Главная / Библиотека / Битва за Крым 1941–1944 гг. /
/ Глава 2 Оборона Севастополя. Десанты в Крым / 2.5. Глухарев Н.Н. Флот в Керченско-Феодосийской десантной операции

Глав: 11 | Статей: 34
Оглавление
Новый суперпроект ведущего военного историка.

Самое полное, фундаментальное и авторитетное исследование обороны и освобождения Крыма в 1941–1944 гг., основанное на документах не только советских, но и немецких архивов, большинство которых публикуется впервые.

От прорыва Манштейна через Перекопские позиции до провала первых штурмов Севастополя, от Керченско-Феодосийской десантной операции и неудачного наступления Крымского фронта до Керченской катастрофы и падения Главной базы Черноморского флота, от длительной немецкой оккупации полуострова до стремительного (всего за месяц) освобождения Крыма победной весной 1944 года, когда наши наступавшие войска потеряли вчетверо меньше оборонявшегося противника, – в этой книге подробно проанализированы все операции Вермахта и Красной Армии в борьбе за Крым.

Отдельно рассмотрены как действия наших сухопутных войск – танкистов, пехоты, артиллерии, – так и боевая работа советских ВВС и Черноморского флота.

2.5. Глухарев Н.Н. Флот в Керченско-Феодосийской десантной операции

2.5. Глухарев Н.Н. Флот в Керченско-Феодосийской десантной операции

Осенние бои 1941 г. за Керченский полуостров окончились поражением советских войск. Черноморский флот не смог своими кораблями оказать отступавшим подразделениям какой-либо существенной поддержки. В соответствии с директивой Ставки от 7 ноября корабли должны были поддерживать артиллерийским огнем войска на Ак-Монайских позициях. Со стороны Феодосийского залива стрельбы должны были вести крейсера Черноморского флота «Красный Крым», «Красный Кавказ», «Червона Украина» и эсминцы, а со стороны Азовского моря – отряд кораблей Азовской флотилии. Однако в условиях потери северного побережья Азовского моря и базы флотилии в Мариуполе флотилия выделила для поддержки войск в Крыму лишь небольшое число канонерских лодок, огневая мощь которых была незначительной. К тому же организация стрельб производилась без должной согласованности между флотом и армией в отсутствие единого плана обороны Крыма. Корабли, таким образом, редко привлекались к огневому содействию сухопутным войскам. Определенный урон противнику нанес только крейсер «Молотов», ведший стрельбы в ночное время между 9 и 10 ноября, поддерживая части 51-й армии на юге Черноморского побережья Крыма. В дневное время действия кораблей ограничивала авиация противника, которой советской стороне нечего было всерьез противопоставить. В этих условиях командующий Черноморским флотом Ф.С. Октябрьский планировал основные силы эскадры в целях безопасности отправить к побережью Кавказа, но затем получил указание сосредоточить их на защиту Севастополя.

К 13 ноября ситуация на фронте в районе Керчи приобрела катастрофический характер, и Ставка ВГК приняла решение о начале эвакуации оставшихся войск с Керченского полуострова на Таманский. В разделяющем их проливе работали корабли Керченской военно-морской базы, Азовской и Дунайской военных флотилий под руководством начальника штаба Азовской флотилии капитана 3 ранга А.В. Свердлова, сосредоточившего здесь все находящиеся в юго-восточной части Азовского моря пригодные для перевозки людей и техники суда. Войска планировалось перевезти за кратчайший срок, но из-за недостатка плавсредств эвакуация растянулась до 16 ноября.

Зимнее контрнаступление Красной Армии, развернувшееся под Ростовом и Тихвином и продолженное под Москвой, создавало стратегически благоприятные условия для попытки освобождения Крыма. Успех наступления в Крыму значительно улучшил бы общую обстановку на Черном море, устранил бы опасность высадки десанта противника на Кавказском побережье.

Верховное Главнокомандование передало Черноморский флот и Азовскую военную флотилию в оперативное подчинение Закавказскому фронту под командованием генерал-лейтенанта Д.Т. Козлова. Именно на его войска была возложена задача проведения планировавшейся десантной операции по овладению Керченским полуостровом.

Разработка плана проводилась в штабе Закавказского фронта (затем – в оперативной группе штаба) при согласовании со штабом Черноморского флота. Директивой Ставки общее руководство десантной операцией возлагалось на командующего фронтом, при оперативной группе которого был представитель Черноморского флота и консультант от Главного морского штаба вице-адмирал С.П. Ставицкий. В Новороссийске оперативную группу Черноморского флота возглавляли начальник штаба ЧФ контр-адмирал И.Д. Елисеев и член Военного совета ЧФ дивизионный комиссар И.И. Азаров.

В окончательном варианте, подготовленном 13 декабря 1941 г., предусматривалось высадить десант на широкой полосе крымского побережья одновременно на четырех направлениях, что должно было затруднить противнику определение главного направления.

Основные силы планировалось высадить в районе Феодосии (отряд «А») и у горы Опук («отряд Б») силами 44-й армии (командующий – генерал-лейтенант А.Н. Первушин) при помощи Черноморского флота (командующий – вице-адмирал Ф.С. Октябрьский).

Отряду «А» предписывалось захватить порт Феодосии, город и прилегающие командные высоты для обеспечения последующей высадки главных сил десанта. До подхода кораблей отряд должен был освободить вход в порт от бонового заграждения. Успех высадки предполагалось достичь благодаря подавлению артиллерии противника огнем орудий боевых кораблей и стремительного захвата причального фронта штурмовыми группами[422].

После захвата Феодосийского порта войска должны были выйти в тыл Керченской группировки противника и полностью окружить ее. Параллельно необходимо было воздушным десантом захватить аэродром Владиславовка с последующим перебазированием на него истребительного авиаполка для прикрытия с воздуха высадки в Феодосии дополнительных сил.

