всего 4 танка, которые во время преследования налетели на собственные мины.

Тем временем израильтяне навели понтонный мост через канал, и началась переброска танковых частей на западный берег. Вскоре там находилась большая часть трех угда — Шарона, Адана и Магена. На рассвете 18 октября началось наступление по трем направлениям, парировать которое египтяне просто не могли — нечем! Израильские танки уничтожали позиции ЗРК, что еще больше осложняло положение египтян, ликвидируя надежный зонтик, под которым ранее прятались их армии. 19 октября генерал Шазли в последний раз попытался убедить президента Садата перебросить уцелевшие египетские танки на западный берег Суэцкого канала, чтобы остановить израильтян, но в результате был просто отстранен от командования.

В этот же день госсекретарь США Генри Киссинджер прилетел в Москву, чтобы обсудить условия прекращения огня. Правда, интересно? Воюют Сирия и Египет с Израилем, а договариваются США и СССР. А тем временем наступление израильтян продолжалось, где-то вполне успешно, где-то не слишком. Но тем не менее 21 октября танки Адана полностью отрезали египетскую 3-ю армию от баз на западном берегу канала. 22 октября угда Шарона подошел к Исмаилии и здесь остановился, потому что вошло в силу соглашение о прекращении огня, подписанное Киссинджером и Брежневым. Израильтяне все-таки попытались выжать из ситуации побольше, и 162-й угда Адана 23 и 24 октября попытался взять штурмом Суэц, но потерпел неудачу и понес новые потери.

Однако главным фронтом для Израиля был не Синай, а Голанские высоты. Все-таки эффектная борьба вокруг Суэцкого канала, форсированного обоими противниками, оттеснила на второй план эти события. Но вот что пишут сами израильтяне: «Голанские высоты, сцена отважных и упорных боев во время Шестидневной войны, стали местом новых оборонительных боев. Их вел израильский танковый корпус при поддержке ВВС. И они вошли в историю, как одна из великих и решающих оборонительных операций всех времен. Их можно было сравнить с Кассино или Кохимой. Все началось 6 октября 1973 года в 14.00». Не будем слишком строго судить израильского полковника за глубокое знание истории Второй мировой войны. Я бы привел в качестве примера упорной обороны и жестоких боев в первую очередь Сталинград. Ну-ка, тест в стиле ЕГЭ: можете ли вы сказать хотя бы в какой части света находится эта самая Кохима?! Я-то знаю, но не проболтаюсь!

Ну да ладно, бог с ней, с Кохимой, хотя, между прочим, такое сравнение — четкая оценка значимости описываемых событий. В районе Голанских высот израильтяне создали так называемую «Пурпурную линию» и полагали, что могут спать за ней не менее спокойно, хотя держали здесь еще меньше войск, чем на линии Бар-Лева. Там располагалась всего одна танковая бригада — 188-я и одна пехотная. Еще одна танковая бригада была расквартирована неподалеку. И вот против этих 200 танков сирийцы бросили в бой около 1400 танков, в том числе 400 современных Т-62 при поддержке 1000 орудий. Это наступление началось одновременно с операцией «Бадр», что действительно могло создать Израилю очень серьезные проблемы, так как удержать оба направления одновременно он не мог. Но, как мы уже сказали, на помощь Израилю пришли египетские генералы.

Сирийский план предусматривал стремительную атаку тремя моторизованными дивизиями (7, 9, 5-я), которые имели колоссальное превосходство в силах над крошечным гарнизоном. После начала первой атаки предполагалось совместным ударом танков и парашютистов захватить мосты через Иордан. Для этого выделялись отряды коммандос на вертолетах и целых две танковые дивизии (1-я и 3-я). На бумаге операция была спланирована очень хорошо, и нападающие, имея такое превосходство в силах, получали неплохие шансы на успех. Однако сирийцы недооценили силу израильских танков и их экипажей.

