Главная / Библиотека / Русская береговая артиллерия /
/ ЧАСТЬ I РУССКАЯ БЕРЕГОВАЯ АРТИЛЛЕРИЯ ПЕРИОДА ФЕОДАЛИЗМА (до 1861 года) / Глава 3 БЕРЕГОВАЯ АРТИЛЛЕРИЯ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XVIII ВЕКА И ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XIX ВЕКА

Глав: 5 | Статей: 12
Оглавление
В книге рассказывается о возникновении и дальнейшем развитии русской береговой артиллерии с XIV столетия по первую мировую войну 1914–1918 годов включительно.

Глава 3 БЕРЕГОВАЯ АРТИЛЛЕРИЯ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XVIII ВЕКА И ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XIX ВЕКА

Глава 3

БЕРЕГОВАЯ АРТИЛЛЕРИЯ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XVIII ВЕКА И ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XIX ВЕКА

РАЗВИТИЕ БЕРЕГОВОЙ АРТИЛЛЕРИИ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XVIII ВЕКА

Во второй половине XVIII столетия в недрах феодально-крепостнического строя России появляются элементы капитализма, быстро развивается мануфактурная промышленность и в том числе металлургия. Если в 1718 году выплавка чугуна составляла 6,5 млн. пудов, то в 1767 году она увеличилась до 9,5 млн. пудов[66]. Рост металлургии создавал базу для дальнейшего развития военной промышленности.

В этот период в России были достигнуты значительные успехи в развитии артиллерии. Талантливые русские изобретатели во главе с выдающимся организатором начальником артиллерии П.И. Шуваловым создали новые, более совершенные артиллерийские орудия и боеприпасы, а передовые военные деятели, такие, как П.А. Румянцев, А.В. Суворов и другие, показали замечательные образцы боевого использования артиллерии.

Из всех орудий, созданных в России во второй половине XVIII века, наибольший интерес представляет единорог[67], принятый на вооружение в 1758 году. До появления единорогов из пушек стреляли большими зарядами и только ядрами и картечью, а при стрельбе из гаубиц применяли малые заряды и все виды снарядов. Стремясь создать новое, более совершенное орудие, русские изобретатели К.В. Данилов и Мартынов удлинили ствол гаубицы до 10 калибров (раньше они имели длину 6–8 калибров, а пушки — 18–25)[68] и придали каморе коническую форму. В результате получилось орудие, представлявшее собой укороченную пушку или длинную гаубицу[69]. Она могла стрелять ядрами, разрывными снарядами, картечью и другими снарядами. В конической каморе снаряд плотно прилегал к стенкам канала и центрировался в нем, а при выстреле, пролетая сравнительно короткий канал орудия, не ударялся о стенки. В длинном же орудии (пушке), не имевшем такой каморы, снаряд лежал в канале ствола эксцентрично и в момент выстрела ударялся о его стенки в нескольких точках, что приводило к большому рассеиванию.

Важнейшими преимуществами единорога являлись: большая кучность боя, возможность вести стрельбу всеми видами снарядов, значительная дальность стрельбы, небольшой вес. По своим баллистическим качествам единороги превосходили все другие орудия тех же калибров и являлись лучшими в мире. Они применялись около 100 лет, до конца существования гладкоствольной артиллерии.

В зависимости от калибра, единороги делились на 2-пудовые, пудовые, ?-пудовые, ?-пудовые, 10-фунтовые, 3-фунтовые. В крепостной (в том числе береговой) артиллерии были приняты 1-пудовые и ?-пудовые единороги[70]. Конструкцию единорогов западноевропейские государства заимствовали у России и ввели у себя под названием длинных гаубиц.

Специальных береговых орудий во второй половине XVIII века не было ни в России, ни в других странах. Некоторое отличие состояло в устройстве лафетов. Береговая артиллерия обычно оснащалась деревянным, окованным железом лафетом, который своими двумя катками опирался на поворотную платформу, представлявшую собой брусчатую деревянную раму. Чтобы облегчить надвигание лафета после отката и уменьшить сам откат, рама имела наклон вперед. Последняя часть платформы устанавливалась на вертикальном стержне, а задняя — на двух колесах. Орудие вместе с платформой вращалось вокруг стержня, а колеса катились по специальной дуге. В дальнейшем, чтобы уменьшить трение при вращении платформы, под ее передние углы подкладывали небольшие ядра. Таким образом, платформа в широких пределах обеспечивала сравнительно плавный поворот орудия в горизонтальном направлении, что являлось весьма важным при стрельбе по движущимся кораблям.



?-пудовый единорог


1-пудовый единорог


12-фунтовая пушка


24-фунтовая пушка

Пушки и единороги

Основные данные некоторых орудий береговой артиллерии[71]

Наименование орудий Калибр (в дм) Калибр (в мм) Длина канала ствола (в калибр.) Начальная скорость снаряда (в м/сек)
24-фунтовая пушка 5,97 151,6 21,0 592
18-фунтовая пушка 5,43 137,9 21,0 527
12-фунтовая пушка 4,76 120,9 22,0 498
1-пудовый единорог 7,69 195,3 10,5 393
5-пудовая мортира 13,15 334,0 3,1 166
2-пудовая мортира 9,69 245,1 3,1 214

Во второй половине XVIII века в России происходило дальнейшее усовершенствование артиллерийских боеприпасов: улучшилось качество пороха, свинцовая картечь была заменена чугунной, которая лучше рикошетировала и сильнее поражала цель, повысилось качество чугунных корпусов для разрывных снарядов. На вооружение были приняты новые, более совершенные осветительные снаряды.