На северное побережье Керченского полуострова со стороны Азовского моря должны были высадиться силы 51-й армии (командующий – генерал-лейтенант В.Н. Львов). Доставка десанта возлагалась на Азовскую флотилию (командующий – контр-адмирал С.Г. Горшков). Часть сил 51-й армии выделялась для высадки с юго-востока Керченского полуострова при помощи Керченской военно-морской базы (командующий – контр-адмирал А.С. Фролов).

Корабли Черноморского флота и транспортные суда, предназначенные для произведения десанта, были разделены на три основные группы. Отряд «А» включал 15 боевых кораблей, 14 транспортов, 18 катеров, отряд «Б» – 4 боевых корабля, 6 катеров и 1 сейнер. Отряд прикрытия был составлен из 7 боевых кораблей. Азовская флотилия привлекала для операции 10 боевых кораблей и 6 транспортников, а также 36 сейнеров и рыболовецких судов, баржи. Керченская военно-морская база располагала боевыми катерами и сейнерами, тремя буксирами, двумя баржами и болиндером.

К десантной высадке готовили часть сил армий – около 40 тыс. человек. Остальные соединения должны были переправиться после занятия и расширения плацдарма. Подготовка войск к осуществлению десанта была низкой. Тренировку в посадке и высадке проводил только 105-й стрелковый полк, предназначенный для высадки на необорудованный берег. Хорошую подготовку имела 79-я особая стрелковая бригада, состоявшая преимущественно из моряков[423].

Серьезная проблема, с которой столкнулось командование при планировании, заключалась в отсутствии специальных десантных судов и высадочных средств для столь масштабной операции. Транспортников и вспомогательных судов не хватало, учитывая потребности в обеспечении постоянных перевозок в блокированный с суши Севастополь. Приходилось привлекать мобилизованные суда и мелкие плавсредства гражданских организаций, которые, не имея специального оборудования, к тому же не обладали нужными мореходными характеристиками для десантной операции в тяжелых погодных условиях. Особенно сложное положение складывалось у Азовской флотилии, которая вынуждена была использовать для операции в том числе рыбацкие лодки и байды.


Пробоины в бортах «Взрывателя» были такого размера, что к одной из них приставили сходню для входа внутрь тральщика.

Другой не менее важной проблемой являлась активность немецкой авиации, базировавшейся в Крыму и угрожавшей кораблям и транспортникам в море. Предусматривалась авиационная поддержка десанта, но для его обеспечения флот смог выделить всего 161 самолет, в основном устаревших конструкций (из 279, находящихся в строю), в том числе 48 бомбардировщиков, 35 истребителей, 78 разведчиков МБР-2. Нерешенной проблемой оставалась удаленность имевшихся авиабаз от мест проведения операции, что затрудняло осуществление длительного и эффективного авиационного прикрытия десанта.

Важнейшей задачей являлось обеспечение скрытности в подготовке десантной операции. Было решено совершать погрузку войск и средств на суда исключительно в ночное время. Переход транспортов морем должен был осуществляться в отдалении от берега, под прикрытием в дневное время самолетами Пе-2.

Предварительная разведка обстановки в пунктах высадки и ближайших к ним районов была возложена преимущественно на подводников. Подлодка «М-51» установила отсутствие кораблей в порту Феодосии и наличие бонового заграждения у входа в порт. Подлодка «Щ-201» вела разведку в районе г. Опук. Она не выявила признаков оборонительных сооружений на берегу и работающих навигационных огней. 15 декабря в район Феодосии была заброшена разведгруппа, сообщившая о примерной численности гарнизона в 2 тыс. чел. и возможной заминированности причалов[424]. Воздушная разведка из-за метеоусловий не проводилась. Несмотря на полученные данные, свидетельствующие об отсутствии особых мер обороны в местах, предполагаемых для основного десанта, исходя из скопления войск противника в этих районах, следовало ожидать здесь серьезное сопротивление.

Общая численность группировки противника на Керченском полуострове составляла не более 25 тыс. человек. Здесь располагались части 42-го армейского корпуса 11-й немецкой армии Э. фон Манштейна: 46-я пехотная дивизия, 8-я кавалерийская бригада румын, два танковых батальона, два артиллерийских полка и пять зенитных артиллерийских дивизионов. Авиация была представлена двумя авиагруппами. Оборона была построена на основе опорных пунктов, имевших между собой огневую связь[425].

План десантной операции несколько раз корректировался. Ухудшение обстановки под Севастополем и необходимость оказания ему срочной помощи привели к переносу начала высадки с 21 на 26 декабря.

Директивой № 01825 от 23 декабря командующий Закавказским фронтом приказал разделить операцию на два этапа: вначале предлагалось высадиться на Керченском полуострове и только через 3 дня – в Феодосии. Такое изменение первоначального замысла могло снизить эффект от высадок: последовательное десантирование давало Керченской группировке Вермахта возможность маневрировать силами для поочередного противодействия десантам.

Вместо отправленных в Севастополь 345-й стрелковой дивизии и 79-й особой стрелковой бригады пришлось задействовать другие части. Это привело к необходимости заново рассчитывать план посадки и высадки отрядов. Привлеченные вместо отправленных в Севастополь частей горнострелковые подразделения, располагавшие большим количеством лошадей, были слабо подготовлены к десантированию. В ускоренном порядке приходилось оборудовать суда настилами, конскими стойлами, изготавливать бокс-ящики для погрузки лошадей. Армейское командование, не имея опыта подготовки транспорта и погрузки большого количества войск и техники, не учитывало возможностей средств посадки в портах и высадки на неподготовленное побережье, предъявляя к перевозке в эшелонах завышенное количество как личного состава, так и материальных средств.