И все-таки сначала им сопутствовал успех. Противотанковый ров был пройден без особых проблем с помощью мостоукладчиков, в очередной раз доказав, что статичная оборона бесполезна против танков. И если 7 — я танковая бригада первый натиск кое-как выдержала, то позиции 188-й бригады были прорваны. Израильтяне медленно отходили, теряя один танк за другим, но пока сирийцы действовали правильно. В прорыв была брошена 1-я танковая дивизия.

Сирийцы продемонстрировали исключительную отвагу. Бригадный генерал Омар Абраш, командир сирийской 7-й пехотной дивизии, который окончил военные академии в СССР и США, был «одним из самых образованных офицеров сирийской армии». Он вел наступление тремя бригадами в типичном советском стиле. Выйдя к заграждению, он использовал танки сопровождения, чтобы связать боем израильские танки, стоявшие на гребне высоты. Это помешало им окончательно уничтожить саперную технику сирийцев. Теперь сирийские танки были повсюду, и давление на израильтян достигло максимума. Однако все эти успехи дорого обходились сирийцам. Вдобавок уцелела часть опорных пунктов Пурпурной линии, что сказалось позднее.

Сирийская 7-я дивизия продолжала наступление и после наступления темноты, так как теперь сирийцы получили ясное преимущество. Их танки Т-55 были оснащены приборами ночного видения, которых не имели израильтяне. На рассвете сирийцы нанесли новый удар. Примерно 500 танков из трех танковых бригад двинулись в наступление. Попытка израильской авиации задержать их привела лишь к тому, что две волны штурмовиков А-4 «Скайхок» были полностью уничтожены зенитными ракетами, после чего сами израильские командиры отказались вызывать воздушную поддержку.

Сирийцы теперь вышли на позиции, с которых было видно Галилейское море, но были там задержаны головными танками израильской резервной бригады. По оценкам израильтян, к вечеру 7 октября сирийцы потеряли уже около 400 танков. Однако ситуация была совсем иной, чем в 1967 году, все сирийцы, от генералов до последнего рядового, были полны решимости драться до последнего. Кстати, это заметно отличалось от настроений египетской армии, которая предпочитала проявлять разумную осторожность.

К вечеру 7 октября начали прибывать израильские резервы, были спешно сформированы три угда под командованием генералов Эйтана, Аанера и Пеледа. Кстати, это еще раз доказывает, что угда не являлись регулярными дивизиями, а были сиюминутной импровизацией, именно дивизионными боевыми группами. В конце концов, немцы в свое время формировали даже целый Armeeateilung, так что дивизионной не следует удивляться.

В сражении наступило зыбкое равновесие. Попытка сирийцев атаковать на рассвете 8 октября привела к новым потерям. Погиб генерал Абраш, который лично повел свои танки в атаку. Израильские контрудары также пока приносили одни потери, поскольку сирийские расчеты ПТУР работали не хуже египетских. Всего за время оборонительных боев израильская 7-я танковая бригада потеряла 98 «Центурионов» из 105, но в обмен уничтожила примерно 230 сирийских танков и более 200 БТР. И все-таки израильские войска 10 октября начали готовить общее контрнаступление. При этом теперь им пришлось сражаться не только с сирийцами, но и с двумя иракскими танковыми дивизиями, спешно переброшенными в район боев.

Израильтяне не рискнули идти прямо на Дамаск, так как это могло привести к полномасштабному советскому вмешательству. К тому же прорывать глубоко эшелонированную оборону сирийцев никто из израильских генералов не рвался. Поэтому было принято компромиссное предложение Моше Даяна: выдвинуться на 20 километров за Пурпурную линию и создать хорошо укрепленный плацдарм, с которого можно будет держать Дамаск под обстрелом дальнобойной артиллерии. Угда генералов Эйтана и Ланера получили пополнения, а генерал Пелед на южном участке фронта должен был ограничиться сковывающими действиями. 11 октября две танковые дивизии пошли в атаку, сдержать которую потрепанная сирийская армия не сумела, хотя ПТУРы исправно жгли один израильский танк за другим. Президент Сирии Асад обратился к президенту Египта Садату с требованием немедленной помощи. Однако просьба была воспринята холодно, так как буквально два дня назад, в момент наибольших сирийских успехов, Асад попытался заключить перемирие с Израилем при посредничестве СССР. Лишь 14 октября египтяне перешли в наступление, но это привело к немедленным неприятностям, как только их танки вышли из-под зенитного зонтика.

