Глав: 5 | Статей: 26
Оглавление
Основоположник американской военно-морской стратегии XX века, «отец» морской авиации контр-адмирал Брэдли Аллен Фиске в свое время фактически возглавлял все оперативное планирование ВМС США, руководил модернизацией флота и его подготовкой к войне. В книге он рассматривает принципы военного искусства, особое внимание уделяя стратегии, объясняя цель своего труда как концентрацию необходимых знаний для правильного формирования и подготовки армии и флота, управления ими в целях защиты своей страны в неспокойные годы и обеспечения сохранения мирных позиций в любое другое время.
Брэдли Фискеi / Л. Карповаi / А. Умняковi / Литагент «Центрполиграф»i

Глава 11 ВАШИНГТОН

Глава 11

ВАШИНГТОН

Джордж Вашингтон, проявивший себя как опытный и отважный боец за семь лет войны с французами и индейцами, был назначен главнокомандующим армией Объединенных колоний 15 июня 1775 г. В это время английские войска оккупировали Бостон, произошли бои в Конкорде и Лексингтоне (19 апреля 1775 г., боестолкновения колонистов и англичан, которых колонисты обстреливали, используя местность. Англичане потеряли ок. 300 человек, колонисты ок. 100 человек. – Ред.). 17 июня произошел кровавый бой у Банкер-Хилл (в районе Бостона, где 1500 американских повстанцев выдержали 3 штурма 2500 человек английских регулярных войск, и отступили, только израсходовав боеприпасы. Повстанцы потеряли ок. 500 человек убитыми и ранеными, англичане свыше 1000 человек. – Ред.).

Вашингтон прибыл в Кембридж, расположенный недалеко от Бостона, 3 июля и принял командование. У него на службе было около 17 200 солдат, единственной военной подготовкой которых было умение стрелять, а условия призыва которых истекали через шесть месяцев. Вашингтон организовал эту разношерстную публику, почти в любой момент ожидая атаки англичан под командованием генерала Хоу, который должен был напасть на него, но не сделал этого. Наконец, 4 марта, после того как он сформировал новую армию, привез через снега тяжелую пушку из Тикондероги, несколько каперов захватили значительное количество пороха, а его укрепления были в достаточной степени закончены, чтобы стать пунктами сбора в случае поражения, он предпринял наступление. Он сделал это, захватив и укрепив Дорчестерские высоты на земле штата Массачусетс приблизительно в двух милях (3 км) к югу от Бостона, откуда он мог держать под обстрелом пушек весь Бостон и пролив к югу от него. Генерал Хоу, командовавший тогда английскими войсками, должен был бы помешать этому, но не помешал. После того как высоты были укреплены, Хоу попытался взять их. Не добившись успеха, он ушел из Бостона и привел свою армию численностью около 11 000 солдат и моряков в Галифакс. Позади он оставил огромные запасы продовольствия и военные склады, даже не попытавшись уничтожить их. Вашингтон немедленно занял Бостон, но через три недели выступил в Нью-Йорк, куда он уже отправил значительную часть своей армии.

Теперь парламент Англии осознал необходимость отправки более многочисленного войска в Америку и снарядил дополнительно 12 000 моряков и 55 000 солдат. Многие из них были наемниками: около 60 % из них были наняты в Гессене (Германия), поэтому наемников называли гессенцами.

Англичане понимали стратегическую ценность Нью-Йорка: широкая река Гудзон отделяла Новую Англию от Нью-Йорка и остальной части страны, и поэтому они решили захватить этот город и Гудзон. Они не следовали этому плану так точно, как должны были бы, и позволяли себе отвлекаться на второстепенные дела, особенно в Южной Каролине, и в результате, как обычно, ничего важного не добились и помешали главным военным действиям. Вашингтон тоже понимал стратегическое значение Нью-Йорка и попытался его оборонять. Он разместил ряд небольших артиллерийских батарей на возвышенных точках на Норт– и Ист-Ривер, но из-за малочисленности своей армии сосредоточил оборону на укрепленном лагере на высотах Бруклина.

Первая эскадра английского флота, пришедшая из Галифакса и насчитывавшая около 32 000 человек, высадилась на острове Статен в конце июля – начале августа. Угроза была велика, так как англичане господствовали на воде и могли высаживаться там, где хотели, в то время как войско Вашингтона было слишком мало, расстояния слишком велики, а способов получения информации недостаточно, чтобы дать ему возможность оказать какое-либо эффективное сопротивление в любом месте высадки. 22 августа Хоу высадил 20 000 солдат и выгрузил сорок пушек на берегу залива Грейвзенд, неподалеку от современного Кони-Айленда, в восьми милях (13 км) к югу от лагеря американцев.

