Глав: 16 | Статей: 62
Оглавление
Основная идея книги — закономерный характер победы Советского Союза над гитлеровской Германией и империалистической Японией в Великой Отечественной войне. В книге рассказано о подвигах воинов на фронтах, партизан и подпольщиков в тылу фашистских войск, тружеников советского тыла. Всесторонне раскрывается роль Коммунистической партии как организатора и вдохновителя всенародного отпора захватчикам. В сравнении с первым изданием (1970 г.) книга дополнена новыми главами, оценками и фактическим материалом в соответствии с последними достижениями советской науки. В ней подвергнуты критике выступления буржуазных фальсификаторов истории.

4. Советский Союз — решающая сила

4. Советский Союз — решающая сила

На протяжении всей Великой Отечественной войны советско-германский фронт был главным фронтом второй мировой войны. Здесь решался исход войны с фашистской Германией. Советский Союз — решающая сила в достижении победы во второй мировой войне над гитлеровской коалицией.

Империалисты — современные претенденты на мировое господство и их верные слуги — фальсификаторы истории понимают, какое огромное влияние на миллионы людей оказала и оказывает победа Советского Союза и всего прогрессивного человечества над фашистской Германией и империалистической Японией. Они стремятся к тому, чтобы принизить государственную, экономическую и военную мощь СССР и создать преувеличенное представление о роли США и Англии в разгроме гитлеровской коалиции.

Для человека, знающего исторические факты, кажутся нелепостью слова американского историка, будто бы до декабря 1941 г. Англия, а с этого времени Соединенные Штаты Америки выполняли роль «ведущей силы» в борьбе с фашистскими агрессорами[236]. Но все дело в том, что такие утверждения рассчитаны на людей, которые не знают истории.

Решающая роль Советского Союза в разгроме фашистских агрессоров получила признание всего мира. Высокая оценка борьбы советского народа дана в выступлениях ведущих зарубежных политических и военных деятелей периода второй мировой войны.

Американский генерал Маршалл утверждал, что «без успешных действий Красной Армии американские войска были бы не в состоянии противостоять агрессору и война была бы перенесена на американский континент»[237].

В трудные дни мая 1942 г., когда фашисты угрожали Советскому Союзу своим вторым летним наступлением, Рузвельт телеграфировал генералу Макартуру: «С точки зрения большой стратегии ясен простой факт — русские убивают больше солдат противника и уничтожают больше его вооружения и снаряжения, чем остальные 25 государств Объединенных Наций, вместе взятые»[238].

Черчилль, которого невозможно заподозрить в симпатиях к Советскому Союзу, вынужден был признать, что «именно русская армия выпустила кишки из германской военной машины»[239]. В момент завершения разгрома немецко-фашистских войск под Сталинградом, 20 января 1943 г., Черчилль докладывал военному кабинету: «Следует признать, что все наши военные операции осуществляются в весьма незначительных масштабах по сравнению с огромными ресурсами Англии и Соединенных Штатов, а тем более по сравнению с гигантскими усилиями России»[240].

Известный политический деятель Англии Э. Бевин говорил в 1942 г., что «вся помощь, которую мы были в состоянии оказать, была незначительной по сравнению с громадными усилиями советских людей. Наши потомки, изучая историю, будут с восхищением и благодарностью вспоминать героизм великого русского народа»[241]. Генерал де Голль отмечал: «Французы знают, что сделала для них Советская Россия, и знают, что именно Советская Россия сыграла главную роль в их освобождении»[242].

Западный военный историк Сет, известный своими работами по истории движения Сопротивления, так оценивает роль Советского Союза: «Что бы вы ни думали о коммунизме, если вы честны, вы не можете не восхищаться русскими и их военными руководителями за то мужество, стойкость и мастерство, с которыми они удерживали немцев под Сталинградом в 1942 г., и Сталинградом как плацдармом, на котором в конечном счете они повернули ход войны в свою пользу и в пользу западных союзников»[243].

В своей книге «Россия в войне» английский журналист и историк А. Верт подчеркнул, что советский народ «нес на себе главную тяжесть войны против нацистской Германии и именно благодаря ему была спасена жизнь миллионов американцев и англичан»[244].

И все же видный американский военный историк контр-адмирал С. Морисон пишет, что исход войны против Германии явился «прямым следствием» высадки англо-американских войск во Франции[245]. Ему вторит и немецкий генерал Ф. Меллентин, который также утверждает, что «судьба Германии была решена успешной высадкой союзников в июне в Нормандии»[246]. Широкое распространение получила версия о том, что западные державы добились разгрома германского государства, соединив в своем стратегическом плане комбинированное бомбардировочное наступление с продвижением наземных войск.