Первые такие снаряды имели весьма примитивное устройство и представляли собой мешки, наполненные светящимся составом. Снаряд воспламенялся пороховыми газами при выстреле. Чтобы сделать осветительный снаряд более прочным, ему придали жесткую конструкцию. Новый снаряд представлял собой ядро зажигательного состава, усиленное полужестким каркасом, состоявшим из двух чашек, соединенных проволочной плетенкой. Для надежного воспламенения смеси на открытой средней части ядра делались углубления и заполнялись пороховым составом[72]. В качестве осветительного состава использовались различные смеси: селитры, серы, антимония и пороховой мякоти[73]. Вскоре для воспламенения заряда стали применять скорострельные трубки[74] и палительные свечи. Скорострельная трубка — это тростниковая трубочка, заполненная пороховой мякотью, имевшая по оси сквозное отверстие для быстрого сообщения огня заряду. К верхнему концу трубки прикреплялась деревянная чашечка, заполненная пороховой мякотью и закрытая снаружи бумагой[75]. Трубка вставлялась в запальный канал и воспламенялась фитилем или палительной свечой. Преимущество скорострельной трубки заключалось в том, что она ускоряла производство выстрела.

Палительная свеча состояла из картонной трубки около 30 сантиметров длиной, заполненной горючим составом, сгоравшим в течение пяти минут[76]. Ее преимущество состояло в том, что она меньше подвергалась затуханию.

Подводя общий итог состоянию материальной части артиллерии и боеприпасов за период второй половины XVIII века, следует признать, что в этой области Россия занимала ведущее место в Европе.

В русской береговой артиллерии второй половины XVIII века применялось два способа стрельбы: прицельная (для поражения бортов, рангоута и такелажа кораблей) и навесная (по корабельным палубам). Хотя на вооружении береговой артиллерии находились орудия тех же калибров, что и на кораблях, она могла вести меткий огонь на больших дистанциях, чем корабельная артиллерия. Это объяснялось тем, что береговые орудия устанавливались на неподвижных основаниях и не подвергались качке и перемещениям.

Дальнейшее совершенствование стрельбы происходило на основе широкого развития точных наук: математики, физики и химии. Особое место в этом деле занимала учрежденная в 1725 году Петербургская Академия наук. В 1735 году академик Л. Эйлер разработал метод вычисления таблиц стрельбы с учетом сопротивления воздуха, а другие ученые академии исследовали вопрос о движении снаряда в различных условиях сопротивления среды. Благодаря трудам передовых ученых Россия значительно опередила западноевропейские страны в развитии методов артиллерийской стрельбы.

Именно в этот период в России был издан ряд трудов по артиллерии. Так, в 1762 году вышел в свет курс артиллерийской стрельбы, написанный К.В. Даниловым под названием «Начальное значение теории и практики стрельбы». В 1777 году была издана книга И.А. Вельяшева-Волынцева «Артиллерийские предложения», представлявшая собой курс артиллерии. Эта книга в последней четверти XVIII века являлась основным руководством для подготовки артиллеристов. Талантливый ученый, соратник и ученик Ломоносова, профессор высшей математики и навигации Н.Г. Курганов в своей «Книге о науке военной», изданной в 1777 году, изложил взгляды представителей передовой русской военной мысли на роль береговой артиллерии в деле защиты родины. Он обобщил многовековой боевой опыт береговой артиллерии, особенно в период Северной и Семилетней войн, наметил новые пути в строительстве береговых батарей, прибрежных укреплений и в их боевом использовании, сформулировал основные требования к конструкции береговых орудий и показал, что они должны иметь защиту и от навесного огня корабельной артиллерии.

Касаясь вопроса защиты военно-морских баз береговой артиллерией, Курганов отмечал, что «надлежит строить батареи на выгоднейших местах, чтобы не допустить неприятеля так близко, чтобы он мог палить по кораблям, стоящим в гавани, или их бомбардировать; а ежели есть опасность неприятельского приближения с поля, то должно там строить высокие укрепления, которые могли бы их прикрывать»[77]. Курганов предлагал располагать береговые батареи с таким расчетом, чтобы корабли, находящиеся в базе, были защищены от бомбардировки с моря и с суши. Он указывал, что береговая артиллерия должна использоваться против вражеских кораблей, наземных целей и десантных войск.



Один из вариантов приморской крепости, приведенный Н.Г. Кургановым в «Книге о науке военной»

Обозначения: AA — внутренний рейд; BB — береговые батареи, защищающие вход на рейд; C — фарватер, ведущий на внутренний рейд; DD — склады боеприпасов для батарей приморского фронта; E — склады боеприпасов для батарей сухопутного фронта; FF — казармы.