Вашингтон укрепил позиции американцев, как только смог. Однако вместо того, чтобы оставаться под защитой своих укреплений или быстро отступить, они вышли на открытое место. Хоу пошел на хитрость, начав наступление вдоль западной береговой линии Лонг-Айленда, а ночью послал большой отряд на восток, который дошел до прохода у поселка Джамейка (ныне в составе городского района Куинс в Нью-Йорке. – Ред.), а утром 27 августа повернул на запад и начал наступать так быстро, что оказался за оборонительной линией американцев за пределами их лагеря. Последовало серьезное сражение, которое закончилось отступлением американцев. Англичане, по-видимому, не преследовали их достаточно настойчиво, в результате чего большинство американцев вернулись в свой лагерь. Почему Хоу не атаковал их немедленно – остается только удивляться, потому что трудно понять, как решительная атака имевшимися в его распоряжении силами могла не нанести американцам сокрушительный удар. Вместо этого Хоу приготовился к осаде. Это закончилось тем, что Вашингтон в ночь с 29 на 30 августа отступил, совершив маневр, который по мастерству проведения, отваге и успеху редко кому удавалось превзойти.

Он высадил свои войска на восточной стороне острова Манхэттен рядом с местом, где сейчас проходит Фултон-стрит, и расположил их наилучшим образом, ожидая, что англичане нападут, высадившись где-нибудь на берегу. Они высадились 15 сентября в том месте, где сейчас находится Ист-34-стрит, и быстро отбросили американцев на запад, а оттуда – на север, несмотря на отчаянные попытки Вашингтона заставить их держаться. Под покровом той ночи его армия отступила на позиции на высотах Харлема (Гарлема) к северу от «Дороги в низине» у современной 129-й улицы, тогда как фронт англичан был обращен на север и проходил в окрестностях нынешней 100-й улицы. На следующее утро Вашингтон написал в конгресс о «позорном и трусливом отступлении» своих солдат.

Он занял позицию, которая была очень удобна для отражения нападения, но ее легко могла окружить большая армия. Хоу предпринял попытку окружения. Это ему не удалось, но, чтобы помешать ей, Вашингтону пришлось передислоцироваться севернее. Однако из-за глупой резолюции конгресса он не вывел свой гарнизон из форта Вашингтон. 16 ноября Хоу удалось окружить и захватить форт и его гарнизон, что стало ужасной катастрофой для американцев. Тем временем Вашингтон отошел к Уайт-Плейнс, где и подвергся нападению Хоу, которое было успешно лишь частично в первый день и было бы, несомненно, успешно и на следующий день после того, как Хоу получил подкрепление, увеличившее численность его армии до 20 000 человек, если бы гроза не заставила повременить с наступлением. Под покровом бури Вашингтон отошел на пять миль (8 км) и занял сильную позицию в Норт-Касл. Хоу не стал его преследовать.

Вашингтон соединился с армией генерала Грина в Форт-Ли, расположенном на западном берегу реки Гудзон напротив форта Вашингтона, в тот момент, когда форт Вашингтон подвергся нападению, и вместе с генералом отступил к Ньюарку. Оттуда он отступил к Брансуику, потом в Трентон на реке Делавэр, а оттуда на позицию на ее противоположном берегу. Он приказал генералу Ли, который тогда находился в Уайт-Плейнс, переправиться через Гудзон и присоединиться к нему, но Ли слишком тянул с выполнением этого приказа и в конце концов был взят в плен. Теперь войско Вашингтона сократилось до 3000 человек, срок военной службы которых должен был истечь в течение того месяца (декабря), а у Хоу была регулярная армия численностью 30 000 человек, для того чтобы захватить и уничтожить его. Вместо того чтобы попытаться сделать это немедленно, как поступил бы знающий стратег, Хоу ушел на зимние квартиры в Нью-Йорк и послал 6000 солдат и большую часть флота в Ньюпорт для выполнения эксцентричных военных действий в Новой Англии!

