Глав: 19 | Статей: 19
Оглавление
Карл Барц рассматривает историю люфтваффе с их основания до полного поражения, подробно описывая все значительные операции с участием германских авиационных подразделений. Люфтваффе нанесли огромный урон противнику. В Германии была разработана автоматизированная система наведения ночных истребителей, превосходящий по техническим параметрам все зарубежные аналоги истребитель Ме-262, а в декабре 1944 года состоялся первый запуск «Кобр» – пилотируемых ракет, предназначенных для использования против соединений бомбардировщиков врага. Однако никакие научные достижения уже не могли спасти Германию, погубленную противоречивыми действиями диктатора.
Карл Бартцi / Михаил Зефировi / Литагент «Центрполиграф»i

Глава 14 ЛЮФТВАФФЕ В ЗАПОЛЯРЬЕ

Глава 14

ЛЮФТВАФФЕ В ЗАПОЛЯРЬЕ

Пока Британия делала все возможное, чтобы защитить свой дом и удержаться в Африке, когда радары были еще совершенно не развиты и одновременно люфтваффе еще не были истощены бесчисленными непосильными задачами во всему миру, последние достигли весьма значительных успехов, действуя против британского судоходства, прежде всего минируя все устья, гавани, прибрежные воды и морские пути. Для этого использовались 500 – и 920-килограммовые мины. Сначала их сбрасывали с He-111, а позднее с Ju-88. Первоначально эта минная война с воздуха была очень успешной. С одной стороны, она уберегала от постоянного использования около тысячи минных заградителей и тральщиков и около 20 тысяч человек, хотя фактическое число поставленных мин было не очень большим. А с другой стороны, несмотря на постоянное траление, корабли Великобритании и ее союзников продолжали наталкиваться на эти мины и тонули. Так, IX авиакорпус докладывал, что до 31 июля 1941 года были потоплены 490 судов общим тоннажем 918 тысяч брт. Полученный результат доказывал необходимость продолжения кампании в больших масштабах, но сначала не было мин в нужном количестве, а когда со временем их производство увеличилось до 2 тысяч штук в месяц, не хватало уже самолетов, чтобы нести их, – люфтваффе были обескровлены в ходе вторжения в Россию.

На Крайнем Севере, в воздухе над обширной ледяной береговой линией за пределами Скандинавии, проходили отчаянные бои «один на один», почти забытые в регионах с более умеренным климатом. Немецкие воздушные базы были созданы за Северным полярным кругом. Что было относительно легко дальше на юге, в таких широтах уже само по себе считалось первоклассным достижением, требовавшим огромного количества усилий, транспорта и материалов, не говоря уже о смелости и выносливости. Очень часто взлетно-посадочные полосы приходилось сооружать, взрывая скалы и лед, а во многих местах по тундре можно было проехать только по специально проложенным лагам. Однако, несмотря на трудности, базы были построены, и они протянулись далеко на север, вплоть до Петсамо[264] в Финляндии.

После того как Гитлер напал на Россию, Крайний Север стал одним из наиболее важных районов боевых действий на море и в воздухе. В 1941 году Советская Россия обратилась к союзникам с просьбой о помощи, в частности поставками техники и снаряжения. Западные союзники, исходя лишь из собственных интересов, решили оказать ей помощь и начали посылать огромное количество военной техники. Первоначально единственным способом снабжать Россию был путь по морю через Северный полярный круг и вокруг мыса Нордкап, что даже в обычное время было немалым подвигом. Однако это было сделано, и первые конвои благополучно пришли в Мурманск, без помех со стороны врага. Но естественно, немцы вскоре поняли важность задачи их остановки или, по крайней мере, причинения им больших потерь, и часто численность истребителей и бомбардировщиков люфтваффе, действовавших на Крайнем Севере в этих целях, достигала целого авиакорпуса.

В марте 1942 года конвой PQ-12[265] благополучно достиг Мурманска, не подвергаясь атакам, но затем ситуация изменилась. Следующий конвой PQ-13 – несчастливый номер! – отправившийся в апреле, был атакован самолетами и эсминцами, и 5 из его 19 судов утонули. В том же самом месяце были атакованы еще два конвоя и тоже понесли потери, хотя не столь тяжелые.

Во второй половине июня немецкие разведывательные самолеты обнаружили около Исландии большую концентрацию судов. Они насчитали 34 больших транспорта, которых сопровождали 6 эсминцев. Очевидно, это был большой конвой, предназначавшийся Советской России.[266] На небольшом расстоянии от конвоя находилось много военных кораблей: два английских и два американских крейсера и еще три эсминца. Кроме того, было известно, что около побережья Норвегии патрулируют девять английских и две русские подводные лодки. Дальше на запад были два линкора, три крейсера, авианосец и отряд эсминцев. Согласно всем расчетам, это была вполне достаточная защита для такого большого конвоя.

