Главная / Библиотека / Танковые войны XX века /
/ «МОЛНИЕНОСНАЯ ВОЙНА» / Глава 8. РОММЕЛЬ ВЕЛИКИЙ И УЖАСНЫЙ

Глав: 3 | Статей: 40
Оглавление
ДВА БЕСТСЕЛЛЕРА ОДНИМ ТОМОМ!

Полное издание обеих книг ведущего военного историка, посвященных танковым войнам XX века, в том числе и легендарному блицкригу.

Минувшее столетие по праву считается «Веком танков» — ни один другой род войск не оказал такого влияния на ход боевых действий: танки играли решающую роль в большинстве вооруженных конфликтов, совершив настоящую революцию в военном деле, навсегда изменив характер современной войны. Однако полноценные, по-настоящему эффективные танковые войска удалось создать лишь трем государствам — гитлеровской Германии, Советскому Союзу и Израилю, — только эти страны, пройдя долгий путь кровавых проб и ошибок, смогли разработать и успешно применить на практике теорию танковой войны, вершиной которой стал немецкий БЛИЦКРИГ, впоследствии взятый на вооружение советскими и израильскими танкистами. Анализу стратегии и тактики «молниеносной войны» посвящена вся вторая часть книги. Кроме того, особый интерес представляет глава, в которой автор моделирует несостоявшийся конфликт между СССР и НАТО, наглядно демонстрируя, что вопреки американским прогнозам на Европейском театре военных действий у Запада фактически не было шансов устоять против советской танковой мощи.

Глава 8. РОММЕЛЬ ВЕЛИКИЙ И УЖАСНЫЙ

Глава 8. РОММЕЛЬ ВЕЛИКИЙ И УЖАСНЫЙ

Северная Африка, кажется, самим богом была создана как идеальный театр действий танковых войск. Бескрайние равнины позволяют маневрировать, как душе угодно, перебрасывать силы в нужную точку и облегчают действия авиации, так как укрыться от нее практически невозможно. А еще имеется берег Средиземного моря, который ровно вдвое облегчает задачу любого генерала — ведь у него имеется лишь один южный фланг. Северного просто нет.

Однако ирония судьбы заключается в том, что в 1940 году первыми там встретились противники, не имеющие даже отдаленного представления о том, что есть блицкриг. Нет, конечно, и маршал Грациани, и генерал Уэйвелл имели в своем распоряжении танки, вот только пользоваться ими они совершенно не умели. Положение Грациани еще больше осложнялось тем, что итальянские солдаты откровенно не желали воевать. Маршал имел вчетверо больше сил, поэтому ему пришлось проявить прямо-таки фантастическую изобретательность, чтобы находить причины для отсрочки наступления. Только постоянные понукания из Рима вынудили его после трех месяцев промедления перейти границу Египта. Продвижение вперед (назвать это наступлением никак нельзя) продолжалось целых 5 дней: с 12 по 17 сентября. После этого Грациани счел свою задачу выполненной и остановился, приказав войскам окапываться.

Видя полнейшую пассивность противника, англичане осмелели и решили попытаться атаковать противника. Сразу подчеркнем: операция «Компас» не задумывалась как наступление, пусть даже локальное. Это была не более чем разведка боем. Собственно, иначе и быть не могло, ведь итальянцы превосходили англичан в живой силе в 5 раз, в артиллерии — в 12 раз, в танках — в 2 раза. Единственным козырем англичан были танки «Матильда», о встрече с которыми под Аррасом в мае 1940 года у Роммеля остались самые неприятные воспоминания. Решиться даже на разведку было тяжело, и только 7 декабря отряд «Западная пустыня» под командованием генерала О’Коннора выступил из Мерса Матрух. 9 декабря английские войска подошли к укрепленному лагерю «Нибейва» и атаковали его. Никаких тактических изысков, никакого взаимодействия разнородных сил… Все было исполнено в милом, наивном стиле периода прошлой войны — танки «Матильда» пошли в лобовую атаку прямо на проволочные заграждения и окопы. Но, как выяснилось, итальянцы не были готовы даже к такому. Итог — 4000 пленных и разгромленный лагерь, комендант генерал Пьетро Малетти убит. После этого британские танки двинулись дальше, и к вечеру были уничтожены еще два укрепленных лагеря итальянцев. 11 декабря одна из бригад 7-й бронетанковой дивизии атаковала отступающих итальянцев и захватила 14 000 пленных и 88 орудий. Однако, как гордо заявляют итальянские историки, это не помешало генералу Бергонцоли во главе танковой роты отойти к Бардии.

После этих столкновений итальянская 10-я армия перестала существовать как организованная сила. Остатки ее частей в беспорядке покатились дальше на запад, к Бардии, никем не преследуемые. Дело в том, что англичане просто растерялись, одержав такую грандиозную победу, на которую явно не рассчитывали. Они не только остановились в решающий момент, когда можно было довершить полный разгром противника, но по приказу командования одна из пехотных дивизий О’Коннора была отправлена обратно в Египет. Разгромленные итальянцы бежали на запад, победившие англичане стремительно двигались на восток. Правда, потом Уэйвелл спохватился, что происходит нечто непонятное, и перебросил на фронт свежую пехотную дивизию из Палестины. Таков был уровень стратегического мышления британского командования.

Впрочем, итальянцам нежданная передышка ничем не помогла. 3 января 1941 года английские войска пошли на штурм Бардии. Впереди двигались танки — все 22 «Матильды» разом. Бои, назовем это так, продолжались три дня, после чего гарнизон сдался — 45 000 человек, 462 орудия, 129 танков. После этого дивизии О’Коннора двинулись далее на запад, к Тобруку, и 21 января атаковали его. На следующий день гарнизон капитулировал — 30 000 человек, 236 орудий, 7 танков. На сей раз английскую атаку возглавляли 16 «Матильд».

И вот здесь англичане окончательно потеряли голову. Северную Африку можно было брать голыми руками, требовалось лишь одно — не останавливаться. Однако они остановились. В боях против итальянцев подобная неуклюжесть и неповоротливость оставались безнаказанными, но вскоре англичанам предстояла встреча с совсем иным противником. На горизонте начали сгущаться тучи — Гитлер решил оказать помощь разваливающемуся союзнику. Сначала речь шла об отправке в Африку некоего «заградительного отряда», но вскоре стало понятно, что силами одной бригады Триполитанию не удержать даже немцам, и появилось решение отправить туда целый корпус в составе двух дивизий. Так родился знаменитый DAK — Deutsche Afrikakorps.

