Глав: 10 | Статей: 29
Оглавление
Вступив в Великую Отечественную войну на истребителях, во всем уступавших немецкой авиатехнике, «сталинские соколы» завершили Вторую мировую на великолепных Ла-7 и Як-3, превосходивших не только «мессеры» и «фоккеры», но и «спитфайры» с «лайтнингами». Именно на Ла-7 воевал лучший советский ас Иван Кожедуб, одним из первых сбивший реактивный Me-262 и заваливший в небе над Берлином пару американских «мустангов».

Победное окончание войны и перевод страны «на мирные рельсы» позволили авиастроителям перейти от деревянных конструкций к цельнометаллическим. Так появились последние поршневые истребители СССР — оснащенный четырьмя 23-мм пушками «убийца «Летающих крепостей» Ла-9 и отличавшийся огромной дальностью истребитель сопровождения Ла-11, которым довелось сбивать американские самолеты-разведчики, нарушавшие советскую границу, и драться в небе Китая и Кореи.

В этой книге вы найдете исчерпывающую информацию о последних винтомоторных истребителях, ставших венцом развития поршневой авиации СССР. Коллекционное издание на мелованной бумаге высшего качества иллюстрировано сотнями эксклюзивных чертежей и фотографий.

На пути к Берлину

На пути к Берлину

Так повелось в нашей стране: самолет еще проектировался, а под него уже выбирали завод и готовились к серийному производству. Боевая машина еще проходила испытания, а на нее уже переучивались военные, а первые, «сырые» самолеты осваивали лучшие полки ВВС. Задним числом проводили войсковые испытания, чтобы отработать элементы боевого применения, а вновь выявленные дефекты и недостатки оперативно устранить.

Но не получалось оперативно, поскольку фронт требовал все новых и новых машин, а на конвейере доводка и совершенствование затягивались порой на годы. Не стал исключением и Ла-7.

Первые 57 серийных Ла-7 покинули сборочный цех московского авиазавода № 381 в мае 1944 года. В следующем месяце изготовили еще 107 машин.

Предпочтение при вооружении на них отдавалось полкам, действовавшим в составе 3-го Белорусского и 2-го Прибалтийского фронтов, встретившихся с упорным сопротивлением немецких войск в Восточной Пруссии, Литве и Польше. Первым в июне 1944 года Ла-7 получил «маршальский» 19-й иап, действовавший на Белорусский фронте и до этого воевавший на Ла-5ФН.

Техника пилотирования Ла-7 мало отличалась от предшественника, поэтому летный состав осваивал машину довольно быстро. По данным Г. Серова, первые подтвержденные победы на Ла-7 одержали 7 июля старший лейтенант В. П. Петров и капитан А. Я. Баклан — по одному Bf.109. С августа этот полк за боевые заслуги переименовали в 176-й гвардейский Проскуровский.



Серийный Ла-7 в полете.

В сентябре на должность заместителя командира полка прибыл дважды (на тот момент) Герой Советского Союза майор И. Н. Кожедуб. Как следует из наградного листа Ивана Никитовича, «22 сентября он в паре с лейтенантом Шараповым вылетел на Ла-7 на прикрытие переправ на участке Рамныэки, Даксты.[2] В районе 10–15 км северо-западнее переправ на высоте 2000–3000 метров встретили и вели воздушный бой с 14 ФВ-190 группами 4–8 самолетов. Кожедуб, зайдя в хвост левому ведомому из группы ФВ-190 с бомбами, с дистанции 150 метров сзади сверху атаковал и сбил. Самолет противника перевернулся на спину и отвесным пикированием врезался в землю в районе 10–15 км северо-западнее Стрельни. Остальные самолеты этой группы сбросили беспорядочно бомбы и с переворота с пикированием ушли на запад. Продолжая выполнять задание, на высоте 1500 метров обнаружили группу до шести ФВ-190 на встречных курсах, зайдя с переворота в хвост ведущему, сверху слева под ракурсом 1/4 с дистанции 150–50 метров Кожедуб атаковал и сбил его, самолет упал в районе 8–10 км юго-западнее переправ. Во время выхода из атаки ведомый был подбит зенитной артиллерией. В дальнейшем бой вел с четырьмя ФВ-190 Кожедуб один. Произвел несколько атак по самолету противника, в результате чего подбил ведущего. При ведении воздушного боя экипажи были обстреляны сильным огнем зенитной артиллерии.

10 февраля 1945 года, возвратившись с задания, над аэродромом встретил одного ФВ-190, Кожедуб атаковал сзади слева и с дистанции 70 метров сбил его, самолет противника загорелся и упал на окраине аэродрома. Летчик, выбросившийся с парашютом, был взят в плен.




Ла-7 — экспонат Монинского музея ВВС. Фото автора.


Ла-7 из экспозиции Монинского музея ВВС на территории аэропорта Домодедово. Июль 1967 года.

12 февраля 1945 года пара майора Кожедуба, вылетев на прикрытие переправ через р. Одер, западнее переправы у Кинитц на высоте 400–500 метров под облачностью встретила группу до 18 ФВ-190 с бомбами. Кожедуб атаковал сзади снизу и сбил один ФВ-190, самолет противника врезался в землю в районе боя, на глазах наших войск.

При последующих атаках сбил еще два ФВ-190, которые упали в том же районе. Вторую атаку ФВ-190 произвел по-другому, под ракурсом 3/4 и с дистанции 100 метров зажег его, самолет противника упал в том же районе. В районе 10–12 км юго-западнее Кинитц Кожедуб преследовал и атаковал третьего ФВ-190 с бомбами, который сбросил бомбы на своей территории и пытался уйти бреющим полетом, но был настигнут Кожедубом, атакован и сбит. Самолет противника горящим упал 16 км юго-западнее Кинитц. При атаке Кожедубом первого «фоккера» (другой вывалился из облачности и пытался зайти ему в хвост), ведомый, отсекая атаку, с дистанции 50 метров сбил его. ФВ-190 загорелся и упал у пункта Лечин (юго-западнее переправы Кинитц). При второй атаке Кожедуба ведомый обнаружил ниже одного ФВ-190 и, убедившись в отсутствии опасности для ведущего, сверху сзади атаковал его и сбил. Самолет противника с пикирования врезался в землю <…> в 4 км западнее Лечин.

