Глав: 10 | Статей: 195
Оглавление
Ядерное оружие начало вызывать у людей страх уже с того самого момента, когда теоретически была доказана возможность его создания. И уже более полувека мир живет в этом страхе, меняется лишь его величина: от паранойи 50-60-х до перманентной тревоги сейчас. Но как вообще стала возможной подобная ситуация? Как в человеческий разум могла прийти сама идея создания такого жуткого оружия? Мы ведь знаем, что ядерная бомба фактически была создана руками величайших ученых-физиков тех времен, многие из них были на тот момент нобелевскими лауреатами или стали ими впоследствии.

Автор попытался дать понятный и доступный ответ на эти и многие другие вопросы, рассказав о гонке за обладание ядерным оружием. Главное внимание при этом уделяется судьбам отдельных ученых-физиков, непосредственно причастных к рассматриваемым событиям.

Захват

Захват

В конце марта группа «Алсос», руководимая Пашем, изъяла единственный циклотрон «Уранового общества» из университетского города Гейдельберге, а также задержала Боте. Это был первый плененный физик, которого Гаудсмит знал лично, поэтому он, Гаудсмит, не вполне понимал, как вести допрос. Боте тепло его поприветствовал, и они пожали друг другу руки — это было официально запрещено действующими нормами в целях предотвращения братания с врагом. «Рад, что здесь можно поговорить с кем-то о физике, — сказал Боте. — Некоторые ваши офицеры задавали мне вопросы, но очевидно, что они далеко не эксперты в специальных вопросах. Мне будет гораздо проще говорить с коллегой-физиком».

Боте воспринял встречу как совершенно обычный визит коллеги-ученого, и гордо показал Гаудсмиту свою лабораторию — во время этой небольшой экскурсии разговор шел о проводившихся исследованиях. Только когда Гаудсмит спросил о «военных проблемах», Боте запнулся и сказал, что не может рассказать об этом ничего, так как обещал хранить тайну.

На Ялтинской конференции, состоявшейся в феврале 1945 года, Рузвельт, Черчилль и Сталин ратифицировали документ о предполагаемых зонах послевоенной оккупации Германии. Сначала их предполагалось три: американская, британская и советская; но Сталин согласился, что можно создать и четвертую оккупационную зону — французскую, при условии, что ее выделят из территорий британской и американской. В итоге Великобритания и Америка договорились уступить часть своих территорий французам.

Из-за такого поворота событий у миссии «Алсос» возникли определенные проблемы. Самый южный участок французской оккупационной зоны включал регион Вюртемберг-Гогенцоллерн с городками Тайльфинген, Хезинген и Хайгерлох. Гровс доверял французам еще меньше, чем русским, поэтому американцы начали разрабатывать планы захвата или уничтожения последних трофеев германской ядерной программы, пока они не попали в руки к французам.

Гаудсмит убедительно доказывал, что все добытые им данные о германской ядерной программе свидетельствовуют о нецелесообразности бомбардировочных налетов на этот регион или отправки миссий, которые могли обернуться для Союзников человеческими жертвами (Паш нервно готовился к забросу в Хехинген, где ему пришлось бы впервые в жизни прыгать с парашютом). События требовали быстрых и решительных действий. Поскольку французские марокканские части уже приближались к району Хайгерлоха, Паш поспешно организовал специальный временный отряд из солдат инженерного корпуса, которые должны были попасть в тот район первыми — по дороге. 21 апреля он без проблем доехал до Хайгерлоха.

Искать пещерную лабораторию пришлось недолго. Перрин, Уэлш и Чарльз Хамбро, представители в составе миссии интересов Британии, не хотели, чтобы все ценное досталось одному Пашу, поэтому прибыли вскоре после него в сопровождении Лэнсдейла и Фурмана — обследовать лабораторию. Перрин единственный из всей группы своими глазами видел чикагский реактор, созданный Ферми, и быстро заключил, что хайгерлохский реактор слишком мал, чтобы достичь критической массы.