Первой начала операцию Азовская флотилия, переправлявшая части 51-й армии (всего 7516 человек, 14 орудий, 6 танков, 9 минометов) на северное побережье Керченского полуострова. Были намечены пять точек высадки – Ак-Монай, м. Зюк, м. Тархан, м. Хрони, Еникале. Посадка войск началась ночью 25 декабря в портах Темрюк и Кучугуры, днем суда вышли в море. В охранении десантных отрядов были выделены сторожевые корабли, тральщики и канонерские лодки.

Противнику было известно о выходе десантных отрядов – от воздушной разведки поступало большое количество сообщений о массовом движении, главным образом маленьких кораблей и лодок, цель которых – «совершить вражеское нападение на Северное и Юго-Восточное побережье Керченской косы»[426]. В последующие дни немецкая разведка регулярно отмечала оживленное судоходство в районе Керченского пролива.

Погодные условия были крайне неблагоприятными. Сила ветра достигала 7 баллов. Снежная пурга резко снижала видимость. Основными транспортами для перевозки людей служили мелкие суда с низкими мореходными характеристиками: рыбачьи шаланды, землечерпалки, сейнеры. Лодки, двигавшиеся на буксирах, заливало водой, отрывало ветром и уносило в море. Из-за разницы в скорости походный порядок кораблей был нарушен. Связь между судами была слабой, многие из них и вовсе не имели радиостанций. Отряды рассеивались, перемешивались и не смогли выйти к месту высадки в запланированное время (05.00 26 декабря).

В результате в районе мыса Зюк смогли высадиться 1378 чел. с тремя танками, четырьмя орудиями и девятью минометами. У мыса Хрони высадились 1452 человека с тремя танками и четырьмя орудиями. У мыса Тархан высадились только 18 человек, в остальных пунктах высадка не состоялась. Десантирование совершалось в условиях сильного волнения. Баржи «Хопер» и «Таганрог» были посажены у берега и стали служить пристанями. Накатом волн были разбиты и выброшены на берег катер-тральщик «Акула», сейнер «Декабрист». Но главные проблемы доставил огонь противника с воздуха: была потоплена самоходная шаланда «Фанагория», на которой погибли 100 человек, земснаряд «Ворошилов» с 450 бойцами, выведен из строя пароход «Красный флот».

В ночь с 26 на 27 декабря высадка продолжилась за счет тральщика «Белобережье», с которого под огнем противника десантировалось 450 человек. Днем некоторые суда продолжили попытки высадки, но шторм и встречный огонь не позволили их осуществить. Баржа № 59 с 400 людьми на борту была потоплена немецкой авиацией, критические повреждения получили тральщик «Кизилташ» и пароход «Пенай». Последние отряды смогли высадиться у м. Хрони и рядом утром 29 декабря в количестве 1354 человек. Таким образом, десантироваться за все дни удалось 4652 бойцам[427].

Согласно официальному отчету, при проведении десанта было потоплено 5 крупных судов, 3 сейнера, повреждено огнем противника и штормом 4 корабля, 19 сейнеров, погибло 1270 человек[428].

Огневая поддержка высадки практически отсутствовала, не был назначен ответственный за десантирование. В результате отряды действовали разрозненно, часто без необходимой решительности и практически не имели возможности подавить огонь авиации противника. В итоге десант провалил свою задачу произвести наступление на Керчь. Значительная часть войск была возглавлена полковником И.П. Леонтьевым, предпринимавшим безуспешные попытки продвинуться в сторону Аджимушкая. Разбросанные и отрезанные от снабжения отряды, вынужденные держать тяжелую оборону до отхода противника с полуострова, либо проявляли чудеса стойкости (прежде всего моряки), либо группами сдавались в плен (как, например, бойцы 224-й дивизии, сформированной на Северном Кавказе).

В пунктах Эльтиген, Камыш-Бурун и Старый Карантин одновременную высадку десанта должна была обеспечить Керченская военно-морская база. Здесь, в районе Керчи, предполагалось высадить 5225 человек. По оценкам советской стороны, в местах высадки и прилегающих районах противник располагал войсками в количестве до 4400 человек (наибольшие гарнизоны в Керчи и в районе Камыш-Бурун – Ст. Карантин)[429].

В Тамани были подготовлены три отряда кораблей, включающие 20 торпедных катеров, 6 сторожевиков, 41 сейнер и 6 других десантных средств. Форсирование Керченского пролива первым отрядом началось ранним утром 26 декабря. Наиболее успешно было произведено десантирование в Камыш-Буруне, оказавшееся внезапным для немцев. Отряд смог быстро овладеть косой и занять пристань, практически не встречая сопротивления противника. Однако у двух других пунктов высадки удалось высадить меньше ста человек, практически сразу же попавших в окружение. Эти группы были очень быстро уничтожены, спастись удалось лишь отдельным бойцам. В связи с этим второй отряд, составлявший основные силы десанта, было решено высадить только в Камыш-Буруне. Всего в этом районе в первый день успешно высадилось около 1700 человек.

Согласно немецкой сводке, «ночью и в утренние часы в различных точках Керченской косы имела место высадка русского десанта… Враг совершил высадку в общей сложности в семи точках силами одной компании с батальоном и создал плацдарм. В соответствии с сообщением офицеров связи военно-морского флота 11-й армии высадились также и танки. Контрмеры силами 11-й армии и Люфтваффе приняты немедленно»[430].

Потери судов во время операции в первый день составили 5 единиц, повреждения получили 18 сейнеров, 2 катера – «морских охотника», 2 баржи. 17 сейнеров не выполнили задания из-за посадки на мель или нерешительности командиров. Потери личного состава составили около 400 человек убитыми и ранеными[431].

