Рыбалка

Капицу беспокоило, как атомная бомба подействует на науку и на самих ученых. 22 октября он написал Бору, который уже вернулся в Копенгаген: «В наши дни существует опасность, что научные открытия, содержащиеся в секрете, могут послужить не всему человечеству, а могут быть использованы в эгоистических интересах отдельных политических и национальных группировок».

Он задавался вопросом, какую позицию должны занимать ученые, и хотел обсудить эту проблему лично с Бором. На самом деле Бор всего несколькими днями ранее сам написал Капице письмо, в котором выражал очень сходные чувства. Письма пересеклись. Бор продолжал придерживаться точки зрения, что атомная энергия не может быть инструментом политики и в прессе настаивал на свободном обмене научной информацией и на принятии мер, направленных против распространения ядерного оружия.

Когда к Бору обратился бывший министр датского правительства, а теперь — профессор Копенгагенского университета и предложил встретиться с советским физиком, имеющим на руках письмо от Капицы, Бор согласился.

Предполагалось, что встреча будет тайной, но Бор сказал, что любая встреча с представителем Советского Союза должна быть открытой, и попросил присутствовать на ней своего сына Оге. Кроме того, Бор сообщил о встрече датской разведке, а также британским и американским властям. Он взывал к открытому миру, но не испытывал особых иллюзий.

Эту встречу можно было сравнить с рыбалкой. Берия, который хорошо знал об открытом и совершенно нескрываемом стремлении Бора к международному обмену научной информацией, согласился послать к Бору в Копенгаген советского физика с длинным списком вопросов. Этот шаг Берия объяснял Сталину так:

Нильс Бор известен как прогрессивно настроенный ученый и убежденный сторонник международного научного обмена. Исходя из этого, нами была послана в Данию под предлогом розыска увезенного немцами оборудования группа работников для установления контакта с Бором и получения от него информации по проблеме атомной бомбы.

Для выполнения этой задачи Берия выбрал Якова Терлецкого. Терлецкий работал научным сотрудником в отделе «С», которым руководил Судоплатов. Вместе с ним в Данию должен был отправиться заместитель Судоплатова полковник Лев Василевский. Поскольку Терлецкий очень плохо говорил по-английски, а Василевский из иностранных языков знал только французский, вместе с ними поехал переводчик. Капица должен был написать Терлецкому рекомендательное письмо, в котором представлял его как «способного профессора МГУ», который «объяснит Вам сам цели своей поездки за границу». Курчатов и его группа составили список вопросов.

В результате в Институте Бора в Копенгагене состоялось две встречи — 14 и 16 ноября 1945 года. Бору не без труда удалось доказать, что он не принимал участия в разработке конструкции атомной бомбы и что не был ни на одном ядерном комплексе, когда ездил в Америку. Он ответил на 22 вопроса, ответы были тщательно записаны и отосланы Курчатову для оценки. Бор не сообщил никакой информации, которая бы не содержалась в статье Смита.

На вопрос Терлецкого, известны ли Бору какие-либо методы защиты от атомных бомб и существует ли реальная возможность такой защиты, Бор ответил:

Я уверен, что не существует реального метода защиты от атомной бомбы. Скажите, разве вы сможете остановить деление ядер, которое уже началось в бомбе, сброшенной с самолета?.. Человечество должно сознавать, что с открытием атомной энергии судьбы всех наций стали связаны теснейшим образом. Только международное сотрудничество, обмен результатами научных исследований и интернационализация научных достижений позволят предотвратить войны, а значит, и исключить саму необходимость использования атомных бомб.

Курчатов был разочарован ответами Бора. Он не сообщил фактически никаких новых данных, которыми можно было бы воспользоваться. Копии русского перевода работы Смита уже были напечатаны. К концу января 1946 года сделали тридцать тысяч экземпляров этого документа. Курчатов особо отметил замечание Бора о разделении изотопов урана и предположил, что этот вопрос нуждается в дополнительном изучении.

Похожие книги из библиотеки

Краткие указания по обучению стрельбе из магазинной винтовки Ветерли-Виталли обр. 1870 - 1887 г.г.

1. Обучение стрельбе из винтовок Ветерли-Виталли вести согласно указаний Наставления для стрельбы из винтовок, карабинов револьверов Н.С.Д. 1-е изд. Госвоениздата 1934 года.

2. Вследствие особой конструкции штыка, стрельбу проводить с отомкнутым штыком. Штыки применяются при сближении с противником на расстояние менее 210 метров, а также — с наступлением сумерек и часовыми на постах.

Житейская правда разведки

Вся долголетняя история отечественной внешней разведки самым тесным образом связана с судьбами страны. В настоящее время, когда речь заходит об отечественной разведке, то фигурирует в основном XX век. Между тем се исторические корни гораздо глубже и относятся к началу XIX века. На всех этапах своего развития внешняя разведка оставалась надежным и эффективным инструментом решения жизненно важных для государства задач. Были и серьезные успехи, и горькие неудачи. Накоплен богатый, порой уникальный опыт ведения разведывательной работы. В этой книге мы хотели бы рассказать читателям о представителях различных поколений сотрудников и помощников внешней разведки, своим трудом вписавших золотые страницы в се историю.

Приёмы метания холодного оружия

В книге рассказывается о некоторых видах метательного оружия (ножи, топоры, копья, сюрикены, луки и т.п.) и способах его применения легендарными японскими шпионами-ниндзя.

Книга будет интересна любителям холодного оружия Востока.

Гвардейский крейсер Красный Кавказ (1926-1945)

Книга посвящена истории проектирования, строительства и боевой службы первого гвардейского крейсера “Красный Кавказ”. Детально описываются морские операции и сражения на Черном море в годы Великой Отечественной войны.

Для широкого круга читателей интересующихся военной историей.