2. Проблема второго фронта

Но одно лишь создание коалиции еще не означало реального использования имевшихся возможностей для ускорения разгрома врага и победоносного завершения войны. Важно было, чтобы коалиция не только прокламировала свои цели, но и внесла существенный вклад в их осуществление. Заслуга Советского Союза в этом отношении состоит в том, что, давая пример выполнения союзнических обязательств своими действиями на фронтах, он нашел ту решающую проблему, которая неминуемо должна была стать и стала критерием честности, добропорядочности, союзничества. Эта проблема заключалась для Англии и США в создании второго фронта. Данный вопрос был поставлен Советским правительством сразу же после нападения Германии. Своевременность его постановки определялась прежде всего тем, что, хотя коалиция уже начинала складываться, бремя военных усилий распределялось неравномерно — главная их тяжесть приходилась на Советский Союз. Не было и не могло быть более прочного связующего фактора, способного на деле объединить участников коалиции воедино, чем участие каждого из них в борьбе против общего врага. Своевременное создание второго фронта резко сократило бы сроки войны, уменьшило количество жертв и страданий миллионов людей. Советское правительство, как свидетельствует Черчилль, выразило готовность помочь Англии в создании второго фронта путем выделения для решения этой важной задачи трех-четырех армейских корпусов[375].

Среди членов английского военного кабинета особую позицию занимал лорд Бивербрук. 27 июня 1941 г. он заявил советскому послу в Лондоне И. М. Майскому, что считает необходимой эффективную военную помощь Советскому Союзу английскими морскими операциями в северных морях и крупными десантными операциями на севере Франции. 29 июня британскому послу в Москве С. Криппсу Наркоминдел сообщил, что «все предложения Бивербрука Советское правительство считает правильными и актуальными». С. Криппс ответил, что он осведомлен о намерениях английского правительства «произвести десантную операцию во Франции»[376].

Однако в послании Черчилля И. В. Сталину от 8 июля 1941 г. вместо ясных и конкретных предложений Бивербрука содержались общие туманные фразы[377]. Вот почему в ответном послании И. В. Сталина от 18 июля говорилось: «Военное положение Советского Союза, равно как и Великобритании, было бы значительно улучшено, если бы был создан фронт против Гитлера на Западе (Северная Франция) и на Севере (Арктика)»[378].

Предложения Советского Союза о создании второго фронта были горячо поддержаны общественностью Англии, а затем и США. Этот вопрос вскоре стал в союзных с СССР странах основным вопросом внутренней политической жизни. Офицеры и солдаты британской и американской армий, томившиеся в вынужденном безделье, стыдились того, что им приходилось находиться в стороне от решающих событий войны, разыгрывавшихся на советско-германском фронте.

Но никакие доводы и аргументы, соображения военной целесообразности, никакие влияния извне и изнутри не могли поколебать упорства британского правительства, разделявшегося, хотя и не без колебаний, правительством США. Шли месяцы, годы, а второй фронт не создавался. Советскому правительству ценой больших усилий удалось в июне 1942 г. вырвать торжественное обещание правительств США и Англии, что второй фронт будет создан до истечения данного года. Но прошел 1942 год, за ним 1943-й, затем половина 1944-го, прежде чем был создан второй фронт десантом союзников в Северной Франции.

Черчилль в своих письмах главе Советского правительства называл много причин оттяжки с созданием второго фронта: недостаток войск, малое количество транспортных средств, укрепленные позиции немцев и др. Нет сомнений, что война требует усилий и многое можно назвать в качестве препятствий, которые приходится преодолевать. Но во-первых, эти препятствия в данном случае были скорее надуманными, чем действительными, во-вторых, и это главное, дело было не в тех или иных трудностях, а в определенном политическом расчете, в котором проявились подлинные цели империалистов. Смысл этого коварного антисоюзнического расчета состоял в том, что правительства США и Англии рассматривали войну с точки зрения своих корыстных целей. Они хотели ослабить и обескровить СССР в его единоборстве с Германией, чтобы затем навязать свою волю, свою гегемонию как ослабевшим участникам войны, так и всему миру.

