Глав: 5 | Статей: 12
Оглавление
В книге рассказывается о возникновении и дальнейшем развитии русской береговой артиллерии с XIV столетия по первую мировую войну 1914–1918 годов включительно.

Глава 1 РУССКАЯ БЕРЕГОВАЯ АРТИЛЛЕРИЯ В XIV–XVII

Глава 1

РУССКАЯ БЕРЕГОВАЯ АРТИЛЛЕРИЯ В XIV–XVII

ПЕРВЫЕ СВЕДЕНИЯ О РУССКОЙ БЕРЕГОВОЙ АРТИЛЛЕРИИ

Изучение истории возникновения и раннего периода развития русской береговой артиллерии (XIV–XVII века) затруднено исключительной скудностью источников и полным отсутствием каких-либо обобщенных данных. В литературе и архивах имеются лишь отрывочные данные о приморских крепостях того периода времени и их артиллерийском вооружении. Тем не менее анализ уже известных фактов и материалов позволяет с достоверностью установить время появления на Руси береговой артиллерии, ее дислокацию и способы ведения боевых действий, значимость в системе вооруженных сил Русского государства.

Первые сведения о появлении на Руси артиллерии относятся к 1382 году. Летописи сообщают, что в этом году русские применяли артиллерию для обороны Москвы[1] от нашествия полчищ Мамая. Если допустить, что для создания артиллерийских орудий и боеприпасов, а также для обучения первых артиллеристов искусству стрельбы требовалось длительное время, можно сделать вывод, что артиллерия на Руси появилась значительно раньше 1382 года.

Первые русские артиллерийские орудия, сведения о которых дошли до нашего времени, представляли собой железные кованые стволы, скрепленные с деревянной колодой. Длина стволов таких орудий достигала 50 калибров[2]. Механизмы наводки и прицельные приспособления отсутствовали, вследствие чего прицеливание осуществлялось непосредственным направлением ствола на цель, при этом путь снаряда считали прямолинейным. Для заряжания орудий имелись специальные приспособления — шуфла и прибойник[3]. Чтобы зарядить орудие, в канал ствола при помощи шуфлы насыпался порох. Затем он прибивался прибойником, после чего в канал ствола досылалась деревянная втулка, а за ней вкатывался снаряд. Воспламенение заряда производилось через запальный канал[4] раскаленным железным прутом[5]. Пороховой заряд воспламенялся и образовавшиеся газы выбрасывали снаряд из орудия. Были также орудия, заряжавшиеся с казенной части. Они имели отдельную приставную камору.

Порох готовили в виде порошка из измельченной серы, селитры и угля. В качестве снарядов применялись железные или каменные ядра. Для поражения живой силы противника стреляли осколками камней и кусками металла.

Вполне естественно, что первые орудия в силу низкого уровня техники того времени, а также из-за отсутствия боевого опыта использования артиллерии были несовершенны. Лафеты отсутствовали, орудия имели малую подвижность, требовалось много времени, чтобы установить их для стрельбы. Поэтому они почти не применялись в полевом бою и были весьма неудобны для установки на кораблях. И на Руси и в странах Западной Европы артиллерия в XIV веке применялась обычно для штурмов и обороны крепостей. Только после усовершенствования орудий, увеличения их подвижности артиллерия получила более широкое применение в военном деле.

В XIV веке на Руси уже существовали приморские крепости — Ладога, Орешек, Канцы и другие. Эти укрепленные центры оснащались артиллерией. Так, вслед за появлением первых орудий возникает крепостная артиллерия, в том числе и артиллерия приморских крепостей, которая конструктивно ничем не отличалась от остальной русской артиллерии, и ее можно рассматривать как береговую артиллерию. Основанием для этого служат, во-первых, признаки расположения ее (берег моря или озера, связанного с морем, или реки, впадающей в море) и, во-вторых, боевое предназначение (борьба с морскими силами противника)[6].

Однако с появлением в XV–XVI веках и позже более совершенных и подвижных орудий внимание к артиллерийскому вооружению крепостей не ослабевало. Новые образцы орудий, обладавшие большой разрушительной силой, стали вытеснять метательные машины. В связи с этим построенные ранее фортификационные сооружения подверглись реконструкции: высота стен уменьшилась, а толщина их увеличилась. Диаметр крепостных башен, выступавших теперь вперед, стал больше. Орудия устанавливались на башнях и на стенах. В дальнейшем вместо башен стали сооружать постройки пятиугольной формы, получившие название бастионов.