В этом же труде была высказана получившая в дальнейшем широкое применение ценная идея о необходимости прикрывать фланги военно-морских баз береговыми батареями. Учитывая, что артиллерия того времени не могла быстро уничтожить корабль, Курганов предлагал в районе военно-морских баз, фарватеров и узкостей располагать береговые батареи в глубину, чтобы последовательно поражать прорывающиеся корабли противника.

Основываясь на анализе боевых действий береговой артиллерии при обороне побережья, Курганов неоднократно подчеркивал, что при строительстве военно-морских баз нельзя ограничиваться возведением сооружений и батарей в районе береговой черты или на островах перед входом в базу. Надо обращать внимание и на оборону базы с суши. Это одно из основных положений своей книги, впоследствии получившее всеобщее признание, Курганов изложил следующим образом: «Когда крепостцы таким образом построены, то недовольно, чтобы их батареи могли вредить суда, кои отважатся насильно пройти, но должно стараться иметь укрепления и с других сторон, дабы неприятель и с берега напасть не мог; ибо если на остров или где есть батарея или крепостца, учинит оныя укрепления или обороны бесполезными, каковых примеров много и в истории видно»[78].

«Книга о науке военной» явилась большим событием в русской и мировой военной литературе. Анализ этого труда показывает, что русской передовой военной мысли принадлежит первенство в решении многих проблем использования береговой артиллерии, в строительстве береговых батарей и приморских укреплений. Положения, выдвинутые Кургановым, были с успехом осуществлены в дальнейшем на практике.

БОЕВЫЕ ДЕЙСТВИЯ БЕРЕГОВОЙ АРТИЛЛЕРИИ КИНБУРНА В 1787–1791 ГОДАХ

Большой интерес представляют боевые действия береговой артиллерии Кинбурна в период русско-турецкой войны 1787–1791 годов.

План турок сводился к следующему: блокировать Днепровско-Бугский лиман, перерезать морской путь, связывавший главную базу Черноморского флота Севастополь с центром русского кораблестроения на Черном море — Херсоном, овладеть крепостью Кинбурн, находившейся на Кинбурнской косе и прикрывавшей вход в Днепровско-Бугский лиман, высадить десанты в районе Кинбурна и южного побережья лимана и овладеть Крымом.

Ввиду того, что к началу войны турки занимали часть северного берега лимана с крепостью Очаков, большое значение приобрела Кинбурнская крепость, являвшаяся важнейшим пунктом всего Херсоно-Кинбурнского района. Оборона Кинбурна в 1787–1791 годах и действия береговой артиллерии связаны с именем великого русского полководца А.В. Суворова.

В начале августа 1787 года[79] Суворов был назначен командующим обороной Херсоно-Кинбурнского района. Прибыв в Херсон, Суворов обследовал побережье, установил наиболее уязвимые участки, на которые противник мог высадить десант, и организовал строительство прибрежных укреплений. В районе Днепровско-Бугского лимана и побережья Черного моря от Кинбурнской косы до Перекопа он приказал установить артиллерию. Особое внимание при этом обращалось на усиление Кинбурнской крепости. Большинство орудий было установлено в Кинбурне и шести прибрежных укреплениях, построенных между Кинбурном и Херсоном. Созданные укрепления представляли сильную оборону, рассчитанную на отражение вражеских десантов и на последовательное поражение флота противника в случае его прорыва к Херсону. В Кинбурне находились 19 медных и 300 чугунных орудий различных калибров (2– и 5-пудовые мортиры, 1-пудовые единороги, 24-, 18-, 12-, 10– и 6-фунтовые пушки). Гарнизон Кинбурна насчитывал 1500 человек.

Мероприятия Суворова по организации обороны Херсоно-Кинбурнского района оказались вполне своевременными, а его прогноз в отношении вероятного места высадки десанта — правильным. 14 сентября 1787 года крупное соединение турецкого флота подошло к Кинбурнской косе и открыло массированный огонь по крепости. Одновременно турки пытались высадить десант. Береговая артиллерия встретила турецкие корабли метким огнем и нанесла им серьезное поражение. В ходе ожесточенного боя был взорван 54-пушечный турецкий линейный корабль и поврежден фрегат. Артиллерийским огнем турки повредили казарменные помещения Кинбурна.

Попытка турок высадить десант была сорвана. А.В. Суворов в рапорте Г.А. Потемкину о результатах боя писал: «Во время на Кинбурнскую крепость жестокого бомбардирования взорвало один турецкий линейный корабль, который совсем погиб и ничто от него не спаслось, и один их фрегат изранен в корму, с носу и в такелаж. По сие время с нашей стороны рядовых убитых пять, тяжело раненых десять, крепость повреждения не имеет, токмо жилье много повреждено…»[80].

Несмотря на потери, турецкое командование не отказалось от намерения высадить десант. 1 октября крупные силы турецкого флота вновь появились у Кинбурнской косы и турки начали высадку на ее оконечности. Главные силы турок — 10 крупных кораблей — завязали бои с береговой артиллерией Кинбурна, пять кораблей заняли позицию для флангового обстрела пространства между пунктом высадки и Кинбурном и пять кораблей находились у места высадки, готовые вести продольный обстрел косы.