Однако эту версию опровергают другие генералы вермахта. Так, 3. Вестфаль пишет: «…несмотря на чуть ли не беспрерывные налеты союзной авиации, железные дороги до зимы 1945 г. действовали почти нормально, а наибольший выпуск военной продукции в стране приходился на лето 1944 г. С этого времени он начал сокращаться, сначала медленно, а потом, с потерей промышленного района Верхней Силезии, все быстрее и быстрее»[247].

Об этом же говорят гитлеровские генералы А. Кессельринг и др. Это подтверждает и английский маршал авиации Гаррис в своей книге «Наступательные действия бомбардировочной авиации».

Утверждения фальсификаторов истории находятся в явном противоречии с фактическими данными, характеризующими действительное соотношение усилий, вложенных в общее дело разгрома немецко-фашистской армии Вооруженными Силами СССР и его западных союзников. Советско-германский фронт имел решающее значение в течение всей второй мировой войны, даже и после открытия второго фронта. Об этом убедительно говорят данные о распределении немецко-фашистских дивизий по отдельным фронтам в 1941–1945 гг.[248] (см, табл. 4).


Таблица 4. Распределение немецких войск по фронтам.

* В таблице приведены расчетные дивизии. Две бригады приняты за одну дивизию.

Из данных этой таблицы следует, что до начала 1944 г. против Советских Вооруженных Сил действовало свыше двух третей гитлеровских дивизий. Лишь с открытием второго фронта в Западной Европе картина несколько меняется. Однако количество фашистских дивизий на советско-германском фронте оставалось почти прежним. Увеличение числа вражеских дивизий на Западном фронте произошло отнюдь не из-за переброски войск с советско-германского фронта.

Советско-германский фронт отличался от других фронтов второй мировой войны не только тем, что отвлекал на себя основные силы немецко-фашистской армии, но размахом и ожесточенностью вооруженной борьбы.

В ходе войны Красная Армия разгромила основные силы фашистской Германии. За всю войну на советско- германском фронте уничтожено, пленено и расформировано вследствие потерь 506,5 дивизии только немецко-фашистских войск. Кроме того, подверглись разгрому не менее 100 дивизий сателлитов Германии. Союзники по коалиции уничтожили и пленили в Северной Африке, Италии и Западной Европе 176 вражеских дивизий. Из 13 600 тыс. потерь фашистской Германии убитыми, ранеными и пленными на советско-германский фронт приходится 10 млн., или три четверти[249].

На советско-германском фронте была разгромлена основная часть военно-воздушных сил фашистской Германии. Три четверти общих потерь гитлеровской авиации, большая часть потерь в артиллерии и танках приходятся на советско-германский фронт.

Великая Отечественная война продолжалась 47 месяцев. По ходу своего развития и военно-политическим итогам она делится, как это было показано, на четыре периода. Каждый из них отражает своеобразие складывавшейся военно-политической обстановки, боевых действий вооруженных сил и работы тыла.

За время войны с гитлеровской Германией Советские Вооруженные Силы провели свыше 50 оборонительных и наступательных операций стратегического масштаба. Эти операции по их масштабам и значению несравнимы с операциями на других театрах и фронтах второй мировой войны. Решительные наступательные действия Советской Армии развертывались на огромных тысячекилометровых пространствах и на сотни километров в глубину.

Непосредственно руководила планированием войны и операциями Ставка Верховного Главнокомандования и ее рабочий орган — Генеральный штаб. На основе военно-политической цели, ставившейся Политбюро ЦК ВКП(б), Ставка намечала направление главного удара, цель стратегических операций, задачи и план действий войск. Каждое ее решение вырабатывалось творчески; на основе тщательного изучения сложившейся обстановки.

Вооруженная борьба Советского Союза против фашистской Германии в первый период — с 22 июня 1941 по 18 ноября 1942 г. — характеризуется преимущественно стратегической обороной Советских Вооруженных Сил и их вынужденным отступлением в глубь страны. Немецко- фашистское командование в этом периоде дважды предпринимало крупное наступление против Советского Союза, но оба раза это наступление было остановлено. Советские Вооруженные Силы в первом периоде войны преследовали основную цель — остановить фашистское нашествие, преградить путь врагу в глубь страны. Вместе с тем они вели борьбу за овладение стратегической инициативой. И под Москвой вырвали ее из рук фашистского командования, нанеся вермахту первое крупное поражение во второй мировой войне. Однако объективных предпосылок для коренного изменения хода вооруженной борьбы зимой 1941/42 г. еще не имелось.

Характерной особенностью обороны советских войск была ее активность. Активный характер обороны изматывал и обескровливал ударные группировки противника и вынуждал его отступать от поставленных целей. Так, с первых дней войны советские войска срывали немецко- фашистский план военных действий — план «Барбаросса», окончательно похороненный в грандиозной битве под Москвой. В первом периоде уже были созданы необходимые условия и предпосылки для коренного перелома в ходе войны.

