Глав: 5 | Статей: 12
Оглавление
В книге рассказывается о возникновении и дальнейшем развитии русской береговой артиллерии с XIV столетия по первую мировую войну 1914–1918 годов включительно.

Глава 2 РУССКАЯ БЕРЕГОВАЯ АРТИЛЛЕРИЯ В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XVIII ВЕКА

Глава 2

РУССКАЯ БЕРЕГОВАЯ АРТИЛЛЕРИЯ В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XVIII ВЕКА

РАЗВИТИЕ БЕРЕГОВОЙ АРТИЛЛЕРИИ В НАЧАЛЕ СТОЛЕТИЯ

В конце XVII века Русское государство представляло собой обширную феодально-абсолютистскую монархию. Несмотря на некоторые сдвиги в развитии экономики, Россия все же по сравнению с наиболее развитыми странами Европы, имевшими капиталистическую промышленность, была отсталой. Дальнейшее развитие экономической жизни России тормозилось рядом причин и прежде всего ее оторванностью от Балтийского и Черного морей. По берегам этих морей исконные русские земли были захвачены Швецией и Турцией. Весь ход исторического развития поставил перед Россией важнейшую внешнеполитическую задачу — возвратить побережья Балтийского и Черного морей. Однако слабая экономическая база России не обеспечивала решение этой задачи. Вооруженные силы страны не могли получить все необходимое для ведения длительной войны с сильным противником. Слабость экономической базы, особенно металлургии, непосредственно отражалась и на состоянии материальной части артиллерии. Чтобы быстро заменить орудия устаревших образцов, ликвидировать многокалиберность и обеспечить изготовление достаточного числа орудий, нужно было иметь хорошо развитую металлургию.

В начале XVIII века в России была создана широкая металлургическая база. Производство артиллерийских орудий и боеприпасов резко увеличилось, артиллерия получила первоклассное по тому времени вооружение. Только в первой четверти XVIII века русские заводы изготовили 13 тысяч орудий, часть которых была установлена на береговых батареях.

Высоко оценивая роль артиллерии, Петр I изучил теорию и практику артиллерийского дела и получил свидетельство, утверждающее, что предъявитель сего «везде за исправного, осторожного, благоискусного и бесстрашного огнестрельного мастера и художника признаваем и почитаем быть может»[40]. Будучи не только артиллеристом-практиком, но и конструктором, Петр I провел коренную реорганизацию артиллерийского дела и уделил большое внимание обороне побережья.

В годы Северной войны (1700–1721) Россия упорно боролась за возвращение старинных прибалтийских русских земель, отторгнутых некогда Швецией. Война началась неудачно для России. Высадив на территорию союзницы России Дании крупный десант, шведы заставили ее капитулировать. Затем они перебросили свою армию к осажденной русскими войсками Нарве. В ноябре 1700 года здесь произошло сражение, которое закончилось поражением русских.

Но эта неудача не ослабила вооруженные силы. Она помогла Петру I выяснить ряд серьезных недостатков в организации вооруженных сил и принять решительные меры к их устранению. При этом большое внимание было уделено совершенствованию артиллерийского оружия.

По указанию Петра I русская артиллерия была разделена на: большую (осадную), гарнизонную (крепостную, береговую), полевую и морскую (т. е. корабельную). Такая организация позволяла использовать артиллерию более эффективно. Характерно, что в Западной Европе подобная организация была введена только в середине XVIII века.

Пушкарский приказ, ведавший различными областями артиллерийского дела, был преобразован в «приказ артиллерии». На него возлагалось только производство орудий и боеприпасов. Это мероприятие позволило резко увеличить выпуск орудий, отличавшихся высокими тактико-техническими данными. В армии были учреждены должности начальников артиллерии. В Балтийском флоте такой начальник (цейхмейстер) ведал корабельной и береговой артиллерией района Котлин — Кроншлот. В «Регламенте о управлении адмиралтейства и верфи…» об обязанностях цейхмейстера говорилось: «Должен ведать в Кроншлоцком воинском гавани, о пушках, поставленных на оной, каких калибров оныя и сколько их? И обо всем, что к ним надлежит, чтоб содержали все в добром порядке и чистоте, как Регламент повелевает»[41].

Береговые батареи имели высокую степень боевой готовности: одна треть орудий всегда была заряжена. У пушек, в зависимости от обстановки, находилось необходимое количество людей, круглосуточно дежурили офицеры-артиллеристы, которым предписывалось «по вся утра осматривать все на батареях пушки, которые определены на всякий день заряжены быть, для обороны входу в пристань, дабы были всегда готовы к стрелянию. Також повинен и картузы, которые висят при пушках, и ящики пороховыя по всему гавану на всякий день осмотреть»[42].

Большое внимание уделялось подготовке артиллеристов. Так, в 1700 году при бомбардирской школе Преображенского полка была организована школа подготовки артиллерийских офицеров. Здесь преподавали математику, артиллерию, фортификацию и другие дисциплины[43]. В Навигацкой школе, основанной в 1701 году в Москве, одной из основных дисциплин являлась артиллерия. Питомцы этой школы, а позднее и Морской академии, учрежденной в 1715 году в Петербурге, назначались и на должности артиллеристов на боевые корабли и береговые батареи. Были случаи, когда слушатели Морской академии задолго до окончания учебы переводились в артиллерию. В определении Адмиралтейств-коллегии от 14 июля 1722 года, например, указывалось: «По требованию главной артиллерии, для определения к некоторым нужнейшим делам, геометрической и тригонометрической наук шесть школьников отослать в артиллерию из С.-Петербургской академии»[44]. Кроме указанных учебных заведений, подготовкой артиллеристов занимались и во флоте. Все это позволило подготовить для армии и флота необходимое количество опытных офицеров-артиллеристов.