День разгрома армии Вашингтона, казалось, был близок. Ее гибель предотвратил тот же самый фактор, который способствовал достижению побед Цезаря и Александра, – личный талант командира. В ночь на Рождество Вашингтон с горсточкой своих лишенных мужества, оборванных, недоедающих и необученных солдат переправился через реку Делавэр, проложив себе путь через плавающие льды, и обрушился на лагерь гессенцев в Трентоне с силой, внезапностью и успехом, которые остались непревзойденными в истории, и почти за мгновение изменил ситуацию. Корнуоллис немедленно выступил против Вашингтона, но тот снова проявил поразительные проворство и напор, которые в экстренных ситуациях характерны для великих полководцев. Благодаря личному мужеству, умению вдохновлять, огромному напряжению сил и мудрому руководству ему удалось ускользнуть ночью от значительно превосходящих сил противника и благополучно добраться до окрестностей Принстона, по дороге к нему в стычке победив отряд англичан, который пытался его перехватить. После этого он ушел на зимние квартиры в Морристаун.

Всю зиму Вашингтон ждал, что Хоу нападет на него либо тогда, либо весной, что ему, безусловно, и следовало сделать, но он этого не сделал. В июле 1777 г. Хоу погрузил своих солдат на транспортные корабли и отплыл из Нью-Йорка в залив Делавэр. Пробыв там один день, он отплыл в Чесапикский залив. 25 августа он высадился в северной оконечности залива, а затем стал продвигаться на северо-восток с явным намерением напасть на Филадельфию. Вашингтон оказался поблизости, и 13 сентября произошло сражение у реки Брандивайн-Крик на пути Хоу в Филадельфию, состоявшееся, по-видимому, вопреки рассудительности Вашингтона-полководца, но которого он побоялся избежать из-за того воздействия, которое такие действия могли оказать на его людей. Англичане обладали численным превосходством и нанесли американцам поражение. После нескольких безуспешных маневров, совершенных с целью воспользоваться невыгодным положением Вашингтона, Хоу овладел Филадельфией.

Были выдвинуты несколько причин, почему Хоу использовал такой окольный путь захвата Филадельфии. Одна из них состоит в том, что он получил информацию от генерала Чарлза Ли, которого он взял в плен и который после этого стал предателем, о том, что в Пенсильвании и Мэриленде тори (т. е. сторонники сохранения единства с Англией) считают, что наилучшим направлением нападения на Филадельфию является путь через Чесапикский залив. Эта причина не кажется очень обоснованной, если рассмотреть все обстоятельства. Но многие причины, выдвинутые в объяснение многих действий генерала Хоу, не кажутся разумными с точки зрения стратегии. Дело, вероятно, в том, что генерал Хоу был чрезвычайно плохим стратегом, а Вашингтон – весьма хорошим. Никакая другая причина не кажется достаточной, чтобы объяснить, как Вашингтон вообще мог добиться каких-то успехов в борьбе с настолько превосходящими силами противника, лучше экипированными и гораздо лучше обученными.

Подчинив себе несколько фортов в окрестностях с помощью своего брата лорда Хоу, командовавшего английским флотом, генерал Хоу удобно расположился в Филадельфии на зиму. Вашингтон и его солдаты ушли на зимние квартиры в долину Фордж, расположенную на расстоянии двадцати одной мили (34 км). Условия там были настолько плохие, что армия не могла сохраниться как армия, если бы ее не возглавлял и не вдохновлял такой человек, как Вашингтон.

Тем временем в центре штата Нью-Йорк разворачивалась военная кампания, отмеченная со стороны англичан поразительно дурным командованием. Очевидно не проконсультировавшись с генералом Хоу, английское правительство по совету одного из его подчиненных – генерала Бургойна, находившегося в тот момент в отпуске в Англии, направило две экспедиции: одна должна была выйти из Осуиго (на берегу озера Онтарио – Ред.) и пройти по долине реки Мохок, а другая – из Монреаля и далее вдоль озера Шамплейн и реки Гудзон. Обе армии (отряда. – Ред.) должны были встретиться в Олбани. К ним должен был присоединиться генерал Хоу, выйдя из Нью-Йорка, но никаких указаний на этот счет ему не было послано. Мало найдется в истории лучших иллюстраций недальновидных действий, когда военными действиями пытаются руководить из кабинета в министерстве.