Второй период Великой Отечественной войны — с 19 ноября 1942 до конца 1943 г. — характерен совершенствованием оперативных и тактических приемов действий Советского командования и войск, основанных на передовом опыте войны, на развитии боевой техники и ее массовом применении. Советские войска приобретают значительный и разносторонний опыт боевых, и особенно наступательных, действий. В этот период войны основным видом действий Советских Вооруженных Сил было наступление и его особый вид — контрнаступление.

Контрнаступление под Сталинградом и Курском развернулось в общее стратегическое наступление Красной Армии, по своему размаху и итогам превзошло зимнее наступление 1941/42 г. Если в первом наступлении (1941–1942 гг.) приняли участие 4 фронта в составе 18 общевойсковых армий, которые продвинулись в полосе 700–800 км на глубину в 120–400 км, то в летне-осеннем наступлении 1943 г. действовало 9 фронтов в составе 60 армий (в том числе 5 танковых и 9 воздушных). Наступление велось на фронте в 2 тыс. км и на глубину до 350–600 км[250].

На протяжении войны совершенствовались организация вооруженных сил, организация и ведение крупных наступательных операций, расширялось взаимодействие с партизанскими отрядами.

За время войны в интересах партизан советская авиация произвела почти 110 тыс. самолето-вылетов, из них 13 тыс. с посадкой на площадках у партизан. Она доставила партизанам 17 тыс. т вооружения, боеприпасов, медикаментов и др. В тыл врага из партизанских районов на Большую землю было перевезено более 83 тыс. партизан.

Третий период войны охватывает боевые действия Советских Вооруженных Сил и деятельность тружеников тыла с конца 1943 до 9 мая 1945 г.

Благодаря заботе партии и Верховного Главнокомандования о неустанном повышении боевого мастерства наших военных кадров военное искусство Красной Армии в третьем периоде войны поднялось на более высокую ступень. Советские войска еще лучше овладели искусством наиболее решительного маневра — маневра на окружение.

Стратегические операции Красной Армии в этот период, отличавшиеся исключительной целеустремленностью, объединенные единым замыслом Верховного Главнокомандования, были новым торжеством передового советского военного искусства. Эти операции характеризуются широким размахом, маневренностью, оригинальностью и смелостью замысла, мастерским применением разнообразных приемов и методов борьбы, умелым использованием крупных масс танков, артиллерии и авиации. Наличие в руках Верховного Главнокомандования многочисленных стратегических резервов и искусное их использование обеспечивали возможность наращивать силу ударов, развивать их на большую глубину.

В этих операциях Красная Армия, применяя искусное оперативное маневрирование, показала образцы одновременного прорыва фронта противника на нескольких участках, что лишало врага возможности собрать и подготовить резервы для парирования наших мощных внезапных ударов. Более того, прорывы фронта противника нашими войсками на нескольких участках, разновременно следовавшие один за другим, вынуждали врага совершать частые переброски резервов с места на место, что изматывало солдат физически и морально еще до ввода их в бой. Основу боевых действий Советских Вооруженных Сил в этот период составили операции на окружение и ликвидацию главных группировок противника.

Особенно следует отметить такие блестящие операции советских войск в 1944 г., как Корсунь-Шевченковская, Бобруйская, Витебская, Минская, Ясско-Кишиневская, Будапештская и др. Только минский и ясско-кишиневский «котлы» стоили немцам 55 дивизий.

Всего в 1944 г. было уничтожено или взято в плен 126 дивизий и 25 бригад, разгромлены 361 дивизия и 27 бригад. Потери противника в этом году составляли около 65 % общего количества вражеских войск, уничтоженных, плененных и разгромленных на советско-германском фронте в наступательных операциях 1941–1944 гг.[251]

Таким образом, в период Великой Отечественной войны с учетом соотношения сил сторон и протяженности фронта применялись два способа стратегического наступления. Со времени перехода Красной Армии в контрнаступление под Москвой и до конца 1944 г. осуществлялось стратегическое наступление путем ведения последовательных операций с переносом ударов с одного участка фронта на другой. Такой способ стратегических операций давал возможность Ставке Верховного Главнокомандования накапливать силы и средства на избранных направлениях за счет вспомогательных направлений, а затем подготовиться для ведения последующих операций на других направлениях. Этот способ ведения стратегического наступления давал возможность Красной Армии громить силы противника по частям начиная с той его группировки, которая представляла наибольшую угрозу.

При таком способе ведения операций часть фронта оставалась стабильной. Противник имел возможность с пассивных участков фронта перебрасывать свои силы для противодействия наступающим войскам. Ставка Верховного Главнокомандования учитывала это и предпринимала стратегическое наступление на смежных или более удаленных направлениях фронта.