Как и на севере полуострова, десантный отряд не смог перейти в наступление на своем участке. К следующему дню погода резко ухудшилась, ветер поднялся до 8 баллов, и командование отказалось от проведения дальнейшей высадки. Ее удалось продолжить 28–29 декабря, когда на захваченный плацдарм были доставлены еще почти 9 тыс. бойцов. Всего на этот участок было доставлено также 47 орудий, 269 пулеметов, 12 автомашин, 198 минометов. Всего в результате операции Керченская военно-морская база потеряла торпедный катер, малый охотник, 5 сейнеров, буксир, болиндер и баржу.

Противник не был всерьез обеспокоен сложившимся положением. В боевом журнале Адмирала на Черном море зафиксировано: «От командования 11-й армии (офицеры связи военно-морского флота) пришло лишь одно сообщение, по которому вопреки тому, что русские войска вновь совершили высадку десанта, положение в Керченском районе стабильно»[432].

На весьма ограниченный результат высадки повлияла плохая согласованность действий армии и флота. Обеспечение десанта авиацией не было организовано из-за удаленности аэродромов и погодных условий. Командование пренебрегло прогнозами погоды, предсказывавшими резкое ухудшение гидрометеорологической обстановки накануне выхода кораблей Азовской флотилии и Керченской базы из портов погрузки, что едва не привело к срыву десантирования на Керченский полуостров. Как отметил С.Г. Горшков, «на активность десанта повлияло, по-видимому, и несовершенство организации руководства десантной операцией и системы управления силами. Штабы фронта 51-й и 44-й армий находились на большом удалении от районов боевых действий и не могли оперативно влиять на ход событий»[433].

Советские потери, согласно официальным отчетам, за первый период проведения операции на азовском и керченском направлениях составили 6483 человека (с 26 декабря по 3 января 1942 г.)[434].

Отряд «Б», возглавленный контр-адмиралом Н.О. Абрамовым, не смог произвести высадку 27 декабря в назначенном пункте у г. Опук. Основными причинами этому послужили сильный шторм и организационная неразбериха. Поход отряда прикрывался крейсерами «Красный Крым» и «Красный Кавказ», обстрелявшими по площади Феодосию и район горы Опук. Вечером 28 декабря отряд переориентировался на Камыш-Бурун, где на берег удалось перевести около 2000 человек.

«От офицеров связи военно-морского флота получено сообщение о том, что силы противника в районе к югу от Керчи были уничтожены, а также о том, что уничтожение причаливших вражеских сил в районе мысов Хрони / Зюк идет полным ходом. Собственные подкрепления прибыли с запада. Снижение напряженности ситуации подтверждено сообщением из Керчи в 17.34», – фиксировал в этот день боевой журнал Адмирала на Черном море[435].

Места первых высадок оказались достаточно быстро блокированы, наиболее угрожающая ситуация сложилась на Азовском побережье. Однако ситуацию в корне изменило продолжение десантной операции высадкой основных сил в Феодосии. Отряд «А» под командованием капитана 1 ранга Н.Е. Басистого, предназначенный для этих целей, сосредоточил главные силы Черноморского флота, выделенные для освобождения Керченского полуострова. За первый бросок десанта из Новороссийска отвечал отряд корабельной поддержки, состоящий из двух крейсеров («Красный Крым» и «Красный Кавказ»), трех эсминцев («Незаможник», «Шаумян», «Железняков») и транспорта «Кубань». Были сформированы также два отряда транспортов, которые должны были произвести последовательную высадку первого (из Новороссийска) и второго (из Туапсе) эшелонов десанта. В первый отряд вошли 8 транспортных судов, сопровождаемые эсминцем и двумя тральщиками, во второй – пять судов в охранении эсминцев («Сообразительный» и «Свободный») и тральщика. Отряд высадочных средств, предназначенный для десантирования штурмового отряда, включал два тральщика, 12 сторожевиков, буксир и несколько баркасов.

Погрузка войск и техники первого броска началась вечером 26 декабря. Корабли отряда поддержки приняли части 157-й стрелковой дивизии – 4492 человека, 9 пушек, 6 минометов, 15 автомобилей, 35 т боеприпасов и 18 т продовольствия. На кораблях отряда высадочных средств разместилось 300 бойцов, транспорт «Кубань» принял 627 человек, 9 орудий, 15 автомашин, 72 лошади и 19 повозок, 115 т грузов.

Вечером 28 декабря оба отряда вышли из порта Новороссийска и смогли скрытно и без помех, несмотря на шторм, подойти к Феодосии до рассвета. Подход к порту подсвечивали прожекторами подлодки Щ-201 и М-51. Боевые корабли в 3.50 открыли огонь по порту, применяя осветительные снаряды. Катера вдоль берега начали движение ко входу в порт с целью высадки штурмовых отрядов. Первым в порт прорвался «морской охотник» МО-031 лейтенанта И.Г. Черняка. Преодолев первое смятение, противник открыл огонь, из-за которого лишь половина катеров в итоге смогли успешно высадить своих штурмовиков – всего 142 человека. Однако штурмовые команды смогли закрепиться на моле и включить маяк.

Боновые заграждения порта оказались открыты, и в 4.40 в порт начали заходить боевые корабли с транспортом «Кубань». Было решено высаживать людей и выгружать технику в порту напрямую с бортов кораблей. При этом продолжился артиллерийский обстрел берега, но поскольку огонь велся по площади, он оказался малоэффективен. Напротив, немецкая артиллерия нанесла существенные повреждения крейсерам – «Красный Кавказ» получил 17 попаданий снарядами и минами, потеряв три 130-мм орудия, в «Красный Крым» попало 11 снарядов и мин. Несмотря на потери и повреждения среди кораблей, к 11.30 все части первого броска оказались на берегу.