Тем временем английское наступление продолжалось, но теперь ужасные «Матильды» остались позади, и к Беда Фомм вышла только бригада средних танков — целых 29 штук. На результате это не сказалось — 20 000 пленных, 216 орудий, 120 танков. Все эти достижения стоили 7-й бронетанковой дивизии 9 убитых и 15 раненых. Поэтому ничуть не удивительно, что Иден пустил в оборот новый вариант фразы Черчилля о Битве за Британию: «Никогда так много не было сдано столь многими столь немногим!» К марту 1941 года наступление англичан в Ливии завершилось. Они продвинулись более чем 800 километров, взяли 130 000 пленных, в том числе 22 генерала, уничтожили и захватили 400 танков и 1290 орудий, потеряв при этом около 1800 человек. Путь на Бенгази и далее, к границам Французского Туниса, был открыт. Еще одно небольшое усилие — и войска «Оси» будут окончательно выкинуты из Африки, после чего им вряд ли удалось бы там появиться, учитывая господство британского флота на Средиземном море. Но премьер-министра Великобритании Уинстона Черчилля обуял нестерпимый полководческий зуд (заметим, что его вмешательство в военные дела всегда кончалось для Великобритании очень скверно), и все самые боеспособные части были-таки отправлены в Грецию. Как сумеют 2 дивизии остановить наступление германской 12-й армии, не знал никто, но их послали.

И как раз в это время в Африку прибывает человек, которому предстоит дать англичанам образцово-показательный урок — генерал Эрвин Роммель. После разгрома Грациани фон Браухич послал в Африку генерала барона фон Функа. Он должен был провести детальную разведку и принять командование над теми германскими войсками, которые будут посланы на помощь итальянцам. Однако в Германии фон Функу пришлось лично докладывать Гитлеру, который узнал в нем офицера штаба опозоренного генерала фон Фрича. Поэтому фон Функа быстро заменили любимчиком Гитлера. Роммель прилетел в Триполи 12 февраля, но лишь через месяц там появились сколько-нибудь заметные силы немцев — 5-й легкий полк. До этого Роммелю приходилось полагаться только на фальшивые танки, склепанные из фанеры на базе грузовиков.

21 марта Роммель начал наступление, которое тоже не должно было перерасти в крупную операцию, так как в его распоряжении имелась только недоукомплектованная 5-я легкая дивизия. Лишь в мае ожидалось прибытие 15-й танковой дивизии, после чего немцы собирались начать воевать всерьез. Однако теперь уже англичане не сумели оказать немцам практически никакого сопротивления и покатились назад с той же скоростью, с какой ранее наступали. 3 апреля Роммель захватил Бенгази, 8 апреля была захвачена Газала, 11 апреля — окружен Тобрук. Вот это была настоящая молниеносная война! Если англичане проделали этот путь за 3 месяца, то Роммелю понадобилось всего 2 недели. Английские командиры даже не представляли, что можно наступать с такой скоростью, ведь 9 апреля во время рекогносцировки того, что считалось глубоким тылом, в плен попали командир отряда «Западная пустыня» генерал О’Коннор и командующий войсками в Египте генерал Ним. Но в целом генеральский улов Роммеля оказался более бедным, чем у англичан, — всего 6 генералов.

Выйдя на границу с Египтом, Роммель остановился. Причина была более чем прозаической — у него просто не было войск, чтобы наступать дальше. Пока что он получил в качестве подкреплений только 2 итальянские дивизии, полагаться на боеспособность которых мог только очень смелый человек. Англичане гордятся тем, что Тобрук выдержал затяжную осаду, но это было совершенно неудивительно. Пока что Роммель лишь обозначал штурмы, отнюдь не собираясь тратить силы на взятие города. Надо заметить, что до сих пор больше всего мешали Роммелю не англичане, а собственные начальники. Сначала ему пришлось чуть ли не угрозой отстранения от командования заставлять командира 5-й легкой дивизии генерала Штрейха выдерживать предписанный темп наступления. Затем начальник итальянского Генерального штаба генерал Гарибольди разразился целой серией истерических призывов остановиться. Позднее в ответ на просьбы Роммеля ускорить отправку подкреплений вместо танков прислали заместителя начальника германского Генерального штаба генерала Паулюса, которому была поставлена задача «помешать этому солдату окончательно спятить». Паулюс недвусмысленно объяснил Роммелю, что в связи с подготовкой операции «Барбаросса» он не может рассчитывать на новые подкрепления. Хорошо еще, если отправят то, что уже обещали. Например, та же 15-я танковая дивизия опоздала на месяц. Раз наступать не получалось, Роммель постарался закрепиться на ливийско-египетской границе, создав там цепь опорных пунктов. Правда, при наличии подвижных сил можно было надеяться, что они не разделят судьбу уже уничтоженных итальянских лагерей.

В мае 1941 года англичане предприняли первую вялую попытку прорвать блокаду Тобрука, однако их наступление захлебнулось, не успев начаться. А единственным результатом стал захват немцами важного горного прохода Хальфайя, о чем англичанам вскоре пришлось горько пожалеть. После этого англичане начали готовить новое наступление с целью деблокады Тобрука. Из Англии прибыл конвой, доставивший в Египет 238 танков, в том числе 135 «Матильд». 15 июня англичане перешли в наступление. Это наступление показало, до какой степени британские командиры ничего не понимают в танковой войне. Были нарушены буквально все ее основные принципы. Англичане не провели разведку. Англичане не использовали воздушную поддержку. Англичане не остановили свои танки, натолкнувшиеся на жесткую оборону. Предсказать результат в таких случаях нетрудно. От двух танковых батальонов, штурмовавших проход Хальфайя, осталось ровно два танка, хотя их встретили всего четыре 88-мм зенитки, которые немцы давно привыкли использовать в качестве противотанковых орудий. Попытка прорваться через хребет Хафид завершилась точно также. 88-мм зенитки безнаказанно расстреливали британские танки как в тире.