Великие московские князья, боровшиеся за создание и укрепление Русского централизованного государства, правильно оценивали роль артиллерии в обороне русских земель. При Иване III возникло пушечно-литейное производство. Орудия стали производить в большом количестве, появились бронзовые орудия. Переход от железных кованых орудий к орудиям литым явился шагом вперед в развитии артиллерийского дела. Литые орудия имели более высокие тактико-технические данные и были удобны при боевом использовании. Ф. Энгельс, подчеркивая значение перехода к литым орудиям, писал: «В течение XV столетия были сделаны значительные усовершенствования как в конструкции, так и в применении артиллерии. Пушки стали отливать из железа, меди или бронзы»[7].

При Иване IV материальная база русской артиллерии, в том числе береговой, получила дальнейшее развитие: улучшилось качество орудий, количество их достигло 2 тысяч. В XVII веке число пушек на Руси продолжало расти. Так, в донесениях воевод, составленных в середине XVII века, одновременно в 96 местах России насчитывается 2730 орудий; в это число не вошли орудия, находившиеся в Москве и некоторых других местностях[8].

Рассматривая деятельность Ивана IV в области строительства приморских крепостей, береговых батарей и артиллерии в целом, следует признать, что в период его княжения, а затем царствования оборонное строительство приобрело более широкий размах. Это объяснялось тем, что при Иване IV объединение русских земель было в основном завершено. Сложившееся Русское централизованное государство имело значительно больше возможностей для усиления обороны страны, чем отдельные княжества. Кроме того, для дальнейшего экономического и политического развития страны крайне важно было возвратить захваченные иноземцами старинные русские земли на побережье Балтийского моря и добиться свободного выхода к морю. Иван IV ясно понимал это. Как указывает К. Маркс: «Он был настойчив в своих попытках против Ливонии; их сознательной целью было дать России выход к Балтийскому морю и открыть пути сообщения с Европой. Вот причина, почему Петр I так им восхищался!»[9].

В XV и особенно XVI веке стали быстро развиваться горнорудное дело и ремесла по обработке металлов. К этому времени Россия уже накопила большой опыт по изготовлению орудий, и артиллерийское производство росло быстрыми темпами. Основными центрами изготовления орудий и боеприпасов являлись Москва, Тверь, Новгород, Псков, Устюг, Вологда и другие крупные города. Документы свидетельствуют, что в 1475 году в Москве было построено пушечно-литейное предприятие — «пушечная изба»[10], преобразованная впоследствии в «пушечный литейный двор». В конце XVII века Москва имела уже два «пушечных двора»[11]. В Москве и других городах находились также предприятия по производству пороха — «пороховые дворы».

В XV–XVI веках русские мастера добились больших успехов в области улучшения баллистических качеств орудий, повышения их скорострельности. Значительные результаты были достигнуты и в производстве боеприпасов. Уже тогда русские мастера умели хорошо отливать стволы орудий с цапфами, чугунные ядра, производить качественный порох, разрывные и зажигательные снаряды, деревянные лафеты для орудий. Артиллерийские орудия, изготовлявшиеся в России, по своей конструкции и тактико-техническим данным превосходили иностранные.

В конце XV века, в XVI и XVII веках в России производились пушки, гауфницы (гаубицы) и можоры (мортиры). Пушки того времени имели длинный ствол и, следовательно, настильную траекторию, что давало возможность эффективно обстреливать вертикальные цели (например, борт корабля). Гауфницы, обладавшие коротким стволом и навесной траекторией, позволяли вести огонь по закрытым целям и горизонтальным поверхностям (палуба корабля). Еще более короткий ствол (?-2 калибра) имели можоры. Средние дальности стрельбы различных артиллерийских орудий колебались в пределах 1000–500 метров. Береговая артиллерия имела пушки, гаубицы и мортиры различных калибров.

Орудия береговой артиллерии устанавливались:

— внутри каменных или деревянных двух— или трехэтажных башен приморских крепостей или прибрежных укреплений; эти орудия стреляли через амбразуры (Старая Ладога, Ивангород, Соловецкий монастырь, Архангельск, Астрахань);

— на открытых верхних площадках башен и на стенах крепостей (Старая Ладога, Ивангород, Астрахань, Кольский, Сумский и Кемский остроги);

— в открытых деревянных и земляных сооружениях прибрежных укреплений, обеспечивавших размещение артиллерии и укрытие личного состава от огня противника (батареи дельты Наровы, Березовского устья Северной Двины, дельты Дона, Таганрога).

Таким образом, русская береговая артиллерия была казематированной и открытой.