В ходе учебы большое внимание уделялось боевому использованию оружия. Для практических стрельб выделялись специальные орудия однофунтового калибра[45]. Проводились также учебные стрельбы из орудий более крупных калибров. Стреляли, как правило, по мишеням, в качестве которых иногда использовались старые корабли. Так, 30 мая 1721 года береговая артиллерия Кроншлота вела практическую стрельбу с дистанции 340 метров по корпусу старого корабля «Гавриил», при этом первый же снаряд попал в цель[46]. Для каждого учащегося «Регламент» устанавливал определенное количество выстрелов. «Каждому пушкарю, — указывалось в «Регламенте», — надлежит для обучения стрелять из пушки три раза в год, а во всякой раз по пяти выстрелов каждому, разделяя времена порознь, дабы все пушкари могли обойтиться учением в год»[47]. За отличную стрельбу артиллеристы получали поощрения и награды.

Хорошо продуманная система обучения обеспечивала высокие показатели в боевой подготовке.

В начале XVIII века были приняты меры по устранению многокалиберности артиллерии, улучшению тактико-технических данных орудий. Пушечные заводы получили разработанные под руководством Петра I чертежи новых орудий с предписанием строго придерживаться их. Было установлено ограниченное число калибров, разработана весовая шкала, в основу которой был положен «российский артиллерийский фунт». Согласно шкале за единицу веса ядра принималось чугунное ядро диаметром в два дюйма. Артиллерийский фунт равнялся 1,2 торгового фунта. Вес разрывных снарядов измерялся в торговых фунтах. Благодаря проведению этих мероприятий в России раньше, чем в других странах, ликвидировали многокалиберность артиллерии, а ее производство поставили на научную основу.



Пушка малого калибра


Пушка крупного калибра

Орудия русской береговой артиллерии первой половины XVIII века

В первой половине XVIII века в России производились: 1-, 2-, 3-, 4-, 6-, 8-, 10-, 12-, 16-, 18-, 24-, 30– и 48-фунтовые пушки, 2-, 1– и ?-пудовые гаубицы; 9-, 5-, 3-, 2– и 1-пудовые мортиры. Специальных береговых орудий не было. Заводы улучшили производство лафетов. В частности, для береговой артиллерии изготовлялись деревянные лафеты с окованными железом колесами[48]. Для придания орудию угла возвышения служили клинья. В 1719 году в России был изготовлен первый железный лафет[49].

Новые артиллерийские орудия по своей конструкции и тактико-техническим данным значительно превосходили прежние образцы. Они с успехом выдержали боевую проверку в Северной войне.

В начале XVIII века в России значительно расширилось производство боеприпасов. В Петербурге и его окрестностях было построено три новых пороховых завода. Заряды стали помещать в картузы, что резко увеличило скорострельность орудий, была определена норма комплекта боеприпасов на орудие.

В качестве боеприпасов тогда применялись ядра, картечь, разрывные снаряды (бомбы, гранаты), зажигательные снаряды (с зажигательным составом и каленые ядра), а также книппели и цепные ядра.

Ядра. В береговой артиллерии они применялись для стрельбы по корпусу корабля. Изготовлялись ядра из чугуна и камня[50].

Картечь применялась для стрельбы по высаживающимся войскам. Картечные пули изготовлялись из свинца и чугуна[51]. Снаряд представлял собой мешок с картечными пулями, оплетенный веревкой, основанием служил деревянный поддон. В дальнейшем картечные пули стали помещать в оболочку из листового железа.

Разрывными снарядами обстреливали корабли. Проникнув внутрь корабли, разрывные снаряды наносили серьезные поражения личному составу, вызывали пожары. Разрывной снаряд представлял корпус сферической формы, с отверстием для воспламенительной трубки, изготовленной из твердых пород дерева. Внутри корпуса помещался дымный порох. Разрывные снаряды весом до одного пуда назывались гранатами, а весом свыше пуда — бомбами[52]. Во второй половине XVI века разрывными снарядами стреляли только из мортир и гаубиц. Из пушек такими снарядами не стреляли, — они не выдерживали давления пороховых газов и разрушались. В конце XVIII века научились изготовлять достаточно прочный чугун, и это позволило применять разрывные снаряды при стрельбе из длинноствольных орудий.



Ядро


Книпели


Цепные ядра


Разрывной снаряд

1 — разрывной заряд, 2 — трубка, 3 — пороховой состав трубки



Картечь

Снаряды русской береговой артиллерии в первой половине XVIII века

Внутри воспламенительной трубки высверливался цилиндрический канал, который заполнялся специальным пороховым составом. Время горения этого состава было несколько больше времени полета снаряда при максимальной дальности стрельбы. Это трубка являлась первой (правда, примитивной) дистанционной трубкой.

Зажигательные снаряды применялись для стрельбы по кораблям. Они делились на два вида: снаряды с горючим составом и каленые ядра. Основной частью первого вида снарядов являлась зажигательная смесь, помещенная в металлической оболочке (пустотелый корпус с отверстиями, каркас и т. п.). Зажигательная смесь приготовлялась из селитры, серы, смолы, пакли и шерсти[53]. Каленые ядра представляли собой обычные ядра, накалявшиеся в специальных печах до темно-красного каления. Такие ядра имели ударное и зажигательное действие.