Однако нет такой стены, которую нельзя попытаться прошибить лбом. На следующий день англичане снова попытались прорваться через хребет Хафид. И если накануне они считали потери батальонами, то теперь счет пошел уже на бригады. На третий день Роммель сам перешел в наступление, намереваясь окружить потрепанную британскую группировку. Но вот здесь англичане продемонстрировали завидную подвижность и сумели выскочить из намечавшегося котла. Впрочем, потери сторон говорят сами за себя — 91 английский танк против 12 немецких. Результатом этой неудачи стало отстранение от командования генерала Уэйвелла, его сменил генерал Окинлек. (Кстати, маленькая ремарка. Его фамилия — Auchinleck — читается именно как «Окинлек», по утверждению Кембриджского словаря английского произношения. Поэтому попытка русской «Википедии» превратить его в «Очинлека» заслуживает только сожаления.) Но, как выяснилось довольно быстро, это был единственный вывод, который сделали англичане из результатов провалившегося наступления.

Окинлек энергично принялся за дело, для начала попытавшись развенчать Роммеля, который уже успел прославиться. Но сделал он это более чем своеобразно, издав следующий глупейший приказ:

ВСЕМ КОМАНДИРАМ И НАЧАЛЬНИКАМ ШТАБОВ

ОТ: Главнокомандующего

Существует реальная опасность, что наш друг Роммель станет для наших солдат колдуном или пугалом. О нем и так уже говорят слишком много. Он ни в коем случае не сверхчеловек, хотя он очень энергичен и обладает способностями. Даже если бы он был сверхчеловеком, было бы крайне нежелательно, чтобы наши солдаты уверовали в его сверхъестественную мощь.

Я хочу, чтобы вы всеми возможными способами развеяли представление, что Роммель является чем-то большим, чем обычный германский генерал. Для этого представляется важным не называть имя Роммеля, когда мы говорим о противнике в Ливии. Мы должны упоминать «немцев», или «страны «Оси», или «противника», но ни в коем случае не заострять внимание на Роммеле.

Пожалуйста, примите меры к немедленному исполнению данного приказа и доведите до сведения всех командиров, что с психологической точки зрения это дело высочайшей важности.

(Подписано) К.Аж. Окинлек

Генерал

Разумеется, такой приказ лишь повысил репутацию Роммеля, а не принизил ее.

И все-таки даже у Роммеля далеко не всегда дела шли гладко. После двух неудачных попыток деблокировать Тобрук англичане предприняли третью — операцию «Крусейдер». В конце концов, если в спорте дают три попытки, то английские джентльмены, всегда рассматривавшие войну как разновидность спорта (граф Игнатьев утверждал это с полным знанием дела), тоже имели право на нее. Для этого наступления англичане сосредоточили крупные силы: 7 полностью укомплектованных дивизий, до 770 танков и 1000 самолетов. Итак, после смены командующего Черчилль рассчитывал на успешное и грандиозное наступление, однако генерал Окинлек занялся тем же самым, что и смещенный Уэйвелл, — начал требовать подкрепления и отыскивать причины для затяжек и отсрочек. Рост сил привел к изменению организационных структур. Отряд «Западная пустыня» сначала превратился в Армию Нила, а потом в 8-ю армию под командованием генерала Каннингхэма, разделенную на два корпуса: XIII и XXX.

Этим силам противостояли 10 потрепанных дивизий «Оси», из которых лишь 3 были немецкими, около 400 танков и 450 самолетов. Как часто бывает в подобных случаях, немцы пытались замаскировать слабость своих сил присвоением грозных названий своим соединениям. Если сначала это был, как мы уже говорили, «заградительный отряд», то с прибытием Роммеля он превратился в Германский Африканский корпус — Deutsche Afrikakorps, хотя не получил ни одного лишнего солдата. Дальше — больше, летом 1941 года он превращается уже в Танковую группу «Африка».

Увы, в ее составе как были, так и остались 15-я и 21-я танковые и 90-я легкая дивизии. Да, конечно, следует добавить несколько итальянских дивизий, но их боеспособность как была, так и осталась более чем сомнительной, а участие в операциях чаще всего было чисто символическим. Как говорится: «Мы пахали». То есть в отличие от английских переименований немецкие носили чисто психологический характер. Вообще-то мне страшно подумать, что могло произойти, если соотношение числа итальянских и немецких дивизий было бы обратным.

Внешне план англичан выглядел логично: сковать силы «Оси» на фронте атакой XIII корпуса, в то время как XXX корпус обойдет их правый фланг, уничтожит танковые дивизии Роммеля и соединится с гарнизоном Тобрука. Но когда начинаешь рассматривать его более внимательно, становится понятно, что весь план представляет собой форменное надругательство над принципами танковой войны. Англичане равномерно размазали свои танковые бригады по всему фронту. Роммель отметил, что англичане подставили ему под удар поочередно три свои танковые бригады.

Английское наступление началось 18 ноября и сначала проходило гладко.

7-я бронетанковая бригада обошла фланг вражеских позиций и двинулась дальше, оттесняя слабые немецкие заслоны. В это время 22-я танковая бригада атаковала итальянскую танковую дивизию «Ариете», но действовала настолько неумело, что итальянцы устояли, уничтожив при этом 40 из 160 атаковавших английских танков. Все-таки англичане добились определенного успеха, захватив аэродром Сиди-Резег. Но уже прозвенел первый звонок. Немцы внезапно атаковали растянувшуюся колонну 4-й бронетанковой бригады и потрепали ее тылы. Англичанам еще повезло, потому что немцы по ошибке направили 15-ю танковую дивизию в другом направлении. Зато 20 декабря она атаковала 4-ю бригаду и уничтожила еще 40 английских танков.

Но, совершенно неожиданно для себя, 21 ноября Роммель получил удар в спину. 70-я дивизия, составлявшая основу гарнизона Тобрука, нанесла удар навстречу своим танкам. К огромному изумлению немцев, в этой атаке участвовало до 50 пехотных танков. Однако встреча не состоялась, так как 7 — я бригада ввязалась во встречный бой с подошедшими немецкими танками. Умело используя артиллерию, немцы уничтожили бригаду, в которой осталось только 28 танков из 160.