Однако 12 октября по южному фасу образовавшегося выступа нанесла удар иракская танковая группировка. Израильтяне были вынуждены приостановить свое наступление и спешно перебросить туда 2 бригады. Главное сражение разыгралось 13 октября.

Иракские танки залезли в подготовленный огневой мешок, и 8-я механизированная бригада была уничтожена в считанные минуты. Она потеряла около 80 танков, не подбив ни одного израильского.

Однако эта безумная атака изменила общую ситуацию. Сирийцы успели развернуть относительно целую 3-ю танковую дивизию вокруг города Саса, преграждающего путь на Дамаск. К тому же теперь в войну вступила Иордания, король Хусейн перебросил элитную 40-ю танковую бригаду в Сирию. 16 октября она вместе с сирийской 5-й пехотной дивизией и саудовской бригадой нанесла новый удар по южному фасу выступа. Атака союзников была отражена, но и израильтяне уже не могли ничего сделать. Их наступательный порыв выдохся. 17 октября в боевых действиях наступила пауза, которая позволила израильтянам произвести рокировку: потрепанная угда Ланера, которая уже не могла наступать и с трудом удерживала южный фас, была заменена угда Пеледа.

Арабы не смирились с тяжелым положением и готовили новый удар с юга силами иракских и иорданских танковых частей, назначив его на 21 октября. После прорыва фронта предполагалось ввести в прорыв сирийскую 3-ю танковую дивизию и отрезать израильские войска, вышедшие к городам Саса и Мазрат. План выглядел красиво, но что получилось бы при его выполнении — не известно. Сначала наступление перенесли на 22 октября, а потом отменили в связи с подписанием перемирия. Военные действия на Сирийском фронте завершились.

Трехнедельная война Иом Киппур дорого обошлась обеим сторонам. По имеющимся данным, потери в живой силе составили более 2000 убитыми и 5500 ранеными у Израиля, 15 000 убитыми и 40 000 ранеными у арабов. Арабские армии потеряли примерно 2150 танков, израильтяне — более 1000, но после подписания перемирия сумели вывезти с места сражений и отремонтировать почти половину из них.

Эта война дала несколько ценных уроков. Применяемая израильтянами тактика использования одних только танковых частей в очередной раз доказала свою порочность и привела к колоссальным потерям. Если бы на месте арабов был более опытный и стойкий противник, израильская армия была бы просто истреблена.

Но даже в неопытных руках советские ПТУРы «Малютка» оказались страшным оружием. Вообще, это была единственная война, когда израильская армия уступала своему противнику по общему техническому уровню, особенно в ракетном оружии — ПТУР, ЗУ Р. Например, израильская авиация вообще перестала поддерживать собственные войска, опасаясь советских ракет. Ее пилоты предпочли ограничиться воздушными боями с самолетами арабов. О качестве советских танков сказать что-то определенное невозможно, потому что плохо подготовленные арабские танкисты во главе с плохо подготовленными командирами с треском проиграли все мобильные танковые бои, и около 90 процентов израильских танков было уничтожено арабской пехотой при глупейших попытках прорыва укрепленных полос без поддержки пехоты.