Русская артиллерия обслуживалась пушкарями, составляющими особую группу ратных людей, численность которой неуклонно возрастала. Подьячий Посольского приказа в середине XVII века Григорий Кошихин так писал о численности артиллеристов Москвы: «…А будет пушкарей и затинщиков (артиллеристов при орудиях малых калибров. — Авт.) и мастеровых всяких людей с 600 человек на Москве, кроме городовых»[12].

Пушкари приморских крепостей и прибрежных укреплений посменно несли службу у орудий, занимались боевой подготовкой, привлекались к приемке, установке и ремонту материальной части. Управление пушкарями сосредотачивалось в Пушечном (в дальнейшем Пушкарском) приказе[13], который ведал производством орудий и боеприпасов, а также организацией и комплектованием русской артиллерии.

Высокое искусство стрельбы русской артиллерии уходит в далекое прошлое. С самого начала боевого применения артиллерии против морского и наземного противника русские пушкари умело использовали свои орудия, в сражениях проявляли мужество, стойкость и воинскую доблесть. Артиллеристы Ладоги, Архангельска, Ивангорода и других приморских крепостей всегда вели меткий огонь по вражеским кораблям и наземным целям, решительно пресекали попытки иноземцев вторгнуться в пределы родной земли через морские побережья или дельты рек, впадающих в море, стойко обороняли базы, стоянки военного флота и торговые порты.

Вместе с ростом техники и накоплением боевого опыта совершенствовались и способы артиллерийской стрельбы. Во второй половине XV века была установлена зависимость дальности стрельбы от количества пороха, помещенного в орудие при заряжании, в связи с чем стали подбирать наивыгоднейший вес заряда и снаряда. В этом же веке установили, что дальность стрельбы зависит от длины орудия. Оказалось, что чем длиннее ствол орудия, тем дальше летит снаряд, тем выше его меткость. Вследствие этого артиллерийские орудия стали изготовлять с длинными стволами. Русская пищаль «Три аспида», изготовленная в XVI веке, имела ствол длиной в 104 калибра. В XV же веке обнаружена зависимость дальности стрельбы от угла возвышения орудия. В связи с этим стали развиваться способы навесной стрельбы.

В XV веке русские артиллеристы применяли следующие способы стрельбы: прицельный, навесный (из гаубиц и мортир), картечью (обломками камня, кусками железа, свинца)[14]. Все эти способы применялись полевой, крепостной (береговой) и корабельной артиллерией.

Количественный и качественный рост вооруженных сил Русского государства и, в частности, артиллерии, ее боевой опыт требовали теоретического обобщения и создания практического руководства. В 1621 году дьяк Онисим Михайлов написал большой труд, получивший название «Устав ратных, пушечных и других дел, касающихся до воинской науки»[15]. Труд состоит из введения и 663 указов или статей, в которых даны основные сведения по важнейшим вопросам военного дела. Особенно широко в «Уставе» рассмотрено артиллерийское дело. Автор не только привел разнообразные научные сведения по артиллерии, но и дал практические указания по ее боевому использованию. «Устав» существовал до XVIII века. Он заложил научные основы русского артиллерийского искусства и явился ценным практическим руководством для артиллеристов.

АРТИЛЛЕРИЙСКОЕ ВООРУЖЕНИЕ ПРИБРЕЖНЫХ УКРЕПЛЕНИЙ

Весьма скудные сведения о русской артиллерии приморских крепостей и прибрежных укреплений XIV–XVII веков представляют исключительно большой интерес. Анализ этих сведений позволяет сделать выводы о дислокации русской береговой артиллерии и ее роли в защите побережья, о конструктивном оформлении береговых батарей и способах ведения боевых действий.

При изучении истории русской артиллерии следует учитывать, что береговые орудия всегда устанавливались в фортификационных сооружениях, тесно связанных с техникой и тактикой береговой артиллерии. Эти сооружения возводились для определенных целей: защиты торговых портов, устьев рек, участков побережья от нападений вражеского флота. Поэтому развитие артиллерии, защищавшей побережье, следует рассматривать в неразрывной связи с развитием флота, его баз и прибрежных укреплений. В рассматриваемый период Россия имела такие сооружения на побережьях Балтийского, Белого, Каспийского, Азовского морей и Северного Ледовитого океана.

На Балтийском море и Ладожском озере приморские крепости и прибрежные укрепления располагались в Ладоге, на Орешке, в Канцах и в нижнем течении Наровы.

