Глава одиннадцатая

22 августа, вторник

Так умирают последние надежды.

00.18. Приказ командующего Северным флотом: «В связи с гибелью атомной подводной лодки «Курск» 22 августа 2000 года на всех кораблях Северного флота флаги с 08.00 приспустить. Закончить спасательные работы».

14.00. Специалисты Северного флота сняты с «Морского Орла».

14.30. «Морской Орел» начал движение из района в пункт своего постоянного базирования.

15.35.Плавкран ПК-7500 с АС-32 на борту ошвартовался в Североморске.

17.36.Получен доклад от командира бригады спасательных судов:

«Работы по восстановлению технической готовности АС-Зб и АС-34 завершены».

17.38. Командующим Северным флотом принято решение о возвращении кораблей и судов, участвовавших в спасательной операции, в свои базы.

* * *

Гарнизон Видяево. Из дневника инструктора 7-й дивизии Альбины Коноваловой

"22 августа. Главный день тревоги. В каждом звуке, в каждой слезе, в каждой вспышке – истерики. В этот день никто не уходил из штаба. Стайки и группы то собирались, то распадались. Иногда говорили. Иногда молчали. Ждали. Чего? Хоть крупицы истины.

– Они убили не только нас! Они убили всех жен, сестер и матерей! – сказала мне Оля Шевчук.

Ее брат Алексей, капитан-лейтенант, остался в черной непроницаемой мгле.

– Кого вы имеете в виду?

– Того, кто их не достанет.

В 13 часов началось собрание. Оно получилось скомканным. Сначала шла вялая перебранка по поводу развала флота. Потом требования – достать тела. Говорил один В. Куроедов. И. Клебанов стоял слева от него и молчал. Накануне ему стало плохо с сердцем. В это время подошла Антонина Петровна Садиленко, мама капитан-лейтенанта Сергея Садиленко. Никто не обратил внимания на ее передвижения, поскольку накал страстей шел с другого конца зала. А разъяренная женщина, как тигр из засады, неожиданно бросилась на Илью Клебанова.

– Отдай мне сына, – слышался ее гневный голос.

Вице-премьер побледнел, но с места не сдвинулся. Он и не защищался. Собрание закончилось в 15 часов. До вечера никто не ушел. В 20 часов в Видяево прибыл президент страны. Он сразу же направился к жене командира Ирине Лячиной.

В 21.15 началось собрание. Владимир Владимирович – стремительный, собранный – один на сцене. Вопросы – ответы. Вопросы – нелицеприятные, порой жесткие, ответы – правдивые, по существу.

– Что касается трагедий, то трагедии были всегда. У нас страна в трудном положении. У нас флот в трудном положении. Мы должны иметь технически оснащенную армию.

И зал понял президента. Долго обсуждали вопросы выплат денег, установки льгот и получения жилья. Потом разговор вернулся к спасательным работам, но уже в миролюбивом ключе. Сказалось обаяние личности президента».

* * *

События вокруг «Курска» в стране и за рубежом

– На Северный флот прибыл президент России В. Путин.

– Из радиопередачи «Голос России», транслирующейся во многих странах мира:

«В связи с гибелью подводной лодки «Курск» мы получили много писем наших слушателей с соболезнованиями по поводу трагедии в Баренцевом море.

Их проникнутые сочувствием строки резко контрастируют с тем, как на постигшую нас беду откликнулись западные СМИ. Чего только не говорили и не писали! Торопились хоронить и российский флот, и саму Россию, обвиняли российских военных в неумении обращаться со сложным современным оружием – и так далее и тому подобное.

Обвинения чаще всего были несправедливыми, но до справедливости ли было тем, для кого главное – не человеческое горе, а политические интересы. «Трагическим происшествием бессовестно воспользовались в интересах внутренней и внешней политики», – констатирует в «Хельсинки саномат» коммодор Георгий Алафузов, сотрудник Высшей школы обороны Финляндии. Западные военные, похоже, вообще были куда объективнее в оценках, чем их политики. Были ли эти оценки достойным противовесом той кампании очернения, которая велась против России и ее флота? Вряд ли. Но они были, и на них хотелось бы остановиться подробнее.