И все-таки англичане смотрели в будущее с оптимизмом, так как Роммель был вынужден снова разделить свои дивизии. Тобрук осталась блокировать только 21-я танковая. XXX корпус мог прорваться к крепости, но его командир генерал Норри решил проявить осторожность, так как у него осталось всего 200 танков. Роммель о таком количестве мог только мечтать, а потому, скорее всего от зависти, 22 ноября нанес удар, выбив англичан с аэродрома Сиди-Резег. При этом немцы сожгли еще 50 танков, в основном из состава 22-й бригады. Англичане попытались было снова занять аэродром, однако это привело только к очередной гекатомбе. Например, от 7 — й бронетанковой бригады осталось только четыре танка, а всего за четыре дня боев Окинлек потерял 530 танков против 100 немецких.

Зато на фронте XIII корпуса англичанам удалось добиться более заметных успехов. Было взято несколько мелких опорных пунктов, другие оказались в окружении. Но 23 ноября Роммель снова попытался перехватить инициативу. Сведя вместе две свои танковые дивизии и при помощи итальянской танковой дивизии «Ариете» он попытался отрезать и уничтожить прорвавшиеся части XXX корпуса. Ценой серьезных потерь он уничтожил одну пехотную бригаду, однако остатки английской группы вырвались из окружения. Однако здесь Роммель начал проявлять нехарактерную для себя нерешительность. Его танковые дивизии то бросались на восток к опорным пунктам на границе, то возвращались на запад к Тобруку. Естественно, что такие метания не принесли успеха, зато принесли новые потери, так как британская авиация наносила удары по немецким колоннам на марше. Приказы либо не поступали в войска, либо истолковывались совершенно неправильно.

Словом, конец ноября стал черным периодом для Роммеля. Впервые ему пришлось отступать, чтобы спасти остатки своих войск. У него осталось не более 60 танков, в то время как англичане, постоянно получающие новую технику, имели впятеро больше. 2-я новозеландская дивизия при поддержке 90 танков сумела прорваться к Тобруку, куда флот доставил еще 70 танков. 27 ноября 15-я танковая дивизия была атакована 22-й и 4-й бронетанковыми бригадами, но сумела отбиться. Однако у англичан тоже не все шло гладко. Хотя Каннингхэм и сумел пробить коридор к Тобруку, удержать эти позиции он не надеялся и предложил Окинлеку отвести войска. На это Окинлек ответил необычайно жестким приказом: «Может быть только один приказ: «Атаковать и преследовать», а потом, немного поразмыслив, попросту снял Каннингхэма, заменив его заместителем начальника своего штаба генералом Ритчи.

Теперь Роммель вознамерился уничтожить 2-ю новозеландскую дивизию и снова изолировать Тобрук. О взятии крепости речь даже не шла, так как немецким командирам было совершенно ясно, что у них просто не хватит для этого войск. Впрочем, как выяснилось, войск не хватило и для уничтожения новозеландцев. В ходе упорных боев ему удалось уничтожить одну из бригад, но остатки дивизии сумели отойти. При этом английские танковые бригады хладнокровно наблюдали за происходящим.

Тобрук был снова отрезан, и теперь у Роммеля возникли опасения за судьбу гарнизонов, отрезанных на ливийско-египетской границе. 2 декабря он выслал две батальонные боевые группы, чтобы они прорвались к Бардии и Капуццо, надеясь потом двинуть туда и главные силы, которые пока что приводили себя в порядок. Снижение масштаба боевых действий видно невооруженным глазом — вместо дивизий в ход пошли батальоны. Зато англичане подобных проблем не испытывали, Ритчи занялся делом, которое вскоре станет для него привычным: пополнением и переформированием потрепанных и разгромленных бригад. 5 декабря произошло очередное столкновение, в ходе которого 49 танков Африканского корпуса (все, что осталось) разгромили 11-ю индийскую бригаду, в то время как 126 танков 4-й бронетанковой спокойно стояли неподалеку. Все более четко вырисовывается органический порок британской армии — полнейшая неспособность наладить взаимодействие частей и соединений. Мы с этим еще не раз столкнемся.

К 7 декабря Танковая группа «Африка» понесла такие потери, что Роммель принял вынужденное решение снять блокаду Тобрука и отойти на линию Газала, где итальянские тыловые подразделения подготовили оборонительные позиции. Из Рима ему передали; что на восполнение потерь рассчитывать не приходится, поэтому иного выбора у него не было. Итальянский X корпус расположился у побережья, далее находился итальянский XXI корпус, еще южнее — итальянская мобильная группа: танковые и моторизованные дивизии. За южным флангом стоял Африканский корпус.

Англичане попытались с ходу атаковать линию Газалы, но в очередной раз 7-я индийская бригада была вынуждена сражаться с Африканским корпусом под одобрительные аплодисменты 7-й бронетанковой дивизии, не пожелавшей вмешиваться. Пока немцам удавалось удерживаться, но после трех дней боев 14 декабря в Африканском корпусе осталось всего 8 танков. В дивизии «Ариете» нашлось еще 30. Обороняться с такими силами было немыслимо, и Роммель продолжил отступление к границе Киренаики. Лишь там 19 декабря он получил первое подкрепление с момента начала операции «Крусейдер» — целых 30 танков. Это позволило ему внезапно атаковать и разбить зарвавшуюся 22-ю бронетанковую бригаду, которая потеряла 65 танков. Но горечь поражения англичанам скрасила капитуляция окруженных гарнизонов на ливийской границе. В целом же можно сказать одно: поражение потерпел не Роммель, а командование «Оси», не сумевшее или не пожелавшее организовать доставку подкреплений в Африку. Если бы Роммель получил хотя быть четверть того, что бездарно угробили Каннингхэм и Ритчи, он, скорее всего, взял бы Тобрук и дошел до Александрии. Но вышло так, как вышло, и все пришлось начинать сначала.

После Нового года Роммель перешел в наступление и к 4 февраля снова был на линии Газала. После этого наступила передышка, во время которой обе стороны готовились к решающему сражению. Но когда оно началось, события пошли совсем не так, как планировали Роммель и Ритчи. Однако Роммель сумел перестроиться по ходу операции и оперативно отреагировал на неожиданные изменения ситуации. А вот английское командование, причем на всех уровнях, в очередной раз показало, что ему никакой урок не впрок.