11 марта 1945 года четыре экипажа, ведущий майор Кожедуб, вылетев на свободную охоту, северо-восточнее Грайфенхаген встретили и вели воздушный бой с группой до 20 ФВ-190 и 16 Me-109. Самолеты противника с бомбами вывалились из облачности и пытались бомбить наши войска. Кожедуб последовательно атаковал двух ФВ-190, которые, сбросив бомбы на своей территории, ушли снова в облачность. Третью атаку произвел с дистанции 70–50 метров и сбил ФВ-190, который упал севернее Грунхен. При четвертой атаке Кожедуб был контратакован на встречных курсах и подбит. Ведомый Кожедуба, отражая атаку пары «фоккеров», был сам атакован двумя ФВ-190 и пошел на высоту. Разогнав скорость, заметил пару ФВ-190, атаковал ведомого с дистанции 75 метров и зажег его. После атаки, пристроившись к ведущему, встретили одного ФВ-190, ведомый сделал одну атаку, место падения не наблюдал, так как были скованы боем. В результате стремительных смелых атак четверки, ведомой Кожедубом, самолеты противника, пытавшиеся бомбить наши войска, вынуждены были в беспорядке сбрасывать бомбы и, прикрываясь облачностью, уйти на свою территорию.

18 марта 1945 года майор Кожедуб в паре вылетел на перехват истребителей противника, которые преследовали самолеты союзников. Южнее Морин на высоте 5000 метров Кожедуб атаковал сзади снизу ФВ-190 и с дистанции 80 метров зажег его, самолет горящим упал 8–10 км севернее Кюстрин. Второго ФВ-190 атаковал и сбил на встречных курсах, самолет противника упал 5–6 км северо-западнее Кюстрин.



И. Н. Кожедуб около истребителя Ла-7. Фото В. Тимофеева.

22 марта 1945 года пара <…> Кожедуба, вылетев на свободную охоту в район Зеелов, встретила до 30 ФВ-190, идущих двумя эшелонами на высотах 3000 метров и 1000 м. Майор Кожедуб зашел со стороны солнца сзади в хвост верхней прикрывающей группе из четырех ФВ-190, атаковал и сбил одного. Летчик покинул самолет с парашютом в районе 5–6 км севернее Зеелов. Ведомый атаковал и сбил второго ФВ-190 из той же четверки, после атаки вышли левым боевым разворотом и на высоте 1000 метров заметили вторую четверку ФВ-190. Кожедуб сзади сверху с дистанции 180 метров атаковал и сбил второго ФВ-190, который упал 5–6 км восточнее Гузов…»

С августа 1944-го по март 1945 года Иван Никитович, летая на Ла-7, сбил 15 самолетов противника, произвел 79 вылетов на свободную охоту.



И. Н. Кожедуб и С. А. Лавочкин на заводе в Горьком.


Судя по окраске, этот Ла-7 из 176-го иап.


Лучший механик по вооружению Будников из 863-го иап 129-й иад готовит оружие к боевому вылету. Фото из архива В. Вахламова.

Первым же из советских летчиков сбить Ме-262 довелось И. Н. Кожедубу на Ла-7, но эту победу ему не засчитали. Факт известный, и, несмотря на это, все же стоит привести описание боя словами Ивана Никитовича:

«19 февраля 1945 года Дмитрию Титаренко и мне довелось встретиться с немецко-фашистским реактивным самолетом.

Дело было так. Мы вели воздушную охоту невдалеке от линии фронта. Внимательно слежу за воздухом. С юга, со стороны Франкфурта, на высоте 3500 м внезапно появился самолет. Он летит вдоль Одера на скорости, предельной для наших «лавочкиных». Да это же реактивный самолет! Быстро разворачиваюсь. Даю мотору полный газ, преследую врага. Летчик, очевидно, и не смотрел назад, полагаясь на большую скорость. Выжимаю из машины максимальную скорость, стараюсь сократить дистанцию и подойти с небольшим снижением под «брюхо» вражеского самолета. Хочется подробно рассмотреть его; если удастся — открыть огонь и сбить.

Титаренко не отстает. Зная, что он может поспешить, предупреждаю:

— Дима, не торопись!

Подхожу со стороны хвоста на расстояние пятисот метров. Удачный маневр, быстрота действий, скорость позволили мне приблизиться к реактивному самолету. Но что такое? В него летят трассы: ясно — мой напарник все-таки поторопился! Про себя нещадно его ругаю; уверен, что план моих действий непоправимо нарушен. Но его трассы нежданно-негаданно мне помогли: немецкий самолет стал разворачиваться влево, в мою сторону. Дистанция резко сократилась, и я сблизился с врагом. С невольным волнением открываю огонь. И реактивный самолет, разваливаясь на части, падает».

К сожалению, находятся «ревизоры» итогов Второй мировой войны, считающие, что Иван Никитич все это выдумал. Однако, как следует из печати, после войны немцы подтвердили потерю «Мессершмитта» в тот день, и даже установили его заводской номер. В кабине Me-262 находился унтер-офицер Курт Ланге из 1./KG(J)-54.

В активе 176-го иап числится и бомбардировщик В-17. Произошло это весной 1945 года, когда О. Беликов, вылетевший на Ла-7, по ошибке сбил «Летающую крепость». Об этом случае летчики полка молчали почти полвека. А произошло следующее. Встретив над Одером около 30 немецких бомбардировщиков, первая эскадрилья 176-го иап сначала разогнала истребители прикрытия, а затем принялась за бомбовозы. В тот день немцы недосчитались около десяти тяжелых машин. Беликов уже собирался доложить о результатах воздушного боя, но неожиданно заметил, как к возвращавшемуся после бомбежки Берлина американскому В-17 пристроились два «Мессершмитта» и поспешил на выручку.

Но как только Беликов совместил перекрестие прицела с немцем и нажал боевую кнопку, случилось непредвиденное. «Мессершмитт» резко отвернул в сторону, и огненная трасса впилась в В-17. «Боинг» задымил и круто пошел к земле. Это грозило международным скандалом. Чтобы скрыть произошедшее, экипаж «Боинга», приземлившийся на нашей территории на парашютах, арестовали, «спрятав концы в воду».

10 октября 1944 года в распоряжение 1-й ВА 3-го Белорусского фронта прибыла 129-я иад в составе 116 Ла-5, 1 Ла-7, 4 УЛа-5 и 5 По-2 и сразу же начала боевую работу. Обслуживание Ла-5 и Ла-7 усложнялось тем, что вместе с самолетами заводы давали инструмент плохого качества и в недостаточном количестве.

Перед Кенигсбергской операцией, будучи на аэродроме Вормдитт, на станцию Винцы прибыл эшелон с 20 Ла-7 для 523-го Оршанского Краснознаменного ордена Кутузова и Александра Невского иап. Самолеты снимались с платформ, частично «доводились», и летчики полка перегоняли их на аэродром Вормдитт. После чего их облетывали и доводили до кондиции. Со вступлением в Восточную Пруссию бытовые условия летчиков резко улучшились. Изменилось обслуживание самолетов. Теперь техники и механики застилали крылья коврами, а обшивку крыльев шлифовали фетровыми шляпами. Фонари кабин пилотов закрывали немецкими скатертями и простынями.