Книпели и цепные ядра. При стрельбе по парусному кораблю очень важно было лишить его хода и управления и не дать возможности использовать бортовую артиллерию. Задача береговых артиллеристов состояла в том, чтобы удержать вражеский корабль в зоне обстрела, а это достигалось повреждением его парусного вооружения, для чего главным образом и предназначались книппели и цепные ядра.

Книпель — это два чугунных полушария или диска, соединенных железным стержнем. Цепное ядро представляло собой два связанных цепью ядра или чугунных полушария. Эти ядра с успехом применялись береговой и корабельной артиллерией при стрельбе по морскому противнику, находившемуся на небольшом расстоянии. Стрелять на большую дистанцию такими снарядами было нельзя из-за неправильного полета их, что сказывалось на меткости.

Русская береговая артиллерия первой половины XVIII века применяла прицельную и навесную стрельбу. Прицельная стрельба велась по борту и такелажу, навесная — по палубам кораблей, оба вида стрельбы — по наземным целям и по десанту.

Необходимо отметить, что береговые артиллеристы, умело размещая орудия на огневых позициях и правильно маневрируя траекториями, добились большого массирования огня. Массирование огня достигалось и другим способом: в зоне действия береговых батарей, по середине наиболее важных фарватеров, устанавливались ориентиры, по которым заблаговременно пристреливались орудия. Как только противник входил в этот район, батареи открывали огонь.

12 июня 1720 года, находясь на острове Котлин, Петр I дал береговым артиллеристам следующие указания: «Во всех тех случаях иметь добрый распорядок и заранее пушкарям о всем внушить и стрелять как возможно скоро, однакож с доброю прицелкою, дабы действительны были выстрелы, а не гром один. Для лучшей цели поставить бакан в середине фарватера, где все пушки в встречу лехче на оный заранее могли направлены быть, и когда поравняется неприятель с оным баканом, чтобы надежней починать стрелять»[54].

В странах Западной Европы заблаговременную пристрелку по ориентирам и массирование огня береговой артиллерии стаи применять только во второй половине XVIII века.

ОБОРОНА ДЕЛЬТЫ НЕВЫ И ВОСТОЧНОЙ ЧАСТИ ФИНСКОГО ЗАЛИВА

После поражения под Нарвой Петр I принял действенные меры по укреплению военного могущества страны, усилению обороны ее северо-западных границ, созданию кораблестроительных верфей на реках Свирь, Волхов и Сясь. Началось строительство Балтийского флота. Русская армия стала оснащаться новой артиллерией с высокими тактико-техническими данными.

Рост экономической мощи страны позволил в 1702 году начать новое наступление против Швеции. В 1702–1703 годах русские овладели всем течением Невы и продолжали развивать наступление. Учитывая, что шведы обладают крупными морскими силами, русское командование решило пресечь путь их флоту, организовать в восточной части Финского залива и в дельте Невы разветвленную и глубокую систему обороны. В соответствии с этим в 1703 году и в последующие годы был построен ряд укреплений и береговых батарей: Петропавловская крепость, батарея Васильевского острова, Кроншлот, Старая, Ивановская и Лесная батареи, береговые батареи Кронштадтских гаваней, батареи Толбухина № 1 и 2.

Петропавловская крепость была заложена 16 мая 1703 года на одном из небольших островов дельты Невы. Ввиду крайне сжатых сроков, определенных для постройки крепости, вначале возводились земляные укрепления. Артиллерия крепости имела задачу массированным огнем пресекать попытки шведского флота продвинуться вверх по Неве. В 1706 году началось строительство каменных бастионов с казематированными батареями. Оно окончательно завершилось в 1740 году. К этому времени Петропавловская крепость превратилась в сильный опорный пункт с долговременными сооружениями. Ее артиллерия насчитывала до 300 пушек различных калибров, большая часть которых находилась у речного фаса. Крепость имела ряд характерных особенностей; удачный выбор места, сосредоточение основной массы артиллерии у речного фаса, огневое взаимодействие с береговой батареей Васильевского острова, большую для того времени плотность артиллерии.

Береговая батарея Васильевского острова была построена в июне 1703 года на восточной оконечности острова[55]. Под ее обстрелом находился фарватер Малой Невы.

Кроншлот. Основав в 1703 году Петропавловскую крепость, Петр I одновременно приступил к строительству новой столицы — Санкт-Петербурга. Но дельта Невы была неудобна для стоянки и базирования глубокосидящих кораблей, поэтому возникла необходимость создать в восточной части Финского залива военно-морскую базу, способную вместить большой флот. Петр I решил построить такую базу в районе острова Котлин. Здесь произвели промер глубин, установили расположение фарватера и приняли решение построить береговые батареи, которые могли бы защитить будущую военно-морскую базу и закрыть движение шведского флота к Петербургу.

Но создание береговых батарей только на Котлине не обеспечивало надежной защиты фарватера, проходившего к югу от острова. Поэтому было решено возвести на мели, находящейся неподалеку от фарватера, искусственный форт на другой стороне фарватера, чтобы обстреливать корабли противника, если они появятся, с обеих сторон. Зимой 1703/04 года на льду, на том месте, где намечалось построить форт, собрали огромные рубленные ящики из бревен, заполнили их камнями и опустили на дно. Так началось строительство форта, представлявшего собой трехэтажную деревянную береговую батарею. К началу мая 1704 года строительство закончилось, и на новый форт была доставлена артиллерия (14 6-фунтовых пушек)[56]. Новому островному форту дали название «Кроншлот».