Характерной и поучительной в этом отношении является летне-осенняя кампания 1944 г., во время которой стратегическое наступление велось по сути дела на всем фронте от Балтики до Карпат.

В завершающей кампании 1945 г. в Европе, когда Советские Вооруженные Силы имели значительное превосходство в силах и средствах над фашистской армией, а протяженность фронта резко сократилась, стратегическое наступление с нашей стороны осуществлялось способом мощного одновременного наступления на широком фронте и на большую глубину. Преимущество этого способа стратегического наступления состояло в том, что одновременно в кратчайший срок достигалось дробление и рассечение всего стратегического фронта врага, окружение и разгром его группировок на всех стратегических направлениях. Этот способ не давал возможности противнику маневрировать силами и средствами для парирования ударов, а советским войскам давал возможность добиться крупных военно-политических итогов на завершающем этапе войны в Европе.

Основными формами ведения стратегических операций в период Великой Отечественной войны были окружение крупных группировок противника, рассечение стратегического фронта, дробление его и последующая ликвидация вражеских группировок.

Наиболее целесообразные и совершенные формы и методы стратегического руководства войсками Ставкой сложились не сразу, они вырабатывались и складывались в ходе войны по мере накопления опыта.

Сущность планирования Ставкой вооруженной борьбы, как свидетельствует маршал Г. К. Жуков, заключалась прежде всего в постановке целей и в отработке замыслов кампаний и стратегических операций, в определении направлений главных ударов, распределении сил и средств по этим направлениям и формулировании задач фронтам, а также в материально-техническом обеспечении боевых действий. Стиль работы Ставки был, как правило, деловой, без нервозности, свое мнение могли высказать все[252].

«В Ставке, — пишет А. М. Василевский, — определялись первоочередность задач и замысел операции, кампании. Практическая же разработка операций, все расчеты, связанные с этим, осуществлялись в Генеральном штабе.

Он вел непрерывный сбор сведений о складывающейся обстановке на всем театре войны. Работники Генерального штаба изо дня в день держали связь с фронтами, обрабатывали поступающую от них информацию, а также все сообщения разведывательных органов. Важнейшие сведения и общие выводы докладывались Верховному Главнокомандующему, и только после этого принимались решения»[253].

Одной из форм обеспечения стратегического руководства и руководства операциями являлась посылка Ставкой своих представителей в войска. Это были члены Ставки или руководящие работники Наркомата обороны, Генштаба, обладавшие необходимым оперативно-стратегическим кругозором, способные самостоятельно решать на месте принципиальные вопросы, возникавшие в ходе операций. В качестве представителей Ставки на фронты выезжали Г. К. Жуков, А. М. Василевский, Н. Н. Воронов, С. К. Тимошенко, К. Е. Ворошилов.

О возрастании военного мастерства и усилении ударов Красной Армии по врагу на завершающем этапе войны свидетельствуют следующие данные: если наступательные операции под Сталинградом (окружение и ликвидация) продолжались 76 дней, из них 72 дня ушло на ликвидацию, то в операции под Минском эти периоды соответственно составили 18 и 7 дней. Берлинская операция была завершена в 17 дней. Советские воины в этой операции показали новые высокие образцы военного мастерства и массового, невиданного в истории войн героизма.

Форсирование реки Нейсе, захват плацдармов на ее западном берегу, прорыв первой полосы обороны противника, наступление на вторую полосу и прорыв ее, дальнейшее движение к реке Шпрее, форсирование ее и прорыв третьей и последней полосы немецкой обороны были осуществлены как единый и непрерывный мощный наступательный процесс.

Все войска — пехота, артиллерия, авиация, кавалерия, бронетанковые, инженерные, а также Военно-Морской Флот в ходе боев показали высокое военное мастерство, выносливость, чудеса храбрости, отваги и массовый героизм.

Авиация надежно прикрывала советский тыл и войска, военные суда и транспорты, наносила бомбовые удары по ближним и дальним тылам противника, сопровождала своих воинов на поле боя. Гитлеровский генерал Бауэр дал следующее показание о силе советской авиации: «Мы сидели в подземных этажах имперской канцелярии, не имея возможности выйти взглянуть на белый свет»[254].

Надежным помощником Красной Армии в Великой Отечественной войне был Военно-Морской Флот. Советские корабли, морская авиация, морская пехота в первый период войны оказывали упорное сопротивление противнику у Таллина, Мурманска, у п-ова Ханко, у Ленинграда, Одессы, Севастополя, Керчи, Новороссийска и в других районах. Взаимодействуя с сухопутными и воздушными силами, флот принимал активное участие в наступательных операциях Красной Армии. Корабли речных флотилий, морская пехота и авиация участвовали в преследовании вражеских войск до завершающих боев за Будапешт, Вену и Берлин.