Дерзкая атака оказала большое психологическое воздействие на немцев. Корабли продолжили стрельбу по берегу, и к утру следующего дня противник вынужден был оставить Феодосию. «29 декабря мы получили донесение из Феодосии, что ночью противник там высадил десант под прикрытием значительных сил флота, – писал впоследствии командующий 11-й немецкой армии генерал Э. фон Манштейн. – Незначительные силы наших войск, стоявшие под Феодосией (один саперный батальон, противотанковая истребительная артиллерия и несколько береговых батарей; румыны прибыли в Феодосию только в течение первой половины дня), не в состоянии были помешать высадке»[436].

Вечером 29 декабря начал высадку первый отряд транспортов, с которым были выгружена 263-я стрелковая дивизия – более 11 000 чел. с техникой и вооружением. Второй отряд подошел к Феодосии в ночь на 31 декабря, доставив части 63-й горнострелковой дивизии – более 6300 чел., 14 танков, 58 орудий и 18 минометов. После разгрузки транспорты сразу же покидали порт.

Однако авиация противника, появившаяся в небе еще в 09.25 29 декабря, продолжала доставлять большие неприятности во время выгрузки личного состава и материальных средств. Правда, пикировщики «Юнкерс» не смогли действовать из-за непогоды, а двухмоторные бомбардировщики оказались не столь эффективными. В результате атак немцев были потоплены лишь один катер и один транспорт, еще один транспорт сгорел. Высадка десанта полностью закончилась к 13 часам 31 декабря.

Успешно проведенное десантирование в Феодосии тем не менее смогло на время переломить ситуацию, сложившуюся не только на Керченском полуострове, но и под Севастополем. На фронте шириной в 250 км было высажено свыше 42 тыс. войск, создавших угрозу окружения керченской группировки противника, предпринявшего в связи с этим отступление. Десантная операция в районе Керчи и Феодосии привела, хоть и не сразу, к ослаблению натиска армии Э. фон Манштейна на Севастополь за счет переброски части сил на угрожаемые участки. Как впоследствии признался командующий 11-й немецкой армии, «это была смертельная опасность для армии в момент, когда все ее силы, за исключением одной немецкой дивизии и двух румынских бригад, вели бой за Севастополь»[437].

Керченско-Феодосийская операция стала самой крупной десантной операцией, проведенной советскими войсками и флотом в годы Великой Отечественной войны. Смелый замысел, несмотря на далеко не полное его осуществление, привел к восстановлению фронта на Керченском полуострове. Советские войска смогли занять важный в оперативном отношении плацдарм. Однако успех был явно переоценен советским командованием, а условия для развития планомерного организованного наступления не были созданы. Само проведение операции существенно отличалось от намеченного плана. Из-за малочисленности высаженных отрядов и техники (особенно танков и артиллерии) части 51-й армии на азовском и керченском направлениях не смогли преодолеть сильное противодействие Вермахта. Десант в Феодосии мог создать серьезную угрозу окружения вражеской группировки под Керчью, но не смог реализовать эту возможность по тем же причинам. Явно недостаточной была авиационная поддержка войск, не были своевременно развернуты средства ПВО. Тактической внезапности также не удалось достигнуть в большинстве пунктов высадки. Планируемая с десантами связь по радио не была налажена должным образом – часть радиостанций была потоплена, другая часть почти не использовалась.

Следует отметить, что опыта подобных по размаху десантных операций флот не имел, вследствие чего отдельные решения командования были плохо продуманы. В этом отношении следует упомянуть неудавшийся десант диверсионной группы в количестве 31 человека в Коктебель с помощью подводной лодки «Д-5», закончившейся трагическим провалом. Группа имела задачу перехватить дорогу от Судака на Феодосию и не допустить движение к ней войск противника. При этом вряд ли можно было ожидать успешность подобной операции силами столь малочисленной группы. Накануне операции вечером 28 декабря подлодка производила разведку в надводном положении в бухте Коктебель и уже тогда могла быть замечена противником. Первую попытку высадки с подлодки предприняли в 03.30 29 декабря. На палубе приступили к надуванию резиновых шлюпок при крайне неблагоприятных погодных условиях: ветер усилился до 6 баллов, волны, перекатываясь через палубу, смывали находившиеся на палубе ранцы и сумки с продовольствием и боеприпасами. Волной смыло даже одного десантника, которого не удалось спасти. В этих условиях командир приказал отменить операцию и выйти из бухты. Следующий вход в бухту состоялся ночью 30 декабря. В 02.45 была начата высадка десанта. От лодки смогли отойти 8 шлюпок, в которых поместился 21 человек, при этом по пути одна шлюпка погибла. На берегу десантников ожидала засада, в живых осталось только пять человек, которым в итоге удалось добраться до Феодосии[438].

Еще на стадии разработки Керченско-Феодосийской операции была допущена существенная ошибка, связанная с невниманием к мероприятиям по созданию баз высадки – сил и средств, занимающихся организованным приемом с кораблей и судов на берег войск, перевалкой грузов и передачей их высаженным частям и соединениям. Снабжение вновь открытого фронта сильно отставало от потребностей войск. Ситуацию усугубляли нехватка судов и рост боевых потерь тоннажа. Из-за особенностей Феодосийского порта разгрузка здесь проводилась медленнее, чем того требовала обстановка. Немало боеприпасов и других грузов было уничтожено в периоды вражеских бомбардировок.

В начале января в порту Феодосии произошла настоящая катастрофа: погибли сразу четыре транспорта («Ташкент», «Красногвардеец», «Зырянин», «Ногин»). Только после этого в Феодосию был доставлен из Новороссийска отдельный зенитный батальон. Но это не спасло ситуацию. 9 января были потоплены «Спартаковец» и «Чатыр-Даг». В первые две недели января немецкая авиация выставила в порту Феодосии 53 мины, и 16 января на подходе к порту на одной из них подорвался теплоход «Жан Жорес».