Видимость была слабой, и длинные дымные шлейфы тянулись над серым морем. Граница пакового льда заставила конвой спуститься южнее и идти ближе к норвежскому побережью, где начали собираться немецкие истребители и бомбардировщики, чтобы атаковать его. Когда самолеты поднялись в воздух, по серо-зеленому морю под ними неслись барашки волн и было очень холодно. Скоро летчиков начало беспокоить обледенение. Темные массы облаков поднимались от горизонта на запад, а к северу над морем висела обширная серовато-коричневая дымка. Самолеты летели уже несколько часов, а никаких признаков конвоя все еще не было. Когда они миновали остров Медвежий, им сообщили, что конвой должен теперь быть приблизительно в 150 километрах от них. И затем через некоторое время они заметили его.

Суда двигались на некотором расстоянии друг от друга и медленно выполняли зигзаги. Здесь и там группы кораблей, казалось, не могли решить, как им двигаться дальше. Случилось нечто, что нарушило упорядоченный строй конвоя. Фактически его сначала атаковали самолеты-торпедоносцы и добились некоторого эффекта. Слева были военные корабли, шедшие западным курсом. Очевидно, один крейсер был поражен. Он двигался медленно и изрыгал облака черного дыма.

Приблизившись к своей цели, Ju-88 перешли в пикирование. Но где были эсминцы, которые обычно носились вокруг транспортов конвоя, словно свора собак, охранявшая стадо овец? Ни одного из них не было в поле зрения, и единственными зенитками, начавшими стрелять, были пушки на самих транспортах. Ju-88 сбрасывали бомбы и набирали высоту. Внизу были видны вспышки пламени и облака дыма. Одно судно за другим кренилось и тонуло, часто переворачиваясь вверх дном, пока другие шли дальше, объятые огнем.

Попытки спустить шлюпки часто предпринимались слишком поздно, и, когда суда накренялись, группы людей скатывались по их палубам в ледяную воду. Другие спасательные шлюпки плыли через плавающих людей и обломки, в то время как окоченевшие руки хватались за их планшир. Время от времени с неба, оставляя позади себя длинный шлейф дыма, падал и скрывался в море немецкий самолет.

Когда двухдневное сражение наконец закончилось, из 34 судов на плаву остались лишь 11, но они смогли дойти до Архангельска, где с них было выгружено 70 тысяч тонн грузов для России. Но всего грузов в том конвое было 200 тысяч тонн. Люфтваффе послали на дно 23 ценных судна и 130 тысяч тонн грузов.[267]

Что же случилось с крейсерами и эсминцами, которые были направлены для сопровождения конвоя? На этот раз британское адмиралтейство потеряло самообладание и избегало рискованных действий. Его лорды[268] предположили, что 4 июля «Тирпиц», «Адмирал Шеер» и «Адмирал Хиппер»[269] вышли из Альтен-фьорда, чтобы напасть на британские крейсера. Согласно расчетам адмиралтейства, британские линкоры были слишком далеко к западу, чтобы поддержать крейсера, которые безнадежно уступали линкорам в дальности стрельбы и должны были быть расстреляны. Поэтому вечером 4 июля крейсера получили из Лондона приказ повернуть на запад и присоединиться к линкорам. Тем временем конвой должен был рассеяться. Непостижимо, но были также забраны и эсминцы, после чего конвой остался вообще без защиты, исключая зенитки на транспортах. Необъяснимо также и то, что британские линкоры с самого начала находились так далеко к западу.

Фактически «Тирпиц» покинул Альтен-фьорд приблизительно в полдень и не имел возможности установить контакт с конвоем до полуночи. В любом случае немецкая эскадра получила приказ повернуть в южном направлении, что она и сделала,[270] не приняв, таким образом, вообще никакого участия в действиях.

После этих ужасных потерь использование арктического маршрута на некоторое время прекратили, но, когда большинство немецких самолетов были переброшены с Крайнего Севера, конвои возобновились. На сей раз они имели такую мощную защиту с моря и с воздуха, что командование люфтваффе предполагало, что нападение на столь хорошо защищенный конвой будет стоить потери 40 процентов атакующих сил. Это был недопустимый уровень потерь.

В Мурманск совершили переходы 2660 судов, а потеряны были всего 75.

