Шпион, выйди вон!

Как только Лэнсдейл получил одобрение на миссию «Алсос», Гровс и один из его разведчиков-консультантов, майор инженерного корпуса Роберт Фурман, запустили параллельную миссию под руководством Управления стратегических служб. Рузвельт создал этот отдел за несколько месяцев до вступления Америки в войну. Отдел должен был выполнять те же задачи, что и британская СРС. Во главе организации встал Уильям Донован по прозвищу Дикий Билл, нью-йоркский юрист и герой войны. Таким образом, новая разведывательная организация встала на путь, который однажды приведет ее к новому названию — ЦРУ. Но в начале этого пути организация еще ничем себя не зарекомендовала. Многие считали ее компашкой безнадежных дилетантов.

Гровс хотел обезопасить свои планы. Он теперь не верил ничему, что касалось германской ядерной программы, и собирался провести в Италии две независимые миссии, чтобы «накопать» по ядерному оружию хоть что-нибудь. И в фирменном гровсовском стиле предполагалась полная изоляция: одна миссия ничего не знала о существовании другой.

Миссия УСС, названная «АЗУСА», работала под прикрытием проекта Ларсона, разработанного УСС для поиска и «освобождения» итальянских ученых-ракетчиков. Ее реальной целью стала немецкая атомная программа. В ноябре 1943 года Фурман проинструктировал одного из оперативников УСС, отобранного для участия в миссии, — бывшего бейсболиста, принимающего из бостонской команды Red Sox Морриса (Мо) Берга.

Тот факт, что малоизвестный бейсболист из высшей лиги мог стать шпионом, красноречиво характеризует кадровую политику УСС, применявшуюся в первые годы его существования. Однако Берг был не просто бейсболистом из высшей лиги. Он изучал языки в Принстоне и Сорбонне и некоторыми владел свободно. Именно в Принстоне развился его талант бейсболиста. Несмотря на некоторую известность, он отлично умел «залегать на дно», приходить и уходить так, чтобы его никто не заметил.

Фурман сообщил Бергу о ядерной программе Союзников только самые общие сведения, придерживаясь известного прагматизма: «Обычно мы рассказывали людям, что искать, но не говорили, зачем, — признавался он позднее. — Парень вроде Берга мог понять больше, чем следовало. Он был нашим сильным звеном, одним из самых лучших».

И Берг все прекрасно понимал. Газеты пестрели сообщениями об угрозе нацистского супероружия, основанного на принципе высвобождения энергии при распаде атомов, которое, как писали журналисты, могло подорвать полмира. Ожидая приказа на отправление, Берг стал усиленно изучать книги по физике. Он корпел над атомной теорией, квантовой механикой, особенно интересовался знаменитым принципом неопределенности Гейзенберга. Когда Уильям Фаулер, астрофизик из Калифорнийского технологического института, встретился с Бергом вскоре после войны, он заключил, что Берг понимал принцип неопределенности как минимум не хуже его самого. В 1983 году Фаулер получил Нобелевскую премию по физике.

Но Гровсу было недостаточно сделанного. Был еще один путь, воспользовавшись которым, американцы могли бы исключить всякий прогресс немецкой программы. Бор подтвердил предположение многих физиков: в германской ядерной программе ведущую роль играет Гейзенберг. И Оппенгеймер, и Чедвик признавали его наиболее выдающимся немецким физиком-теоретиком и единственной звездой первой величины, которой располагали немцы. Мысли, витавшие в кругу лос-аламосских физиков, теперь стали понемногу оформляться. Почему бы не обезглавить германскую ядерную программу, просто лишив ее основного интеллектуального ресурса? Почему не предотвратить всякий прогресс исследований, выкрав их научного лидера?

В отличие от многих физиков Манхэттенского проекта, которые встречались или работали с Гейзенбергом, Гровс не разделял глубокого пиитета своих подчиненных перед их бывшим коллегой. По мнению Гровса, в сложившейся ситуации вполне допустимо было просто убить Гейзенберга. Стало известно, что немецкий нобелевский лауреат иногда приезжает в нейтральную Швейцарию и читает там лекции. Гровс, обдумывая детали выведения Гейзенберга из строя путем похищения или убийства, поделился этим предложением с Лэнсдейлом, сказав, что оно поступило из УСС.

Для Лэнсдейла это предложение определенно даже не подлежало рассмотрению. Он просто пришел от него в ужас. Он решительно отверг такую идею, аргументировав отказ как политическими последствиями со стороны швейцарского правительства, так и тем, что сам факт похищения или убийства Гейзенберга красноречиво скажет о существовании атомной программы Союзников. Лэнсдейл расценил подобное предложение как слишком нехарактерное для Гровса и, когда тот не вернулся к этому вопросу, решил, что идею быстро замяли.