Технический состав звена управления 129-й иад. Фото из архива В. Вахламова.

В том же полку на Ла-5ФН и Ла-7 механик по электрооборудованию Понамарчук смонтировал спаренные установки аэрофотоаппаратов АФА-ИМ, что сократило количество заходов на цель и значительно улучшило качество аэрофотосъемки.

В то же время по опыту эксплуатации Ла-5 и Ла-7 во 2-м иак были предложения усилить вооружение, в том числе и Ла-7, до 3–4 орудий калибра 20 мм. Для стрельбы из синхронных пушек необходимо было иметь специальные синхронные патроны с более качественным порохом и в надежной герметичной упаковке, повысить качество изготовления снарядов, особенно трассирующих к пушке ШВАК. Заменить прицел ПБП-1, как малоудобный в бою, современным.

Войсковые испытания Ла-7 проходили с 15 сентября по 15 октября 1944 года во время Рижской операции Прибалтийского фронта в 63-м гвардейском Вильненском иап (командир полка — Герой Советского Союза подполковник Горбатюк, заместитель командира полка — майор Шишкин). Все летчики полка с 1942 года воевали на Ла-5. Ведущими от НИИ ВВС были инженер Розанов и летчик Кубышкин. Полк имел 28 серийных Ла-7 производства московского завода № 381 (52-й и 53-й серий и, видимо, продолживших нумерацию с самолета Ла-5), выпущенных в июне — августе 1944 года, и два самолета завода № 21 (во время испытаний оба вышли из строя, один — в бою). Полк базировался на аэродромах Пурайчай (площадка размером 200x1200 метров с хорошими подходами) и Шауляй (большой стационарный аэродром с травяным покрытием).

На всех Ла-7 стояли металлические лонжероны крыла, с них сняли храповик с воздушного винта, предназначавшийся ранее для запуска от автостартера и насос НБ-3У с маслофильтра, на некоторых машинах установили пылевые фильтры. Самолеты развивали максимальную скорость у земли на номинальном режиме работы мотора — 578 км/ч, а на форсаже — 644 км/ч, на 2-й границе высотности (5900 метров) — 658 км/ч. Время набора высоты 5000 метров — 4,95 минут, а виража на высоте 1000 метров — 20 секунд, набор высоты в боевом развороте — 1400 метров.

В зависимости от пятидневки число боеспособных машин изменялось следующим образом:


При этом средняя месячная боеготовность самолетов составила 63 %. О количестве и составе групповых вылетов можно судить по следующей таблице:


Из 116 групповых вылетов в 47 случаях встречались с группами самолетов (8–10 машин) противника, иногда с последующим наращиванием сил. Общее число встреченных самолетов — 268, из них FW 190 — 254, Bf.109G — десять, Bf.110 — один, FW 189 — три. В 39 случаях встречи сопровождались боями, в пяти — без результатов для Ла-7.

За месяц летчики полка сбили 55 самолетов противника (52 FW 190 и три Bf.109G, потеряв восемь Ла-7, из них в бою — четыре, и трех летчиков). Все не боевые потери связаны с отказом моторов: одна при пробном вылете, а три — в боевых. Активность действий авиации противника за время войсковых испытаний понизилась, но были дни, когда отдельные самолеты делали по пять-шесть боевых вылетов.

При вылетах на прикрытие наземных войск и бомбардировщиков средняя продолжительность патрулирования над полем боя занимала 30–40 минут, а весь полет — до 1 часа 10 минут. Для того чтобы лишить противника внезапности, патрулирование происходило на повышенной скорости и с маневром по высоте. Действия группы направлялись радиостанцией наведения, расположенной на поле боя. Кроме того, постоянно поддерживалась связь между самолетами группы.

Улучшение летно-технических данных Ла-7 по сравнению с Ла-5 несколько изменило тактику наших истребителей над полем боя. Отпала необходимость сковывающей группе находиться с большим превышением над ударной, так как Ла-7, в случае необходимости, быстро успевал набрать высоту и занять выгодную позицию. По этой причине во всех случаях патрулирования при обнаружении самолетов противника, независимо от их числа, Ла-7 немедленно принимали бой.

Вылет на сопровождение штурмовиков происходил после их прохода над аэродромом. Средняя скорость при этом была 300–350 км/ч, а продолжительность — 30–40 минут. Во время работы штурмовиков на поле боя сковывающая группа Ла-7 держалась в стороне, вне зоны зенитного огня. При появлении истребителей противника группа немедленно вступала в бой.

Отмечались случаи, когда самолеты FW 190 уходили из-под удара Ла-7 на бреющем полете после резкого снижения и торможения путем сброса газа и выпуска крыльевых щитков. При этом Ла-7 прекращал атаку и выходил из боя с набором высоты, чтобы не попасть под огонь неприятеля. Лобовые атаки FW 190 принимали в редких случаях, a Bf.109G вообще от них уклонялись.

Ла-7 в боевом маневрировании по сравнению с FW 190 и Bf.109 показали лучшую скороподъемность, догоняя их как на восходящих виражах, так и в боевом развороте. Опыт показал, что лучше уходить из-под удара противника, зашедшего в хвост, крутой восходящей спиралью. Ла-7 мог с большим успехом вести бой с превосходящим по численности противником.

В заключение — один пример. 25 августа группа майора Воронько из шести Ла-7 вылетела для расчистки воздушного пространства от самолетов противника. В итоге из 12 FW 190 и двух Bf.109G было сбито семь самолетов, из них шесть FW 190. Мы потеряли один самолет, летчик спасся на парашюте.

В отчете по результатам войсковых испытаний отмечалось, что «Ла-7 показал себя как современный скоростной маневренный истребитель, способный прикрывать действия наземных войск и бомбардировочной авиации, сопровождать штурмовую авиацию, осуществлять свободную охоту и воздушную разведку, расчищать воздух от самолетов противника, прикрывать аэродромы… в отдельных случаях вести бомбометание. Высокие летные данные <…> Ла-7 позволяют ему занимать выгодные позиции в воздушном бою…



Послеполетный осмотр мотора самолета Ла-7 гвардии техник-лейтенантом Хицуном, 2-я аэ 863-й иап 129-й иад. Фото из архива В. Вахламова.

Для безопасности полетов в облаках необходима установка авиагоризонта, для ориентировки в плохих метеоусловиях и при ведении воздушных боев на самолете Ла-7 желательна установка радиополукомпаса.

Техника пилотирования относительно проста, и освоение его при переходе с Ла-5 для летного состава трудностей не представляет. Желательно устранить ненадежный выпуск предкрылков и тяжелое управление рулем поворота. Размеры кабины и обзор достаточны. Размещение рычагов управления удобное. Работу летчика в кабине усложняют высокая температура воздуха и плохая вентиляция, плохая система плечевых ремней, стесняющих движение летчика в бою, неудобная конструкция педалей».