Израильтяне с изумлением обнаружили, что общие законы войны распространяются и на них. Поэтому им пришлось формировать сбалансированные боевые группы, в которые вошли все рода войск и все системы оружия. Впервые они были опробованы в бою в 1982-м, когда Израиль вторгся в Ливан в ходе операции «Мир для Галилеи». Она была направлена на устранение постоянной опасности со стороны ракетных установок ООП и ее артиллерии, развернутых на ливанской территории. Еще один вывод, который пришлось сделать Израилю, — нельзя целиком полагаться на поставки вооружения из США. В результате началось создание собственной военной промышленности: на вооружение начали поступать танки «Меркава», истребители «Кфир» и другие образцы военной техники.

А результат этой войны? До сих пор историки и специалисты разных стран не пришли к единому мнению в вопросе о том, как оценивать итоги войны. Арабские государства полагают, что они победили в 1973 году и развеяли миф о непобедимости израильской армии. В Египте 6 октября отмечается как День Победы. В доказательство этому приводятся аргументы, что Израиль после этой войны пошел на переговоры с Египтом, результатом чего стало освобождение Синайского полуострова. Израильтяне полагают, что их военная победа не может подлежать сомнению, и с этим также трудно спорить. При этом ни одна из сторон не достигла своих целей. Так что очередная серия триллера под названием «Пародия на Прохоровку» осталась, можно сказать, незавершенной.

Прыткие журналисты поспешили похоронить танк по результатам боев на Синае и Голанских высотах. Однако они просто не заметили, что эти потери были результатом неправильного тактического использования (израильтяне) и недостаточной подготовки личного состава (арабы). Да, танк впервые столкнулся с новыми системами оружия, и что из того? Противотанковая пушка отменила его? Нет. Кумулятивный снаряд отменил его? Нет. Панцерфауст отменил его? Нет. Мюнхгаузен на ядре… Тьфу, Рудель на «Штуке» отменил его? Нет. Даже атомная бомба не отменила. Так почему был сделан вывод, что ПТУР и вертолет станут палачами для танка? Они и не стали. Как говорится, танки и теперь живее всех живых.

К тому же могильщики танков не учитывали некоторых специфических особенностей ближневосточных войн, которые не позволяют в полной мере распространить их опыт на Европейский театр. Прежде всего это незначительные размеры ТВД. Вспомните, что все операции происходят буквально на клочке земли. Сирийский фронт и синайский имеют размеры самое большее 200 на 200 километров, причем количество маршрутов, по которым могут двигаться танки, можно пересчитать по пальцам одной руки. В таком случае несложно сосредоточить средства ПТО в нужное время в нужном месте.

Еще одной особенностью этих конфликтов является их непродолжительность, реально бои идут не более недели. Любая же европейская война тянулась месяцы и годы, а в таких случаях действуют уже совсем иные законы.

После этой войны израильские вооруженные силы участвовали еще в одном крупном конфликте. В 1982 году они вторглись в охваченный пожаром гражданской войны Ливан, с тем чтобы устранить угрозу со стороны боевиков ООП, базирующихся на ливанской территории. Непосредственным поводом для этого стало убийство израильского посла в Лондоне арабскими террористами. Поэтому 6 июня израильские танки пересекли границу Ливана — 60 тысяч солдат, 800 танков, 1000 артиллерийских орудий. Они достаточно — но все-таки недостаточно! — быстро подошли к столице страны Бейруту и установили тесную блокаду города. Дело в том, что премьер-министр Бегин пообещал, что войны не будет, а будет небольшая карательная экспедиция продолжительностью не более 48 часов. Но лишь 15 июня израильская армия завершила окружение мусульманского Западного Бейрута. В город израильские танки входить не стали, впрочем, и пехота тоже не рвалась ввязываться в кровопролитные уличные бои. Начались артиллерийские обстрелы и воздушные бомбардировки. Американский военный атташе в Ливане, наблюдавший за этим, мрачно заявил: «В конце концов Бейрут будет выглядеть как Варшавское гетто». В общем, израильские вооруженные силы довели до логического завершения путь, начатый в 1948 году в деревне Дейр-Ясин. Хотя впереди были еще Сабра и Шатила. Осада Бейрута продолжалась до 21 августа, когда в город прибыли миротворцы ООН для наблюдения за эвакуацией боевиков ООП.