Командующий Азовской военной флотилией С.Г. Горшков писал впоследствии в своих мемуарах: «Вряд ли было целесообразно планировать высадку одновременно в девяти пунктах. Каких же целей можно было достичь при такой организации действий десанта: распылить внимание противника, силы и средства его противодесантной обороны? Ввести в заблуждение относительно направления нашего главного удара? Одновременным охватом с разных направлений окружить части 42-го немецкого армейского корпуса и разгромить их в короткий срок? Пожалуй, ни одной из перечисленных. Реальным был только захват плацдармов в некоторых пунктах, что и произошло. Силы десанта оказались распыленными, чем был нарушен один из важнейших принципов военного искусства – массирование сил и средств на главном направлении, поэтому и главное направление в этой части операции не вырисовывалось. Кроме того, противник обладал свободой маневра по побережью, а перенацеливать наши отряды с десантом из-за плохой связи, шторма, полного господства вражеской авиации в воздухе было делом практически невозможным»[439].

В рамках планировавшейся кампании по освобождению всего Крыма флот получил задачи высадки в январе новых тактических десантов в разных пунктах Крымского побережья между Севастополем и Керченским полуостровом. Они должны были в первую очередь сорвать перегруппировку войск противника из-под Севастополя в район Феодосии.

В ночь на 5 января в Евпатории высадился батальон морской пехоты в количестве 740 человек под командованием капитана 2 ранга Н.В. Буслаева. Приказом Военного совета Черноморского флота перед десантом ставились широкие задачи – захватить город и порт, аэродромы, уничтожить немецкий гарнизон, «установить порядок и организовать оборону города до подхода наших войск»[440].

Высадка производилась быстроходным тральщиком Т-405 «Взрыватель», семью «морскими охотниками» и буксиром СП-14. Командир был убит в самом начале операции, и его место занял военком полковой комиссар А.С. Бойко. Отряду удалось захватить порт и часть города. Среди моряков было много уроженцев города, которые могли хорошо ориентироваться на местности. Немецкая сводка повествует: «Противник совершает успешную попытку высадки десанта с превосходящими силами. Высадка с четырех транспортных кораблей, которые обеспечивались шестью эсминцами. Тяжелые уличные бои. Командир флота Украины дает указание любыми способами и как можно быстрее заблокировать вход в гавань»[441].

Сражавшимся десантникам помогали местные жители. Немцы, обеспокоенные положением в городе и даже заподозрившие в нем восстание, стянули значительные подкрепления. Силы оказались неравными, и после ожесточенного сопротивления, продолжавшегося в течение двух суток, все морские пехотинцы были уничтожены.

Кораблям высадки согласно плану необходимо было «при наличии противодействия с берега, не снижая стремительности прорыва к месту высадки всех кораблей и их постановки по дислокации – подавить огневые точки и живую силу противника всеми наличными средствами»[442]. Осуществить намеченное из-за сильного шторма не получилось. Сами катера, непрерывно обстреливаемые противником, получили разнообразные повреждения, но смогли вернуться на базу, а тральщик, потерявший ориентир в штормовом море, не смог покинуть район операции, наскочив на мель. Утром его расстреляла с берега немецкая артиллерия. Как записал в своих мемуарах Манштейн, «если бы не удалось немедленно ликвидировать этот новый очаг пожара, если бы русские смогли высадить здесь новые войска, перебросив их из недалеко расположенного Севастополя, то за последствия никто не мог бы поручиться»[443].


Еще один снимок «Взрывателя». На переднем плане напоминание о его предназначении как тральщика – параван-охранитель для защиты от мин.

Второй эшелон десанта готовили к высадке 6 и 7 января, но из-за погодных условий и огня немецкой артиллерии его произвести не удалось. Рано утром 8 января недалеко от маяка подводная лодка М-33 высадила 13 разведчиков во главе с батальонным комиссаром У.А. Латышевым, которые проникли в город и передали по радио о трагической гибели десанта. Но им не удалось вернуться на подлодку – в результате боя в городе отряд был окружен, и разведчики подорвали себя гранатами.

На 5 января также планировался десант в Алуште одного из лучших горнострелковых полков фронта (226-й) под командованием Н.Г. Селихова. Для операции был сформирован отряд кораблей в составе крейсера «Красный Крым», двух тральщиков и четырех сторожевых катеров. Из-за усиливавшегося шторма, после двух неудачных попыток подхода к месту высадки, десант так и не был произведен.

Другой намеченный десант в Судаке состоялся 6 января с помощью эсминца «Свободный», но ввиду малочисленности этот десант был подавлен противником.

Несмотря на неудачу, командование не отказалось от идеи высадки в этом районе десанта, привлекая на этот раз более внушительные силы для его осуществления. План новой операции был разработан заместителем командующего Черноморским флотом контр-адмиралом И.Д. Елисеевым и членом Военного совета флота дивизионным комиссаром И.И. Азаровым и предусматривал высадку в Судаке 16 января 226-го полка Н.Г. Селихова (1600 человек), который не получилось десантировать в Алушту. Отряд высадки под командованием начальника штаба эскадры капитана 1 ранга В.А. Андреева был составлен из крейсера «Красный Крым» и двух эсминцев («Шаумян» и «Сообразительный»). Отряд высадочных средств включил канонерскую лодку «Красный Аджаристан» и 6 сторожевых катеров.