Оценивая Кроншлот как морской укрепленный пункт, следует иметь в виду, что, господствуя над фарватером, ведущим к новой столице России, он явился узлом обороны восточной части Финского залива. Представляя незначительную по размерам цель, Кроншлот, как показали дальнейшие события, оказался мало уязвим для корабельной артиллерии противника. Артиллерийское вооружение Кроншлота вскоре было доведено до 30 орудий.

Однако по замыслу Петра I Кроншлот должен был стать не только береговой батареей, но и мощным опорным пунктом, который бы мог обстреливать фарватер массированным огнем и надежно защищать рейд. Поэтому строительство Кроншлота рассматривалось как работа первой очереди, проводившаяся с таким расчетом, чтобы к началу навигации 1704 года прикрыть фарватер береговой артиллерией. В дальнейшем развернулись большие работы по расширению территории Кроншлота и созданию новых укреплений.

Вновь построенные батареи и сооружения стали называться Новым Кроншлотом. Постройка его потребовала огромных трудовых затрат, крупных материальных средств и длительного времени. Работы по строительству Нового Кроншлота были в основном завершены только в 1716 году. «Нового Кроншлота, — доносил Меньшиков Петру I, — срублено в длину 120 сажен, в вышину от воды на 5 футов»[57]. Большая часть орудий Нового Кроншлота была обращена на запад и на фарватер, т. е. на направления вероятного появления неприятельского флота.

Наряду с Новым Кроншлотом продолжал существовать и Старый Кроншлот, сооружения которого усилились, а число орудий увеличилось. Старый Кроншлот — небольшая деревянная башня — составлял теперь южную оконечность укреплений. Таким образом, коренная реконструкция Кроншлота резко увеличила боевые возможности береговой артиллерии в общей системе обороны Котлина и рейда.

Артиллерийское вооружение Кроншлота в 1717 году[58]

Орудий Старый Кроншлот Новый Кроншлот
48-фунтовых медных пушек 1 -
24-фунтовых медных пушек 2 -
2-фунтовых медных пушек 2 -
24-фунтовых чугунных пушек 7 66
18-фунтовых чугунных пушек 6 -
12-фунтовых чугунных пушек 2 10
10-фунтовых чугунных пушек 4 -
6-фунтовых чугунных пушек 6 -
3-фунтовых чугунных пушек 12 -
2-фунтовых медных пушек 2 -
3-пудовых медных мортир 3 -
1-пудовых чугунных мортир 4 -
Всего артиллерийских орудий 49 76

Численность артиллерийских орудий Кроншлота возросла с 14 в 1704 году до 125 в 1717 году. Эти данные свидетельствуют о том, что здесь находился сильный узел береговой артиллерии. Кроншлот имел большое значение как островной форт на важнейшем фарватере. Следует признать, что место для постройки форта было выбрано исключительно удачно: глубоководный фарватер в районе форта сильно суживался, и корабли противника, пытавшиеся прорваться к столице или в Кронштадт, должны были проходить перед самыми дулами орудий Кроншлота.

Строительство береговых батарей на специально созданном острове резко увеличивало возможности обороны побережья и явилось подлинным новаторством. Используя опыт сооружения Кроншлота, русские построили и другие островные форты. Идею создания опорных пунктов с искусственным основанием позднее позаимствовали у России страны Западной Европы.

Старую батарею построили летом 1704 года на берегу остров Котлина, расположенного против Кроншлота. Перед батареей стояли две задачи: защищать глубоководный фарватер, ведший к Петербургу, и восточную сторону Кроншлота. Старая батарея имела огневое взаимодействие с артиллерией Кроншлота и с Ивановской батареей. Осенью, после кампании 1704 года, батарею разоружили, а весной 1705 года, когда России стало известно, что шведы готовят наступление на Кроншлот и Котлин, — вновь вооружили, установив восемь орудий. Уже в июне она приняла участие в боях со шведским флотом.

Ивановская батарея находилась на мысе южного берега острова Котлин к северо-западу от Кроншлота, в непосредственной близости от фарватера, и имела задачи: воспретить поход вражеским кораблям к Кроншлоту, вести обстрел рейда, если на нем появится противник, совместно с Кроншлотом и Старой батареей защищать фарватер, не позволять вражеским бомбардирским кораблям вести обстрел Кроншлота и кораблей, стоящих на рейде. Батарея имела деревянные и земляные сооружения и несколько возвышалась над уровнем моря. Она могла вести огонь совместно с артиллерией Кроншлота, со Старой и Лесной батареями, расположенными на южном берегу Котлина. К 1 июня 1705 года на Ивановской батарее установили четыре 6-фунтовые пушки. Но это вооружение оказалось слабым и в дальнейшем было усилено. Чтобы предохранить батарею от наводнений, ее несколько подняли и одновременно установили единообразное вооружение — десять 24-фунтовых пушек.