Ради этих целей правительства США и Англии шли на большой риск, они отказывали в военной помощи СССР и тормозили поставки в самые трудные для своего союзника месяцы, хотя от степени его сопротивления фашистскому нашествию зависело само существование США и Англии. Кроме того, затяжка войны была выгодна монополиям, давно уже сделавшим своим излюбленным занятием превращение человеческой крови в чистое золото военных прибылей. Но все это означало, что затяжка создания второго фронта носила антинародный и антинациональный характер.

Фальсификаторы истории пытаются доказать, что затяжка с созданием второго фронта будто бы компенсировалась военными поставками из США, Англии и Канады[379]. Западногерманские историки, прилагающие большие усилия для того, чтобы в интересах реваншизма скрыть правду о могуществе СССР, утверждают, будто бы «Советский Союз навряд ли выиграл бы войну без американской помощи»[380]. Но вплоть до победы Красной Армии под Сталинградом поставки в СССР оставались крайне незначительными.

Советские люди признают то положительное значение, которое имели англо-американские поставки, возражая, однако, против того беспредельного их возвеличения, которое встречается у некоторых зарубежных историков. Для понимания подлинного положения с поставками полезно прибегнуть к некоторым сравнениям. Сравнение первое. Всего за годы войны США поставили своим союзникам вооружения и товаров на 46,7 млрд, долларов, в том числе Советскому Союзу менее четверти (на сумму 10,8 млрд.). Из суммы поставок Советскому Союзу следует при этом вычесть сумму обратных поставок — из СССР в США. Сравнение второе. Соединенные Штаты произвели за время войны 297 тыс. самолетов и более 86 тыс. танков, а в СССР было отправлено всего лишь 14,5 тыс. самолетов и 7 тыс. танков. Сравнение третье. Количества самолетов и танков, полученных Советским Союзом, следует сопоставить с его отечественным производством. Только в последние годы войны советская промышленность выпускала ежегодно около 40 тыс. самолетов и более 30 тыс. танков и самоходных орудий. Общие англо-американские поставки по отношению к советскому производству за время войны оказались совсем небольшими[381].

Примером боевого сотрудничества советских, английских и американских моряков стала их дружественная, согласованная работа по доставке военных грузов в СССР. За время войны из Англии в северные порты Советского Союза и обратно прошло 74 конвоя, насчитывавших 1470 судов СССР и союзных ему стран. Этими судами было перевезено около 5 млн. г грузов. Из каждых 100 судов 95 доходили неповрежденными. Как ни старались фашистские военные корабли, подводные лодки и авиация, северный путь из Англии в Советский Союз на протяжении всей войны оставался действующей водной магистралью. Бесперебойно действовала и южная водно-сухопутная магистраль — через Иран. Серьезные препятствия, чинимые агрессивными действиями Японии, затруднили использование в полную меру еще одного водного пути — через советские дальневосточные порты[382].

Водный путь от берегов Великобритании до северных портов Советского Союза был наиболее коротким, но и наиболее опасным. В северных морях находились германские подводные лодки и надводные рейдеры, а в воздухе над этими морями — фашистские самолеты. Шла самая настоящая охота германских морских и воздушных разбойников за каждым судном, направлявшимся к берегам Советского Союза или же от этих берегов к английским портам.

В этих условиях следование судов с грузами превращалось в крупную военно-морскую операцию, которая тщательно планировалась и готовилась. Суда группировались в конвои, сопровождавшиеся военным эскортом, за которым следовали суда непосредственной боевой поддержки, а еще далее находились основные военно-морские силы прикрытия. Не только военные, но и гражданские моряки — участники проводки судов становились и участниками сложных, опасных боевых операций. Каждое плавание представляло собой подвиг многих людей. Гражданские моряки, иной раз сами того не сознавая, совершали выдающиеся героические подвиги, проявляли высокое мужество и бесстрашие. Их вдохновляла идея освободительной войны с фашистской Германией, ими руководило желание оказать максимальную помощь Советскому Союзу.