Объективность военных может быть продиктована, в частности, и тем, что они чувствуют между собой определенную общность: у них одни и те же опасности и зачастую схожие проблемы. «Команда каждой такой подлодки любой страны находится в постоянной повышенной готовности, – говорит французский подводник Анри Леша. – Но даже при самой, казалось бы, идеальной ситуации, когда все работает четко и слаженно, нельзя исключить возможность технических неполадок и человеческих ошибок». В подтверждение он приводит пример трагической гибели двух французских подводных лодок, работавших на дизельном топливе. В 1967 году при погружении затонула, не выдержав сильного давления водной массы, «Минерва», в 1970-м в результате аварии навсегда исчезла в морской пучине «Эвридика». В обоих случаях погибли все находившиеся в подлодках моряки.

«От подобных ЧП не застрахован никто, – заявил представитель министерства обороны Великобитании, комментируя гибель «Курска». – Все развитые государства, имеющие мощный военно-морской флот, сталкивались с неординарными происшествиями, часто ведущими к гибели подводников.

Российские моряки «Курска», – подчеркнул он, – показали себя настоящими героями, приняв решение о немедленной заглушке атомного реактора».

Можно ли было спасти экипаж? Этот вопрос дискутируется особенно часто. Вот отрывок интервью председателя правления Лиги подводников ВМС США адмирала в отставке Уильяма Смита.

Корр.:Вам приходилось самому оказываться в подобных ситуациях?

Смит: Нет. Зато я хорошо знаю обстоятельства утраты ВМС США двух атомных подводных лодок – «Скорпиона» и «Трэшера». И для меня нет сомнений, что, как только в отсеки начинает поступать вода, для экипажа все кончено.

Корр.: Если бы на месте россиян в ситуации с «Курском» оказались американцы, можно было бы спасти экипаж, а то и лодку?

Смит: Не думаю. В самом деле, не думаю. Проблема была крайне сложной. Может быть, нам удалось бы добраться до корпуса корабля чуть быстрее, но результат был бы тот же…

Еще одно мнение военного моряка – на этот раз о том, своевременно ли обратились российские моряки за помощью. Бывший подводник, плававший на английских атомных подводных лодках, Ричард Шарп не считает, что русский флот медлил с обращением за иностранной помощью дольше, чем это делали бы другие в таких же обстоятельствах. Британский флот вряд ли обратился бы за помощью к французам, если бы британская лодка затонула в Английском канале.

И наконец, последнее – состояние российского флота на фоне гибели «Курска». Ричард Шарп говорит: «После несчастья со «Скорпионом» в 1968 году никто не говорил, что весь американский флот находится в упадке. Несчастья случаются, и любая попытка связать гибель «Курска» с состоянием всего российского флота – нонсенс».

В заключение процитируем «Хельсингин саномат», уже упоминавшегося коммодора Георгия Алафузова: «Ничто не может компенсировать жизни 118 моряков. Удар был сильным – по военно-морскому флоту, Вооруженным Силам, родственникам погибших, по всей нации. Но Россия – великая держава. Она настолько сильна, что справится и с этой бедой, как справлялась всегда и раньше. Экипаж подводной лодки «Курск» отдал себя Родине и погиб, ее защищая. Он достоин нашего уважения».

* * *

Боль сердец людских. Из телеграмм членам семей экипажа «Курска»

– С болью и горечью восприняли жители Армавира известие о тщетном исходе спасательной операции. Тяжело расставаться с надеждой. Дорогие наши, скорбим вместе с вами и низко склоняем головы перед подвигом ваших сынов, мужей и братьев. Вечная им слава и память. Держитесь, крепитесь, с вами вся Россия. Глава города Армавира Г. Ю. Королев.

– Память о героях-моряках «Курска» всегда будет жить в наших сердцах. Скорбим вашему горю. Слава Российскому флоту! Строители, бывшие моряки. Джизак, Узбекистан.