2-й истребительный авиакорпус. Эксплуатация Ла-7 на пыльных аэродромах. Фото из архива В. Вахламова.

К моменту окончания войсковых испытаний обнаружились и другие дефекты Ла-7. В частности, немало нареканий было на работу гидравлики и силовой установки.

Последний дефект был связан с переносом всасывающих патрубков двигателя с капота мотора в переднюю кромку центроплана. Через них в двигатель самолетов, эксплуатировавшихся на полевых аэродромах, на взлете и посадке попадало много пыли и грязи.

Попыткой избавиться от дефекта стал монтаж фильтров на всасывающих патрубках и появление дополнительных воздухозаборников под крылом перед колодцами уборки колес основных опор шасси. Государственные испытания доработанный таким образом самолет (заводской № 38102663) проходил с мая по июнь 1945 года, но избавиться от дефекта не удалось.

Почти одновременно с 63-м иап Ла-7 освоил личный состав 32-го гвардейского иап. Первой к переучиванию на Ла-7 приступила эскадрилья майора В. А. Орехова на аэродроме Мясново под Тулой. Завершился переход полка на новую технику на аэродроме Балкайцы (Ионишкис).

Когда 14 сентября началось наступление на рижском направлении, все истребители уже находились в строю. Они прикрывали свои войска, сопровождали бомбардировщики и штурмовики. Боевые действия велись очень интенсивно. Только за один день 16 сентября летчики полка заявили об уничтожении 11 самолетов противника. Немецкая авиация попыталась помешать продвижению советских армий, наши истребители, как могли, старались не допустить прицельного бомбометания. Основными их противниками были истребители-бомбардировщики FW 190F. Так, 27 октября звено Ла-7 во главе с капитаном Корчаченко встретилось с четырьмя «фоккерами». Ведущий сбил один из них, остальные предпочли ретироваться. Затем появилась вторая четверка FW 190F, ее атаковали сверху-сзади. При этом лейтенант Артадьев уничтожил одного из них.

Согласно сводке, к декабрю 1944 года летчики 32-го иап совершили 1367 боевых вылетов, сбили 61 самолет противника, уничтожили на земле 81 автомашину, пять танков, четыре бронетранспортера, склад с боеприпасами, бензоцистерну и до 130 солдат вермахта. Этому способствовала возможность подвески под крылом авиабомб калибра до 100 кг.

В июне 1944 года на аэродроме НИИ ВВС в подмосковной Чкаловской на Ла-7 начал переучиваться личный состав 9-го гвардейского иап (командир — Герой Советского Союза гвардии подполковник А. Ф. Морозов), до этого воевавший на американской «Аэрокобре». Среди летчиков полка были дважды Герой Советского Союза В. Д. Лавриненков и А. В. Алелюхин, Герой Советского Союза Амет-хан Султан. Через четыре месяца полк начал боевую работу в небе Прибалтики. Воюя на Ла-7, вторую золотую медаль Героя заслужил Амет-хан Султан. Герои Советского Союза М. С. Твеленев (удостоен этого высокого звания 23 февраля 1945 года) и И. В. Тимофеенко (удостоен этого звания 1 июля 1944 года) стали впоследствии летчиками-испытателями НИИ ВВС.

Поскольку двухместных Ла-7 еще не было, то летная часть программы переучивания началась с освоения Ла-5УТИ.

Но 9-й иап вернулся на фронт с новым командиром. Уставшие от непрерывных боев летчики решили расслабиться и в первый же выходной отправились на берег Клязьмы, протекавшей недалеко от аэродрома и тогда еще полной рыбы. Но взяли с собой не рыбацкие снасти, а привезенные с фронта гранаты… Случайный взрыв одной из них и унес жизнь Анатолия Афанасиевича.



Передовики звена управления. Механики самолетов: Тихомиров, Прохоров, Коврижкин, механик по вооружению Будников и моторист Коробкин. 863-й иап 129-й иад. Фото из архива В. Вахламова.


Механики по вооружению Битехин и Суханов проверяют синхронность пушек. Фото из архива В. Вахламова.


Герои Советского Союза капитан М. Борисов и майор Амет-хан Султан у самолета Ла-7.

Несмотря на существенные отличия Ла-7 от «Аэрокобры», переучивание на него успешно завершилось. Но на фронт 9-й гвардейский иап попал лишь в ноябре и вошел в состав 303-й иад генерал-майора Г. Н. Захарова.

Полк базировался на аэродроме около Каунаса. Из-за плохой погоды полеты начались лишь в конце декабря, когда мороз надежно сковал раскисший грунт.

«Этот широколобый, — вспоминал В. Д. Лавриненков, — с мощным мотором, свободной и удобной кабиной и грозным вооружением самолет сразу пришелся нам по душе».

Рассчитывая в полной мере использовать высокие летные данные нового истребителя, командование поставило полку задачу на «расчистку» воздушного пространства от противника, летчики стали охотится за немецкими разведчиками.

В одном из таких вылетов 30 декабря 1944 года у капитана П. Я. Головачева при перехвате Ju 88 на большой высоте замерзла смазка пушек. Чтобы не дать «немцу» уйти с отснятой пленкой, Головачев разрушил винтом своего истребителя его хвостовое оперение. Вражеская машина вошла в пикирование и, упав на землю в районе германского города Трайбург, взорвалась. Капитан же успешно приземлился на своем аэродроме с погнутыми лопастями пропеллера. Это был последний таран в Великой Отечественной войне. За этот подвиг Головачева наградили орденом Красной Звезды.

9-й гвардейский иап участвовал в боях в Курляндии и Восточной Пруссии. Его самолеты прикрывали войска у линии фронта, сопровождали бомбардировщики и штурмовики, штурмовали вражеские аэродромы. 18 января 1945 года четверка советских истребителей атаковала до 40 немецких штурмовиков, следовавших с эскортом на бомбежку наших танков. В ходе боя гвардейцы уничтожили пять самолетов противника, сорвали бомбометание и благополучно вернулись домой.

В тот же день шестерка Ла-7, ведомая Амет-хан Султаном, перехватила двадцать FW 190. Первого сбил командир, затем вспыхнули еще два «фоккера», сбитых капитаном П. Головачевым и младшим лейтенантом И. Махлаковым. Спустя некоторое время пять Ла-7 под командованием капитана Головачева перехватили 15 FW 190. При этом немцы недосчитались еще трех «Фокке-Вульфов». Итог боев с FW 190 окрылил — 23 победы.

19 февраля восемь Ла-7 вылетели для удара по аэродрому Хайлигенбайль. Три из них обеспечивали прикрытие, остальные обрабатывали пушечным огнем стоянки самолетов и аэродромные сооружения. Группа же прикрытия ввязалась в бой с четырьмя Bf.109 и без потерь сбила два из них.