Хоу не пошел вверх по течению реки Гудзон в Олбани. Отряд, который отправился в Осуиго, а оттуда – в Олбани, был вовлечен в бой, потерпел поражение и так и не дошел до Олбани. Отряд под командованием Бургойна, который прошел вдоль озера Шамплейн и реки Гудзон, вскоре оказался в весьма затруднительном положении ввиду отсутствия продовольствия. Генри Клинтон, которого Хоу оставил на должности командующего в Нью-Йорке, пошел вверх по течению Гудзона в октябре с отрядом приблизительно 3000 человек в сопровождении нескольких военных кораблей в соответствии с какими-то довольно расплывчатыми указаниями, полученными им от Хоу. Однако, вместо того чтобы немедленно прийти на помощь Бургойну, он добился нескольких незначительных успехов, а затем возвратился в Нью-Йорк, хотя знал, что Бургойн находится в отчаянном положении. Потерпев поражения у Беннингтона и Саратоги, Бургойн в конце концов сдался 17 октября 1777 г. (капитулировало 6000, окруженные 10 000 солдат Вашингтона. – Ред.)

Экспедиция Бургойна была стратегически неразумной. Решение о ней принял король, предпочтя ее другому плану, которого ожидал Вашингтон, – сосредоточить большую часть английских вооруженных сил в Нью-Йорке и с их помощью сокрушить армию Вашингтона. Эта война является иллюстрацией – одной из многих в истории – склонности плохих стратегов разрабатывать сложные планы вместо простых и забвения одного из элементарных принципов стратегии, воплощение которого можно увидеть в первом же увиденном кулачном бою и словесно выразить фразой «бей первым изо всех сил».

Зимние квартиры Вашингтона в Валли-Фордж, которые он занимал с декабря 1777 г. до июня 1778 г., находились всего в шестнадцати милях (26 км) по дороге от сторожевых застав генерала Хоу в Джермантауне. У Вашингтона было около 15 000 человек, 12 000 из которых находились в Валли-Фордж; а у Хоу было 19 500 человек в Филадельфии и 10 400 в Нью-Йорке – всего в его распоряжении было около 30 000 солдат. И тем не менее Хоу не досаждал Вашингтону целых шесть месяцев! Вашингтон усиленно, преданно и неистово улучшал свои шансы. Несмотря на почти преступное пренебрежение указаниями конгресса и фактически предательское поведение некоторых конгрессменов и других деятелей, несмотря на всевозможные трудности, которые здесь нет нужды перечислять, Вашингтону удалось в июне вывести на поле боя хорошо обученную и эффективную армию. Возможно, даже Вашингтон не смог бы добиться этого, если бы ему не помогал немецкий генерал Штойбен, который добровольно пришел в его войско, а позднее стал генеральным инспектором. Штойбен был чрезвычайно компетентным счетоводом, тактиком и инструктором по строевой подготовке, обученным всему этому в штабе самого Фридриха II Великого.

Капитуляция Бургойна и мастерски проведенные Вашингтоном сражения у Филадельфии придали французам такую уверенность в правоте дела американцев, что они вступили с ними в союз весной 1778 г. Этот союз оказался настолько ценным, что, можно сказать, без него американцы проиграли бы войну.

Другим важным фактором, который не меньше способствовал их успеху, была очень плохая стратегия англичан, которые после сдачи Бургойна перестали вести наступательные действия в Америке, разделили свои вооруженные силы и даже отправили часть из них из Соединенных Штатов в Вест-Индию. Чтобы внести изменения в планы войны, Филадельфию следовало покинуть, а тамошний гарнизон отправить в Нью-Йорк. Выполняя этот план, Клинтон, который пришел на смену Хоу, начал приготовления к уходу из Филадельфии в начале июня. Вашингтон сформировал отличную разведывательную службу, которая постоянно информировала его о действиях противника. Поэтому он принял меры к тому, чтобы уйти из Валли-Фордж в нужный момент, не упускать противника из виду и ускорить сражение с ним при первой же благоприятной возможности.

Клинтон покинул Филадельфию 18 июня, переправился через реку Делавэр и прошел в восточном направлении около пяти миль (8 км). Днем того же дня шесть отрядов американцев вышли из Валли-Фордж, за которыми в пять часов утра следующего дня последовал Вашингтон с оставшейся армией. Было очень жарко. Две армии продвигались приблизительно в северо-восточном направлении. В конце шестого дня Клинтон прошел всего тридцать четыре мили (55 км), в то время как Вашингтон – сорок семь миль (76 км) и находился почти непосредственно впереди него. Клинтон свернул вправо, поставив впереди себя весь свой обоз. В это время и позднее он был вынужден вести свою армию только по одной дороге, так что его войско растянулось в колонну длиной более двенадцати миль (19 км). Его армия прибыла в Монмут 26 июня, заняла там сильную позицию и целый день отдыхала. На закате 27 июня Ли и Лафайет (командовал Ли) с авангардом из 5000 солдат находились в пяти милях к западу, а Вашингтон с 6000 солдат – приблизительно в пяти милях западнее Ли.