Наверное, у каждого генерала есть свой звездный час, свое самое блестящее сражение. Наполеон, скажем, всегда гордился Аустерлицем. Действительно, такой кристально чистой и убедительной победой над превосходящими силами противника могут похвастаться немногие. У Роммеля таких побед, как ни странно, не было. Да, сражение при Газале было выдающимся успехом, но слишком много ошибок было совершено противником. Лишь это принесло немцам победу, потому что был период, когда Роммель стоял на грани поражения.

Но давайте рассмотрим это сражение более подробно, потому что именно в нем наиболее наглядно проявились диаметрально противоположные взгляды германских и британских генералов на танковую войну.

После зимних боев наступило недолгое затишье — обе стороны восполняли потери и готовились к наступлению. Но если Роммель рвался вперед и жаждал боя, то командующего британскими силами на Ближнем Востоке генерала Окинлека приходилось подталкивать и подпинывать, как ранее маршала Грациани. И точно так же, как Муссолини, Черчилль потерял терпение и попросту пригрозил снять Окинлека. Единственное, чего тому удалось добиться, — отсрочки до середины июня «для накопления сил». Роммель не стал ждать и сам перешел в наступление 26 мая 1942 года.

На сей раз силы сторон были значительно больше, чем во время операции «Крусейдер». Англичане имели около 175 000 солдат и 843 танка, еще 420 танков могли быть присланы в качестве подкреплений. Роммель имел всего 80 000 солдат и 560 танков, причем из них 230 были итальянскими, имевшими чисто символическую боевую ценность. Впрочем, ценность британских крейсерских танков тоже можно поставить под сомнение. В артиллерии англичане имели полуторное превосходство, и лишь воздушные силы противников были примерно равны. Англичане надежно окопались, прикрыли свои позиции плотными минными полями и, как им казалось, обезопасили себя от любых неожиданностей. Однако они мыслили категориями прошлой войны и недооценили маневренность и подвижность моторизованных соединений, поэтому южный фланг позиции оказался защищенным совершенно недостаточно. Вдобавок их позиции имели тот же органический недостаток, который подвел итальянцев в 1940 году. Отдельные опорные пункты были изолированными, и промежутки между ними не защищал никто.

Итак, 26 мая в 14.00 итальянские X и XXI корпуса начали артподготовку, изображая наступление по всей линии фронта. Но главный удар наносился южнее, в обход английских позиций. Операция «Венеция» началась 27 мая в 04.30. На левом фланге ударной группы наступал итальянский XX корпус генерала Бальдассаре, имевший 228 танков. Впрочем, Роммель трезво смотрел на боевые возможности итальянцев и отвел им обеспечивающую роль. В центре наступал Африканский корпус генерал-лейтенанта Неринга, а на крайнем правом фланге — 90-я легкая дивизия, которой предстоял долгий путь через пустыню. Роммель приказал своим дивизиям следовать в боевом порядке. Возглавляли колонны танки, за ними шли грузовики с пехотой, замыкали строй артиллерия, саперы, связисты. Позади боевых колонн двигались группы снабжения. Именно в этом и была суть немецкой тактики — наступление велось сбалансированными соединениями различных родов войск, в то время как англичане все еще рассматривали танки как некую бронированную кавалерию, не нуждающуюся в поддержке.

Как ни странно, первыми отличились итальянцы. К югу от Бир-Хакейма, когда войска Роммеля начали поворот влево, чтобы выйти в тыл британским позициям, танковая дивизия «Ариете» неожиданно натолкнулась на лагерь 3-й индийской бригады. Вероятно, в темноте итальянцы просто не разобрали, с кем имеют дело, потому что буквально через 30 минут все было кончено. Впрочем, темнота обманула и англичан, потому что бригадир Филоуз успел радировать, что его атаковала «целая дивизия поганых немецких танков». Впрочем, британское командование — генерал Ритчи (8-я армия) и генерал Норри (XXX корпус) — просто не поверило, что возможно крупномасштабное ночное наступление. На всякий случай они отправили на юг 4-ю бронетанковую бригаду, так как полагали, что этого хватит. Действительно, все завершилось очень быстро.

Любопытная деталь: среди пленных оказался сэр Уолтер Коуэн, 71-летний британский адмирал, который вышел в отставку в 1931 году и сопровождал 18-й кавалерийский полк в качестве добровольца. Он опустошил барабан своего револьвера, стреляя по танку T-III, и пытался перезарядить его, когда командир танка выскочил из башни и захватил адмирала.

Сначала 90-я легкая дивизия столкнулась с патрулями английской 7-й механизированной бригады. После короткой стычки англичане бежали, но в том же направлении двигались и немцы, причем чуть ли не быстрее англичан. Во всяком случае, к укрепленной позиции Ретма они прибыли одновременно, поэтому зацепиться англичанам не удалось, и они были вынуждены продолжать бегство. Таким образом, прошло всего 6 часов с момента начала наступления, а две английские бригады уже были разгромлены полностью. А затем произошла встреча, оказавшаяся неожиданной для обеих сторон. Передовой полк 4-й бронетанковой бригады налетел на колонну 15-й танковой дивизии немцев. От немедленного уничтожения англичан спасло то, что полк имел на вооружении тяжелые (по меркам Африканского театра) танки «Грант». Поэтому передовой эшелон немцев понес потери, но командир дивизии генерал фон Ферст быстро приказал одному батальону обойти англичан с фланга, на другой фланг выдвинул батарею ужасных 88-мм зениток, и на том бой завершился. А тут еще подошел второй полк бригады, который натолкнулся на развернутые порядки немцев и был уничтожен раньше, чем успел понять, что происходит. Такова была координация действий английских частей. Разгром бригады довершило уничтожение третьего полка, столкнувшегося с 21-й танковой дивизией немцев. Остатки бригады сумели остановиться, лишь пробежав 32 километра. 7-я бронетанковая дивизия англичан фактически перестала существовать, потеряв 3 бригады из 4. Вдобавок штабная колонна дивизии налетела на авангард 90-й легкой дивизии, и весь штаб в полном составе попал в плен.