Береговые батареи Кронштадтских гаваней. В 1713 году на Котлине были заложены Военная и Купеческая гавани. Но здесь не было подходящих естественных бухт для стоянки флота, поэтому пришлось из дерева и камней построить большие молы и установить на них береговые батареи. Выступающие части молов, расположенные с исходящих углах и на длинных сторонах в виде бастионов, создавали перекрестную оборону. Выходы из гавани защищались артиллерией. Число орудий на молах Кронштадтских гаваней с годами росло. Если в 1717 году там находилось 36 орудий, то спустя три года, как об этом писал шаутбенахт (контр-адмирал. — Авт.) Сиверс Петру I 6 мая 1720 года, на молах Военной гавани уже было 80 пушек, а на молах Купеческой — 41[59]. Эта артиллерия всегда находилась в поле зрения Петра I. 30 апреля 1720 года он предписывал Сиверсу: «В прибавке пушек на батареи, также в делании батарей не ослабевайте»[60].

Лесная батарея была сооружена в июне 1705 года на южном берегу Котлина, западнее Ивановской батареи. Вооружение ее состояло из шести 6-фунтовых пушек, двух мортир и одной гаубицы. Благодаря огневому взаимодействию этой батареи с Ивановской возможность прорыва шведского флота к Петербургу еще более уменьшалась. Предпринимая такую попытку, шведский флот неизбежно попадал в невыгодное положение. Удачное расположение русских батарей позволяло им вести сосредоточенный огонь по противнику с разных направлений. Лесная батарея дополняла и расширяла систему обороны района Котлин — Кроншлот.

Батареи полковника Толбухина № 1 и 2. Зимой 1704/05 года шведы усиленно готовились к нападению на Кроншлот и Котлин и к высадке здесь десанта. Учитывая это, русское командование в мае 1705 года направило в район вероятной высадки вражеских войск пехотный полк под командованием полковника Толбухина, перед которым поставило задачу отразить попытки врага. Когда полк прибыл в назначенный район, Толбухин приказал установить на выдающемся в море мысу западной оконечности южного берега Котлина три полковые 3-фунтовые пушки. Пушки были хорошо замаскированы.

Во время боев со шведскими кораблями в июне 1705 года стало ясно, что оборону западной оконечности Котлина необходимо усилить. В связи с этим русское командование направило Толбухину двенадцать 6-фунтовых пушек с комплектом боеприпасов (150 картечей и 300 ядер на орудие). Две пушки из числа присланных были установлены на уже имевшейся батарее, получившей название батарея Толбухина № 1, а остальные десять пушек расположили на Котлинской косе. Так родилась батарея Толбухина № 2.

Орудия обеих батарей были поставлены на специально сконструированные лафеты, похожие на сани, позволявшие быстро перемещать орудия и сосредоточивать максимальное количество стволов на угрожаемом направлении. Таким образом, батарея Толбухина № 2 могла всеми орудиями обстреливать оба фарватера — южный и северный. В конце июня 1705 года эта батарея получила дополнительно пять 6-фунтовых пушек. Теперь ее вооружение увеличилось до 15 орудий.

Батареи Толбухина рассматривались русским командованием как противодесантные. Об этом свидетельствует наличие в их районе значительного числа воинских частей, а также небольшой калибр самих орудий. Следует также отметить, что при сооружении батарей Толбухина впервые в истории была выдвинута и практически осуществлена идея создания передвижной береговой артиллерии.

БОИ АРТИЛЛЕРИИ КРОНШЛОТА И КОТЛИНА СО ШВЕДСКИМ ФЛОТОМ В 1704–1705 ГОДАХ

В боевой деятельности русской береговой артиллерии первой половины XVIII века наибольший интерес представляет оборона Кроншлота и Котлина в 1704–1705 годах.

После того как в 1703 году русские войска овладели всем течением Невы, ее дельтой, Карельским перешейком до реки Сестра и частью южного побережья Финского залива, шведская оборона была рассечена, и русские получили возможность развивать наступление вдоль берегов Финского залива. Это, а также наличие у русских таких важных пунктов, как Петербург, Котлин и Кроншлот, заставило шведское командование принять меры для восстановления сухопутной связи между Финляндией и южным берегом Финского залива. Противник решил овладеть Петербургом, Котлином и Кроншлотом. В июле 1704 года шведы совершили первую попытку захватить эти важнейшие пункты России. Морские подступы к Петербургу защищались тогда береговой артиллерией Кроншлота, Старой батареей и воинскими частями, размещенными на Котлине и имевшими основную задачу держать противодесантную оборону. Чтобы усилить район Котлин — Кроншлот, туда были направлены несколько кораблей Балтийского флота.

Войска противника, предназначенные для нападения на Петербург, состояли из отряда генерала Майделя, занявшего исходные позиции на Карельском перешейке у берегов реки Сестры, и отряда адмирала де Пруа, насчитывавшего 40 крупных кораблей и большое число мелких судов[61]. Нападение шведов на Петербург началось 12 июля 1704 года. Противник появился в районе Выборгской стороны, однако сильный огонь русской полевой и корабельной артиллерии и активные действия войск вынудили шведов отступить. Одновременно с отрядом Майделя начал действовать и шведский флот. Пятьдесят лодок с десантом на борту отошли от места стоянки шведский эскадры и направились к западной оконечности острова. Метким ружейным огнем русские войска заставили десантников удалиться. В течение двух дней шведская эскадра с большой дистанции обстреливала Кроншлот и Старую батарею. Не добившись ни одного попадания, шведы снялись с якоря и ушли в море.