Так как Клинтон приближался к разоренным землям, где ему было бы нетрудно занять выгодную для обороны позицию, Вашингтон велел в тот вечер генералу Ли быть готовым к атаке рано утром следующего дня. Клинтон начал рано, после чего Вашингтон приказал генералу Ли атаковать. Ли выдвинулся в тыл Клинтона, но неторопливо, нерешительно напал на него, а затем приказал отступить. Это оказало такое дурное воздействие на его солдат, что последовало беспорядочное бегство. В это время Вашингтон с основными силами наступал позади Ли. Скача впереди, он встретил бегущих солдат Ли, боевой дух которых был абсолютно сломлен. И тогда Вашингтон остановил этих охваченных ужасом и панически бегущих людей, развернул их в обратную сторону и построил их во фронт, который оказал упорное сопротивление и успешно отбросил назад своих недавних преследователей. В истории нет более яркого примера власти над людьми пылкого и стремительного вождя. (В русской истории таких примеров масса: Суворов при Кинбурне, Очакове, в Италии и др., Ермолов и Багратион на Бородинском поле, царь Петр I при Полтаве и др. – Ред.) Он сформировал фронт очень быстро, но со спокойствием и стратегической рассудительностью между двумя болотами, защищавшими оба его фланга.

Тем временем возвратился Клинтон с основными силами. Началось так называемое сражение при Монмуте, шло на ужасной жаре до самой ночи, а затем обе противоборствующих стороны заняли позиции напротив друг друга. На заре англичане исчезли, отступив, хотя и обладали численным превосходством. Они быстро отступали до косы Санди-Хук, где адмирал лорд Хоу посадил их на корабли и доставил в Нью-Йорк.

8 июля 1778 г. во главе французской эскадры с 4000 солдат в залив Делавэр прибыл контр-адмирал граф д’Эстен, но почти немедленно отплыл в северном направлении и встал на якорь в океане как раз напротив мыса Санди-Хук. Британский адмирал лорд Хоу находился за отмелью внутри залива с девятью линейными кораблями против двенадцати кораблей д’Эстена и с 534 пушками против его 834. Д’Эстен оставался там одиннадцать дней, но не смог набраться смелости и, бросив вызов опасностям отмелей, атаковать лорда Хоу. Согласно договоренности между Вашингтоном и д’Эстеном, в подобной ситуации совместная сухопутная и морская наступательная операция должна была начаться в районе Ньюпорта (Род-Айленд), и д’Эстен отправился туда. Вскоре после его ухода энергичный лорд Хоу вышел из залива. Д’Эстен выдвинулся, чтобы дать ему сражение, но начался страшный шторм, который причинил такой серьезный ущерб, что Хоу вернулся в Нью-Йорк, а д’Эстен ушел в Бостон на ремонт.

В течение четырех последующих лет военные действия англичанами на севере велись слишком нерешительно, так что не произошло ничего такого, что реально повлияло на исход войны. Это было весьма удачно для американцев, потому что Вашингтон мог только с большим трудом кормить армию и платить ей, и поэтому он едва мог поддерживать в ней дисциплину даже в сравнительно стабильных условиях благодаря бездействию англичан.

Англичане покинули Ньюпорт в октябре 1779 г., а позже в Нью-Йорк с подкреплениями прибыл Корнуоллис. Так что в декабре английский гарнизон насчитывал почти 29 000 солдат. У Вашингтона было их 10 000–11 000, и тем не менее Клинтон не нападал на него! Вместо этого он отослал большую часть своей армии вести несущественные с точки зрения стратегии боевые действия в Джорджии и обеих Каролинах.

Долгое время казалось, что союз с французами дает лишь небольшую помощь. Закончив ремонт своих кораблей в Бостоне, д’Эстен отправился в Вест-Индию, а затем – вместо того чтобы возвратиться на север, как просил его Вашингтон, – он ввязался в осаду Саванны, в ходе которой потерпел неудачу и после которой в октябре 1779 г. отплыл во Францию. В течение всего 1779 г. Вашингтон напрягал все силы, чтобы сосредоточить у Нью-Йорка большую армию, настаивая на том, что, если французы обеспечат там господство на море и высадят некоторое количество своих войск, он сможет привести 25 000 хороших солдат, захватить Нью-Йорк и закончить войну. Вашингтон был прав, конечно; но за всю войну он и генерал Грин, по-видимому, были единственными людьми, на которых можно было положиться в вопросах стратегии.