Зная, что противник выделил для десанта лучшие войска, Суворов решил истребить их, чтобы нанести врагу моральный удар, показать неуязвимость русского побережья. Суворов приказал не мешать высадке. Турецкие корабли, опасаясь береговой артиллерии, вели огонь по Кинбурну с предельных дистанций. Несмотря на большое расстояние, русские артиллеристы добились ряда попаданий во вражеские корабли. Огонь турок по крепости оказался неэффективным. Попадания были только в казарменные помещения, палатки и крепостные валы[81]. Десантные войска, численностью 5 тысяч человек при двух орудиях, высадились на побережье и стали приближаться к Кинбурну, одновременно роя траншеи, чтобы использовать их для обороны в случае контратак русских. Всего турки отрыли 15 траншей и подошли к крепости на близкое расстояние.



Прибрежные укрепления и приморские крепости Днепровско-Бугского лимана к сентябрю 1787 года

По приказу Суворова артиллерия Кинбурна открыла массированный огонь по наступавшему противнику. Одновременно русские войска начали контратаку, имея в боевых порядках полевую артиллерию. На Кинбурнской косе развернулись ожесточенные бои, в ходе которых русские войска оказались под сильным фланговым и продольным огнем турецких кораблей. В это время единственный русский военный корабль — галера «Десна», находившийся у Кинбурна, пошел в атаку на отряд турецких кораблей, обстреливавших косу с фланга и наносивших урон русским войскам. Артиллерия Кинбурна перенесла огонь на турецкие корабли и вскоре вместе с полевой артиллерией потопила два из них, а затем еще два, пришедшие на помощь отряду.

Суворов так характеризовал действия береговой и полевой артиллерии Кинбурна и галеры «Десна». «Галера «Десна» лейтенанта Ломбардта наступила на левое крыло неприятельского флота, сбила несколько судов с места; крепостная артиллерия исправностью капитана Крупенникова потопила у неприятеля два канонерных судна. В то время приближались к нам под самый берег две неприятельские большие шебеки, при начале их огня наша артиллерия одну потопила, другую спалила»[82].

В результате успешных действий береговой и полевой артиллерии Кинбурна и смелой атаки «Десны» фланговый огонь турецких кораблей был ослаблен, что в значительной мере способствовало успеху. Вскоре русские выбили турок из всех траншей и к утру 2 октября сбросили их в море.

Важную роль в этом сражении сыграла русская артиллерия, она нанесла серьезные потери вражескому десанту и потопила четыре корабля.

Бои при Кинбурне отличались упорством, активностью обороны, взаимодействием сухопутных войск с береговой, полевой и корабельной артиллерией. Полевая артиллерия Кинбурна, двигавшаяся в боевых порядках, имела главную цель уничтожить турецкий десант. Но вместе с тем она с успехом действовала и по морским целям. Боевые действия ярко показали, насколько возрастут возможности береговой артиллерии, если она станет подвижной, маневренной.

Чтобы еще больше усилить береговую артиллерию, Суворов приказал построить на оконечности Кинбурнской косы две батареи, что и было сделано. Здесь установили 19 орудий. Суворов назвал эти батареи блокфортом[83]. Грунт здесь был песчаный, поэтому батареи возводились из мешков с землей. В целях маскировки они окружались песчаным валом, благодаря чему сливались с окружающей местностью. Эти батареи усилили общую систему обороны Днепровско-Бугского лимана, держали под обстрелом фарватер, ведущий в лиман, а также ближайший район моря и могли держать противодесантную оборону. В начале июня строительство «блокфорта» было завершено. Вскоре батареи подверглись боевому испытанию.

17 июня 1788 года русские корабли, находившиеся в Днепровско-Бугском лимане, смело атаковали турецкий флот, стоявший на Очаковском рейде и имевший в своем составе 10 линейных кораблей, 6 фрегатов, 44 галеры и другие корабли. В результате боя турки потеряли два линейных корабля и отошли под прикрытие Очаковской крепости. Затем турецкое командование, опасаясь новых атак русских кораблей, решило покинуть Днепровско-Бугский лиман. В ночь на 18 июня флот противника стал двигаться к выходу из лимана, но внезапно подвергся сильному обстрелу с блокфорта. Метким огнем артиллеристы нанесли поражение многим кораблям, некоторые из них потеряли управление и приткнулись к мели, в результате чего походный порядок был дезорганизован и движение кораблей приостановилось. На рассвете русская гребная флотилия Днепровско-Бугского лимана, действуя совместно с артиллеристами блокфорта, продолжавшими вести меткий огонь, окружила вражеские корабли и атаковала их. В ожесточенном многочасовом бою противник потерпел сокрушительное поражение. Турки потеряли пять линейных кораблей, два фрегата, две шебеки, бомбардирский корабль, галеру и транспорт. Один 54-пушечный корабль был взят в плен.