В победе на северных коммуникациях большую роль сыграло высокое профессиональное мастерство советских и английских моряков гражданского флота, действовавших рука об руку. Они проводили свои суда сквозь минные поля, когда море напоминало «суп с клецками», они уклонялись от ударов вражеской авиации, они маскировали свои корабли и утаивали их от подводных и надводных немецких рейдеров, они до конца боролись за плавучесть пострадавших судов. Немало моряков нашло свою смерть в холодных водах северных морей.

Заслуга советской внешней политики состоит в том, что она, опираясь на поддержку всего советского народа и прогрессивных сил союзных стран, неустанно вела борьбу за второй фронт, разоблачала мнимые причины оттяжки с его созданием, показывала, к каким последствиям приводит эта оттяжка. Формы данной борьбы были разнообразны: послания главы Советского правительства главам правительств США и Англии, сообщения Советского Информбюро, статьи советской печати, выступления представителей СССР на собраниях и митингах в США и Англии.

Вопрос о втором фронте имел и еще одну важную сторону. Сберегая свои силы и удерживая их от активных действий против общего врага, правительства США и Англии собирались использовать эти силы для того, чтобы под видом «освобождения» навязать империалистическую кабалу народам многих стран. Отсюда такие бесперспективные с точки зрения ускорения конца войны, но многообещающие для монополий операции, как военные действия в Северной Африке, Италии или же на островах Тихого океана. Черчилля в особенности манили Балканские страны, вторжение английских войск в эту часть Европы было его навязчивой идеей.

Только в конце 1943 г., когда главы правительств СССР, США и Англии впервые собрались в Тегеране на совместное совещание, был решен вопрос о втором фронте. Балканской стратегии Черчилля был нанесен смертельный удар; состоялось историческое решение о создании второго фронта к маю 1944 г. в Северной Франции.

Затягивая открытие второго фронта, реакционные правящие круги Англии и США взяли на себя тяжкую ответственность перед всеми народами, вставшими на борьбу с фашистскими поработителями. Второй фронт был создан тогда, когда уже в нем не было настоятельной военной необходимости, когда становой хребет немецко-фашистской армии был перешиблен советскими войсками и перед ними открылся путь к освобождению всей Европы, включая и Западную, от немецко-фашистского ига. Война вступила в заключительную стадию, начинались крупнейшие народные восстания в Западной Европе.

Английский историк Кларк признает, что второй фронт не сыграл значительной роли в завоевании победы над Германией. Он пишет: «Русские могли бы самостоятельно выиграть войну или по крайней мере загнать немцев в тупик без какой-либо помощи Запада. Помощь, которую они извлекли из нашего участия… была явлением побочного, а не решающего порядка. Она повлияла, так сказать, на продолжительность борьбы, но не на ее конечный результат»[383]. Даже некоторые западногерманские историки заявляют: «Германия проиграла вторую мировую войну еще до вторжения Запада»[384].

С опозданием на 3 года, за 11 месяцев до безоговорочной капитуляции Германии, правящие круги США и Англии поспешили с созданием второго фронта.

Слово «поспешили» имеет здесь не только иронический смысл. Они действительно проявили запоздалую поспешность. Они спешили спасти все, что удастся, из фашистского режима в Германии, чтобы использовать затем немецкий милитаризм и реваншизм в своих целях, они спешили предотвратить окончательное уничтожение сил реакции в Европе, сорвать ее демократизацию. Они спешили преградить советским войскам путь на Запад. Американские и английские империалисты, соперничая друг с другом, спешили занять удобные позиции в Европе для дальнейшей борьбы за мировое господство.