Большой интерес представляют бои, развернувшиеся в кампанию 1705 года, в ходе которых береговая артиллерия сыграла весьма важную роль в обороне морских подступов к Петербургу. Зимой 1704/05 года шведы активно готовились к решительному наступлению на Петербург. Русское командование, зная о мероприятиях противника, приняло необходимые контрмеры: гарнизоны Петербурга, Котлина и Кроншлота были доведены до 13 тысяч человек. Увеличился корабельный состав Балтийского флота, он состоял из двенадцати 24-пушечных фрегатов и одиннадцати мелких кораблей. Артиллерийское вооружение Котлина и Кроншлота было следующим: Кроншлот — 30 орудий, Старая батарея — восемь орудий, Ивановская батарея — четыре орудия и батарея Толбухина № 1 — три орудия. Кроме того, уже в ходе боевых действий на Котлине были сооружены еще две береговые батареи (Лесная и Толбухина № 2), также принявшие участие в боях. В тылу, в дельте Невы, находилась Петропавловская крепость и батарея Васильевского острова. Береговая артиллерия, прикрывавшая Петербург, имела глубокое расположение, позволявшее наносить последовательные удары по кораблям противника и держать под обстрелом глубоководные фарватеры.

22 мая 1705 года русские корабли вышли из Петербурга и в тот же день прибыли к Кроншлоту. Главные силы эскадры сосредоточились на глубоководном фарватере между Котлином и Кроншлотом. В непосредственной близости от эскадры находились Старая и Ивановская батареи и Кроншлот. Эти батареи и артиллерия эскадры создавали большую плотность огня. Кроме того, к югу от Ивановской батареи была выставлена линия пловучих заграждений, на флангах которой находились брандеры. Неподалеку от Кроншлота стояли четыре галеры. На Котлине размещались войска, предназначенные для противодесантной обороны. Такое размещение сил и огневых средств создавало большие трудности для наступавшего противника.

Приход эскадры к Кроншлоту и меры, принятые русским командованием по организации эффективной обороны, оказались весьма своевременными. Уже на рассвете 4 июня шведская эскадра под командованием адмирала Анкерштерна стала на якорь в трех милях западнее Кроншлота. В ее состав входили: семь линейных кораблей с вооружением от 64 до 54 пушек, шесть 36– и 28-пушечных фрегатов, два бомбардирских корабля и пять мелких судов. Одновременно шведы начали наступление на Петербург с суши. Неподалеку от города появились войска генерала Майделя.

Утром 4 июня шесть шведских фрегатов приблизились к линии заграждения и пытались вести обстрел. Но русские корабли и Ивановская батарея встретили противника меткими залпами и заставили его отойти к месту стоянки своей эскадры. 5 июня шведы продолжали безрезультатную стрельбу по кораблям и береговым батареям в районе Кроншлота. Корабли отряда адмирала Шпара подвергли интенсивной бомбардировке западную оконечность Котлина. После обстрела шведский десант на 80 плоскодонных судах направился к берегу. На картечный огонь батареи Толбухина № 1 и меткая ружейная стрельба пехотного полка нанесли противнику большие потери и принудили его к паническому отступлению.

На следующий день шведский флот повторил бомбардировку Кроншлота, но не добился успеха. Береговые батареи вели ответный огонь на больших дистанциях, однако сумели добиться нескольких прямых попаданий во вражеские корабли.

7 и 9 июня противник не открывал огня. Шведское командование обсуждало план дальнейших действий. Тем временем русские приняли решение усилить береговую артиллерию орудиями крупного калибра.

10 июня отряд адмирала Шпара подошел к боновым заграждениям, сблизившись с русскими на дистанцию действительного артиллерийского огня, и начал обстреливать береговые батареи и корабли. Ивановская батарея открыла ответный огонь из орудий крупного калибра и заставила вражеские корабли отойти южнее и примкнуть к эскадре Анкерштерна, обстреливавшей Кроншлот и находившиеся возле него русские корабли. Ответная стрельба и на этот раз оказалась достаточно эффективной. Несмотря на то что шведы имели значительное превосходство в количестве и калибре орудий, попаданий в русские корабли и батареи было очень мало. Русская же артиллерия, особенно береговая, добилась многих попаданий. Командующий русской эскадрой вице-адмирал Крюйс говорил: «…нам часто и многожды было можно слышать, как ядра в корабли неприятельские щелкали». Между тем ветер стих, создалась благоприятная обстановка для действий гребных галер. По сигналу Крюйса они пошли в атаку на вражеские бомбардирские корабли, намереваясь взять их на абордаж. Чтобы спасти корабли, шведы с помощью шлюпок отбуксировали их к своим линейным кораблям.



Схема боев береговой артиллерии Котлина и Кроншлота со шведским флотом в июне-июле 1705 года

Попытки генерала Майделя атаковать Петербург с суши также не имели успеха.

Из сказанного видно, что бои русской береговой артиллерии и флота со шведской эскадрой велись с перерывами. При этом шведы отходили несколько западнее линии пловучих заграждений и становились на якорь у лесистого берега Котлина, за пределами огневой зоны русских батарей. Неосторожные и шаблонные действия шведов были учтены русским командованием. Скрытно от противника на опушке леса была построена новая береговая батарея, как раз в районе стоянки шведской эскадры. Батарея стала называться Лесной. 11 июня на нее доставили одну гаубицу, две мортиры и шесть 6-фунтовых пушек. К 14 июня эти орудия были установлены. Для отражения возможного десанта противника рядом с батареей в лесу расположился батальон пехоты.