За первые два месяца летчики полка совершили 385 боевых вылетов, потеряв два самолета и двух летчиков, сбитых огнем зенитной артиллерии. Первую же машину в воздушном бою потеряли в марте, когда шестерка Ла-7 под командованием капитана Б. Масленикова атаковала четыре FW 190. К счастью, пилот благополучно покинул самолет на парашюте.

В начале апреля полк вновь перебазировался, на этот раз на расположенный вблизи балтийского побережья аэродром Хайлигенбайль. Отсюда летчики полка выполняли полеты на перехват судов, осуществлявших эвакуацию немцев с Курляндского полуострова.

Последними аэродромами базирования 9-й гвардейского иап во время Великой Отечественной войны стали Берлин-Шонефельд (две эскадрильи) и Берлин-Темпельгоф (одна эскадрилья). 25 апреля летчики эскадрильи Амет-хан Султана, патрулируя над аэропортом Шонефельд, в условиях плохой видимости обнаружили группу FW 190, шедшую с бомбовым грузом под прикрытием Bf.109. В результате скоротечного боя Амет-хан Султан сбил свой последний «Мессершмитт».



Командир 9-го гвардейского иап Герой Советского Союза подполковник А. Ф. Морозов.

Воюя на Ла-7, вторую Золотую Звезду Героя заслужил Амет-хан Султан. Удостоились звания Героя Советского Союза летчики М. С. Твеленев и И. В. Тимофеенко, ставшие впоследствии летчиками-испытателями НИИ ВВС.

Одним из самых результативных полков, получивших истребители Ла-7, стал 5-й гвардейский иап. Наряду с Ла-7 до конца войны в полку продолжали эксплуатироваться Ла-5ФН.

На Ла-7 перевооружился и 179-й гвардейский Трансильванский ордена Суворова иап 3-й гвардейской иад. В декабре 1944 года командование полка по поручению личного состава сообщило авиастроителям, что «самолеты Ла-7 в воздушных боях имеют преимущества над всеми современными истребителями противника во всех вариантах ведения боя до высоты 5000 метров (выше подниматься не доводилось). Летный состав самолет Ла-7 любит, верит в него и успешно проводит на нем воздушные бои».



Линейка Ла-7 9-го гвардейского иап.


Дважды Герой Советского Союза А. Алелюхин после боевого вылета на Ла-7.

В ноябре 1944 года из состава 269-й иад вывели 254-й иап и отправили на переучивание на Ла-7 в г. Лебедин (Харьковская область). Преемственность Ла-7 по отношению к Ла-5ФН позволяла быстро переучивать летчиков прямо на передовой. Так, 164-й иап получил первые Ла-7 в декабре 1944 года, которые постепенно заменяли вышедшие из строя изношенные истребители. Процесс перевооружения закончился в марте следующего года, когда в полку остались только Ла-7.

В конце 1944 года на Ла-7 перешел 111-й гвардейский иап, в феврале 1945-го — 171-й иап. На 10 февраля 1945 года на фронте имелось 433 Ла-7, еще 458 находилось в тылу. Общее количество их составляло примерно две трети от наличного парка Ла-5ФН, новые машины быстро занимали свое место в истребительной авиации. Но процент неисправных Ла-7 (по всем причинам, включая боевые повреждения) был в полтора раза выше, чем у Ла-5ФН, доходя на фронте до трети машин. В то же время аварийность Ла-7 оказалась почти втрое ниже, чем у Ла-5. Здесь, конечно, сказалось не только улучшение качества самолетов, но и повышение уровня летной подготовки, и опыт, накопленный летным и техническим составом.

В 1945 году новые истребители Лавочкина использовались во всех важных операциях Красной Армии. В Восточной Пруссии на Ла-7 воевал 523-й иап, в Венгрии — два полка 295-й иад 9-го иак. Один из полков, 31-й иап, перевооружился на Ла-7 в марте 1945 года. Первый боевой вылет полка состоялся 4 апреля. В тот день Скоморохов в паре с Козловым провел воздушный бой в окрестностях Вены. В бою у Скоморохова отказало оружие, и он, имитируя атаки, помог ведомому сбить Bf.109.

Первое же знакомство Н. Скоморохова с Ла-7 произошло в конце декабря 1944 года при необычных обстоятельствах. Отправившись в тренировочный полет на Ла-7 в паре с летчиком Филипповым на Ла-5ФН, столкнулись с группой из десяти груженных бомбами FW 190. Реакция на появление противника была быстрой. Атаковав неприятеля, Скоморохов сбил одного «фоккера», но следом за первой волной появились еще восемь FW 190. Не мешкая, Скоморохов сбил и второй «Фокке-Вульф». За ними появилась третья волна из шести «немцев»; Скоморохов завалил еще одного. Но на этом бой не закончился: замыкающая восьмерка FW 190, напоровшись на пушечный огонь летчика, также недосчиталась одной машины. Записал одного «фоккера» на свой счет и Филиппов. Таким образом, в тренировочном полете пара Скоморохова сбила пять самолетов противника. Да, это был не 1941-й. И техника другая, и опыта больше, да и немец уже не тот.

На следующий день Скоморохов в паре с Горковым сопровождал штурмовики Ил-2. На обратном пути они встретили еще одну группу «илов» под прикрытием тройки Ла-7 из своего полка. Скоморохов решил присоединится к ним, поскольку сопровождаемой им группе Ил-2 уже ничего не угрожало. Это решение оказалось правильным, так как вскоре Горков заметил пять групп FW 190.

Скоморохов атаковал первым и сбил один «фоккер». Следующей атакой он сбил второй самолет противника. Третья атака на третью группу «Фокке-Вульфов» принесла успех Горковому. В это время на пару Скоморохова навалились Bf.109, один из которых он сбил. В это время по радио сообщили, что «Фокке-Вульфы» атакуют Ил-2. Скоморохов и Горковой бросили «мессеров» и устремились к штурмовикам, но противника уже отогнали Ла-7 непосредственного прикрытия. В воздушном бою пятеро летчиков 31-го иап сбили восемь самолетов противника, а все Ла-7 вернулись на свой аэродром без потерь.

В конце апреля удача едва не отвернулась от пары Скоморохова. На обратном пути, при минимальном остатке топлива, их атаковали «Мессершмитты», но наши летчики не отступили и благополучно вышли из боя. Уже на следующий день Скоморохов во главе шестерки Ла-7 совместно с истребителями другой эскадрильи встретился с 25 FW 190 и сбил один вражеский самолет, пилотируемый летчиком-инструктором.

Последнюю, 46-ю, победу в войне Скоморохов одержал над Южной Моравией в конце апреля, вогнав в землю FW 190.