Но Гровс просто передал ее Фурману, который продолжил переговоры с УСС. В феврале 1944 года руководство миссией принял на себя полковник Карл Эйфлер. Представляя из себя почти два метра и более ста килограммов живых мышц, Эйфлер окончил лос-анджелесскую полицейскую академию, после чего служил в пограничной службе США, пока его не призвали на действительную военную службу. В Перл-Харборе его джип попал под огонь японских истребителей Zero. В УСС Эйфлер командовал подразделением 101, которому довелось поучаствовать в очень грязной войне с японцами в бирманских джунглях. Из-за полученных ран полковнику пришлось вернуться в Вашингтон.

В Вашингтоне ему поручили организовать убийство Чана Кашли[131]. А теперь разрабатывались планы по похищению Гейзенберга прямо из Германии, доставки его в Швейцарию, где физика следовало пересадить на борт американского военного самолета, сбросить на парашюте в Средиземное море — там его уже ждала бы подводная лодка, которая затем доставила бы нобелевского лауреата в Америку. Даже по меркам УСС план был просто сумасшедший.

Если бы что-то пошло неправильно (а с таким планом это было весьма вероятно), Эйфлер, меткий стрелок, любивший демонстрировать свое мастерское владение пистолетом после нескольких стопок виски, должен был «вынести врагу мозг». Его отправляли в Лондон в конце марта.

Однако возникла серьезная проблема. Гейзенберг исчез. Ни американской, ни британской разведке не было известно, куда он пропал.

Похожие книги из библиотеки

Огнестрельное оружие XIX-XX веков. От митральезы до «Большой Берты»

Труд Джека Коггинса посвящен развитию военного дела ведущих мировых держав: Германии. Великобритании, Франции и России. В книге говорится о применении боевого вооружения во время Франко-прусского, Русско-японского, Крымского и других масштабных вооруженных конфликтов. Большое внимание уделено Первой мировой войне как катализатору кардинальных изменений в вооруженных силах Европы.

Коггинс определяет важнейшие этапы формирования тактических и стратегических принципов ведения боевых действий, рассказывает о роли авиации, артиллерии и разновидностях оружия второй половины XIX и первой половины XX века.

Секретные автомобили Советской Армии

Новая книга от автора бестселлера «Автомобили Советской Армии»! Первая энциклопедия сверхсекретных проектов военного автопрома, неопровержимо доказывающая, что в этой области СССР был «впереди планеты всей» и что высшим достижением нашего автомобилестроения стали даже не всем известные массовые армейские машины, а разработанные в условиях абсолютной секретности уникальные многоосные полноприводные шасси для ракетных комплексов стратегического назначения, которые несли боевое дежурство в постоянном движении по специальным скрытным грунтовым дорогам и были фактически неуязвимы для противника. Непревзойденные скоростные амфибии и специальные плавающие грузовики, активные автопоезда и многосекционные транспортные средства, самые передовые агрегаты и материалы: многотопливные, газотурбинные, электрические и даже реактивные двигатели, сверхпрочные титановые сплавы – советские инженеры и конструкторы поистине не знали себе равных!

Новая энциклопедия ведущего историка автотехники, иллюстрированная сотнями эксклюзивных фотографий, дает полный обзор этих секретных разработок, на многие десятилетия обогнавших свое время и превративших СССР в лидера военного автомобилестроения.

Лёгкий танк LT vz.35

Номер 4 (49) за 2003 год журнала «Бронеколлекция» — приложения к журналу «Моделист-конструктор». В номере рассказывается об истории создания и опыте боевого применения чешского лёгкого танка LT vz.35.

Ки-43 «Hayabusa» Часть 1

Ранним утром 8 декабря 1941 года одного из высших руководителей Британской Малайзии разбудил телефонный звонок. Дежурный офицер доложил о высадке японского десанта в районе Кота-Бхару. Руководитель пробормотал: «Ну, так спихните их в море!» — и снова лег в постель. Спустя несколько месяцев пал Сингапур, в плен к японцам попало более ста тысяч английских солдат. Японские истребители в ходе кампании завоевали безусловное господство в воздухе всего за несколько недель боев. События развивались вопреки мнению английского командования, считавшего японцев народом, физиологически неспособным управлять самолетами, к тому же созданными по образцу западных устаревших машин. За это заблуждение множество пилотов заплатили жизнью. Их противниками были не тщедушные астеники, а отлично подготовленные летчики, действующие умело, решительно и с неизменной верой в успех. При этом японские самолеты в техническом плане далеко превосходили английские машины. Истребитель Ки-43 Хаябуса, который в начале войны имелся лишь в двух истребительных сенгаях, вскоре стал самым распространенным, заслужив уважение у противника и славу в Японии. Данная книга посвящена истории этого самолета.

Прим.: Полный комплект иллюстраций, расположенных как в печатном издании, подписи к иллюстрациям текстом.