Ладожская каменная крепость, основанная Новгородом в 1114 году, находилась на мысу, образованном реками Волховом и Ладожкой. Такое расположение крепостных сооружений позволяло в случае необходимости обстреливать волховский фарватер. На стенах крепостных сооружений были установлены метательные машины, также предназначенные для обстрела речного фарватера. С появлением артиллерии эти сооружения подверглись значительной реконструкции с учетом сильного разрушительного действия нового оружия. Реконструированная Ладожская крепость имела пять башен, каждая «на три боя», т. е. в три этажа. На каждом этаже — от трех до семи бойниц для артиллерии и ручного огнестрельного оружия. Согласно описи 1628 года крепость имела на вооружении 27 орудий[16]. На ее гарнизон возлагалась не только защита крепости и фарватера реки Волхов, но и оборона побережья устья реки Лавы, впадавшей в Ладожское озеро западнее Волхова. Здесь была установлена артиллерия, и сюда посменно высылались стрельцы и пушкари ладожского гарнизона[17].



Прибрежные пункты Руси, в которых в XIV–XVII веках была установлена береговая артиллерия

В связи с включением Новгорода в состав Русского государства Ладога с 1476 года вошла в новую систему управления: вместо новгородского посадника сюда прибыл наместник от Москвы. И это понятно: в XV и XVI веках Ладога как военно-оборонительный пункт и экономический центр продолжала играть важную роль в жизни страны. Борис Годунов называл Ладогу оплотом государства.

Здесь на Ладоге, в те далекие времена не раз происходили жестокие схватки. В 1164 году в Ладожское озеро вошли 55 шведских судов, которые пытались атаковать крепость, но потерпели полную неудачу. Подобные попытки шведы повторяли в 1313, в 1338 годах и в более позднее время[18].

Чтобы преградить путь вражеским кораблям их Финского залива в Ладожское озеро, новгородцы в 1323 году заложили в истоках Невы, на острове Ореховом, деревянную крепость, получившую название Орешек, и вооружили ее метательными машинами. Прибрежные укрепления Орешка и Ладоги представляли глубокую оборону, рассчитанную на последовательное поражение наступающего флота противника. Выбор места постройки крепости оказался исключительно удачным. Крепость Орешек занимала командующее положение над речным фарватером Невы и прочно запирала путь вражеским кораблям в Ладожское озеро. В XIV веке вместо деревянных сооружений были построены каменные и установлено артиллерийское вооружение.

В течение веков шла упорная и ожесточенная борьба за Орешек между русскими и шведами, крепость неоднократно переходила из рук в руки. По Столбовскому миру 1617 года крепость отошла к шведам. 11 октября 1702 года[19] Орешек, переименованный в Нотебург, был штурмом взят русскими войсками. Среди трофеев находилась и старинная русская пушка, о которой Петр I в ведомости трофеев пометил: «Лита при деде Иване Васильевиче»[20].

Важную роль в обороне Русского государства играла и другая приморская крепость — Ивангород, расположенная в нижнем течении реки Наровы. Эта крепость, начатая постройкой в 1492 году, была вооружена сильной артиллерией, способной обстреливать речной фарватер и окружающую местность, включая Ливонскую крепость на противоположном берегу Наровы. Речной фас крепости имел наибольшую плотность артиллерийского огня.

Иван IV, готовясь к решительной борьбе за возвращение старинных русских земель на берегах Балтики, рассматривал Ивангород как стратегический пункт, как важную военно-морскую базу и торговый порт, основной опорный пункт Русского государства на Балтике. Артиллерийское вооружение крепости, постоянная готовность личного состава, как об этом свидетельствуют исторические документы, были предметом особых забот московского правительства. 17 ноября 1555 года в Ивангород прибыл воевода Михаил Годунов, которому Иван IV предписал «дела нашего беречи». В то время Ивангород располагал большим числом пушек, а личного состава не хватало, вместо 82 человек было только 46. Годунов донес об этом Ивану IV, в результате чего из Москвы в Новгород дьякам Федору Еремееву и Казарину Дубровскому направили грамоту о срочном доукомплектовании артиллеристов. Повидимому, указанные дьяки ведали этим делом.

Чтобы приблизить укрепления нижнего течения Наровы непосредственно к морю и создать более благоприятные условия базирования военных и торговых кораблей, Иван IV в 1557 году приказал соорудить в устье Наровы, там, где она впадает в Финский залив, новую приморскую крепость, которая должна была служить торговым портом и военно-морской базой[21]. О значении, придаваемом русским царем новой крепости, говорит тот факт, что для защиты строительства от вражеских нападений на границе с Ливонией находилась 40-тысячная русская армия[22]. Незадолго до Ливонской войны (1558–1583 годы) под руководством талантливых русских строителей Головина и Выродкова крепость была возведена. Она обладала сильной артиллерией[23].