Единственным светлым пятном было то, что итальянская танковая дивизия «Ариете», попытавшаяся было с ходу взять опорный пункт Бир-Хакейм, который обороняла пехотная бригада Свободной Франции, была отброшена. Однако эта заминка не снизила темп наступления немецких дивизий. Перед 8-й армией возникла вполне реальная перспектива попасть в окружение. Следовало действовать, и действовать быстро. Однако британские командиры растерялись. Генерал Норри потерял голову и отправил навстречу немцам очередную бригаду, теперь уже из состава 1-й бронетанковой дивизии. 22-я бронетанковая бригада бодро двинулась вперед, за полчаса потеряла 30 танков и откатилась обратно. Лишь после этого Норри сообразил, что происходит что-то не то, и приказал 2-й бронетанковой бригаде атаковать правый флаг немцев, выделив для поддержки всю дивизионную артиллерию. Этот удар принес определенный успех, так как немцы остановились. Впрочем, более серьезное значение имела нехватка топлива и боеприпасов после целого дня непрерывных боев.

Наступавшие левее итальянцы после единичного успеха стали действовать в привычной для себя манере. Танковая дивизия «Ариете» столкнулась с 1-й бронетанковой бригадой англичан и тут же остановилась, а моторизованная дивизия «Триесте» из состава того же XX корпуса просто пропала. Она должна была прорвать минные заграждения к северу от Бир-Хакейма и обеспечить путь доставки снабжения Африканскому корпусу, но…

Подведя итоги первого дня операции, Роммель был вынужден приостановить наступление и даже оттянуть назад 90-ю легкую дивизию. 28 мая он бросил вперед 21-ю танковую дивизию, все еще надеясь прорваться к морю и полностью окружить британскую 8-ю армию, но эта попытка была предотвращена разрозненными атаками англичан. Все-таки у них было слишком много танков. 29 мая немцы простояли на месте, хотя Роммель лично провел колонну со снабжением вокруг Бир-Хакейма. Но этот путь были слишком длинным и ненадежным. Если кризиса и удалось избежать, то проблемы сохранились.

29 мая произошли два события — хорошее и плохое. Начнем с плохого. Самолет генерала Крювеля, командовавшего северной группой войск, был сбит, и генерал попал в плен. К хорошим событиям можно отнести то, что дивизия «Триесте» сумела-таки проделать проход в необороняемых минных полях и пробилась к полуокруженной группе Роммеля. Проблемы снабжения стали на порядок проще. Но в любом случае наступление немцев застопорилось, и Роммель начал постепенно отводить свои войска на запад. Менее энергичный или, вернее сказать, менее нахальный командир наверняка начал бы рассматривать варианты отступления на исходные позиции, удовлетворившись серьезными потерями, нанесенными противнику, но только не Роммель. Вот чего ему было не занимать — так это оптимизма и здорового нахальства.

В результате создалось оригинальное положение, которое склонные к излишнему драматизму авторы называли Котлом. Именно так, с большой буквы: Cauldron. Формально войска Роммеля оказались в окружении, так как корпус Ритчи прижал их к главной оборонительной позиции 8-й армии. Однако опорные пункты в Бир-Хакейме и Сиди-Муфтахе, занятые англичанами, сами были изолированы. Вдобавок, как мы уже говорили, теперь у Роммеля была если не дорога, то тропинка как раз между этими английскими позициями, по которой он мог организовать доставку снабжения.

День 30 мая не принес каких-то кардинальных изменений в ситуации. Немцы немного отошли на запад и заняли сильные оборонительные позиции на грядах холмов. Командир английской 1-й бронетанковой дивизии генерал Ламсден в очередной раз показал в полном блеске интеллектуальные качества британского генералитета. Имея три бригады, он организовал последовательно три отдельные атаки, позволив немецким зенитчикам в очередной раз поупражняться в безопасной стрельбе по танкам.

И все-таки положение Роммеля оставалось сложным. Ему обязательно нужно было ликвидировать опорный пункт англичан в Сиди-Муфтахе, который занимала 150-я бригада. 20 мая бригада отбила все атаки, и генерал Ритчи передал по радио: «Хорошо сделано!» Но это была единственная помощь, которую оказало командование 8-й армии окруженным. XIII корпус генерала Гота, в который входила злосчастная бригада, занял позицию строгого нейтралитета. Во время повторного штурма 31 мая оборона англичан была прорвана, хотя отдельные узлы сопротивления еще держались. 1 июня Роммель приказал подвергнуть позиции 150-й бригады массированным бомбардировкам, и после ожесточенных боев остатки бригады сдались. Итог: Роммель восстановил связь со своим тылом, взял 3000 пленных и 124 орудия. 8-я армия аплодировала героям, но с места не двигалась.

Однако и теперь Роммелю не удалось спокойно заняться вторым больным зубом — опорным пунктом Бир-Хакейм, который занимали французы. Окинлек, набравшись смелости, решил ликвидировать Котел путем концентрического наступления со всех сторон. Шансы на это были, так как англичане все еще обладали превосходством в силах, нужно было только правильно использовать эти силы. Увы! Северный фас Котла атаковала 32-я танковая бригада, причем практически без артиллерийской поддержки. Результат получился соответственный — уничтожено 50 из 70 танков.

Более драматический характер приняли события на восточном фасе. 5 июня 10-я индийская бригада атаковала позиции итальянской дивизии «Ариете» и прорвала их. Решив, что достигнут успех, генерал Ритчи бросил в прорыв 22-ю бронетанковую бригаду, не подозревая, что главная оборонительная позиция немцев находится дальше. Степень безграмотности британских командиров подчеркивает приказ командира 7-й бронетанковой дивизии, который категорически потребовал, чтобы пехота не мешала действиям танков. Напомним, что сутью тактики блицкрига было взаимодействие разных родов войск, но англичанам так и не удалось понять это до самого конца войны. Результат получился вполне предсказуемый. Танковая бригада потеряла 60 из 156 танков, но сумела удрать, зато две пехотные бригады были разгромлены полностью, причем Роммель захватил всю артиллерию 5-й индийской дивизии. Роммель просто не понимал, что происходит, почему англичане дают бить себя по частям, об этом говорят записи в его журнале. Однако предоставленными возможностями он пользовался очень удачно.