Начиная с 9 июня в долине Бекаа произошло несколько столкновений между израильскими и сирийскими танковыми частями. Но… Но! Описания этих событий, которые дают российские и западные источники, настолько разнятся между собой, что свести их воедино не представляется возможным. В отношении более ранних боев можно сказать, что описания их совпадают, а расхождения касаются только потерь — как же иначе! — но и они выглядят непринципиальными и вполне поддаются согласованию. Здесь же все совершенно наоборот. Единственный факт, относительно которого царит редкое единодушие, к танковой войне не имеет совершенно никакого отношения. Израильтянам удалось подавить систему ПВО сирийцев, уничтожив 17 из 19 комплексов ПВО «Квадрат» и «Печора-М», после чего их авиация нанесла некоторые потери сирийским войскам.

Что же касается боев на земле, то тут российские авторы утверждают, что израильтяне понесли тяжелейшие потери, а М. Никольский договорился вообще до того, что вся израильская армия стояла на грани поражения. Западные источники утверждают наоборот, что сирийская армия была наголову разгромлена.

Более или менее достоверно можно утверждать следующее. В районе Джезина завязалась танковая битва между израильским отрядом особого назначения и сирийской танковой бригадой, поддержанной пехотным батальоном и батальоном коммандос. Сирийская 1 — я танковая дивизия вела бои к югу от озера Карун. После длившегося целый день сражения сирийские войска оставили высоты Джезина, и центральный отряд особого назначения продвинулся на 12 миль, угрожая всему району к востоку от озера Карун и дорогам, ведущим к Средиземному морю. Израильтяне подошли к подступам к Бейт-эль-Дину и Эйн-Дару. Наступление ставило под удар сирийский контроль над Бейрутом.

Тяжелые бои продолжались восточнее. Сирийцы активно использовали группы коммандос, снабженные противотанковыми ракетными установками, особенно эффективными в узких ущельях и на извилистых трассах этого горного района. Дороги были заминированы, перевалы взорваны, и продвижение поэтому — очень медленным.

Тем временем в центральном секторе шли тяжелые танковые бои с сирийцами в районе Эйн-Дара, господствующем над шоссе Дамаск — Бейрут. Сирийцы использовали концентрации отрядов коммандос, обеспеченных противотанковым оружием. Они упорно сражались, чтобы не допустить израильтян к стратегически важной дороге.

Ведя наступление в восточном секторе, корпус Бен-Гала прорвался сквозь сирийскую оборону и продвинулся к востоку от озера Карун, где вступил в бой с 1 — й сирийской бронетанковой дивизией. Сирийцы упорно отстаивали каждую позицию. Бен-Гал направил часть своих сил по западным берегам озера Карун. Эта часть атаковала правый тыловой фланг сирийской 1-й бронетанковой дивизии, которая перекрывала израильтянам доступ в долину Бекаа к востоку от озера Карун.

Этот маневр оказался удачным, и в завязавшейся битве сирийская бронетанковая дивизия понесла тяжелые потери. Одна сирийская бронетанковая бригада была полностью уничтожена. Всего в этой битве сирийцы потеряли около 150 танков. В ходе боев израильтяне обнаружили, что их бронетанковый батальон очутился в полосе сирийских укреплений в долине Бекаа. Его обстреливали со всех сторон, в особенности с высот обеих сторон долины. Батальон находился в отчаянном положении, но в конце концов, понеся тяжелые потери, смог вырваться с помощью тяжелого артиллерийского огня и воздушной поддержки. А по другой версии, батальон был окружен во время ночной вылазки сирийских коммандос…