Новая крепость представляла собой совокупность трех отдельных прибрежных укреплений[24], артиллерия которых имела огневое взаимодействие. Ввиду жестких сроков ее постройки возводились не каменные, а деревоземляные сооружения. Крепость являлась серьезной преградой для шведского флота в случае его движения вверх по Нарове. После обстрела береговыми батареями, расположенными у входа в Нарову, корабли противника в случае прорыва должны были вести тяжелый бой с мощной артиллерией Ивангорода. Такое глубокое расположение береговой артиллерии было совершенно новым явлением в строительстве береговых батарей и прибрежных укреплений. Эта идея не только зародилась в России, но и нашла здесь свое практическое применение.

В 1574 году шведские корабли подошли к Нарве, но не смогли преодолеть оборону устья Наровы.

На севере Русского государства издавна существовали укрепления Архангельска, Соловецкого монастыря, Сумского, Кемского и Пустозерского острогов. Главными опорными пунктами, имевшими наиболее сильную береговую артиллерию, были Соловецкая крепость и Архангельск.

По указанию московских властей в 1550 году[25] при слиянии рек Колы и Туломы был построен Кольский острог — деревянное укрепление с башнями по углам и артиллерийским вооружением. Целью постройки этого укрепления являлось пересечение плавания вражеских кораблей вверх по Коле и Туломе и оборона торгового порта Кола от морского противника.

Кольский острог много раз подвергался нападениям шведов, финнов и датчан. Так, в 1580 году на него напал многочисленный шведский флот с десантом на борту, но враг потерпел поражение. В 1590 году сильный отряд шведских военных кораблей вновь подошел к острогу, но и на этот раз был разбит.

Пустозерский острог находился в нижнем течении Печоры. Это был новый опорный пункт на севере России, который не позволял вражеским кораблям двигаться вверх по Печоре. Он был сооружен из дерева, с башнями по углам.

Строительство Архангельска и его прибрежных укреплений началось в 1584 году и проводилось под руководством воеводы Петра Нащокина[26]. На берегу Северной Двины было сооружено укрепление, представлявшее деревянный острог с артиллерией, сосредоточенной в основном на речном фасе. По данным описи 1623 года артиллерийское вооружение Архангельска состояло из 32 орудий[27]. Его гарнизон имел вначале 200 стрельцов. К 1647 году он уже состоял из двух голов[28], 10 сотников, 20 пятидесятников, 1000 стрельцов, 11 пушкарей и 20 затинщиков. О числе пушек, находившихся в Архангельске, дает представление «Двинская летопись», где указывается, что 15 сентября 1670 года, во время пожара «…многие пушки медные и железные, которые были по городу и острогу, в том пожаре растопилися»[29].

В целях дальнейшего усиления обороны побережья в 1674 году при воеводе Федоре Нарышкине были «построены на Двинском Березовском устье на караулах в трех местах деревянные раскаты»[30]. Материалом служили срубы, так как небольшое возвышение над водой побережья Березовского устья и частое изменение уровня воды в Северной Двине не позволяли установить здесь береговые орудия в земляных сооружениях.

Сооружение береговых укреплений в районе Архангельска еще раз свидетельствует о том, что в Русском государстве важные прибрежные пункты всегда защищались береговой артиллерией, что русские строители правильно учитывали конкретные условия и возводили фортификационные сооружения, сообразуясь с особенностями местности. В комплексе сооружений береговых укреплений Архангельска была заложена идея глубокой обороны. Противник, пытавшийся прорваться к Архангельску с моря, вначале должен был подвергнуться воздействию батарей Березовского устья, а в случае прорыва и приближения к городу на него обрушился бы мощный огонь береговой артиллерии крепости.

Важным опорным пунктом Руси на севере, имевшем сильную береговую артиллерию, была и приморская Соловецкая крепость, являвшаяся в XV–XVII веках крупным экономическим центром Северного Поморья и важным пунктом обороны юго-западного побережья Белого моря. В XVI веке по предписанию Москвы Соловецкий монастырь построил на острове Соловецкий сильную приморскую крепость (здесь же находились и монастырские здания) и основал два острога — Сумский и Кемский. Все эти укрепления имели артиллерию.