Для навигационного обеспечения перехода привлекли подлодки Щ-201 и М-55, для артиллерийской подготовки был выделен сильнейший корабль Черноморского флота – линкор «Парижская коммуна». Ему удалось подавить огонь с берега, и отряд был высажен успешно. Десантники потеряли связь с кораблями, но стойко сражались, продержавшись против серьезных сил противника без снабжения в течение недели. 23 января на эсминце «Бодрый» им были доставлены продовольствие и боеприпасы. После этого возникла идея усилить отряд пополнением. С этой целью в ночь на 26 января с помощью отряда, состоящего из крейсера, трех эсминцев, тральщика и шести малых охотников, в Судаке высадились 1326 человек 554-го горнострелкового полка. Эсминец «Сообразительный» обстрелял позиции противника. Корабли покинули место высадки утром, забрав 200 раненых. Несмотря на усиление полка Н.Г. Селихова, через 4 дня противник все же смог ликвидировать захваченный плацдарм.

Угроза новых советских десантов заставила немецкое командование задуматься о создании дополнительных систем обороны побережья. От Ак-Монайского перешейка до мыса Меганом было создано 27 опорных пунктов, вооруженных противотанковыми пушками, минометами и пулеметами. Участки берега, удобные для высадки десанта, были заминированы.

Корабли Черноморского флота периодически обстреливали позиции немцев на приморском фланге Крымского фронта, ведя огонь по скоплениям войск и дорогам. Результативность таких обстрелов была невысока, а боевые корабли остро требовались для сопровождения транспортов, особенно к весне, когда участились атаки немецкой авиации на советские конвои. Всего с 6 января по 16 мая корабли израсходовали на поддержку Крымского фронта около 5 тыс. снарядов от 130 мм и выше, в том числе 702 калибром 305 мм[444].

1 марта была предпринята последняя попытка высадки десанта в Алуште. В ней участвовали два тральщика и четыре катера, поддерживаемые крейсером и двумя эсминцами. Успех десанта был минимален: десантники действовали в течение одного дня и затем были сняты.

Высадка небольших десантных отрядов производилась в расчете на их последующее соединение с наступающими войсками. Но наступательные действия развивались медленно и не приносили серьезных результатов. В составе войск не было танковых соединений, лишь 34 легких танка. Эти обстоятельства и определили печальную судьбу десантников. Отряды пытались стремительно продвигаться от берега, а это лишало их поддержки кораблей и возможности получения подкреплений или эвакуации[445].

Занятие Керченского полуострова советскими войсками требовало от флота наладки коммуникаций между десантированными силами и «большой землей». Необходимо было обеспечивать войска своевременными поставками боеприпасов, топлива, продовольствия, медикаментов, а также пополнением личным составом и техникой. Данная задача отличалась большой сложностью, учитывая опасность перевозок из-за действий авиации противника и нехватку транспортных судов, жизненно необходимых не только Керчи, но и осажденному Севастополю. Переброска пополнений производилась слишком медленно.

После потери Феодосии 18 января на полуострове оставалось два порта, в разной степени пригодных для принятия судов из портов Кавказа.

Керченский порт (начальник Ф.А. Карпов, затем А.С. Полковский) сильно пострадал в результате осенних боевых действий, его причалы были разрушены и выгрузочные средства уничтожены. Положение осложнялось крайне неблагоприятной ледовой обстановкой, установившейся зимой в Керченском проливе. Использовать Керченский порт было слишком сложно, и основным пунктом снабжения войск в Керчи стал порт в Камыш-Буруне.

Порт Камыш-Бурун (начальник С.М. Маранценбаум) находился в несколько лучшем состоянии – здесь сохранился причал, который, правда, мог одновременно принять не более двух транспортов. Средства выгрузки здесь также были разрушены в ходе боев, но портовые краны удалось восстановить. Вся тяжелая техника доставлялась на Крымский фронт именно через Камыш-Бурун. Однако бухта порта была не приспособлена для подхода крупных транспортов. Суда вздымали винтами ил, перемешанный со льдом, почти по грунту входя в порт.

Грузооборот портов Тамани и Новороссийска составлял около 3 тыс. т в сутки. В январе морской транспорт мог перевезти не более 800 т. В феврале были выделены новые транспорты общей грузоподъемностью 4 тыс. т. В апреле Черноморский флот получил танкеры «Крым», «Кремль», «Вайян Кутюрье», транспортные суда «Березина», «Ворошилов», «Димитров», «Калинин», «Курск», «Пестель», «Серов», «Сталин», «Стахановец», «Шахтер», «Ян Томп». Порт снабжения Новороссийск неоднократно подвергался немецким бомбардировкам, редко обходившимся без потерь.

Проводку транспортов через лед осуществляли ледокол № 7 и ледокол «Торос». В суровые месяцы зимы инженерам удалось наладить обеспечение армий в Крыму по ледовой переправе, организованной через Керченский пролив. В период с 28 декабря 1941 г. по 1 января 1942 г. и с 20 января по 11 февраля по ней переправили всего 96 618 человек, 6569 автомашин, тракторов, танкеток, 340 орудий, 8222 повозки, 23 903 лошади[446].

Транспортные суда первое время часто ходили без охранения, что нередко приводило к печальным последствиям. 2 марта транспорт «Фабрициус», перевозивший в Камыш-Бурун 700 человек, 1200 т фуража, 20 лошадей, 12 повозок и 6 минометов, был атакован немецким самолетом-торпедоносцем, в результате чего получил серьезное повреждение. С огромным трудом и при помощи проходящего парохода «Чапаев» «Фабрициус» сел на грунт около мыса Утриш. Часть груза и пополнение удалось впоследствии перегрузить на канонерскую лодку[447].

9 марта была совершена уникальная операция по доставке на Керченский полуостров паровозов для железной дороги, восстановив которую, планировалось использовать для подвоза сил и средств непосредственно к расположению войск. На 4000-тонный док уложили рельсы, на которые завели 10 паровозов, 26 вагонов, заполненных военными. Для защиты от вражеских самолетов борта дока оснастили шестью 45-мм пушками и пулеметами. Буксировка дока осуществлялась ледоколом «Торос» и буксиром, в сопровождение выделены плавучий кран, канонерская лодка «Кубань», тральщик и два «морских охотника». Конвой прикрывался флотскими истребителями. Совместно с кораблями им удалось отразить воздушную атаку немецких самолетов, совершивших за время перехода 7 налетов.