Теперь Роммель занялся Бир-Хакеймом. После трех дней упорных боев и интенсивных бомбардировок потрепанная французская бригада под покровом темноты выскользнула из окружения.

Англичане получили небольшую передышку, пока Роммель возился с Бир-Хакеймом, но использовать ее толком не сумели. Да, они кое-как пополнили потрепанные танковые бригады, но дух офицеров и солдат был надломлен. Все — от генерала Норри, в корпусе которого были объединены все танковые части, до последнего пехотинца — уже не верили в то, что смогут победить Ужасного Роммеля. На бумаге англичане все еще превосходили противника. Несколько неожиданным оказывается вопрос о силах противников. Это легко объяснить: передвижные мастерские вводили в строй подбитые танки, с тыловых баз поступали пополнения, но от этого было не легче. Например, 4-я бронетанковая бригада доукомплектовывалась как минимум дважды, причем чуть ли не с нуля. Считается, что к 11 июня в составе двух танковых дивизий числилось 185 танков, в том числе 77 «Грантов», которые решительно превосходили все, что могли выставить против них немцы. 32-я армейская танковая бригада имела 85 исправных пехотных танков. Еще около 60 танков имелось в 1-й армейской бронетанковой бригаде. У Роммеля после тяжелых боев осталось чуть более 200 танков, но из них 85 были ничтожными итальянскими М13 и немецкими T-II.

После поражений принято искать виноватых, и британские генералы начали энергично обвинять друг друга, особенно в этом отличились командиры танковых дивизий Ламсден и Мессерви, возненавидевшие друг друга. Вдобавок командиры бригад дивизии Мессерви переругались между собой и с самим Мессерви. Ритчи окончательно выпустил вожжи из рук, позволив командирам корпусов Норри и Готту отвергать любой план штаба армии. В такой обстановке хаоса и разногласий ни о каких успехах нельзя было и мечтать. Южный фланг позиций 8-й армии был смят и загнулся к востоку. Армия оказалась в полуокружении, которое легко могло превратиться в полное, если Роммелю удастся прорваться к морю. Он и намеревался сделать это.

Роммель ожидал, что утром 12 июня англичане атакуют его, но английским командирам, поглощенным склоками и разборками, было не до немцев. Тогда Роммель сам двинул вперед 15-ю танковую дивизию, приказав 21-й танковой дивизии обойти правый фланг англичан. Вдобавок противотанковые орудия немцев, выдвинувшись вперед, начали обстреливать английские танки с другого фланга. Неудивительно, что те покатились назад. Всего за один день англичане потеряли 138 танков. На следующий день наступление немцев на север продолжилось. Попытки остановить его привели только к истреблению новой порции английских танков, но все-таки Роммель немного притормозил, и это позволило Ритчи вывести две пехотные дивизии, бессмысленно проторчавшие на оборонительных позициях у Газалы, причем 1-й южноафриканской дивизии пришлось прорваться сквозь позиции итальянцев. Началось то, что потом ехидно назвали «Газальим галопом».

Когда самолеты-разведчики 15 июня сообщили Роммелю, что англичане поспешно откатываются на восток, он приказал преследовать их, рассчитывая на плечах противника ворваться в Тобрук. Попытки англичан задержать его имели только частичный успех, ненадолго задержавшись, немцы продолжали рваться вперед. 17 июня пополненная (в который уже раз подряд?) 4-я бронетанковая бригада попыталась остановить Роммеля, но встречный бой с 15-й и 21-й танковыми дивизиями немцев и танковой дивизией «Ариете» завершился ее разгромом (в который раз подряд?).

18 июня произошло одно из тех событий, которые внешне незаметны, но имеют колоссальное значение. Немецкие танковые дивизии захватили в районе Бельхамеда склады 8-й армии, которые англичане не сумели ни эвакуировать, ни уничтожить. Огромное количество продовольствия, топлива и боеприпасов позволило армии Роммеля свободно вести бои еще несколько месяцев. Кстати, учитывая огромное количество захваченных английских орудий, боеприпасы тоже были очень кстати. В тот же день немецкие войска вышли к берегу, отрезав Тобрук. Предстоял последний акт грандиозной трагедии.

На этот раз англичане не собирались удерживать Тобрук до последнего. Прежде всего командующий Средиземноморским флотом адмирал Каннингхэм наотрез отказался снабжать крепость. Британский историк уклончиво сообщает, что адмирал при этом не выбирал выражений. Однако командир XIII корпуса генерал Готт заверил Ритчи, что несколько месяцев крепость продержится свободно. Он даже просил назначить его, Готта, комендантом Тобрука. Однако у Роммеля на сей предмет имелась собственная точка зрения, которая заметно отличалась от английской. Он не собирался возиться с долгой осадой и хотел взять крепость штурмом, чтобы продолжить преследование разгромленной 8-й армии.

Гарнизон крепости состоял из 2-й южноафриканской дивизии генерала Клоппера, который одновременно являлся комендантом крепости, 201-й гвардейской бригады, 32-й армейской бронетанковой бригады, артиллерийских частей — всего 35 000 человек. В общем, достаточно значительные силы, поэтому расчеты Готта можно было бы считать резонными, если бы не надломленный дух англичан, которые оказались неспособны вообще ни к какому сопротивлению.

19 июня немцы производили перегруппировку сил и готовились к штурму. Он начался утром 20 июня с мощного удара авиации. Командовавший авиацией генерал Кессельринг задействовал все имевшиеся у него самолеты. В течение дня они совершили не менее 580 вылетов, к которым следует добавить почти 200 вылетов итальянских самолетов. При этом немцы потеряли всего 3 самолета. Начиная с 05.20, немецкая артиллерия подвергла интенсивному обстрелу юго-западный угол оборонительного периметра крепости. Это привело к тому, что занимавший этот участок батальон индийцев не оказал практически никакого сопротивления. Роммель позднее писал: «Я лично могу засвидетельствовать ошеломляющий эффект атаки. Огромные фонтаны пыли поднимались над укреплениями, занятыми индийцами. В воздухе мелькали обломки и оружие. Несколько прямых попаданий просто смели проволочное заграждение». В 06.30 немецкая пехота и саперы начали двигаться вперед, а к 07.03 оборона была уже прорвана.