В июле 1780 г. прибыла другая французская эскадра, состоявшая из семи линейных кораблей, на которых было доставлено 6000 солдат под командованием Рошамбо. Эта эскадра встала на якорь в Ньюпорте. Теперь Вашингтон полагал, что у него есть возможность совершить нападение на Нью-Йорк, и он стал ускорять приготовления. Но его надежды были почти сразу же разрушены появлением шести английских кораблей под командованием адмирала Грейвса, которые обеспечили британскому флоту под командованием адмирала Арбетнота численное преимущество над французами. Теперь английские корабли блокировали французские в Ньюпорте.

В это время революция почти закончилась ввиду отсутствия денег и продовольствия. Вскоре последовал решительный мятеж, вызванный главным образом тем, что солдаты не получали плату в течение года, недоедали и не имели достаточного обмундирования. В конечном итоге он был подавлен, но только благодаря силе и убеждению Вашингтона. Был послан во Францию полковник Лоуренс – с указанием Вашингтона попытаться достать денег. Ему удалось не только достать денег, но и добиться отправки французского флота из Вест-Индии в Йорктаун. Именно этот французский флот в конце концов дал Вашингтону возможность закончить эту войну победой.

Тем временем англичане упускали время, тратя его на боевые действия на юге, руководствуясь ошибочным видением стратегии в том, что их миссия – овладеть территорией, в то время как на самом деле им нужно было уничтожить вооруженные формирования Вашингтона. Эти боевые действия были в основном успешными, хотя и не имели значения для завоевания победы в войне. Самые значительные их предыдущие экспедиции закончились захватом Саванны в декабре 1778 г. и последующим завоеванием штата Джорджия.

Год спустя сам Клинтон возглавил большую экспедицию, чтобы завершить завоевание юга. Он появился в окрестностях Чарлстона в феврале 1780 г. и принял капитуляцию города 12 мая. После некоторых дальнейших боевых действий с целью захватить всю Южную Каролину Клинтон вернулся в Нью-Йорк, оставив на юге Корнуоллиса с 8400 солдатами.

Корнуоллис вскоре отправился в поход на северо-запад. 16 августа он сразился у Камдена в Южной Каролине с отрядом американцев под командованием генерала Гейтса и почти уничтожил его. Главная причина такой катастрофы состояла в том, что Гейтс, будучи искусным и беспринципным политиком, являлся плохим стратегом.

Теперь конгресс разрешил Вашингтону назначить командующего на место Гейтса. Вашингтон продемонстрировал трезвость ума и назначил Грина. Теперь последовала длинная череда военных операций между Грином с одной стороны и Корнуоллисом с другой, которые Грин провел с большим искусством и огромной энергией, а Корнуоллис – неумело и почти безынициативно. Кульминации события достигли в сражении у Гилфорда (Северная Каролина) 15 марта 1781 г., в котором Грин понес тактическое поражение, но добился стратегической победы, потому что он заставил Корнуоллиса прекратить наступление и начать оборонительные действия. Это Корнуоллис и сделал, отступив к Уилмингтону (Северная Каролина).

Корнуоллис теперь оказался в чрезвычайно затруднительном положении вдали от своей базы снабжения, не имея возможности получать определенные указания ни от Клинтона, ни от министра по делам колоний в Англии – оба они писали ему письма, которые только приводили его в замешательство. Наконец Корнуоллис принял решение идти на север в Виргинию, чтобы вести боевые действия там, где, по его мнению, была возможность уничтожить Лафайета, который командовал отрядом, сильно уступавшим его отряду по численности. Вероятно, это был хороший план, но его осуществлению не хватало быстроты, в то время как Лафайет вел свои собственные боевые действия настолько стремительно, что Корнуоллис не успел выполнить свое намерение. Наконец, в июле Корнуоллис получил приказ от Клинтона, который отменял предыдущий приказ. Теперь Корнуоллис должен был занять Олд-Пойнт-Комфорт для поддержки действий флота, который должен был быть послан к Хамптону. Вместо того чтобы захватить Олд-Пойнт-Комфорт, Корнуоллис занял Йорктаун, который, вероятно, располагался в более подходящем месте.