Через несколько дней в Хехингене задержали несколько физиков — членов «Уранового общества»: Багге, Виртца, Вайцзеккера и Хорста Коршинга, а также Макса фон Лауэ, который в состав «Уранового общества» не входил. Осознав, таким образом, масштабы миссии «Алсос», после продолжительного допроса Виртц и Вайцзеккер выдали уран, тяжелую воду и, наконец, документы, которые были тщательно спрятаны всего несколькими днями ранее.

25 апреля в Тайльфингене задержали Гана. Он уже ждал, аккуратно собрав свой чемодан. Ган сообщил Гаудсмиту ужасную новость: родители голландского физика погибли в газовой камере в Освенциме. Гейзенберг лично написал письмо, в котором просил освободить их, но они погибли за несколько дней до отправки этого письма. Возможно, Гейзенберг и мог сделать для них больше, но не сделал. И Гаудсмит никогда ему этого не простил.

Самого Гейзенберга нигде не удавалось найти, но его исчезновение было вполне предсказуемым. Немецкие физики не скрывали, что Гейзенберг уехал из Хехингена за несколько дней до прибытия Союзников, чтобы забрать свою семью из баварского Урфельда в 190 километрах отсюда. Большую часть этого нервного и изматывающего путешествия через страну, лежавшую в руинах, Гейзенберг проделал на велосипеде. С неба одинокому путнику угрожали постоянно рыскавшие истребители Союзников, а на дороге он все время рисковал столкнуться со скорым на расправу полевым судом, который вершили части СС, выполнявшие приказ Гитлера — сражаться до конца. Офицеры СС просто зачитывали приговор и расстреливали или вешали «дезертиров» на месте.

Гейзенберг добрался до Урфельда 23 апреля — дорога заняла три дня. «И наконец, так сразу и неожиданно, я увидела, как он поднимается на гору — грязный, смертельно уставший и счастливый», — писала его супруга Элизабет через много лет. Со слезами облегчения они отпраздновали новость о самоубийстве Гитлера последней бутылкой вина. 3 мая Гейзенберг навестил мать, также переехавшую в Урфельд и жившую в крестьянском доме — там она и узнала о прибытии сына от Элизабет. Он вернулся домой, где его уже ждал Паш с небольшим отрядом, чтобы арестовать. Для Гейзенберга этот арест был палкой о двух концах: «Я чувствовал себя смертельно уставшим пловцом, который наконец ступил на твердую землю».

Миссия «Алсос» 1 мая задержала в Мюнхене Герлаха и Дибнера, в Гамбурге — Гартека.

В хехингенском кабинете Гейзенберга нашли фотографию, на которой Гейзенберг запечатлен вместе с Гаудсмитом в доках Анн-Арбора летом 1939 года. Это была их последняя встреча перед войной. Тогда Гаудсмит отговаривал Гейзенберга остаться в Германии и убеждал его переехать в Америку. Встретившись снова в Гейдельберге при совсем других обстоятельствах, Гаудсмит вновь предложил ему эмигрировать, но Гейзенберг сказал: «Нет, я не хочу уезжать. Я нужен Германии». Когда Гейзенберг спросил, есть ли подобная атомная программа в Америке, Гаудсмит солгал и сказал: «Нет». Гейзенберг предложил помощь: «Если американские коллеги желают заняться изучением урана, я был бы рад познакомить их с результатами наших исследований».

Гаудсмиту это показалось одновременно «смешным и грустным». Физики из «Трубных сплавов» и Манхэттенского проекта все время считали, что участвуют в гонке. Но немецкой атомной программы не хватило даже на то, чтобы сконструировать реактор. Гейзенберг давно проиграл эту гонку, но еще не знал об этом.

Оглавление книги


Генерация: 0.115. Запросов К БД/Cache: 2 / 0