Как и в первый, так и в последующие периоды войны, когда Красная Армия перешла в решительное наступление, Военно-Морской Флот надежно прикрывал фланги действующей армии, упиравшиеся в море. Военно-морские силы наносили удары по морским коммуникациям противника, обеспечивали свои коммуникации. Боевая деятельность наших моряков дала множество примеров их беззаветной стойкости и мужества, высокой боевой активности и воинского мастерства. В военных действиях на Балтийском, Черном и Баренцевом морях, на Волге, Днепре и Дунае советские моряки вписали новые страницы в летопись русской морской славы.

Боевые действия Советских Вооруженных Сил в ходе Великой Отечественной войны характеризовались неуклонным ростом масштаба наступления и стратегических операций. Это выразилось в росте протяженности фронта, в увеличении количества сил и средств, привлекаемых к наступлению, и возрастании его результативности. Об этом свидетельствуют данные таблицы 5[255].


Таблица 5. Наступательные операции Красной Армии.

В ходе войны количество людей, участвовавших в стратегических операциях, возросло в 2 раза, орудий и минометов — в 3–5 раз, танков — в 3–9 раз, самолетов — в 3–6 раз.

Советское Верховное Главнокомандование по указанию ЦК партии и Советского правительства стремилось к согласованию и увязке военных действий на советско- германском фронте с действиями на других фронтах второй мировой войны. Победы Советских Вооруженных Сил оказывали влияние на ведение операций союзниками на других театрах войны: в Северной Африке, Италии, Западной Европе и на Тихом океане. Оттянув на себя основную массу вооруженных сил фашистской Германии и значительные силы Японии, Советские Вооруженные Силы дали возможность союзникам сосредоточить необходимые силы и средства и перейти от обороны к наступательным операциям на Западе и на Тихом океане. Это в известной степени оказывало влияние на ход вооруженной борьбы и на советско-германском фронте.

Вступление Советского Союза в войну с Японией является образцом честного выполнения союзнического долга. Война с империалистической Японией, являющаяся прямым продолжением и составной частью Великой Отечественной войны, составила ее четвертый и последний период. Разгромом вооруженных сил Японии в августе — начале сентября 1945 г. окончилась вторая мировая война.

Одной из наиболее характерных особенностей Дальневосточной кампании, которая была финалом второй мировой войны, является ее кратковременность: она длилась 24 дня. По своему размаху, темпам и военно-политическим итогам она занимает особое место среди других кампаний второй мировой войны.

Боевые действия Вооруженных Сил Союза ССР на Дальнем Востоке происходили на фронте протяженностью свыше 4 тыс. км и развивались в глубину на 600–800 км[256]. Советским Вооруженным Силам удалось в сложных климатически-природных условиях окружить всю стратегическую группировку врага и заставить Квантунскую армию капитулировать. Это была действительно молниеносная кампания.

В ходе Великой Отечественной войны военно-политическое руководство Советскими Вооруженными Силами накопило огромный опыт организации и проведения крупных стратегических операций и кампаний.

Вопросы руководства вооруженной борьбой Центральным Комитетом Коммунистической партии, Государственным Комитетом Обороны, Верховным Главнокомандованием и его Ставкой, а также Генеральным штабом за последние годы получили широкое освещение в статьях, монографиях и мемуарах маршалов и генералов Советского Союза, а также в общих работах советских историков.

В руководстве вооруженной борьбой в годы Великой Отечественной войны Коммунистическая партия исходила из глубокого познания закономерностей общественного развития, в том числе закономерностей войны и военного дела.

Вопросы планирования операций, формы и методы руководства Ставкой Верховного Главнокомандования действиями Советских Вооруженных Сил в годы Великой Отечественной войны имеют большое научное и практическое значение для глубокого изучения опыта минувшей войны. Изучение этих вопросов тем более важно, что они не получили должного освещения в литературе по истории Великой Отечественной войны. Более того, имеет место недооценка некоторыми исследователями, а иногда отрицание ими факта планирования крупных стратегических операций. Эти исследователи утверждают, что крупные стратегические операции не планировались в комплексе по отдельным стратегическим направлениям, а следовали одна за другой по мере успехов Советских Вооруженных Сил на том или ином направлении. При этом они считают, что формы и способы последующих операций главным образом определялись только в зависимости от успехов первоначальных операций и даже предварительных наметок общего плана не было.

Изучение документальных материалов ЦК КПСС, ГКО и Ставки, материалов, характеризующих работу промышленности, транспорта, а также хода боевых действий Вооруженных Сил свидетельствует о том, что Ставка Верховного Главнокомандования на основе анализа военно-политической и стратегической обстановки по указанию ЦК КПСС и ГКО осуществляла планомерное руководство борьбой Вооруженных Сил Советского Союза в годы Великой Отечественной войны.