Склоняем знамена перед памятью павших на боевом посту товарищей. Слава вам и вечная память! Военнослужащие Волгограда.

Выражаю глубокое соболезнование родственникам погибших моряков АПЛ «Курск», всем морякам соединения. Будем помнить тех, кто ушел в морскую пучину, не запятнав чести России. Губернатор Вологодской области В. Е. Подзгалев.

Дорогие товарищи! Многотысячный коллектив ветеранов ВМФ Киева переживает вместе с братским народом России по случаю гибели АПЛ «Курск», разделяет с вами боль утраты. Восхищены героизмом моряков-подводников. Чтим светлую память о них. По поручению президиума Товарищества ветеранов ВМФ Киева Горбунов, Алтунин.

Похожие книги из библиотеки

Танки ленд-лиза в Красной Армии. Часть 2

Во второй части описывается путь иностранной боевой техники в годы Второй мировой войны в частях Красной армии. Танки и автомобили использовались довольно интенсивно, так что до конца войны дожили единичные экземпляры, а некоторые танки даже поучаствовали в войне с Японией. Подробный обзор «Шерманов», «Стюартов» и «Ли» снабжён отличными фотографиями и описаниями. Для любителей истории и военной техники — читать обязательно.

Советский тяжёлый танк КВ-1, т. 1

В начале Великой Отечественной войны тяжелый танк КВ-1 являлся самой мощной и самой передовой по конструкции машиной в мире. Сильное вооружение и толстая броня помогали ему выходить победителем в столкновениях с немецкими танками, для которых встреча с КВ-1 стала неприятным сюрпризом.

Трудно переоценить вклад, который внесли в победу наши тяжелые танки, принявшие на себя удар противника в самый трудный для нашей страны, первый год войны. Конструкция «кавэшки» послужила основой для проектирования и создания танков ИС, которые, переняв эстафету у КВ-1, с триумфом вошли в Берлин.

Владимир Климов

Книга посвящена одному из основателей российской конструкторской школы авиационного двигателестроения генеральному конструктору поршневых (1935–1946) и реактивных (1947–1960) авиационных двигателей Владимиру Яковлевичу Климову и является одной из первых полных биографий выдающегося ученого.

В годы Великой Отечественной войны 90 % истребительной авиации СССР летало на массовом авиамоторе М-105, созданном В. Я. Климовым. А в начале 1950-х годов на его первых турбореактивных двигателях ВК-1 Россия достойно мерилась силами с авиацией противника в «холодном» противостоянии.

Книга основана на глубоком изучении отечественных архивов, ранее не опубликованных материалов, а также на воспоминаниях людей, хорошо знавших В. Я. Климова. Будет интересна специалистам и широкому кругу читателей, интересующихся историей авиации и техники.

Тяжёлый танк КВ-2

Это случилось в Белоруссии на шестой день войны. 263-я пехотная дивизия Вермахта стремительно наступала на восток, когда у деревни Лесняки дорогу ей преградил одинокий советский танк с огромной башней, мощнейшим 152-мм орудием и непробиваемой бронёй. Несколько часов шёл неравный бой — шесть танкистов против целой дивизии, — несколько часов немцы безуспешно пытались подбить русского колосса из противотанковых пушек, но снаряды отскакивали от брони. Лишь вызвав на помощь штурмовые орудия, гитлеровцам удалось уничтожить танк и его героический экипаж, который отстреливался до последнего и пал смертью храбрых.

Этим неуязвимым «монстром» был тяжёлый танк КВ-2, созданный в разгар советско-финской войны специально для преодоления глубокоэшелонированной обороны противника, а полтора года спустя ставший шокирующим «сюрпризом» и для гитлеровцев, которые были настолько поражены его мощью и мужеством экипажей, что не раз хоронили их с воинскими почестями.

Бестселлер ведущего историка бронетехники воздаёт должное одному из самых знаменитых и узнаваемых советских танков, которому не суждено было дойти до Берлина, но кровавым летом 1941 года эти колоссы исполнили свой долг сполна, погибнув со славой и приблизив нашу Победу.