Вот почему создание второго фронта в Европе приобрело противоречивое значение. Оно имело, конечно, определенное положительное значение, ибо Германия оказалась зажатой в тиски двух фронтов. Советские, английские и американские войска, хотя и разделенные несколькими сотнями километров, встали плечом к плечу против общего врага, и их боевой союз был скреплен совместно пролитой кровью.

Но с другой стороны, второй фронт уже не мог сыграть той роли, которая ему бы принадлежала ранее.

Основные силы Германии были уже разбиты советскими войсками и исход войны предрешен. Второй фронт привел к оккупации Франции и ряда других стран Западной Европы англо-американскими войсками. В результате был приостановлен протекавший в этих странах бурный подъем демократического движения, направленного на глубокие социальные преобразования.

Похожие книги из библиотеки

Все укрепрайоны и оборонительные линии Второй Мировой

НОВАЯ книга от автора бестселлера «Линия Сталина» в бою». Подлинная история всех укрепрайонов и оборонительных полос Второй Мировой войны и боевых действий при их прорыве.

Линия Маннергейма и линия Мажино, линия Молотова и Восточный вал, линия Сталина и линия Зигфрида, советские и японские укрепрайоны на Дальнем Востоке и т. д. и т. п. — в этой книге вы найдете исчерпывающую информацию обо всех «китайских стенах XX века» и профессиональный анализ их эффективности.

Почему в 1939–1945 гг. не повторился «позиционный тупик» Первой Мировой? Возможно ли в принципе создать «непреодолимую» линию обороны? Оправданны ли колоссальные затраты на строительство укрепрайонов? И как именно штурмовым группам удавалось прорывать мощнейшие оборонительные системы?

Танки ленд-лиза в бою

Ленд-лиз остаётся одной из самых спорных и политизированных проблем отечественной истории со времён советского агитпропа, который десятилетиями замалчивал либо прямо фальсифицировал подлинные масштабы и роль помощи союзников: даже в мемуарах наши лётчики и танкисты зачастую «пересаживались» с «импортной» на отечественную технику

Причём больше всего не повезло именно ленд-лизовским танкам, незаслуженно ославленным как жалкие «керосинки» с «картонной» бронёй и убогими «пукалками» вместо орудий. Да, лёгкий американский Стюарт по понятным причинам был слабее среднего Т-34, но в то же время на порядок лучше лёгких Т-60 и Т-70, вместе взятых! И вообще, если ленд-лизовские танки были так уж плохи — почему Красная Армия широко применяла их до самого конца войны в составе гвардейских мехкорпусов на направлениях главных ударов?

В своей новой книге ведущий специалист по истории бронетехники опровергает расхожие идеологические штампы, с цифрами и фактами доказывая, что «шерманы» и «валентайны», бок о бок с ИСами и «тридцатьчетвёрками» дошедшие до Берлина, также заслужили добрую память и право считаться символами нашей Победы.

Содержит таблицы.

* * *

Неизвестный Лангемак. Конструктор «катюш»

Он был одним из величайших конструкторов XX века, главным инженером первого в мире Реактивного института, пионером космонавтики (именно Г.Э. Лангемак ввел этот термин), соавтором легендарной «Катюши» – но звание Героя Социалистического Труда получил лишь посмертно. Его арестовали по доносу подчиненного, осудили как «вредителя», «заговорщика» и «врага народа» и казнили в январе 1938 года. Полвека спустя маршал Устинов сказал: «Если бы Лангемака не расстреляли, я был бы у него замом, а первым космонавтом стал бы не Гагарин, а Титов». Успей Георгий Эрихович завершить свои разработки – мы бы сейчас осваивали систему Юпитера, а на Луну летали бы (как мечтал Королев) «по профсоюзным путевкам».

Почему все эти великие начинания пошли прахом? Кто погубил великого конструктора и присвоил его открытия? Как разгромили Реактивный институт, замедлив развитие космонавтики на десятилетия? Воздавая должное гению Лангемака, эта фундаментальная биография проливает свет на самые героические и трагические страницы родной истории.