Глав: 10 | Статей: 195
Оглавление
Ядерное оружие начало вызывать у людей страх уже с того самого момента, когда теоретически была доказана возможность его создания. И уже более полувека мир живет в этом страхе, меняется лишь его величина: от паранойи 50-60-х до перманентной тревоги сейчас. Но как вообще стала возможной подобная ситуация? Как в человеческий разум могла прийти сама идея создания такого жуткого оружия? Мы ведь знаем, что ядерная бомба фактически была создана руками величайших ученых-физиков тех времен, многие из них были на тот момент нобелевскими лауреатами или стали ими впоследствии.

Автор попытался дать понятный и доступный ответ на эти и многие другие вопросы, рассказав о гонке за обладание ядерным оружием. Главное внимание при этом уделяется судьбам отдельных ученых-физиков, непосредственно причастных к рассматриваемым событиям.

Гости Фарм-Холла

Гости Фарм-Холла

Основной целью операции «Эпсилон» было получение информации, которая помогла бы узнать об истинных масштабах германской ядерной программы. Предполагалось, что физики, входившие в состав «Уранового общества», в неформальных беседах друг с другом могут раскрыть такие нюансы программы, о которых, возможно, умолчали на допросах и которые отсутствовали в документации, захваченной миссией «Алсос».

Риттнер подготовил подробные отчеты под грифом «совершенно секретно», прилагаемые к расшифровкам разговоров физиков. Эти отчеты помогли лучше понять моральные принципы физиков, их личные качества, отношение к Союзникам, лояльность к нацистской партии, надежды и опасения относительно ближайшего будущего, восприятие причин, по которым они оказались в плену, восприятие предстоящих событий — и, конечно же, помогли услышать беседы, посвященные ядерной физике.

Физики все еще считались «гостями». Они не подпадали под статус военнопленных, так как никто из десятерых ученых не служил в немецких вооруженных силах. Никто из них ни подозревался, ни обвинялся в каких-либо преступлениях. Британские власти обосновали задержание физиков довольно гибким законодательством военного положения, согласно которому допускалось задержание любых людей на срок до шести месяцев согласно «воле Его Величества».

Физики письменно выразили согласие остаться в Фарм-Холле и признали, что если кто-нибудь из них предпримет попытку побега, их свободу значительно ограничат. Но жизнь в Фарм-Холле была довольно комфортной. Каждый из интернированных имел специального денщика. Кормили хорошо. На территории школы была небольшая библиотека и теннисный корт. В общей комнате стояло пианино, на котором играл Гейзенберг. Жизнь физиков снова вошла в будничный ритм.

Им все еще не разъяснили, почему они задержаны, и размышления на эту тему неизбежно пробуждали у ученых чувство собственной важности. Они ничего не знали о Манхэттенском проекте и даже не представляли, с какой энергией и в каком темпе их бывшие коллеги в Нью-Мексико готовили испытание «Троица». Они считали, что продвинулись в изучении «урановой проблемы» очень далеко, а значит, являются очень важными специалистами и их судьбы будут решаться на предстоящем саммите глав государств Союзников в Потсдаме.

«Возможно, они просто ни о чем не хотят говорить», — сказал Дибнер 6 июля.

«Тогда, разумеется, им придется дождаться решения большой тройки», — ответил Коршинг, имея в виду предстоящую встречу Трумэна, Черчилля и Сталина.

«Я думаю, что в таком случае англичанам стоило бы намекнуть нам, как будут развиваться события. Возможно, они не смогут сказать об этом прямо из-за товарища Сталина», — Дибнер больше всего боялся, что их отправят обратно в Германию, где могут принудить заниматься атомными разработками в пользу Советского Союза[155].

Гейзенберг разделял опасения Дибнера. «Возможно, большая тройка примет решение об этом в Потсдаме, — рассуждал он, — и Черчилль вернется и объявит: „Марш отсюда, вся группа возвращается в Берлин“, и вот тогда-то мы по-настоящему влипнем». Ведь Берлин находился в советской оккупационной зоне.

Молодые ученые Багге и Коршинг 21 июля (через пять дней после успешного завершения испытания «Троица») еще увереннее высказывались о том, что Германия опередила весь мир в области исследований по ядерной физике.

«Я убежден, что [англичане и американцы] потратили три последних месяца в основном на то, чтобы повторить наши эксперименты», — сказал Багге.

«Да и того не было, — возражал ему Коршинг. — За эти три месяца они просто обсудили со своими специалистами возможности, а еще изучали секретные документы. Вероятно, они провели несколько экспериментов с нашими образцами урановых блоков. Из этого они могли заключить, удалось ли уже построить действующий [реактор]. Должно быть, реактор работал; в урановых блоках должны были произойти химические изменения».

По логике Коршинга, группу ученых удерживали потому, что их знания представляли для Союзников угрозу. «В Англии много военных, — продолжал он, обменявшись мнениями с Багге, — которые явно думают: „Как только мы позволим этим свиньям уйти, они построят [урановый] реактор и в конце концов взорвут его“. Еще они могут думать: „Эти люди настолько умны, что, сконструировав реактор, они смогут взорвать нашу охрану, а сами при этом уцелеют“».

Вскоре этим иллюзиям предстояло лопнуть, как мыльному пузырю.

Оглавление книги


Генерация: 0.137. Запросов К БД/Cache: 3 / 1