Немало Ла-7 задействовали в последних боях в районе Берлина. С 16 апреля истребители 32-го гвардейского иап стали сопровождать бомбардировщики Ту-2. Над столицей Рейха они впервые появились 21 апреля, а четыре дня спустя летчики 9-го гвардейского иап блокировали аэродром Темпельгоф, препятствуя бегству германского руководства. На земле они сожгли большой четырехмоторный самолет, видимо, FW 200 «Кондор».

Позже таким же образом попытались парализовать временную взлетную площадку, сооруженную немцами в парке Тиргартен, недалеко от рейхсканцелярии. Над этим местом велись ожесточенные воздушные бои, в ходе которых наши летчики сбили семь и повредили два вражеских истребителя. Несколько раз там встречались с немецкими реактивными истребителями, но безрезультатно.



Ла-7 9-го гвардейского иап в ангаре на одном из аэродромов Германии. 1945 г.


А. И. Покрышкин и С. А. Лавочкин.

К 1 мая 1945 года на передовых аэродромах находилось 967 Ла-7, в то время как Ла-5 — 676 машин. Самолет, обладавший отличной маневренностью, высокой скоростью и сильным вооружением, как нельзя лучше соответствовал формуле А. И. Покрышкина: «Скорость — маневр — огонь».

Первое знакомство А. И. Покрышкина с истребителем Ла-5 состоялось в конце 1942 года. Однако судьбе было угодно, чтобы их полк был отправлен в Иран для освоения американских «Аэрокобр». Второй раз судьба свела Александра Ивановича с самолетами Лавочкина в 1943 году, когда авиаконструктор пригласил летчика на завод, где заканчивалась постройка Ла-7. В книге «Небо войны» Александр Иванович отметил, что «Лавочкин, к сожалению, не смог предложить мне готовой, окончательно испытанной новой машины для опробования ее в воздухе. Но он обещал сразу же сообщить мне на фронт, как только будут выпущены первые Ла-7, с тем, чтобы мы взяли их несколько машин и испытали их в бою».

Весной 1944 года личный состав 16- го гвардейского иап 9-й гвардейской иад, которую возглавлял Александр Иванович, начал осваивать Ла-7. Первые машины этого типа, построенные на средства земляков командира дивизии с дарственными надписями, А. И. Покрышкин, Г. А. Речкалов, А. В. Федоров и А. И. Труд получили на московском авиазаводе № 381 21 октября 1944 года.

Но перевооружение авиаполка на новую машину не состоялось. Многие исследователи связывают это с гибелью дважды Героя Советского Союза капитана А. Ф. Клубова. Хотя документальных подтверждений этому нет, как нет их и в воспоминаниях Александра Ивановича.

В выше упомянутой книге Покрышкин так описывает произошедшее:

«В самолете, на котором он[3] тренировался, отказала гидросистема. Я видел, как Клубов раз зашел на посадку и не сел. Он проскочил посадочный знак, наверное потому, что не выпустились закрылки, уменьшающие скорость.

Когда он зашел на второй круг, я уже не мог заниматься ничем другим и напряженно следил за ним… Над крышей как-то тревожно прогудел «лавочкин», набиравший высоту. Через несколько минут он опять зашел на посадку. И на сей раз он немного перетянул, но колеса шасси уже «схватились» за землю… Увидев это из машины, я облегченно вздохнул и подумал уже, что зря волновался…

— Он скапотировал! — закричал шофер.

Я успел увидеть, как самолет медленно переворачивался «на спину».

Когда мы подъехали к месту происшествия, Клубов лежал под самолетом.

Мы извлекли его оттуда. Он еще дышал.

Приехавший врач спасти его не мог».



Трехпушечный Ла-7 в Парке культуры и отдыха Ленинграда.

В конце 1944 года на Ла-7 пересел 2-й Оршанский гвардейский иап 322-й иад 2-го иак. Двенадцать машин, полученных полком от трудящихся Монголии и поступивших во 2-ю эскадрилью капитана И. Т. Кошелева, имели на фюзеляжах надписи «Монгольский арат». Тогда же командиру полка майору А. П. Соболеву вручили Ла-7 с надписью «Шилкинский старатель» — подарок от земляков-золотодобытчиков. Полк достиг состояния боеготовности к концу года и в начале 1945-го вступил в бой, прикрывая войска 1-го Украинского фронта, закрепившиеся на Сандомирском плацдарме. Перед передислокацией на аэродром Смердыня в 30 км от Сандомира, завершившейся 11 января 1945 года, покрасили носовые части истребителей в красный цвет и на фюзеляжах нанесли гвардейские знаки. Это позволяло в бою отличить «лавочкиных» от «фоккеров».

На следующий день планировалось всем полком блокировать аэродромы противника в районе Сандомира. Но низкая облачность не позволила это сделать, к тому же немцы, перебазировав самолеты, вывели их из-под удара.

Усиленная разведка принесла свои плоды: 16 января младший лейтенант Рябцев из эскадрильи «Монгольский арат» обнаружил на аэродроме Загнаньск (севернее Кильце) около 60–70 самолетов противника. В воздух немедленно подняли всю эскадрилью с бомбами, подвешенными под крыльями истребителей. Прикрывали их Ла-7 из 1-й эскадрильи капитана П. Я. Марченко. В районе цели заметили в воздухе девять Ju 87, которые немедленно были блокированы истребителями сопровождения. Не помогла «Юнкерсам» и группа FW 190. Тем временем истребители 2-й эскадрильи нанесли бомбо-штурмовой удар по аэродрому. Итогом боевого вылета в тот день стал выведенный из строя аэродром и шесть немецких самолетов, сбитых в воздушном бою летчиками эскадрильи капитана П. Я. Марченко. Потерь полк не имел.

Спустя два дня полк перелетел в Гожковице, на аэродром, только что захваченный нашими танкистами. Немцы не смирились с такой потерей и предприняли ряд атак, чтобы вернуть захваченные позиции. Для отражения натиска противника использовали пушки истребителей. Для этого механики развернули их в сторону немцев, поставив хвосты самолетов на козлы. Так, совместными усилиями наземных войск и авиаторов удалось удержать занятые позиции.

Но случались не только победы. В частности, 13 февраля, когда на аэродроме полка в Люблине находился командующий воздушной армией генерал С. А. Красовский, четверка FW 190 нанесла по нему удар. Сразу же после штурмовки на перехват немцев взлетел Ла-7 летчика Г. В. Утина, сумевшего сбить одного их них. Но потери полка были существенней: один убитый, девять раненых и шесть поврежденных на земле машин.