15 июня, когда на шведских флагманских кораблях шло пиршество, «на литаврах и трубах довольно играли», Лесная батарея внезапно открыла по кораблям меткий огонь. Оба корабля получили тяжелые повреждения и были с трудом отбуксированы из зоны действия батареи. Этот урок надолго отбил у шведов охоту нападать на Котлин.

Сооружение Лесной батареи, взаимодействовавшей с Ивановской батареей, резко уменьшало возможности шведского флота. Он уже не мог подходить к линии пловучих заграждений и бомбардировать русские укрепления, не рискуя попасть под сосредоточенный огонь русских батарей и кораблей.

Учитывая, что шведы могут отказаться от дальнейших атак в районе Кроншлота и, вероятно, попытаются высадить десант в слабо укрепленной западной части Котлина, русское командование довело численность войск в этих пунктах до 2200 человек. Полковнику Толбухину, на которого возложили командование обороной западной части Котлина, была направлена артиллерия и личный состав для ее обслуживания. Как известно, Толбухин использовал это пополнение для сооружения батареи № 2, усиления батареи № 1 и возведения земляных укреплений для сухопутных частей.

Меры, принятые русским командованием, оказались вполне своевременными. 14 июля шведский флот, подойдя к Котлинской косе, открыл по ней сильный огонь, пытаясь уничтожить батарею Толбухина № 2 и нанести поражение сухопутным войскам. Но благодаря хорошей маскировке и расположению войск в низменных, укрытых местах обстрел успеха не имел. Вслед за артиллерийской подготовкой шведы пытались высадить на северный берег Котлинской косы десант численностью 1630 человек[62]. Встреченный сильным картечным огнем батареи № 2, массированным ружейным огнем и контратаками русских войск, шведский десант был разгромлен. Шведы потеряли убитыми и пленными около 1000 человек.

15 июля батареи Толбухина № 1 и 2 открыли сильный огонь по отдельным кораблям противника. Шведы, стремясь быстрее выйти из зоны действия береговых батарей, рубили якорные канаты. «…Наши люди, — писал об этом эпизоде командующий русской эскадрой Петру I, — зело вступя в задор и не ожидая стрелянья разжигательных ядер, почали бомбы метать. Единый неприятельский корабль не успел вскоре якорь поднять, мусил (спешил. — Авт.) веревку пересечь и такое наперед чинил вице-адмирал, наследовал адмирал, також и прочая вся неприятельская флотилия…»[63].

Так закончилась вторая и последняя попытка шведов овладеть Котлином и Кроншлотом и прорваться к Петербургу.

Анализ боевых действий береговой артиллерии Кроншлота и Котлина приводит к следующим выводам. Оборона Кроншлота и Котлина в 1704–1705 годах осуществлялась главным образом береговой артиллерией и кораблями, стоящими на рейде и использовавшимися как пловучие батареи. Боновые заграждения, поставленные перед Кроншлотом, преграждали фарватер, пресекали возможные действия вражеских брандеров. Русские береговые батареи всегда находились в готовности отразить атаки вражеских кораблей. Значительную роль в обороне сыграли также войска, прикрывавшие береговые батареи. Они осуществляли противодесантную оборону и решительно пресекли все попытки противника захватить огневые позиции русских батарей.

Береговые батареи восточной части Финского залива и дельты Невы были расположены с таким расчетом, чтобы закрыть фарватеры и последовательно поражать противника, прорывающегося к главному пункту — Петербургу. Боевой опыт береговой артиллерии показал, что орудия малых калибров с небольшой дальностью стрельбы пригодны главным образом для противодесантной обороны, а по кораблям противника следует применять орудия крупных калибров с максимальной дальностью стрельбы.

В 1705 году впервые в истории русские претворили в жизнь идею о подвижной береговой артиллерии.

Русская береговая артиллерия в боях за Петербург успешно вела массированный огонь, добиваясь этого умелым расположением батарей и их взаимодействием. Таким образом, плотность огня достигалась не сосредоточением орудий в одном месте, а маневрированием траекториями.

Русские береговые артиллеристы проявляли доблесть, мужество, воинское умение и наносили противнику большой урон. Осуществляя боевое взаимодействие разнородных сил и средств, русское командование добивалось победы над врагом. Шведы же, несмотря на превосходство в силах и средствах, не проявили должной настойчивости и решимости, стрельбы по береговым объектам проводили с больших дистанций, эффективного взаимодействия между сухопутными войсками и флотом, корабельной артиллерией и десантными войсками не организовали.

СТРОИТЕЛЬСТВО БЕРЕГОВЫХ БАТАРЕЙ БАЛТИЙСКОГО, БЕЛОГО И АЗОВСКОГО МОРЕЙ ПОСЛЕ СЕВЕРНОЙ ВОЙНЫ

В 1721 году закончилась Северная война. По условиям мирного договора к России отошли устье Невы, Карельский перешеек, Эстляндия, Лифляндия и Моонзундские острова. Россия вышла к берегам Балтийского моря. Ход вооруженной борьбы и необходимость обороны побережья от вражеского вторжения с морского направления повлекли за собой широкое развитие береговой артиллерии. Именно на Балтике, где в силу обстоятельств было сосредоточено наибольшее количество батарей, русская береговая артиллерия накопила богатый боевой опыт.