Тем временем Вашингтон с небольшим отрядом, который остался у него после того, как он отправил необходимые силы Грину, прикладывал все усилия к тому, чтобы обеспечить себе поддержку французов в нападении на Нью-Йорк, на которое он решился. Когда Вашингтон получил информацию о том, что французский флот должен быть послан из Вест-Индии к берегам Америки, он немедленно отправился в Уэзерсфилд (штат Коннектикут), встретился с Рошамбо и обговорил с ним все детали операции. Одновременно он обратился с настоятельными просьбами к губернаторам Новой Англии укомплектовать свои полки хотя бы на один сезон. Вашингтон также написал де Грассу, настоятельно прося его привести войска и корабли из Вест-Индии и прибыть к Нью-Йорку с остановкой в Чесапикском заливе.

В соответствии с его планом французская армия покинула Ньюпорт, и Вашингтон встретил ее со своей армией у Доббс-Ферри. Затем он провел тщательную разведку укреплений острова Манхэттен и пришел к выводу, что они слишком крепки, чтобы их можно было с успехом атаковать теми силами, которые тогда были в его распоряжении; эти укрепления удерживали 14 000 закаленных британских солдат. Однако подобно всем хорошим стратегам, у Вашингтона имелся альтернативный план, и он держал оба плана в резерве до тех пор, пока не получил более определенную информацию от де Грасса. В середине августа он получил от него весть о том, что 13 августа тот отправится на север с двадцатью девятью боевыми кораблями, тремя полками по тысяче солдат в каждом, сотней драгун, сотней артиллеристов, десятью полевыми пушками и несколькими осадными орудиями и мортирами. Де Грасс сообщал, что он направится прямо к Чесапикскому заливу, а 15 октября отправится оттуда в Вест-Индию.

Нельзя было терять время, и Вашингтон не потерял ни секунды. Он мгновенно принял решение идти к Чесапикскому заливу, встретить де Грасса со всей своей армией и сокрушить Корнуоллиса. Он отдал приказ Лафайету не дать Корнуоллису уйти, а генералу Хиту – взять под свое командование определенный отряд, который тот должен был оставить на севере, и отправил депешу де Грассу, в которой сообщал ему, что хочет сделать, и просил его послать подходящие суда к северной оконечности Чесапикского залива, чтобы перебросить американские войска в окрестности Йорктауна. 21 августа Вашингтон переправился через реку Гудзон и за береговыми скалами начал движение к Ньюарку и Нью-Брансуику, а оттуда – к северной оконечности Чесапикского залива. Он осуществил передислокацию настолько умело и быстро, что большая часть его войска достигла Филадельфии прежде, чем Клинтон узнал, что Вашингтон покинул окрестности Нью-Йорка. У Клинтона была, очевидно, очень плохая разведывательная служба.

Вашингтон сильно рисковал, но он знал Клинтона и знал, что риск оправдан. У Клинтона было более 16 000 солдат, и тем не менее он позволил Вашингтону уйти. Тот факт, что Клинтон был таким пассивным, ни в коей мере не умаляет достоинства великолепного и смелого маневра Вашингтона, потому что каждый стратег составляет свои планы в соответствии с тем, как он оценивает положение, а характер Клинтона был самым важным фактором в ситуации, которую оценивал Вашингтон. Он оценил ситуацию, как обычно, правильно. Затем он, как обычно, принял правильное решение. А после этого он, как обычно, действовал в соответствии с принятым решением – с энергией, отвагой и умением.

Разумеется, неотъемлемой частью плана Вашингтона было то, что французы должны были иметь господство на море в течение достаточно долгого времени, которое дало бы ему возможность сосредоточить все свои силы на Корнуоллисе. К этому времени он знал, что де Грасс – знающий флотоводец и стратег, пришедший на смену некомпетентному, вроде д’Эстена. И он включил этот фактор в свои оценку ситуации, последующее решение и действия. Вашингтон пришел к выводу, что может положиться на де Грасса, и, как обычно, его вывод оказался правильным. Де Грасс прибыл в Чесапикский залив 30 августа и немедленно отправил свои войска вверх по течению реки Джеймс, где они соединились с армией Лафайета. В тот же день, когда высадились французы, показался британский флот, и де Грасс вышел в открытое море, чтобы встретить его. Произошло сражение, которое если и не было решающим с тактической точки зрения, было решающим в стратегическом отношении, потому что французский флот нанес такой урон англичанам, что вынудил их флот идти в Нью-Йорк на ремонт и предоставил французам господство на море. Первым результатом этого боя было то, что французский адмирал де Барра с небольшой эскадрой сумел привезти в Чесапикский залив некоторое подкрепление из Ньюпорта и большой обоз осадной артиллерии.