20 апреля полк перебазировался на территорию Германии, с каждым днем приближаясь к Берлину. Первый бой над окраинами немецкой столицы имел место 23 апреля. В тот день звено капитана Скрыпника перехватило два FW 190, один из которых Скрыпник сбил в первой атаке. Вслед за этим летчики обнаружили девять «фоккеров», намеревавшихся нанести удар по скоплению техники на автодороге. Немцы, потеряв несколько машин, беспорядочно сбросив бомбы, ретировались. А на следующий день летчик Лиховдов совершил огненный таран, направив горящий Ла-7 на артиллерийскую батарею противника.

Видимо, последнюю победу в Великой войне одержал лейтенант Галич, сбив 8 мая 1945 года немецкий самолет.

Зимой 1944/45 года Ла-7 освоил личный состав 111-го гвардейского иап 10-й гвардейской иад 10-го иак. Первые победы на Ла-7 полк одержал 25 января 1945 года, когда группа из восьми Ла-7 под командованием старшего лейтенанта Л. Козырева перехватила 16 FW 190. Спустя два месяца, 25 марта, звено Ла-7, сопровождая бомбардировщики, вступило в бой с восьмеркой немецких самолетов и уничтожило половину из них. На следующий день тройка Ла-7, ведомая майором Гнидо, в воздушном бою с втрое превосходящими силами сбила два самолета противника. А 29 марта летчики полка трижды вступали в бой с превосходящими силами противника. В первом из них, когда 18 Ла-7 под командованием майора А. Н. Маснева, эскортируя бомбардировщики, встретили на своем пути к цели группу из сорока FW 190, противник недосчитался десяти машин.

В тот же день группа майора А. А. Губанова из восьми Ла-7, прикрывая бомбардировщики, вступила в бой с двенадцатью Bf.109. Прорвавшись к нашим бомбардировщикам, звено «Мессершмиттов» сбило два из них, замыкавших строй, но уйти им от возмездия не удалось. Все четыре Bf.109 были уничтожены.

В заключительном бою того дня десять Ла-7 расправились над авиагруппой из 20 FW 190 и восьми Bf.109. Противник потерял семь машин.

В итоге немцы недосчитались 21 самолета, почти целого полка, а мы не потеряли ни одного.

2 апреля шесть Ла-7 под командованием майора Гнидо провели воздушный бой с 20 FW 190, уничтожив восемь самолетов противника.

Видимо, последний сбитый самолет записал на боевой счет 111-го полка 5 мая 1945 года В. И. Губанов.

Находившийся в Восточной Пруссии 171-й гвардейский иап 315-й иад 14-го иак получил Ла-7 в феврале 1945 года. Первый бой они приняли 23 февраля, когда шестерка «лавочкиных» во главе с И. Вишняковым сопровождала штурмовики Ил-2. На подходе к цели, немецкому аэродрому Вайноде, наши истребители сковали прикрывавшие его «Фокке-Вульфы». Когда «илы» делали четвертый заход, к аэродрому подошло еще звено FW 190, атаковавшее наши истребители, предусмотрительно барражировавшие на высоте. Три сбитых «Фокке-Вульфа» — неплохой итог для первого боя Ла-7.

Немало боевых вылетов полк совершил, нанося бомбо-штурмовые удары по аэродромам противника и прочим целям. На этой ноте он и закончил боевые действия 8 мая 1945 года.

К тому времени, помимо отмеченных выше полков, Ла-7 находились на вооружении 2-го, 5-го, 30-го, 31-го, 40-го гвардейских иап, а также 177-го и 179-го иап.

К маю 1945 года Ла-7 начали поступать в авиацию ПВО, но участвовать в боевых действиях им не довелось.

Одним из немногих полков морской авиации, получивших Ла-7, был 4-й гвардейский иап ВВС Краснознаменного Балтийского флота (КБФ), которым командовал В. Ф. Голубев. Полк получил 20 истребителей 25 сентября 1944 года в присутствии С. А. Лавочкина. Но до конца войны летчики полка смогли провести лишь несколько воздушных боев, поскольку они летали в основном на эскортирование транспортных самолетов и прикрытие морских конвоев с воздуха. В начале 1945 года летчики полка действовали над Восточной Пруссией в районе Кенигсберга, Пиллау и Лиепаей. Истребители прикрывали бомбардировщики, наносившие удары по фортификационным сооружениям немецкой обороны. До конца войны пилоты 4-го гвардейского иап без потерь одержали три победы, но Ла-7 часто получали повреждения от огня зенитной артиллерии противника.

Истребитель Ла-7, обладавший отличной маневренностью, высокой скоростью и сильным вооружением, даже после войны сохранил немало как конструктивных, так и производственных дефектов. Конечно, дефекты были присущи не только самолетам Лавочкина, их немало имелось в истребителях Як-3 и Як-9. Они были связаны не только со скоростным проектированием самолетов в военное время, но и, если говорить честно, с культурой производства в те тяжелые для страны годы.





Мелкая поломка Ла-7 (заводской № 45211832, бортовой № 32, белый) при посадке на точке «Волк» в 18 км северо-восточнее г. Чойболсан 28 июня 1945 года. После полета по программе Курса боевой подготовки истребительной авиации (КБПИА-44) самолет заместителя командира 350-го иап майора Аркадия Кондратьевича Роготнева (впоследствии летчика-испытателя НИИ ВВС) на пробеге потерял направление и развернулся влево, сломав правый подкос шасси. Фото из архива В. Вахламова.

В связи с этим представляют интерес материалы по живучести и производственным недостаткам самолетов и моторов 14-го истребительного авиационного Рижского корпуса (иарк). Вот что написал временно исполнявший должность главного инженера 14-го иарк инженер-майор Писеев о самолетах Ла-5 и Ла-7 с моторами АШ-82ФН:

«1. Живучесть самолета и мотора.

Самолеты Ла-5 и Ла-7 по сравнению с <…> Як-9 обладают более большим запасом прочности…

2. Самолет Ла-7 при выполнении боевого задания был поврежден прямым попаданием снаряда зенитной артиллерии (ЗА) в центр левой плоскости. Осколками снаряда были перебиты нервюры 6, 7, 8 и 9. Сорвало верхнюю и нижнюю обшивку над этими нервюрами на участке от первого до заднего лонжерона, площадь пробоин снизу около 0,5–0,8 м2, а сверху 1–1,2 м2. Кроме этого, снарядом пушки с <…> ФВ-190 была разрушена правая половина руля глубины на 70–80 % и перебита верхняя полка заднего лонжерона правой половины стабилизатора. Самолет с вышеперечисленными повреждениями пролетел 16 минут до своего аэродрома и произвел нормальную посадку.