В первой половине XVIII века строительство береговых батарей и прибрежных укреплений приняло в России широкие масштабы. В этот период береговые батареи имелись на Балтийском и Азовском морях, на Ладожском озере, на Севере и в нижнем течении Днепра. В бассейне Балтийского моря береговые батареи находились в Ладоге, в восточной части Финского залива, в дельте Невы, Выборге, Ревеле, Балтийском порту, Аренсбурге, Пернове, Динамюнде, Риге, Виндаве, Либаве и в других прибрежных пунктах. В нижнем течении Днепра батареи располагались в Тавани (до 1711 года), на Азовском море — в Азове и Таганроге (до 1711 года), на севере — в устье Северной Двины, в Архангельске, на Соловецких островах, в Кеми, и в устье Сумы. Сеть береговых батарей и прибрежных укреплений расширялась и оснащалась большим количеством орудий. Батареи размещались в устьях рек, на островах, в районах важных экономических и политических центров, в военно-морских базах, на важнейших участках побережья. Русская артиллерия была вооружена орудиями всех калибров. В тот период широкое развитие получили земляные и деревоземляные сооружения как наиболее дешевые и не требующие длительного времени для постройки. Батареи были открытые и казематированные.

Широкое развитие сети береговых укреплений и батарей было вызвано тем, что в первой четверти XVIII века Россия вела длительную вооруженную борьбу за побережье Балтийского моря, защищала военно-морские базы, торговые порты, важнейшие экономические и политические центры и устья рек. Береговая артиллерия во взаимодействии с сухопутными войсками и боевыми кораблями с успехом выполнила эту важную общегосударственную задачу. Ярким примером этого является оборона Петербурга в 1704–1705 годах.

Русское государство и после Северной войны продолжало строить береговые батареи и прибрежные укрепления на Балтийском и Белом морях. На вооружение их поступало большое количество орудий. Район Котлин — Кроншлот является наглядным примером быстрого развития береговой артиллерии. Если в 1704 году здесь было лишь 22 орудия, в 1705 году — 62, то в 1724 году — 359 орудий, в том числе медных пушек — 14, чугунных — 321, мортир медных — 10, чугунных — 9, других чугунных орудий — 5[64]. В «Записке о фортециях», написанной Петром I 16 декабря 1724 года, говорилось: «Кронштадт — фортеция зело великая, в которой с две тысячи пушек надобно». О Динамюнде, Архангельске, Ивангороде и других крепостях указывалось: «Сии исполнить, где недостает, артиллерию, сколько которая крепость требует».

Кроме укреплений на побережье Балтийского и Белого морей, было намечено создать береговые батареи и прибрежные укрепления на Каспийском море, в Баку, Дербенте и других пунктах. Адмиралтейств-коллегия оснащала береговую артиллерию новыми орудиями, систематически готовила кадры специалистов. Русские ученые двигали вперед артиллерийскую науку. В 1732 году вышли в свет два исследования академика Ивана Лейтмана, в которых впервые были разработаны теоретические основы нарезного огнестрельного оружия и разрешен вопрос о создании продолговатых снарядов.

Однако после смерти Петра I положение изменилось. Его преемники оказались ограниченными, бездарными людьми. А с приходом к власти в 1730 году Анны Иоанновны началось массовое проникновение в Россию немцев. С целью наживы они пробирались в различные отрасли государственного аппарата, занимали командные должности в армии и на флоте. Это подрывало могущество русских вооруженных сил, ослабляло их боеспособность, тормозило дальнейшее развитие. Замедлились темпы строительства береговых батарей, резко сократилось снабжение батарей орудиями и боеприпасами, ухудшилась боевая подготовка, уменьшилось количество личного состава. Так, 16 марта 1728 года Адмиралтейств-коллегия предписывала для обслуживания береговой артиллерии Кронштадта и Ревеля, насчитывавшей много сотен орудий, «определить как при Кронштадте, так и при Ревеле артиллерийских служителей 100 человек»[65].

Но несмотря на неблагоприятные условия, лучшие люди России двигали военную науку вперед. Большое значение придавали они и развитию береговой артиллерии. Великий русский ученый М.В. Ломоносов, в частности, помог создать высококачественный порох, что повысило огневую мощь артиллерии. Замечательные труды и исследования Ломоносова в области физики, химии и оптики, осуществленные в первой половине XVIII века, а также труды других русских ученых способствовали дальнейшему совершенствованию артиллерии.

***

В годы Северной войны русская береговая артиллерия играла важную роль в боевых действиях в прибрежных районах, она явилась основным средством обороны побережья. Береговая артиллерия использовалась против морского и сухопутного противника, при этом осуществлялось широкое взаимодействие как между самими батареями, так между ними и кораблями флота и артиллерией армии. Для усиления обороны баз применялись боновые заграждения. Опыт использования всех видов артиллерии и боновых заграждений для побережья подтвердил большую эффективность этого приема.

В период Северной войны получило дальнейшее развитие глубокое расположение береговых батарей. Типичным примером такого расположения явилась береговая артиллерия Финского залива и дельты Невы.

Впервые в истории русские поставили береговую артиллерию на искусственном острове — Кроншлоте. Создание таких батарей расширило возможности ведения сосредоточенного огня с нескольких направлений, оттеснило противника от военно-морских баз и других важных объектов за пределы дальности стрельбы, что в свою очередь привело к серьезной реконструкции приморских крепостей.

В русской береговой артиллерии впервые была введена заблаговременная пристрелка по ориентирам.

Впервые в истории в России была предпринята попытка создания подвижной береговой батареи.

Оглавление книги

Реклама

Генерация: 0.518. Запросов К БД/Cache: 3 / 1