Сумский острог был построен в 1586 году в нижнем течении Сумы, на левом берегу реки. Он преграждал путь вражеским кораблям, шедшим с моря вверх по реке. Гарнизон острога в 1590, 1592, 1611, 1613 и 1615 годах успешно отражал нападения вражеских кораблей.

Другой острог — Кемский, — также вооруженный артиллерией, был построен на острове в нижнем течении реки Кемь. Острог препятствовал вторжению неприятельских судов в реку. Этот острог, подобно Сумскому, неоднократно вступал в вооруженную борьбу с иноземными захватчиками.

Сумский и Кемский остроги имели стены из деревянных срубов с башнями по углам. В башнях и на стенах находились орудия. Продовольствием, вооружением и боеприпасами гарнизоны острогов снабжал монастырь.

Сам Соловецкий монастырь вначале представлял группу небольших деревянных зданий. В 1558 году начинается строительство каменного монастырского здания, которое, хотя и не являлось фортификационной постройкой, могло быть использовано и для обороны. В период Ливонской войны, в 1571 году, к Соловецкому острову подошел отряд шведских кораблей с целью разорить монастырь и создать здесь свою военно-морскую базу. Однако нападение шведов было отбито. Вскоре после этого для усиления обороны Соловецких островов по распоряжению московского правительства сюда был прислан отряд стрельцов и пушкарей во главе с воеводой Озеровым. В это же время началась постройка деревянного острога, первого прибрежного укрепления на Соловецких островах[31]. Но уже в 1584 году московское правительство решило соорудить на островах приморскую крепость. В том же году вокруг монастырских строений начали сооружать каменную ограду с башнями. Это крупное строительство велось по плану и под руководством талантливого русского строителя уроженца селения Неноксы некоего Трифона[32]. Строительство продолжалось десять лет и закончилось в 1594 году.

О том, что московское правительство ясно понимало значение Соловецких островов и рассматривало их как важнейший форпост Русского государства на севере, видно из царской грамоты 1621 года, в которой говорилось: «А город Соловецкой место украйное и от наших городов удалено и без служилых людей в Соловецком монастыре быти не лзе…» Крепость являлась мощным опорным пунктом с сильным артиллерийским вооружением. Ее каменная ограда, построенная из гранитных глыб и булыжника, представляла продолговатый неправильный пятиугольник с пятью круглыми башнями по углам и тремя четырехугольными башнями на сторонах. Угловые башни 15-метровой высоты имели четыре этажа (три закрытых и один верхний). В башнях и на стенах размещались артиллерийские орудия. В 1578 году Иван IV, в дополнение к уже имеющейся артиллерии, приказал доставить в монастырь «4 огнестрельные медные пищали разной величины, да к ним ядер железных 400, ручниц 100, да пороху 115 пуд»[33], а в 1579 году — «4 пищали затинных, да пороху 10 пудов и 10 фунтов»[34]. В 1590 году Федор Иоаннович передал монастырю «две медных полуторных пищали, 4 бочки пороху весом 50 пудов и свинцу столько же, также 4 пищали затинных, а к ним пороху и свинцу по 12 пудов»[35]. В 1592 году на вооружении Соловецкой крепости имелось две двухаршинных пищали, четыре полуторных пищали и 16 пищалей затинных: всего 22 орудия. А уже к середине XVII века крепость имела 90 орудий. Основная часть артиллерии располагалась на главном фасе, обращенном к морю. Крепость неоднократно подвергалась нападениям врагов, но всегда попытки овладеть ею кончались провалом.

На Каспийском море Русское государство имело в XVII веке приморскую крепость Астрахань, расположенную при впадении реки Кутум в Волгу. Крепость преграждала вход вражеским кораблям из Каспийского моря в Волгу. Одновременно Астрахань являлась опорным пунктом страны в общей системе укреплений на южной границе.

Астраханская крепость была заложена в 1623 году. Она представляла собой каменную ограду с многоэтажными башнями. Один из ее фасов находился непосредственно на берегу Волги, и артиллерия держала под обстрелом речной фарватер. Другой фас граничил с рекой Кутум. В дальнейшем через полуостров, образованный Волгой и Кутумом, вдоль стен крепости прорыли канал, и крепость стала островной. Артиллерия размещалась на стенах и в башнях, имевших амбразуры. К началу XVII столетия крепость имела 198 орудий, из них 160 пушек и 38 мортир и гаубиц.