Успех боя обеспечило тесное взаимодействие береговой и корабельной артиллерии, а также бдительность и боевая готовность личного состава. Артиллеристы блокфорта сумели при небольшом числе орудий нанести врагу тяжелый урон. Суворов высоко оценил действия артиллеристов. Представляя к награде наиболее отличившихся, Суворов в своем рапорте Потемкину писал: «Артиллерии господин майор Крупеников в рапорте своем свидетельствует отличные подвиги командира при блокфорте квартирмистра Ивана Полетаева и штык-юнкера Федора Рихтера, как и сержанта Василия Горина, фурьера Якова Мигая, капралов Агафона Мамонова, Ивана Белоусова с рядовыми в день победы с 17-го на 18-е. Отдавая сему справедливость и поднося при сем его, г. Крупенникова рапорт, приемлю смелость препоручить оных, как и его, г. Крупенникова, яко воздвигшего батарею и руководствовавшего оною, в высокую милость вашей светлости»[84].

В период всей осады Очакова (до декабря 1788 года) батареи блокфорта держали под обстрелом важный для турок морской путь сообщения, ведущий к Очакову.

Оценивая боевые действия русской береговой артиллерии Днепровско-Бугского лимана в 1788 году, следует отметить дальнейшее развитие глубокого расположения береговых батарей лимана, эффективное взаимодействие береговой и корабельной артиллерии. В этих боях проявилось блестящее руководство артиллерией и всеми русскими силами со стороны организатора обороны Херсоно-Кинбурнского района, великого русского полководца А.В. Суворова.

РАЗВИТИЕ БЕРЕГОВОЙ АРТИЛЛЕРИИ В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XIX ВЕКА

В России в первой половине XIX века преобладало хозяйство дворян-помещиков. Процесс разложения феодально-крепостнического хозяйства, отчетливо проявлявшийся в России еще в XVIII веке, в первой половине XIX века протекал глубже и интенсивнее. Это подтверждалось дальнейшим развитием промышленности, расширением внутреннего рынка, внешней торговли и ростом наемного труда. Во второй четверти XIX века в различных отраслях промышленности внедряется паровой двигатель, строятся машиностроительные заводы, железные дороги. Капиталистические мануфактуры постепенно сменяются машинной промышленностью, основанной на наемном труде. Однако по сравнению с капиталистическими государствами Западной Европы, особенно Англией и Францией, Россия была отсталой страной как в технико-экономическом, так и социально-политическом отношениях. Причины отсталости России коренились в феодально-крепостническом характере ее хозяйственного строя, что тормозило промышленное развитие страны. Узость рынка также являлась причиной медленного развития Русского государства. Естественно, что и военная промышленность России развивалась медленно.

В первой половине XIX века на вооружении русской артиллерии находились пушки, единороги, мортиры, гаубицы и карронады. Эти орудия имели разные калибры: пушки — 36-, 30-, 24-, 18-, 12-, 6-, 3– и 1-фунтовые, единороги — 1-пудовые, а также ?— и ?-пудовые, 10– и 3-фунтовые, мортиры — 5– и 2-пудовые и 6-фунтовые, гаубицы — 2-пудовые, пудовые и ?-пудовые, карронады — 68-, 42-, 36-, 24-, 18-, 12-, 8-, 6-фунтовые. Береговая артиллерия имела орудия всех указанных калибров, кроме ?-пудовых, 10– и 3-фунтовых единорогов. Орудия полевой, осадной и корабельной артиллерии были бронзовые. Береговые же и вообще крепостные орудия, за исключением мортир, в целях экономии отливались из чугуна.

Карронада представляла собой гаубицу с легким стволом (длина канала семь калибров) и с небольшим пороховым зарядом. По сравнению с пушками того же калибра карронада обладала большой скорострельностью. В отличие от других орудий карронада не имела цапф, их заменяли проушиной, в которую вкладывался железный валек, соединявший тело орудия с лафетом. Стрельба из карронад наносила значительные повреждения корпусу деревянного корабля, поэтому они с успехом применялись в корабельной и береговой артиллерии. В конце XVIII века карронады были приняты на вооружение кораблей русского флота, а в начале XIX века — береговой артиллерии. Основным преимуществом карронад являлось то, что они имели большие калибры, высокую скорострельность и малый вес. Так как дальность их стрельбы была невелика, то в береговой артиллерии их использовали главным образом для обстрела узких фарватеров и защиты входов на внешние и внутренние рейды. В середине XIX века, когда появились бомбовые пушки и началось металлическое кораблестроение, карронады были сняты с вооружения.



36-фунтовая карронада (береговая установка)

В 1838 году на вооружение была принята 3-пудовая бомбовая пушка, сконструированная русскими изобретателями специально для береговой артиллерии. Она имела значительную для того времени дальность стрельбы (2000 метров) и предназначалась для стрельбы бомбами крупного калибра, обладавшими большой разрушительной силой.