3. Самолет Ла-7 при выполнении боевого задания был поврежден прямым попаданием снаряда ЗА в фюзеляж. Снаряд разорвался внутри рядом с бронеспинкой. Осколками снаряда в 5 местах нанесло глубокие вмятины в бронеспинку доходящие до 3 мм глубины, сквозных пробоин не было. От разрыва снаряда изрешетило обшивку фюзеляжа на площади до 3 м2. В 7 местах перебило 6, 7, 8 и 9 рамы фюзеляжа. На 75 % перебило тягу № 3 управления рулем глубины, перебило систему сжатого воздуха и гидросистему. На управляемость самолета все эти повреждения не отразились. Летчик привел самолет на свой аэродром и произвел нормальную посадку.

4. На 2-х <…> Ла-7 было два характерных одинаковых повреждения. Снарядом ЗА пробило правую половину центроплана, причем снаряд прошел через центр бензобака. Горючее вытекло через пробоину, пожара не последовало. Обратные клапаны центрального и левого бензобаков не дали возможности вытечь всему горючему, самолеты пришли на свой аэродром и произвели нормальную посадку…

Моторы <…> АШ-82 (ФН) в случае повреждения более живучи по сравнению с двигателями жидкостного охлаждения.

На моторах АШ-82ФН при выходе из строя от 1 до 3 цилиндров продолжали полет и самолеты приводились на свой аэродром…

2. Самолет Ла-7 с мотором АШ-82ФН получил повреждение снарядом ЗА противника. Пробило головки 5 и 6 цилиндров. Самолет пришел на свой аэродром и произвел нормальную посадку…

4. На самолете Ла-7 с мотором АШ-82ФН была пробита снарядом ЗА противника головка 10-го цилиндра. Самолет произвел нормальную посадку на своем аэродроме…

6. На самолете Ла-7 с мотором АШ-82ФН попаданием снаряда ЗА противника были пробиты головка 11-го цилиндра, а у цилиндров № 10, 12 и 13 перебиты трубки высокого давления. Пожара не последовало. Самолет произвел нормальную посадку на своем аэродроме.

Бронирование <…> Ла-5 и Ла-7 вполне достаточное, не было случаев пробивания ее огнем ЗА и ИА противника.

Наиболее уязвимое место у <…> Ла-5 и Ла-7 является гидросистема, она наиболее часто подвергалась повреждению от огня ЗА и истребительной авиации, потому что весьма растянута по всему самолету, начиная от винта и кончая костылем, а также по всему центроплану.

2. Затруднения в эксплуатации самолета и мотора.

Самолеты Ла-5 и Ла-7 по сравнению <…> с Як-9 в эксплуатации более затруднительны, особенно труден и требует большого внимания и ухода мотор…

Наиболее существенным дефектом, выявленным в процессе эксплуатации, это трещины в узле крепления оси амортизационной стойки шасси у нервюры № 4. Амортизационные стойки шасси не выдерживают боковые нагрузки при посадке <…>, ломаются верхние опоры или же на соединительной муфте верхних и нижних частей цилиндра-амортизатора. Также плохо выдерживает боковые нагрузки узел крепления подъемника ног шасси к лонжерону центроплана, срезает заклепки и иногда вырывает стенку лонжерона…

Маслосистема эксплуатационных дефектов не имеет, в обслуживании проста и удобна. Один существенный недостаток — это низкое расположение маслорадиатора по отношению к земле, при рулежке и разбеге <…> подвергается забрызгиванию грязью, в результате — перегрев масла.

Транспортировка <…> Ла-5 и Ла-7 по земле не представляет особых трудностей ввиду отъемки консоли крыла и в таком виде при движении по земле машина вполне устойчива. При погрузке на железнодорожную платформу весьма затруднительна, ввиду широкой колеи колес шасси, и установка машины требует больших предосторожностей, крепление самой машины требует специальных приспособлений.

3. Зимняя эксплуатация.

Эксплуатация самолетов при выполнении в срок и в точности всех указаний особое затруднение не представляет.

Запуск мотора при пониженной температуре и повышенной влажности без предварительного подогрева затруднителен. Хорошо прогретый мотор запускается хорошо.

4. Надежность системы зажигания.

Существенный недостаток в системе зажигания на моторе АШ-82ФН заключается в следующем:

Задние проводники свечей к цилиндрам задней звезды <…> вследствие близкого расположения к выхлопным патрубкам, перегорает изоляция через 20–25 часов работы мотора.

Свечи АС-130 работают <…> в среднем около 25–30 часов. Отдельные свечи работают до 40 часов, после чего изоляция свечей разрушается.

Свечи ВГ-12 и ВГ-27 работают в среднем до 20 часов.

Импортные свечи «Чемпион» в отдельных случаях работают до 50 часов, один комплект наработал 63 часа…

6. Эксплуатационная оценка самолета.

Самолеты Ла-5 и Ла-7 <…> по своим летно-тактическим данным относятся к первоклассным машинам.

На взлете самолет хорош, отклонение легко парируется ногой. Во время взлета никаких лишних, отвлекающих внимание движений делать не приходится.

Разбег не продолжительный и в использовании щитков необходимости никогда не вызывает.

В горизонтальном полете самолет ведет себя нормально.

Управляемость и устойчивость хорошая. Особенно хороша поперечная управляемость.

На отклонение элеронов реагирует легко и без всяких запаздываний при любых положениях самолета, что выгодно используется в воздушном бою для резких изменений направления полета. Значительно хуже управляемость продольная.

При выходе из пикирования и при крутом пикировании на скоростях свыше 500 км/ч требуется большое усилие на ручку и приходится прибегать к помощи триммера руля глубины. В последнем сказывается конструктивный недостаток, штурвал управления триммера мал по диаметру и низко расположен, так, что приходится искать руками.

Значительным недостатком самолета является его большая просадка при выводе из пикирования, что уступает другим истребительным самолетам, но высоту набирает после вывода больше и скорее.

Скороподъемность самолета достаточно хорошая.

Обзор у самолета хороший, дающий возможность летать с закрытым фонарем.

Триммера действуют отлично.

Предкрылки эффективны. На разбеге и пробеге тенденций у разворотам нет.

Имеют большую тенденцию к капотированию на разбеге и рулении.

Открытие и закрытие фонаря удобно, аварийный способ сбрасывания фонаря в воздухе срабатывает отлично, без замедления.

Огневая мощь самолета достаточная. Стрелковое вооружение расположено удачно, в эксплуатации не мешает подходу как к мотору, так и к самолету.

Боекомплект достаточен».

(ЦАМО, ф. 15ВА, оп. 6458, д. 16.)

В 1949 году был создан Североатлантический военный блок НАТО, командование которого присвоило всем видам советского вооружения кодовые имена. Названия самолетов-истребителей начинались на букву «F», но никакого смысла они не несли. Самолет Ла-7 получил обозначение Fin, что в переводе означает «Киль» или «Плавник».

Оглавление книги


Генерация: 0.316. Запросов К БД/Cache: 3 / 1