Главный военный советник СССР в Сирии Г. Яшкин описывает эти бои прямо противоположным образом: «В один из первых дней войны советник при командующем войсками в Ливане генерал-майор Михаил Носенко предложил создать в механизированных бригадах подвижные противотанковые подразделения, вооруженные советскими ПТУРами «Фагот». Специальными рейсами самолетов в Сирию уже на второй день доставили 120 ПТУРов и по 6 комплектов боеприпасов к ним. Противотанковые взводы на легковых машинах-вездеходах создали в бригадах 1-й и 3-й танковых дивизий и в 10-й механизированной дивизии. За несколько дней боев они сожгли более 150 израильских танков». Так кто потерял 150 танков?!

После этого сирийская 3-я бронетанковая дивизия, оснащенная танками Т- 72 — самыми современными танками из советского арсенала, — вошла в долину Бекаа. Таким образом, сирийцы довели число своих танков в Ливане до 700. Битва на восточном фронте продолжалась в пятницу 11 июня, когда израильтяне использовали новый боевой танк отечественного производства — «Меркава» — против танков Т-72. В то же время имеются свидетельства того, что эти танки в Ливане вообще не встречались. Поэтому утверждения, что «Меркава» сильнее Т-72, и, наоборот, утверждения, что Т-72 сильнее «Меркавы», одинаково беспочвенны. Во всяком случае, вранье израильского премьер-министра Менахема Бегина: «Наши «Меркавы» уничтожили 9 Т-72, которые на Западе считаются непобедимыми, и этим стерли травму войны Судного Дня», — стоит в одном ряду с бреднями Никольского. Вот любопытный вариант описания событий, найденный в Интернете. По всей видимости, он ближе других к правде:

«По Ливану: у нас на Waronline есть участник, под ником gilad, так вот он участвовал в той войне — был офицером в штабе одного из направлений. Он рассказывал много интересного, в том числе и о боях Т- 72 и «Меркав». Краткий пересказ: таких боев не было. 1-я (если не ошибаюсь) сирийская бронетанковая дивизия, дислоцированная в Ливане, имела Т-62, 3-я бронетанковая (с Т-72) сменила 1-ю только вечером 10 июня, и утром 11-го попытались пойти в наступление (о том, что в 12.00 вступает в силу прекращение огня, уже было известно, и сирийцы хотели добиться последнего успеха). Им противостояли старые МАГАХи и десантники с TOW (номера частей gilad говорил, но на память я не помню, а искать лень). То, что перед ними Т- 72, они даже не знали (разведка прохлопала замену дивизий). Увидев сирийские танки, наши открыли огонь и подбили 9 танков — в основном огнем TOW десантников, часть, возможно, огнем орудий МАГАХов и TOW с вызванных «Кобр», с нашей стороны потерь не было. Сирийцы стреляли мало (разобравшись, кто это был, израильтяне потом долго прочесывали окрестные горы в поисках подкалиберных сердечников, но ничего не нашли) и довольно быстро прекратили продвижение — приближался полдень. Уже на этапе окончания боя подошли части 7-й бригады с «Меркавами» и с ходу обстреляли, судя по всему, уже подбитые танки — отсюда израильская версия «Т-72 vs Меркава Мк. 1». После вступления в силу прекращение огня 8 подбитых Т-72 осталось на территории, контролируемой сирийцами, 9-й — на нейтральной территории. Сразу после прекращения огня израильтяне хотели вывести этот танк, делали специальный трейлер, но по разным причинам эту затею бросили. Ограничились посылкой «Саерет Маткаль», которая и сняла с подбитого танка прицел и, возможно, еще что-то».

В общем, разбирайтесь сами. Я не располагаю достаточной информацией, чтобы сделать окончательные выводы. Как правильно замечают многие историки, в результате этой операции Израиль одержал военную победу и потерпел политическое поражение.

Что же ждет Ближний Восток далее?

Оглавление книги

Реклама

Генерация: 0.148. Запросов К БД/Cache: 3 / 1