B-VIII

«Алсос» не обнаружила Вайцзеккера в Страсбурге, поскольку в конце августа 1944 года ученый уехал в Хехинген, якобы в шестинедельную командировку в Физический институт Общества кайзера Вильгельма; но на самом деле он не планировал возвращаться во Францию, вновь охваченную войной. Вскоре из Швейцарии вернулся Гейзенберг, сообщивший о провале наступления Рунштедта в Арденнах. Американцы потеряли около 80 000 человек, немцы — немного больше. Последние резервы немецкой армии были истрачены, люфтваффе практически разгромлена. В начале февраля 1945 года линия фронта в основном пролегала там же, где и в декабре 1944-го.

Война была проиграна, но, по мнению Герлаха, теперь следовало завоевать мир. Если бы немецкие физики последним рывком смогли довести реактор до критической точки, это было бы великое достижение. Одно из тех, которое, пожалуй, смогло бы значительно улучшить условия для послевоенного восстановления Германии. Вдобавок из-за того, что в конце войны жертвы становились все более массовыми, Герлах отлично понимал, какой «тихой гаванью» стала в эти последние месяцы ядерная программа. «Снова и снова чиновники, контролирующие исследования и разработки, принуждают нас [заниматься крупномасштабными экспериментами], — писал он Гейзенбергу в октябре 1944 года. — И я вынужден признать, что они правы, так как для таких экспериментов мы можем забрать с фронта и спасти многих людей».

Удалось достичь многообещающих промежуточных результатов. Виртц сообщал из Берлина, что в ходе экспериментов с реактором (при использовании графита в качестве экрана и отражателя нейтронов) в подземной лаборатории получилось размножить нейтроны с коэффициентом 3,37. Физики «Уранового общества» боролись за тяжелую воду, необходимую для проведения заключительных экспериментов. Пластинчатая конфигурация, которую упрямо продолжал продвигать Гейзенберг, наконец уступила место более перспективной решетчатой структуре.

Но времени не хватало. Советские войска с угрожающей скоростью наступали на Берлин. Герлаху ничего не оставалось, кроме как эвакуироваться вместе с драгоценным сырьем. В день эвакуации он сообщил своему другу Росбауду, что им следует покинуть Берлин «с тяжелым грузом».

Герлах, Виртц и Дибнер сначала уехали в Куммерсдорф, затем — на юго-запад, в лабораторию города Штадтильм, расположенного примерно в 200 километрах от Берлина. Там Дибнер готовился завершить свои эксперименты. Гейзенберг, узнав об этом, возмутился. Даже в такой момент он не был готов отдать сырье, выделенное его исследовательской группе, своему сопернику Дибнеру. Гейзенберг и Вайцзеккер совершили полное опасностей путешествие из Хехингена в Штадтитльм, намереваясь выразить протест и потребовать, чтобы сырье было отправлено в пещерную лабораторию Хайгерлоха.

Но этому не суждено было произойти. Когда в реактор В-VIII залили последние капли тяжелой воды, он дал десятикратное увеличение размножения нейтронов. Этот результат превосходил все, о которых до сих пор официально сообщало «Урановое общество», но, по оценкам физиков, для достижения критической точки был нужен реактор, примерно в два раза меньший[141].

Союзные войска форсировали Рейн в феврале и 6 марта взяли Кельн. Гейзенберг решил забыть о теории и использовать остатки урана и тяжелой воды из Штадтильма, чтобы последним рывком вывести реактор на критическую точку. В конце марта американские войска приближались к Штадтильму. Когда Герлах вернулся в Мюнхен в начале апреля, то обнаружил, что уже не может связаться с физиками из Штадтильма. Через несколько дней была потеряна связь и с Берлином.

Похожие книги из библиотеки

От «Першинга» до «Паттона»

Полномасштабное производство танков Т25 и Т26 могло начаться фактически с весны 1944 года, если бы этот процесс не тормозился искусственно. Дело в том, что с начала Второй мировой войны в американской армии, кроме бронетанковых, имелся отдельный род войск — самоходные истребители танков. По замыслу американских военных, бороться с танками должны были именно истребители — легко бронированные, но мощно вооруженные. Летом 1944 года такая машина — М36, вооруженная 90-мм пушкой, была поставлена в серийное производство.