Подразделения люфтваффе также действовали в Атлантике от Азорских островов до мыса Нордкап. Для полетов на дальние расстояния была сформирована 40-я эскадра,[271] оснащенная четырехмоторными FW-200. При поддержке более легких Не-111 и Ju-88 она совершала разведывательные патрульные полеты над Атлантикой. На скорости 300 километров в час большие FW-200 часто находились в воздухе на протяжении 18 часов. Действовали две группы, одна – с базы Гардему[272] в Норвегии, а другая – с базы около Бордо.[273] Первая вела разведку севернее Фарерских островов, над Ирландским морем и дальше к югу до Ла-Манша, в то время как вторая патрулировала дальше в Атлантике.

Под командованием майора Петерсена[274] последняя группа атаковала конвои, шедшие через Атлантику в Англию, и взаимодействовала с подводными лодками. Первоначально такие атаки выполнялись с малых высот, и до лета 1941 года эти четырехмоторные машины, несмотря на свою кажущуюся медлительность, были очень успешны, потопив суда тоннажем около 750 тысяч брт и огромное число ценных грузов.

Однако вскоре оборонительное вооружение конвоев стало более сильным, а его огонь более точным. Зенитный заградительный огонь, который они теперь могли вести, был настолько интенсивным, что малоскоростные FW-200 больше не рисковали снижаться и должны были проводить бомбометание с больших высот, в результате чего точность сильно снизилась, и большинство бомб падали в море, не причиняя вреда. Стало ясно, что медлительный FW-200 не очень подходит для этой работы, особенно когда конвои теперь нередко несли истребители, которые могли взлетать с катапульт, чтобы встретить вражеские самолеты. Поэтому FW-200 постепенно стали использоваться исключительно как самолеты-разведчики, следуя тенью за конвоем и вызывая для его атаки подводные лодки. Таким образом, подводные лодки получили возможность концентрироваться для атаки и добивались теперь значительных успехов. Но в полной мере они показали свою мощь 9 ноября 1941 года, когда напали на конвой из 23 судов и потопили не менее 19 из них.

Но это плодотворное сотрудничество между FW-200 и подводными лодками было слишком хорошим, чтобы продолжаться долго, и, когда над Атлантикой появились британские самолеты, оснащенные радарами, подводные лодки начали нести тяжелые потери. Тогда в 40-й эскадре была сформирована специальная группа, оснащенная дальними истребителями Ju-88C, чтобы сбивать эти британские истребители подводных лодок. Над широким пространством Атлантики, вдали от земли и от любой помощи, между британскими и немецкими самолетами начались настоящие дуэли. То один, то другой самолет, горя, падал в воду, оставляя позади себя длинный шлейф черного дыма, – британский или немецкий, в зависимости от того, на чьей стороне была фортуна.

Это были сражения личного умения и смелости, и их вели в соответствии со старыми рыцарскими традициями, которые начали игнорироваться в других местах – человек, беспомощно висящий на парашюте или скрючившийся в своей надувной резиновой шлюпке, мог не опасаться дальнейших атак, – и это условие соблюдалось обеими сторонами. Сначала это было отчаянное сражение без особого преимущества для любой стороны. Например, 5-я группа 40-й эскадры заявила о 150 победах, но ее собственные потери за тот же самый период были более или менее того же порядка.

Но летом 1942 года баланс изменился не в пользу Ju-88. Теперь над Атлантикой во все больших количествах появлялись «Москито», и по отношению к этим быстрым и маневренным самолетам более медленные и неуклюжие немецкие самолеты оказались в очень невыгодном положении. Конечно, для Германии очевидным ответом было самой начать производить более скоростные и лучшие самолеты, но только их не было в наличии. Такие самолеты все еще находились на чертежных досках или были лишь в виде прототипов, став жертвами конкуренции и интриг в верхних эшелонах немецкого руководства.

Но что-то все же надо было делать, и единственным решением, которое смогли придумать власти, стало оснащение 40-й эскадры смертоносными Не-177 – «летающими зажигалками», которые приносили смерть экипажам быстрее, чем враг.

Периоду немецких успехов над Атлантикой пришел конец. В день высадки союзников во Франции 40-я эскадра поднялась в воздух в отчаянной попытке задержать этот поток, но лишь была практически полностью уничтожена.

Если точностью нельзя было пожертвовать, то бомбежки кораблей следовало выполнять с малых высот, по возможности с пикирования, и это было еще более справедливо для самолетов-торпедоносцев. В течение нескольких секунд атакующие самолеты должны были лететь сквозь зенитный огонь потрясающей плотности, который обычно оказывался фатальным, так что в итоге потери были чрезвычайно высокими. Существовал какой-нибудь способ успешных атак кораблей без того, чтобы преодолевать эту смертельную завесу огня?