В те же годы совершенствовались и орудийные лафеты. Деревянные лафеты не обладали большой прочностью, были громоздки, подвержены гниению, поэтому конструкторы артиллерийских установок стремились создать металлические лафеты. Правда, в русской артиллерии такой лафет был изготовлен еще в 1719 году, но в течение всего XVIII века железные лафеты не получили широкого распространения. В 1836 году полковник Венгловский создал железочугунный лафет для 24-фунтовой пушки[85]. В дальнейшем он же сконструировал цельножелезные лафеты для орудий разных калибров. Через десять лет лафет Венгловского был введен в береговой и крепостной артиллерии[86]. Его делали из кованого железа и устанавливали на поворотной раме. При горизонтальном наведении лафет и поворотная рама вращались вручную. Подъемный механизм для вертикальной наводки состоял из винта с рукояткой; винт находился под казенной частью орудия. Вращением рукоятки достигалось плавное изменение угла возвышения орудия. При выстреле лафет, установленный на специальных катках, откатывался по наклоненной вперед поворотной раме. Этот наклон обеспечивал самонакатывание лафета и ограничивал откат.



Береговое орудие, установленное в каземате на железном лафете Венгловского

Несмотря на то, что железные лафеты были более прочными, небольшими по размеру и более удобными, чем деревянные, внедрение их шло медленно. В течение всей первой половины XIX века и даже в период Крымской войны береговая артиллерия была в основном оснащена деревянными лафетами.

Важным усовершенствованием в артиллерийском деле явилось изобретение новых прицелов. В 1802 году в русской артиллерии был введен прицел Маркевича. Этот прицел имел подвижной диоптр и шкалу с мелкими делениями, что позволяло с большой точностью устанавливать угол прицеливания и плавно изменять его. В 1809 году штабс-капитан Кабанов предложил новый прицел, в котором также были предусмотрены шкала и диоптр; прицел подвешивался на шарнире. Имея в нижней части специальный груз, прицел всегда сохранял вертикальное положение[87], благодаря чему автоматически учитывалось влияние наклона оси цапф. В 1811 году этот прицел был принят на вооружение. Прицелы Маркевича и Кабанова, как более совершенные, улучшили наведение орудий и повысили меткость стрельбы. В 1839 году Бестужев сконструировал новый прицел со шкалой, разбитой в саженях.

Русская артиллерия первой половины XIX столетия применяла в основном те же виды боеприпасов, что и в XVIII веке (ядра, картечь, разрывные, зажигательные, осветительные снаряды, книпели и цепные ядра). Некоторому изменению подвергся картечный снаряд: его снабдили железным поддоном[88], благодаря чему дальность стрельбы несколько увеличилась и достигла 500–600 метров.

Новым явилось также введение в 1840 году картечной гранаты. Этот снаряд отличался от обыкновенной гранаты тем, что в его корпусе, кроме разрывного состава, помещались пули[89]. По существу картечная граната являлась первым осколочным снарядом с готовыми осколками. Представляет большой интерес то, что идея подобного снаряда была дана еще в XVII веке автором «Устава ратных и пушечных дел» Онисимом Михайловым. В статье 364 этого «Устава» говорилось, что снаряды начинялись порохом и «грановитым железным дробом», указывалось также соотношение пороха и железных осколков: «по горсти дроба на фунт пороха». В первой половине XIX века была введена гранатная картечь, каждая пуля которой представляла собой небольшую гранату с трубкой. Картечь обладала большим поражающим действием.

Береговая артиллерия применяла все виды боеприпасов, находившихся в то время в вооруженных силах России.

К первой половине XIX века относится и применение в русской артиллерии ударных скорострельных трубок, состоявших из пустотелого стержня птичьего пера, заполненного порохом и имевшего в своем верхнем конце лепешку ударного состава[90]. Перед выстрелом трубка вставлялась в запальный канал. Молоточек стреляющего приспособления ударял по лепешке, пороховой заряд трубки воспламенялся, и огонь передавался орудийному заряду. Е.Х. Вессель в своем труде «Артиллерия» так писал о введении скорострельных трубок в береговой артиллерии: «В нашей крепостной артиллерии для орудий, расположенных на приморских батареях, употребляются, по примеру морской артиллерии, скорострельные трубки, воспламеняющиеся от удара, дабы стреляющий, следя плывущий корабль глазом, мог выстрелить в то самое время, когда он подойдет под выстрел»[91]. Введение ударных скорострельных трубок ускорило производство выстрела и облегчило стрельбу по движущейся цели — кораблю.

Рассматривая состояние материальной части русской артиллерии в целом, следует отметить, что благодаря талантам и плодотворной деятельности русских ученых, конструкторов, изобретателей, значительному развитию русской науки и техники и были созданы новые образцы орудий с более высокими тактико-техническими данными, упрочены и облегчены орудийные лафеты, введены более совершенные прицелы, повышена меткость стрельбы, созданы специальные орудия береговой артиллерии.

Многие изобретения русских являлись подлинным новаторством в артиллерийском деле. Как уже упоминалось, русский артиллерист Кабанов впервые создал прицел, автоматически учитывающий влияние наклона оси цапф. Но крепостнический строй и экономическая отсталость, тормозившие развитие русской промышленности, сказывались и на развитии артиллерии. Новые образцы орудий поступали в недостаточном количестве, вследствие чего перевооружение артиллерии замедлялось. Даже в период Крымских войны в армии и на флоте было много орудий устаревших образцов. Например, в береговой артиллерии Севастополя в середине XIX века находились орудия более двадцати различных образцов. Естественно, что это затрудняло боевое использование артиллерии и снабжение ее боеприпасами.