После этого в прорыв были брошены танки 15-й дивизии. Саперы установили мостки через противотанковый ров в глубине обороны, и немецкие танки рванулись вперед. Предполагалось, что 32-я бригада будет встречать контрударами именно такие прорывы, однако англичане в очередной раз повторили традиционную ошибку, не сумев сосредоточить силы. Батальоны поочередно выходили навстречу немецким танкам и просто испарялись, даже не сумев вступить в бой. И после этого кто-то говорит про национальный чемпионат по наступанию на грабли? Нет, впору проводить чемпионат если не мира, то Европы наверняка.

Если Роммель находился в боевых порядках наступающих и все видел собственными глазами, то генерал Клоппер не имел никакого представления об обстановке. А она уже была катастрофичной. Вся восточная часть оборонительного периметра рухнула, подвижной резерв был уничтожен. К 14.00 немецкие танки прорвались к городу и двинулись дальше на запад, предоставив пехоте зачистку обойденных узлов сопротивления. Около 16.00 они подошли к командному пункту Клоппера, которому пришлось поспешно бежать. Он все еще надеялся удержать западную часть крепости, где находились южноафриканские войска, не вступившие в бой. Однако вскоре генерал изменил точку зрения и приказал войскам под прикрытием темноты прорываться из крепости, однако удалось это очень и очень немногим. Организованно прорвался только один батальон шотландских гвардейцев. «Нам оставалось лишь радоваться, что они захватили так много британской техники, так как никто из немцев не догадался, кто мы. Несколько раз их колонны даже останавливались, чтобы пропустить нас», — вспоминал один из его офицеров.

21 июня в 09.40 генерал Клоппер сдался командиру XXI итальянского корпуса генералу Наварини. Вот такая ехидная ухмылка судьбы — во время штурма итальянцы спокойно наблюдали за происходящим, блокируя западный участок периметра, однако именно им выпало принять капитуляцию. Сдалось около 33 000 солдат, но хуже было то, что немцы захватили около 2000 исправных автомобилей и более 2 миллионов галлонов бензина. Как всегда, отдельные подразделения продолжали сопротивляться, не веря приказу о капитуляции, поэтому мелкие бои продолжались еще более суток.

Гитлер высоко оценил заслуги Роммеля и вечером 21 июня произвел его в фельдмаршалы. Роммель стал самым известным и самым молодым немецким фельдмаршалом. «Я — фельдмаршал, это как сладкий сон», — писал он позднее. Он отпраздновал новое звание в характерной для себя манере — съел банку консервированных ананасов и выпил маленькую бутылочку виски из захваченных у англичан трофеев. После обеда он стал более мрачным. «Гитлер сделал меня фельдмаршалом. Но я предпочел бы, чтобы он прислал мне дивизию», — писал он жене.

Роммель был уверен, что впереди его ждут новые триумфы и победы. Сначала его уверенность оправдывалась. На волне успеха он продолжил наступление, хотя эти победы подорвали силы его армии. Общая численность немецкой пехоты в трех дивизиях составляла всего 2500 человек, еще 6000 человек могли добавить итальянцы. 60 танков составляли всю ударную силу Танковой группы «Африка». Через день после захвата Тобрука войска Роммеля вышли на египетскую границу, присоединившись к 90-й легкой дивизии, которая поддерживала контакт с противником. Попытку задержать немцев силами XIII корпуса провалилась, и войска Гота покатились дальше на восток к остальным силам 8-й армии, занимающим позиции возле Мерса-Матрух.

Но боя в очередной раз не получилось. Учитывая горький опыт предыдущих боев, Окинлек приказал своим танкам вступать в бой только в благоприятной обстановке. Это дало результат, хотя вряд ли тот, на который рассчитывал британский генерал. 90-я легкая дивизия быстро форсировала минные заграждения и 27 июня перерезала пути отхода из Мерса-Матрух. 21-я танковая дивизия провозилась с минными полями чуть дольше, но тоже форсировала их. В результате занимавший позиции свежий X корпус генерала Холмса попал в клещи и после недолгого сопротивления бежал. Некоторую проблему создала только 1-я новозеландская дивизия, которая только что прибыла в Египет и пока еще не знала, что Роммеля надо бояться. Но Роммель лично возглавил атаку 90-й легкой дивизии, и все закончилось, хотя у него просто не хватило солдат, чтобы задержать англичан. И снова в руки немцев попали крупные склады, которые обеспечили им безбедную жизнь еще на некоторое время.

Английская армия покатилась дальше — к Эль-Аламейну. Немцам так и не удалось захватить с ходу эту позицию, потому что африканские расстояния, немногим отличавшиеся от российских, просто съели армию Роммеля. Фельдмаршал ликовал: «До Александрии всего 100 миль!», но преодолеть это расстояние ему не было суждено. Первая и самая главная причина — у него элементарно не хватало сил. Восточный фронт точно гигантский пылесос вытягивал все немецкие резервы, и выкроить войска еще и для Африканского театра было физически невозможно. Самое большее, на что он мог рассчитывать, — это пополнение все тех же самых трех дивизий. Вторая причина заключалась в исключительной природной оборонительной силе этой позиции. Левый фланг англичан упирался в низину Каттара, непроходимую для танков, поэтому Роммель был лишен возможности применить свою излюбленный обход с фланга. Он был вынужден штурмовать английские позиции в лоб, и вот здесь сказался колоссальный перевес англичан в силах. Атаки Роммеля захлебнулись, африканский блицкриг завершился.

Резюме. Африканский театр был просто предназначен для блицкрига, но противники не сумели этим воспользоваться по разным причинам. Хотя многие операции на этом театре действительно разворачивались с потрясающей скоростью, но под определение блицкрига они все-таки не подходят. У Роммеля просто не хватало сил, и его единственная крупная победа при Газале была одержана благодаря многочисленным ошибкам англичан. Но еще одну такую операцию он уже провести не мог. А для английских генералов слово «блицкриг» было написано, похоже, китайскими иероглифами.

Оглавление книги

Реклама

Генерация: 0.300. Запросов К БД/Cache: 3 / 1