Опыт руководства ходом вооруженной борьбы в период второй мировой войны показывает, что руководство войной принадлежит высшей политической инстанции в стране, облеченной огромным доверием и широкими полномочиями в решении всех военных, экономических и военно-политических вопросов.

Отправные указания для разработки Ставкой Верховного Главнокомандования планов вооруженной борьбы давали ЦК КПСС и ГКО. Эти указания исходили из научного использования объективных закономерностей войны, правильного учета военно-политической обстановки.

«На протяжении всей войны стратегические решения, направляемые в войска в виде директив Ставки, рассматривались Политбюро ЦК нашей партии и Государственным Комитетом Обороны, всецело осуществлявшими руководство вооруженной борьбой и деятельностью тыла страны, с привлечением в каждом отдельном случае необходимых для данной цели ответственных военных и гражданских работников»[257].

Важнейшие вопросы ведения войны и планы дальнейших действий рассматривались на совместных заседаниях Политбюро ЦК ВКП(б), ГКО и Ставки Верховного Главнокомандования. Так, например, в марте 1942 г. был обсужден план дальнейшей борьбы; в декабре 1943 г. кроме вопроса о военных действиях рассматривались вопросы военной экономики, международного положения, взаимоотношений с союзниками; в июле 1944 г. совместное заседание пришло к выводу о том, что советские войска способны в кратчайший срок выполнить свою освободительную миссию в Европе[258].

В ГКО была сосредоточена вся полнота государственной и военной власти, государственного и хозяйственного руководства в нашей стране.

Верховное Главнокомандование, являясь исполнительным военным органом, руководствуется в своей деятельности указаниями высшей политической инстанции.

ГКО из анализа всей совокупности международной и военной обстановки, условий в стране и на фронте, положения в лагере противника определял стратегические планы по ведению войны.

Высшим органом в стране по руководству Вооруженными Силами на театрах военных действий являлась Ставка Верховного Главнокомандования. Ставка разрабатывала стратегические планы и руководила вооруженной борьбой на основе общих указаний военно-политического характера ЦК и ГКО. Генеральный штаб являлся рабочим органом Ставки. Он поставлял нужную информацию, обрабатывал ее и выдвигал предложения, на основе которых подготовлялись директивы Ставки.

В ходе вооруженной борьбы и даже в неблагоприятной для нас стратегической обстановке в первый период войны по указанию ГКО Ставка Верховного Главнокомандования разрабатывала с участием командования фронтов план перехода Советских Вооруженных Сил к контрнаступлению на важнейших стратегических направлениях.

В соответствии с основами советской военной науки, военного искусства и опытом Великой Отечественной войны планирование вооруженной борьбы делилось на следующие виды: военно-политическое и стратегическое, оперативное и оперативно-тактическое.

Военно-политические планы вытекали из общих целей войны и задач, которые вставали в отдельные ее этапы и периоды. Конкретная разработка стратегических планов, стратегическое ориентирование, координация действий между отдельными направлениями и фронтами возлагались на Ставку Верховного Главнокомандования. Опыт Великой Отечественной войны свидетельствует о том, что от Ставки и ее Генерального штаба требовались исключительная прозорливость, способность к широкому научному стратегическому и оперативному мышлению, предвидению, умение творчески анализировать обстановку, творчески подходить к разработке стратегических планов и обеспечивать их выполнение.

Марксистско-ленинское предвидение общего хода вооруженной борьбы не является продуктом интуиции военных начальников, как это обычно утверждается в буржуазной литературе, оно опирается на глубокое понимание природы и характера современной войны, на познание и всесторонний учет особенностей военного дела, знание и учет сил и средств, как своих, так и противника.

Для самой природы советской военной науки и военного искусства чужд узкопрофессиональный подход к проблемам стратегического руководства и планированию хода вооруженной борьбы. Советская военная стратегия, как об этом свидетельствует опыт Великой Отечественной войны, была составной частью политической стратегии, учитывала всю совокупность явлений войны, весь комплекс постоянно действующих факторов, обусловливавших ход и исход войны. Учитывались и временные, привходящие факторы.

От стратегического руководства, как об этом свидетельствует опыт войны, требовалось наличие далеко идущих стратегических замыслов и в соответствии с ними планов не только на отдельные операции, но и на кампании (этапы) и периоды войны. Такие планы разрабатывались Ставкой Верховного Главнокомандования с привлечением командований (военных советов фронтов).

Следует отметить, что в стратегические замыслы Ставки Верховного Главнокомандования посвящались крайне ограниченные количества лиц и то в части, их касающейся.