Как только Клинтон узнал о том, что де Грасс находится в Чесапикском заливе, он понял, что Вашингтон превзошел его в военном искусстве и захватит Корнуоллиса, если он, Клинтон, не даст вовремя Корнуоллису достаточного подкрепления. Поэтому он погрузил на транспортные корабли 4000 солдат. Но он не мог отправить их в безопасное плавание, потому что британский флот стоял на ремонте и не мог предоставить ему конвой. Когда этот конвой был готов, Клинтон отплыл 19 октября с 7000 солдат, но, как это часто с ним случалось, он опоздал. Армия союзников под командованием Вашингтона и Рошамбо появилась в окрестностях Йорктауна. В общей сложности ее численность составляла около 16 600 человек, тогда как у Корнуоллиса было меньше 8000; кроме того, союзники обладали большим превосходством в осадной артиллерии. Результат был обычным: 19 октября 1781 г. Корнуоллис сдался. Это и положило конец войне, хотя окончательный договор о мире был подписан 3 сентября 1783 г. (Версальский мирный договор между Англией с одной стороны и США и ее союзниками – Францией, Испанией и Голландией – с другой. – Ред.).

Эта война, как и большинство войн, в которых армия, имеющая меньшую численность и недостаточные ресурсы, одерживает победу над превосходящими силами противника, велась с огромной энергией и умением одной стороной и колоссальной нехваткой энергии и умения у другой. Казалось почти невозможным то, что колонии могут одержать победу в таких условиях, и все же они добились ее (благодаря Франции. – Ред.). Тот факт, что Англии настолько угрожала война в Европе, что она не могла послать в Америку такую большую армию, какую она послала бы при других обстоятельствах, не дает достаточного объяснения, потому что армия, которую она все же отправила, значительно превосходила по численности, обученности и оснащению армию американцев. Если проанализировать причины неудачи англичан и проследить события до их истоков, можно увидеть, что главная причина состояла в том, что боевыми действиями англичан в Америке руководил министр по делам колоний, которому, в свою очередь, давал указания король – а и тот и другой были чрезвычайно слабыми стратегами, в то время как против них воевал Вашингтон – один из величайших стратегов в истории.

Подобно Цезарю и Фридриху II, Вашингтон в преклонные годы посвятил себя делу государственного управления. Подобно Цезарю и Фридриху II, он был таким же прекрасным государственным деятелем, как и стратегом. В Америке модно, говоря о Вашингтоне, сосредоточивать внимание людей на президенте Вашингтоне и не замечать Вашингтона-генерала. В том, что это делается намеренно, не может быть никаких сомнений. И в том, что это является частью общего пацифистского движения, тоже сомнений нет. И эта мода, и все пацифистское движение существуют, по-видимому, из-за любопытной черты человеческой натуры, которая заставляет успешных людей и успешные государства игнорировать причины своего успеха, а семьи богатых людей – не афишировать средства, благодаря которым был получен семейный капитал.

Независимость Соединенных Штатов была завоевана с помощью военной силы благодаря стратегическому гению Джорджа Вашингтона. Можно не сомневаться в том, что последующая деятельность Вашингтона в сфере управления государством была успешной. Но можно не сомневаться также и в том, что задачи Вашингтона как президента были неизмеримо легче, чем его задачи полководца. Будучи президентом, он спокойно жил в абсолютной безопасности и сравнительной роскоши президентского особняка, имея гарантированный отдых ночью, регулярное и полноценное питание, помощь правительства и ресурсы процветающей нации. Будучи полководцем, ему приходилось сталкиваться с предательством, халатностью, неприязнью конгресса и большой части населения и среди постоянных опасностей войны направлять и заставлять воевать оборванную, полуголодную и плохо обученную армию днем и ночью, в жару и холод, в грязи, под дождем, ветром и снегом в течение пяти судьбоносных лет. По сравнению с этим карьера Вашингтона-президента кажется просто отдыхом.

Оглавление книги


Генерация: 0.142. Запросов К БД/Cache: 0 / 0