24-фунтовая пушка (береговая установка)

Недостаточно развитая промышленная база, крепостнические отношения, бюрократизм и косность государственного аппарата царской России привели к тому, что в ряде случаев русские вооруженные силы оказывались неукомплектованными артиллерийским оружием и боеприпасами. В середине XIX века по всем крепостям России недоставало 25 процентов положенного запаса снарядов. Приведенная ниже таблица наглядно показывает степень неукомплектованности артиллерией важнейших приморских крепостей — Кронштадта и Севастополя — в середине XIX века.

Укомплектованность Кронштадта и Севастополя артиллерией[92]

Кронштадт Севастополь
Положено
орудий 1 114 764
лафетов 1 114 764
Имелось
орудий 1 061 696
лафетов 840 638
Недоставало
орудий
количество 53 68
% 5 9
лафетов
количество 274 126
% 24 16
Год утверждения табелей 1834, 1836, 1840, 1844, 1847

Из таблицы видно, что даже при использовании артиллерийских орудий устаревших образцов береговая артиллерия Кронштадта и Севастополя не была полностью обеспечена полагавшимся по табелю вооружением.

Однако в развитии артиллерийской науки русская передовая мысль добилась больших успехов и значительно опередила западноевропейские государства. Эти успехи базировались на крупнейших достижениях русских ученых в области математики, химии, физики, механики и других наук. Труды выдающихся русских математиков Н.И. Лобачевского, В.Я. Буняковского, М.В. Остроградского, П.Л. Чебышева, В.А. Анкудовича и других способствовали появлению в России теории артиллерийской стрельбы. Буняковскому, например, принадлежит честь создания капитального курса по теории вероятностей, изданного в 1846 году под названием «Основания математической теории вероятностей». Несколько раньше, в 1845 году, вышел в свет труд Чебышева «Опыт элементарного исследования теории вероятностей». Популярность изложения Чебышевым сложных вопросов теории вероятностей позволила широко использовать ее для такой важной практической цели, как артиллерийская стрельба. Значительный вклад в теорию артиллерийской стрельбы внесли также труды знаменитого русского артиллериста Н.В. Маиевского.

В области развития внутренней и внешней баллистики русская передовая научная мысль также занимала ведущее место. В 1836 году вышел в свет первый курс внешней баллистики, разработанный Анкудовичем. Труд назывался «Теория баллистики, содержащая приложение математического анализа к определению различных обстоятельств, сопровождающих движение тяжелых тел, брошенных какою-нибудь силою». Создавая курс, Анкудович широко опирался на исследования русских ученых второй половины XVIII века и первой четверти XIX века. Он изложил параболическую теорию движения снаряда и разработал теорию движения в воздухе сферических невращающихся снарядов. Этот капитальный труд имел большое значение для развития артиллерийской стрельбы и теоретической подготовки русских артиллеристов.

Среди работ М.В. Остроградского особый интерес представляет опубликованный в 1841 году труд «О движении сферических тел в воздухе». В этой работе исследована и решена сложная задача внешней баллистики о движении вращающегося шарового снаряда.

Названые выше и многие другие труды и исследования русских ученых были переведены на иностранные языки и широко распространены за границей. Курс внешней баллистики Анкудовича был издан во многих странах и повсеместно являлся основой для различных трудов в этой области. Известный французский ученый специалист по вопросам баллистики Дидион использовал в своем курсе, вышедшем в свет в 1848 году, многие положения, разработанные Анкудовичем.

В 1843 году выдающийся русский артиллерист К.И. Константинов изобрел первый электробаллистический прибор. Это изобретение сыграло важную роль в развитии баллистики. С его помощью можно было определять скорость движения снаряда на различных участках траектории и углах возвышения, что в свою очередь дало возможность установить закон сопротивления воздуха движению снаряда и составить точные таблицы стрельбы.

Благодаря инициативе передовых русских артиллеристов с 1808 года стал издаваться «Артиллерийский журнал», сыгравший значительную роль в развитии русской военной мысли. В журнале помещались статьи по истории, технике, организации, стрельбе и тактике артиллерии. Видное место на его страницах занимали вопросы развития береговой артиллерии.

Большое значение для развития артиллерийского дела и подготовки артиллерийских кадров в России имело учреждение в 1820 году Петербургского артиллерийского училища. В состав училища входили юнкерские и офицерские классы, преобразованные затем в Михайловскую артиллерийскую академию, ставшую центром русской артиллерийской научной мысли и подготовки высококвалифицированных кадров. Видные деятели русской артиллерии, вышедшие из стен академии, много сделали для развития отечественной береговой артиллерии.