Однако не все крупные конвои имели столь успешно действующее охранение. Так, 2 апреля был потоплен танкер «В. Куйбышев», доставлявший на фронт крупную партию горючих материалов (в том числе 2500 т бензина, более 1 тыс. т керосина). Танкер шел к порту Камыш-Бурун в составе отряда транспортных судов («А. Серов», «Березина», «Красная Абхазия») с охранением из эсминца «Незаможник», базового тральщика и девяти катеров МО. Караван был растянут из-за разной скорости судов. «В. Куйбышев» двигался первым в сопровождении эсминца и двух катеров. Немецкие торпедоносцы, появившиеся в небе к вечеру, выпустили в сторону танкера 2 торпеды. Одна прошла по его корме, а вторая, идущая ближе к носу, выскочила из воды и по дуге ударилась в левый борт в район танка с бензином, в результате чего произошел мощный взрыв. Воспламененный бензин выбрасывало на высоту 60–80 метров. Быстро охваченный пожаром, танкер разломился пополам и полностью выгорел. Корабли охранения не смогли эффективно использовать зенитные орудия для борьбы с немецкими самолетами, находясь слишком далеко от точек сброса торпед, вблизи транспортов. Не оказалась налаженной и система кругового наблюдения и оповещения о воздушной атаке внутри конвоя[448].

Как незадолго до этого сообщал Ф.С. Октябрьский наркому ВМФ, «…скудный тоннаж, которым обладает Черноморский флот, непрерывно уменьшается. Из бывших в эксплуатации на 1 февраля 1942 г. сухогрузных транспортов общей грузоподъемностью в 43 200 т было потеряно шесть транспортов грузоподъемностью в 10 300 т и подлежало ремонту тоже шесть транспортов грузоподъемностью в 6200 т. На 1 апреля оставалось в эксплуатации 16 транспортов общей грузоподъемностью в 27 400 т»[449]. Этого было явно не достаточно для полноценного снабжения войск в Крыму.

В целях содействия запланированным на весну сухопутным наступательным действиям в Крыму директивой ОКВ № 41, подписанной Гитлером 5 апреля 1942 г., авиации, а вслед за ней и военно-морскому флоту ставилась задача блокировки советских портов Черного моря и Керченского пролива[450].

В связи с этим с начала апреля до середины мая немцы активно минировали с воздуха Керченский пролив, надеясь прервать здесь переход советских судов. По немецким данным, в проливе было выставлено более 200 мин. На них подорвалось 13 плавсредств, среди них два транспорта, рыбацкие шхуны, сейнеры и катера. Вход в пролив со стороны Черного моря несколько раз закрывался почти на сутки. В связи с этим сильно упал объем грузов, доставляемых на Крымский фронт. Серьезной потерей стал подрыв 20 апреля на мине ледокола № 7.

8 мая немецкие войска нанесли хорошо подготовленный удар по войскам Крымского фронта и уже в ночь с 13 на 14 мая, ввиду безнадежного положения под Керчью, командование Северо-Кавказского направления приняло решение прекратить отправку грузов на Керченский полуостров и готовиться к эвакуации. Весь транспортный тоннаж приказывалось направить в Керченский порт в распоряжение Керченской военно-морской базы. Переправу сил предписывалось начинать с артиллерии и минометов. Приказывалось также организовать надежную противовоздушную оборону всех причалов и пристаней[451]. Ответственным за переправу был назначен командир Керченской военно-морской базы контр-адмирал А.С. Фролов.

Эвакуация оказалась запоздалой. Техники и вооружения удалось вывезти совсем немного – большая часть была оставлена на полуострове. Во-первых, к их погрузке был лучше всего приспособлен порт Камыш-Бурун, к началу эвакуации занятый противником. Во-вторых, плавсредств, пригодных для перевозки тяжеловесных грузов, попросту не оказалось в распоряжении Керченской военно-морской базы.

С 10 по 16 мая корабли Черноморского флота вели артиллерийский огонь по предполагавшимся местам скопления противника. Однако данные о результатах обстрела не поступили. 20 мая полуостров был полностью занят немецкими войсками.

Перевозка разбитых частей велась под непрерывным огнем немецкой авиации и артиллерии, против которой никаких средств противодействия создать не удалось. Серьезную опасность представляли мины, выставленные самолетами противника. В проливе работали 128 парусно-моторных шхун, болиндеров, барж. Участники эвакуации вспоминали, что плавсредств, задействованных для переправки в Тамань, было явно недостаточно. Приведем отрывок из воспоминаний командира медико-санитарного батальона Г.Г. Абашидзе: «Мы собрали раненых и на машинах доставили на пристань. Здесь была жуткая картина; морского транспорта нет, курсировали только две-три баржи. Немцы непрерывно обстреливали пристань из минометов и бомбили с воздуха. Бойцы, врачи, командиры, медсестры переправлялись на досках, а некоторые на ящиках. Вокруг раздавались на разных языках возгласы: «Помогите!» Многие утонули в море… Город горит. Пристань переполнена как ранеными, так и здоровыми; переправляться не на чем…»[452]. Тем не менее к 21 мая удалось перевести на Таманский полуостров всего 119,4 тыс. человек, 1,4 тыс. гражданского населения, 99 орудий и минометов[453].

В результате полной потери Крыма и главной базы в Севастополе Черноморский флот оказался практически прижатым к Черноморскому побережью Кавказа, лишившись возможности свободных действий в значительной части Черного моря.

Оглавление книги

Реклама

Генерация: 0.564. Запросов К БД/Cache: 0 / 0