Да, существовал. Весной 1943 года в Германии были созданы два типа оружия, которые сделали ненужным, чтобы атакующие самолеты пролетали сквозь мощный зенитный огонь. Они оба были летающими бомбами с дистанционным управлением. Одной из них была 1400FX,[275] разработанная профессором Крамером специально для атак кораблей. Эта бомба весила 1400 килограммов, что следовало из ее обозначения. Масса ее боевой части составляла 270 килограммов. Она имела крылья и управляемое хвостовое оперение. Сброшенная с безопасной высоты и дистанции, она могла при помощи радиосигналов наводиться на цель оператором, находившимся вне досягаемости зенитного огня. Процесс наведения был облегчен ярким светом, испускаемым из ее хвостовой части. Эта светящаяся точка должна была удерживаться точно в перекрестии бомбового прицела оператора. Если бомба отклонялась от своего курса, направление ее полета могло быть легко исправлено.[276] Даже когда атакующий самолет должен был пролетать над целью, он мог сделать это на такой высоте, где ему не угрожал зенитный огонь. Бомба была бронебойной, и, как показали исчерпывающие испытания, она подходила для использования против движущихся целей.

Она была более точной, чем любая торпеда, и – что очень важно для находившейся в блокаде Германии! – гораздо более дешевой, не требовавшей большого количества меди и других дефицитных материалов, которые применялись при изготовлении торпед.

Вторым очень эффективным оружием этого типа стала бомба Hs-293, созданная профессором Вагнером и выпускавшаяся на заводах фирмы «Хеншель». Эта бомба также имела крылья и управляемое хвостовое оперение и, кроме того, ракетный двигатель. Она весила всего 900 килограммов, но несла боеголовку 500 килограммов и летела к своей цели на скорости приблизительно 600 километров в час. Эта летающая бомба была предназначена для использования в основном против транспортных судов и легко бронированных военных кораблей.

Самолеты-носители, использовавшие это оружие, не имели никакой потребности пролетать около или над целью. Оно могло быть запущено на дистанции 8 километров от цели. Благодаря ракетному двигателю, бомба улетала вперед, а самолет-носитель следовал за ней на почтительном расстоянии и наводил ее на цель. Она могла изменять курс и лететь по кривой траектории, если это было необходимо. Прежде всего, она могла наводиться на корабль достаточных размеров с расстояния, позволявшего самолету-носителю держаться вне досягаемости зенитного огня.[277]

Большие возможности этих летающих бомб были щедро продемонстрированы в сентябре 1943 года. Объектом для демонстрации стал итальянский линкор «Рома». Он вышел в море и пытался уйти к врагу,[278] когда для его атаки был послан самолет, несущий 1400FX. Летающая бомба была сброшена с безопасного расстояния и направлена оператором в цель. Современный линкор водоизмещением 35 тысяч тонн получил попадание точно посередине и утонул. Одна из машин 30-й эскадры[279] выполнила эту операцию без малейшей угрозы для себя и даже без захода в зону досягаемости пушек «Ромы», которая пошла на дно, не имея возможности открыть огонь.

Боевое использование этих двух типов оружия против союзнических боевых кораблей и транспортных судов могло бы нанести огромный ущерб, но Гитлер приказал, чтобы они держались в тайне.[280] Он боялся, что противник скопирует их и будет использовать против его собственных транспортов на Средиземном море. Когда время пришло, то оказалось невозможным использовать их вследствие острой нехватки подходящих самолетов-носителей дальнего радиуса действий.

Кроме случая с «Ромой», результаты, полученные при использовании этих летающих бомб с дистанционным управлением, были превосходными. После их использования в течение года в докладах сообщалось, что сорок процентов из выпущенных по целям бомб имели прямые попадания.

Первоначально темпы производства этого оружия были удовлетворительными. К апрелю 1943 года было изготовлено 700 штук каждого типа, с перспективой ежемесячного производства по 1200 штук каждого типа в ближайшем будущем. Но летом 1944 года Гитлер запретил дальнейшее производство, их запасы были отправлены на переработку, а самолеты, оснащенные специальными узлами подвески и аппаратурой наведения, были превращены в обычные бомбардировщики и использовались для «налетов возмездия» на Лондон. Герингу не много было известно о потенциальных возможностях этого оружия, он даже не знал, что им был потоплен линкор «Рома», и это было величайшей беззаботностью.

Дни больших сражений с конвоями в Заполярье прошли, и силы люфтваффе на Крайнем Севере становились все более слабыми и технически все более не отвечали задачам, которые они были призваны выполнять. Их главная задача в тот последний период состояла в том, чтобы поддерживать действующим важный водный путь из Рованиеми в Киркенес и Петсамо, чьи никель и молибден становились все более важными для Германии и который все более и более затруднялся действиями русских самолетов.

Оглавление книги

Реклама

Генерация: 0.246. Запросов К БД/Cache: 3 / 1