В России в тот период было открыто еще несколько артиллерийских учебных заведений, для которых требовались новые руководства и учебники. Такие труды были разработаны выдающимися русскими артиллеристами. Среди этих трудов особенно следует отметить двухтомное «Руководство к артиллерийскому искусству» А. Маркевича, изданное в 1820–1824 годах, «Записки об артиллерийском искусстве» и «Начальные основания артиллерийского искусства» Е.Х. Весселя, вышедшие в свет в 1830 и 1831 годах, «Практическая морская артиллерия» и «Наука морской артиллерии» А.В. Ильина, изданные в 1841 и 1846 годах, и другие. В этих трудах нашли отражение и вопросы развития береговой артиллерии. Так, Маркевич обстоятельно описал береговые лафеты, а Вессель — состояние материальной части береговой артиллерии и ее боевое использование.

СТРОИТЕЛЬСТВО В РОССИИ БЕРЕГОВЫХ БАТАРЕЙ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XVIII И ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XIX ВЕКА

После того как Россия утвердилась на Черном море и со всей остротой встал вопрос о защите побережья на нескольких театрах, береговая артиллерия получает все более широкое применение, ее стационарные или временные батареи возводятся в районах военно-морских баз, важных экономических и политических центрах, они являются основой обороны огромного побережья России. В рассматриваемый период береговые батареи находились: на Балтике на острове Котлин, в Кроншлоте, Выборге, Свеаборге, Гангуте, Нарве, Ревеле, Пернове, Аренсбурге и в других пунктах; на Черном море — в Севастополе, Балаклаве, Кинбурне, Одессе, устье Дуная, Измаиле, Керчи и в других местах; на Белом море — в Новодвинской крепости, в устье Северной Двины, на острове Мудьюг, Соловецких островах и в устье реки Сумы. Береговые батареи были также сооружены в Петропавловске-на-Камчатке, на Ионических островах, на некоторых островах Эгейского моря и на восточном побережье Адриатического моря, где действовали корабли русского флота.

Передовые русские военные деятели — А.В. Суворов, Ф.Ф. Ушаков, Д.Н. Сенявин, М.П. Лазарев и другие полководцы и флотоводцы, опираясь на инициативу, сметку, умение русских солдат, матросов, рабочих-строителей и инженеров, много сделали для усиления русской береговой артиллерии, расширения сети береговых батарей и прибрежных укреплений. Преодолевая косность и бюрократизм государственного аппарата царской России, они добились того, что Кронштадт, Севастополь и другие военно-морские базы и пункты побережья России были оснащены сильной береговой артиллерией. Известно, что первые береговые батареи Севастополя были сооружены в 1778 году по инициативе и по приказанию А.В. Суворова[93]. И в последующий период Суворов в течение длительного времени руководил сооружением севастопольских батарей и укреплений. Правящие же круги царской России всячески тормозили строительство прибрежных укреплений, сокращали или вообще прекращали отпуск средств. В 1793 году расходы по строительству прибрежных укреплений и береговых батарей Севастополя и Кинбурна были незаконно возложены на Суворова, руководившего строительством этих важнейших объектов[94]. Адмирал Муравьев предложил соорудить прибрежные укрепления в районе Петропавловска-на-Камчатке, установить здесь 300 орудий. Этот проект Николай I назвал «мечтой», а царские чиновники — «фантазией»[95]. Предложение адмирала отклонили и ограничились установкой незначительного числа орудий устаревших образцов на необорудованных позициях.

***

По сравнению с первой половиной XVIII века количество батарей и орудий береговой артиллерии значительно увеличилось. Это объяснялось тем, что Россия на широком фронте вышла к берегам Черного моря и приступила к организации обороны побережья на Тихом океане. Действия русских вооруженных сил на Средиземноморском театре также способствовали развитию артиллерии. По количеству береговых батарей и по масштабам их боевого применения Россия превосходила другие государства.

Русская береговая артиллерия вела борьбу с морскими силами противника, блокировала его приморские крепости, действовала против сухопутных войск, держала противодесантную оборону, вела бои в устьях рек. Береговая артиллерия являлась сильным препятствием для морских и сухопутных сил противника, стремившихся проникнуть в пределы России.

Боевой опыт убедительно показал, что на береговых батареях должны устанавливаться дальнобойные орудия с высокими тактико-техническими данными, стреляющие как разрывными, так и зажигательными снарядами.

Во второй половине XVIII и в первой половине XIX столетия дальнейшее развитие получило глубокое расположение береговой артиллерии и ее совместные действия с армией и флотом.

Русская артиллерия, в том числе береговая, занимала ведущее место и превосходила иностранную в области развития внутренней и внешней баллистики, в создании новых образцов орудий, боеприпасов, прицелов, а также в методах использования. Этому способствовал рост науки в России, особенно математики, физики и химии. Здесь наглядно проявился многогранный гений русского народа, плодотворная деятельность ученых, конструкторов, артиллеристов, военачальников и простых русских людей.

Русские береговые артиллеристы, сражаясь с врагом, проявили образцы храбрости, самоотверженности и высокой бдительности, продемонстрировали свое искусство метко поражать морские и наземные цели.

Оглавление книги

Реклама

Генерация: 0.377. Запросов К БД/Cache: 0 / 0