Ставка знакомила командующих фронтами с ее намерениями, замыслами в порядке оперативного ориентирования, советовалась с ними и поручала им разработку оперативных планов предстоящих операций. Командующие фронтами на основе оперативного ориентирования Ставки разрабатывали со своими штабами планы операций и представляли их на рассмотрение Ставки. Ставка изучала эти планы, координировала их осуществление между отдельными фронтами и, если они совпадали с общей стратегической целью, намеченной Ставкой, утверждала их. Так было в период подготовки и развертывания контрнаступления под Москвой, под Сталинградом, на Курской дуге и в последующих операциях Красной Армии.

Ставка Главнокомандования иногда вносила существенные поправки в планы, представляемые фронтами, а были и такие случаи, когда предложения командующих фронтами отклонялись. Так, например, Ставка отклонила предложение командующего Воронежским фронтом упредить нашим ударом готовящееся наступление немецко- фашистских войск летом 1943 г. на Курской дуге.

Было отклонено предложение командующего 3-м Украинским фронтом первоначально провести операцию по освобождению Крыма, а затем Одессы.

Исключительный интерес представляет воспоминание об оперативном ориентировании перед Ясско-Кишиневской операцией командующего фронтом Маршала Советского Союза Р. Я. Малиновского[259].

При разработке стратегического плана на тот или иной период войны Ставка расчленяла его на ближайшие задачи и последующие. При этом всесторонне разрабатывался лишь план ближайшей задачи. Это являлось основой для разработки фронтовых операций и последующей стратегической ориентировки командующих фронтами.

Задачи войскам фронта ставились лично Верховным Главнокомандующим каждому командующему фронтом, им же определялись состав войск и их материальная обеспеченность. Стратегический замысел Ставки Верховного Главнокомандования обычно фиксировался на карте мелкого масштаба вместе со всеми необходимыми оперативно-тактическими расчетами.

Стратегическое планирование оборонительных и наступательных операций Верховным Главнокомандованием основывалось на стратегическом научном предвидении развития военных событий с учетом реального соотношения сил сторон. Причем от стратегического руководства вооруженной борьбой нужно было глубокое проникновение в стратегические замыслы и планы противника на ближайшее время и на последующее.

Анализ деятельности Ставки Верховного Главнокомандования Советских Вооруженных Сил свидетельствует о том, что в основе ее стратегических планов была решительная постановка целей кампании, операции и мобилизация всех возможностей для достижения поставленных задач. В чем заключается сущность стратегических замыслов вооруженной борьбы? Эта сущность заключается в определении военно-политических и стратегических целей действий Вооруженных Сил, в решении вопроса о конкретных способах действий на определенном стратегическом направлении, в определении направления главного удара, в организации выполнения стратегических замыслов во всех отношениях, в доведении стратегического замысла в части, их касающейся, до определенного круга начальников.

Анализ боевых действий Советских Вооруженных Сил свидетельствует о том, что руководство ими было на высоте поставленных Коммунистической партией военно-политических задач.

В мемуарах Г. К. Жукова, А. М. Василевского, И. С. Конева, К. К. Рокоссовского и С. М. Штеменко ярко освещается деятельность Центрального Комитета партии — Политбюро; Оргбюро, Секретариата, а также ГКО, Ставки ВГК и Генерального штаба по мобилизации усилий советского народа и его Вооруженных Сил на борьбу с фашистской Германией. Особенно подробно показаны формы и методы оперативно-стратегического руководства ГКО, Ставкой и Генштабом Вооруженными Силами в ходе войны[260].

ЦК КПСС и ГКО направляли деятельность Ставки Верховного Главнокомандования. Документы Государственного Комитета Обороны, Ставки Верховного Главнокомандования и Генерального штаба, как и мемуары маршалов Советского Союза и других крупных военачальников, свидетельствуют, что И. В. Сталин прислушивался к советам и мнениям членов ГКО, Ставки, руководящих работников Генштаба, командующих фронтами и считался с ними, когда их мнения и доводы были убедительны. Это давало ему возможность в основном правильно руководить военными действиями.

По документам, воспоминаниям советских полководцев и высказываниям зарубежных военно-политических деятелей, И. В. Сталин при всей сложности его характера и стиля руководства предстает как выдающийся военный руководитель с широким стратегическим кругозором, умеющий схватить главное, решающее звено в обстановке и четко определить цели и задачи Вооруженных Сил на каждом этапе войны[261].

О том, каким образом осуществлялось военное руководство Советскими Вооруженными Силами и достигнуто превосходство над высшим военным руководством фашистской Германии, рассказывает бывший начальник оперативного управления Генерального штаба, ныне генерал армии С. М. Штеменко в книге «Генеральный штаб в годы войны»[262]. В этом труде впервые подробно раскрывается огромная деятельность Ставки Верховного Главнокомандования и Генерального штаба по планированию и осуществлению кампаний и стратегических операций.