Русская береговая артиллерия Азовского моря берет свое начало в 1637 году, когда донские и запорожские казаки захватили у турок Азов — важный стратегический пункт в нижнем течении Дона. Азов был сильной приморской крепостью. Примыкая к самому берегу Дона, окруженный каменной стеной, он имел одиннадцать башен. Артиллерийское вооружение Азова состояло из 200 орудий[36].

Завладев Азовом, казаки обратились к московскому правительству с предложением принять крепость и направить в нее гарнизон. В то время Москва не могла пойти войной против Турции и не приняла предложение казаков. Более пяти лет казаки удерживали крепость и только в 1643 году оставили Азов, уничтожив перед уходом все сооружения.

Береговая артиллерия Азовского моря вновь возникает в период Азовских походов Петра I. В это же время появляется береговая артиллерия и в низовьях Днепра. Русское войско наступало на турок по двум направлениям: азовскому — главному, и к нижнему течению Днепра — вспомогательному, имевшему цель дезориентировать противника и оттянуть его силы. В 1695 году русские войска, руководимые Шереметевым, наступавшие на вспомогательном направлении, овладели турецкими крепостями Кизи-Кермень и Аслан-Кермень, находящимися в низовьях Днепра. Здесь была построена крепость, получившая название Тавань[37]. Крепость имела гарнизон и береговую артиллерию и не позволяла турецким кораблям входить в Днепр.

В период второго Азовского похода гарнизон и артиллерия Тавани были усилены. Летом 1696 года из Киева сюда на 88 стругах и 30 лодках прибыл отряд в 2500 человек и артиллерия. Неоднократные попытки турок овладеть крепостью, прорваться мимо нее вверх по Днепру не имели успеха.

При овладении Азовом береговая артиллерия сыграла важную роль. Как известно, основная причина неудачи первого Азовского похода заключалась в том, что турки имели возможность беспрепятственно доставлять морским путем снабжение гарнизону осажденного Азова. Во время второго похода вновь построенные корабли и береговая артиллерия оказали противнику решительное противодействие. Турки уже не имели прежнего преимущества. В письме патриарху Адриану от 4 июля 1696 года Петр I по этому поводу писал:

«Великороссийские и малороссийские конные и пешие наши войска, совокупясь вместе, обретаются в военном промысле под Азовом мая с последних чисел, и над неприятелем промысел чинится немедленной; город Азов осажден накрепко; въезду в него и выезду из него нет, да к нему же со всех сторон валят засыпной вал; а ниже Азова, на Дону реке, где неприятельские морские суды к Азову проходили, сделаны вновь земляные городы и одержаны людьми и пушками многими, и неприятельские водяной и сухой пути отняты»[38].

В устье Дона, на берегах судоходного рукава реки, русские построили два земляных форта с гарнизонами и береговой артиллерией. Эти укрепления не пускали суда противника в Дон. Кроме того, они обеспечивали стоянку своих кораблей от атак с моря. Наличие артиллерии на берегах судоходного рукава, поражающей корабли противника с обоих бортов, свидетельствовало о том, что русские осуществляли идею сосредоточенной стрельбы по морскому противнику. Это явилось новшеством. Целеустремленные и координированные действия армии, флота и береговой артиллерии привели к полной изоляции Азова и к последующей его капитуляции.

Говоря о роли береговой артиллерии в Азовских походах, следует признать, что удачный выбор мест для постройки фортов и батарей свидетельствует о правильном понимании русским командованием роли и возможностей береговой артиллерии и умении использовать ее против вражеских кораблей.

Учитывая стремление Турции отбросить русских от Азовского моря и предвидя упорную борьбу за выход к Черному морю, Петр I после овладения Азовом поставил перед правительством и вооруженными силами следующие задачи: укрепить Азов, обратив особое внимание на усиление береговой артиллерии, построить на побережье Азовского моря в районе Таганрогской бухты военно-морскую базу, защитив ее соответствующими сооружениями с суши, а с моря — береговыми батареями. В 1698 году у Азова, на берегах Дона, были возведены два форта — Алексеевский и Петровский — с сильной береговой артиллерией, а в районе Таганрогской бухты начали строить укрепленную военно-морскую базу с гарнизоном в 1000 человек. Строительство продолжалось и в 1699 году. Известия об этом просочились за границу. Так, шведский посол в России в своем донесении Карлу XII в ноябре 1699 года писал: «Между тем царь спешит приведением этой крепости (Азова. — Авт.) в сильное состояние, а около нее приказал соорудить несколько других, в Таганроге, который лежит недалеко оттуда, строят гавань, где его флот будет иметь верную и безопасную стоянку»[39].