Однако высадка в Нормандии в июне 1944 года быстро подтвердила, что отсутствие в составе армии сильнобронированных танков — серьезный просчет командования. Нормандия — не Тунис, и хорошо замаскированные среди живых изгородей немецкие танки быстро расправлялись с М4.

Приложение к журналу «МОДЕЛИСТ-КОНСТРУКТОР»

Танки в Гражданской войне

«Мы мирные люди, но наш бронепоезд…» — эти слова из знаменитой песни «Каховка» давно стали «крылатыми». Однако в ожесточенных боях 1920 года за Каховский плацдарм активно участвовали не только бронепоезда и бронемашины, но и танки. А впервые новое «чудо-оружие» появилось в России полутора годами раньше, когда в составе французских экспедиционных войск в Одессе высадились двадцать «Рено» FT-17. Британские Mk.V и Мк.А «Уиппет» поставлялись деникинцам с весны 1919 г. И хотя в условиях маневренной Гражданской войны танки не могли применяться так же массово, как в позиционных сражениях на Западном фронте Первой Мировой, новые боевые машины провели ряд успешных боев в Донбассе и под Царицыным. По воспоминаниям «белых»: «Наше командование не зря придавало этому новому и грозному средству борьбы чрезвычайное значение. Когда первые танки врезались в неприятельское расположение и стали уничтожать красные цепи, разразилась полная паника. Весть о появлении танков быстро разнеслась среди большевистских войск и лишила их всякой сопротивляемости. Ещё издали, завидя танки, большевики немедленно очищали свои позиции и поспешно отходили. Пробивая путь этими чудовищами, наша пехота и конница быстро и без особых потерь очистила Донецкий бассейн…».

Интересна история появления танков у амурских партизан — украденные у американцев во Владивостоке, «Рено» применялись в боях под Читой, а затем и во взятии Волочаевки. Так что другая знаменитая песня Гражданской войны «Разгромили атаманов, разогнали воевод, и на Тихом океане свой закончили поход» имеет отношение и к трофейным «красным» танкам.

В новой книге ведущего историка бронетехники вы найдете исчерпывающую информацию о боевом применении танков всеми участниками Гражданской войны, начиная с января 1919-го и заканчивая операцией против Грузии в 1921 году, а также о послевоенной службе этих машин в Красной Армии и их судьбе вплоть до Великой Победы. Коллекционное издание на мелованной бумаге высшего качества иллюстрировано сотнями эксклюзивных фотографий.

Танки III Рейха. Том III [Самая полная энциклопедия]

НОВАЯ КНИГА ведущего историка бронетехники, подводящая итог многолетней работы по изучению танков III Рейха и боевого применения Панцерваффе. Уникальная энциклопедия, не имеющая равных в отечественной литературе и опровергающая многие ложные представления и расхожие мифы. Например, до сих пор приходится слышать, что одной из главных причин поражения гитлеровской Германии стало недостаточное количество бронетехники. Действительно, немецкая промышленность произвела в десять раз меньше танков, чем СССР с Союзниками, однако, в отличие от Красной армии, Вермахт всегда воевал «по-суворовски» — не числом, а умением: непревзойденное качество немецких «панцеров», высочайший уровень подготовки танковых экипажей, великолепная организация взаимодействия родов войск позволяли обходиться гораздо меньшим количеством танков и наносить противнику колоссальные потери — не только на Восточном, но и на Западном фронте. Союзникам приходилось разменивать пять своих танков на один немецкий.

Дав полный обзор и подробный анализ как достоинств, так и недостатков всех типов «панцеров» — от легких Pz.I, Pz.II, Pz.35(t), Pz.38(t) и средних Pz.III Pz.IV до тяжелых Pz.V Panther, Pz.VI Tiger, Pz.VIB («Королевский Тигр») и сверхтяжелого Maus, — это исследование раскрывает секрет побед Панцерваффе, которые по праву считались лучшими танковыми войсками Второй Мировой и уступили первенство советским танкистам лишь в самом конце войны. Подарочное издание богато иллюстрировано эксклюзивными чертежами и фотографиями.