Военно-политическое руководство фашистской Германии, нацистская партия, генеральный штаб, выражавшие волю германских империалистов, полностью обанкротились в годы второй мировой войны. Нападение на Советский Союз было крупнейшим просчетом немецкой военщины и явилось решающим шагом на пути к закономерному поражению фашистской Германии. «Оперируя иллюзорными величинами, — пишут историки ГДР, авторы книги „Прусско-германский генеральный штаб“, — она была не в состоянии трезво анализировать действительное положение и общее соотношение сил, а потому осознать границы собственных возможностей. Жизнь показала, что нельзя безнаказанно порабощать народы других стран и держать мир под угрозой все новых завоеваний»[263].

В плане «Барбаросса» с предельной четкостью воплотились недооценка военного могущества СССР, авантюризм и надменность немецко-фашистской военщины. Последующим оперативно-стратегическим планам германского генерального штаба были присущи эти же органические пороки (операция «Тайфун», директива Верховного главнокомандования № 41 от 5 апреля 1942 г., операция «Цитадель» и др.)[264].

Анализ военно-стратегических планов германских империалистов во второй мировой войне, свидетельствует о том, что они строились без учета реальных возможностей. Характерной чертой этих планов являлись авантюризм, переоценка сил и возможностей фашистской Германии и недооценка сил Советского Союза.

Для каждого, кто знакомится со второй мировой войной и ее уроками, большое значение имеет сравнительная оценка военного искусства и мастерства воевавших армий. Безусловный интерес в этом отношении представляет мнение германского фельдмаршала Паулюса, чье имя связано не только с битвой под Сталинградом, но и с созданием плана войны против СССР — плана «Барбаросса». Во время Нюрнбергского процесса, на котором Паулюс был одним из свидетелей, защитник Геринга заявил: «Я хочу задать свидетелю господину фон Паулюсу вопрос. Правда ли, что он в дни, когда его отечество находилось в состоянии войны с Советской Россией, читал лекции о стратегии в высшей военной академии противника?»

На вопрос Паулюс ответил: «Советская стратегия оказалась настолько выше нашей, что я вряд ли мог понадобиться русским хотя бы для того, чтобы пребывать в школе унтер-офицеров. Лучшее тому доказательство — исход битвы на Волге, в результате которой я оказался в плену, а также и то, что все эти господа сидят сейчас вот здесь на скамье подсудимых»[265].

В этом плане характерно заявление генерала О. Гийома, являвшегося в конце войны и в первые послевоенные годы начальником штаба вооруженных сил Франции: «Красной Армии принадлежит заслуга в том, что она одна, самостоятельно положила конец блицкригу, уничтожив дивизии Гитлера под Ленинградом, Москвой и Сталинградом, а затем развернула непрерывные и беспрецедентные по своим масштабам и ожесточению сражения против главных сил немецкой армии. Она поистине внесла наибольший вклад своею кровью в общее дело победы»[266].

Основателю германской империи Бисмарку принадлежат слова, исполненные реального признания, выраженные в злобной форме: «Тот, кто сует палец в берлогу русского медведя, рискует остаться без головы». Немало завоевателей, включая Гитлера и его генералов, могли бы па собственном опыте подтвердить правильность такого суждения. Именно об этом говорил 9 мая 1962 г. видный британский полководец фельдмаршал Монтгомери. Выступая в палате лордов, он заявил: «Первое правило, начертанное на первой странице книги войны, гласит: „Не ходи на Москву. Различные лица, Наполеон и Гитлер, пробовали это, и попытка не принесла им добра“»[267].

Красная Армия развенчала незаслуженный авторитет германской военной школы, перед которой преклонялись военные специалисты капиталистического мира. Уроки банкротства военно-стратегических планов германского империализма и поражения фашистской Германии во второй мировой войне не следует забывать тем, кто помышляет о новых империалистических войнах.

Во второй мировой войне Красная Армия, поддержанная всем советским народом, силами движения Сопротивления и партизанами в оккупированных гитлеровцами странах и известными действиями союзных войск, а на завершающем этапе войны и армиями стран народной демократии, сыграла решающую роль в разгроме фашистской Германии.

Главный источник могущества Советских Вооруженных Сил в том, что их организатором, руководителем является Коммунистическая партия — руководящая и направляющая сила советского общества. Величайшая заслуга партии перед всем советским народом и всем человечеством заключается в том, что в военную годину величайшей опасности она взяла на себя всю полноту ответственности, мобилизовала все силы страны и народа, уверенно повела дело к полной победе над врагом.

Оглавление книги

Реклама

Генерация: 0.373. Запросов К БД/Cache: 3 / 1