В 1700 году Таганрог являлся главной военно-морской базой русского флота на Азовском море и сильной приморской крепостью, с хорошо развитой системой обороны с суши и мощной береговой артиллерией. Таганрогская гавань служила местом для стоянки флота. Вместе с береговыми батареями она представляла собой продолговатый прямоугольник, состоящий из молов — огромных рубленых ящиков, заполненных камнем. Батареи защищали гавань от морского противника. Число орудий на таганрогских молах к началу XVIII века достигало 103. Кроме пушек, установленных на молах, имелись сильные батареи на морском берегу около гавани, насчитывающие 145 орудий. Батареи молов и гавани взаимодействовали. В комплекс береговой артиллерии Таганрога входила батарея Черепашьего острова. Восемь орудий этого небольшого острова, расположенного поблизости от гавани, держали под обстрелом внешний рейд, подходы к гавани, с батареями которой они имели огневое взаимодействие. Всего береговая артиллерия Таганрога насчитывала 256 орудий для действий против морского противника. В крепости находилось большое количество боеприпасов и все необходимое для длительной обороны.

Оценивая Таганрог как военно-морскую базу и сильную приморскую крепость, следует отметить, что с точки зрения планировки, использования местности и наличия средств обороны с суши и с моря он являлся в то время одним из лучших опорных пунктов России на юге. Таганрог имел сильную защиту с суши и с моря; береговые батареи могли вести массированный огонь и взаимодействовать между собой. Расположение батарей на Черепашьем острове обеспечивало безопасность важнейших объектов и рейд от бомбардировки флотом противника. Эта идея была впервые в истории военно-морского искусства осуществлена русскими при сооружении Таганрогской крепости; впоследствии она получила широкое распространение как в России, так и в странах Западной Европы.

Таким образом, с выходом русских вооруженных сил к побережью Азовского моря был осуществлен ряд важнейших мероприятий по строительству военно-морских баз, организации обороны побережья, созданию береговых батарей.

Береговая артиллерия всегда являлась неотъемлемой, составной частью вооруженных сил Русского государства и развивалась вместе с ним. Появившаяся в XIV веке русская артиллерия, не имевшая тогда лафетов и обладавшая малой скорострельностью, нашла свое первое применение в сухопутных и приморских крепостях. По мере увеличения подвижности и скорострельности артиллерии она получает более широкое применение в армии и на флоте.

В длительной и ожесточенной борьбе русского народа за свою независимость, за возвращение старинных русских земель на берегах Черного и Балтийского морей береговая артиллерия сыграла большую роль. Она помогала защищать немногочисленные морские порты от покушений врагов Русского государства, стремившихся отбросить его от морских побережий.

Развитие русской береговой артиллерии было неразрывно связано со строительством приморских крепостей и прибрежных укреплений. Как только русские войска выходили к побережью, они сооружали здесь укрепления. Приморские крепости и береговые батареи строились в нижнем течении рек, в наиболее важных пунктах морского побережья (Нева, Волхов, Нарова, Печора, Кемь, Волга и другие), на стратегически важных островах. В некоторых случаях безопасность строительства обеспечивалась войсками, заранее развернутыми на угрожаемых направлениях. Неудовлетворительное состояние дорог и сухопутного транспорта того времени в значительной степени повышало роль морских и речных сообщений, по которым перевозилось большинство грузов как внутри страны, так и за границу. Эти же пути использовал и противник для переброски вооруженных сил на территорию Русского государства.

Русским приходилось строить приморские крепости и береговые батареи в самых разнообразных и сложных условиях. В каждом случае они учитывали характер и рельеф местности, конфигурацию береговой черты, географические условия. Укрепления возводились из камня, земли или дерева в зависимости от того, для какой цели создавался объект и сколько времени требовалось для его постройки.

Береговая артиллерия вела борьбу с морскими и сухопутными силами противника, обеспечивала базирование военных и торговых кораблей, взаимодействовала с сухопутными войсками при осаде приморских крепостей противника, вела борьбу с вражескими десантами. Гарнизоны этих укреплений сыграли большую роль в упрочении Русского государства, они всегда давали решительный отпор врагам, посягавшим на русскую землю.

Развитие русской береговой артиллерии шло самостоятельным путем. Русские впервые претворили в жизнь идею глубокого расположения батарей береговой артиллерии, разработали вопрос о сосредоточенной стрельбе, осуществили эффективное взаимодействие армии, флота и береговой артиллерии, добились наибольшей плотности огня.

Оглавление книги


Генерация: 0.190. Запросов К БД/Cache: 0 / 0