Modus vivendi[181]

Закон об атомной энергии положил конец надеждам на «полное и эффективное» сотрудничество между британскими и американскими физиками-ядерщиками, но соглашение о совместном использовании сырья, которым управлял Объединенный фонд развития, осталось. Меморандум Гровса-Андерсона не изменил основных предпосылок для договоренностей, достигнутых во время войны. Это означало, что Великобритания в принципе могла претендовать на половину урановой руды, добываемой в бельгийском Конго. Англичане не планировали перейти к непосредственному использованию урановой руды, но после принятия решения о том, что страна должна стать независимой ядерной державой, Эттли решил запастись рудой на будущее для создания собственной атомной бомбы. Он в установленном порядке подал соответствующее требование.

Такой поворот событий несколько обеспокоил Лилиенталя. Став председателем Комиссии США по атомной энергии, с января 1947 года он начал контролировать Лос-Аламос и обнаружил, что в арсенале США гораздо меньше атомных бомб, чем полагал Трумэн. На самом деле готовых бомб не было вообще. Хотя и имелось немало бомбовых ядер, они не были вложены в бомбы, которые, возможно, потребовалось бы применить немедленно. «Я был поражен, узнав об этом», — признался Лилиенталь. «На самом деле, когда я только приехал в Лос-Аламос, у нас была только одна [бомба], теоретически готовая к применению; существовала достаточная вероятность, что будет готова еще одна». Создание арсенала означало сборку всех имевшихся в наличии компонентов, а также заготовку достаточного количества сырья для новых бомб. Лилиенталь и его уполномоченные подсчитали, что Америке требуются поставки урановой руды со всех территорий, находящихся под управлением капиталистических стран. Они не могли допустить совместного использования сырья с Британией.

Но решение появилось само собой. В послевоенной Британии совсем не было денег. Если британские граждане считали, что день победы ознаменует начало конца бедности, то вскоре им пришлось разочароваться. После войны, из которой Британия вышла победителем, прошли месяцы и даже годы, а ограничения все ужесточались. Британия медленно, но верно становилась на колени.

Бирнс ушел в отставку из кабинета Трумэна в начале 1947 года. Это было неминуемо: его отношения с президентом осложнились, Трумэн чувствовал склонность Бирнса самостоятельно определять внешнюю политику, не консультируясь с ним. Преемником Бирнса на посту госсекретаря стал генерал Джордж К. Маршалл. На дне открытых дверей в Гарварде 5 июня Маршалл изложил программу помощи, разработанную для восстановления послевоенной европейской экономики[182]:

Логично, что Соединенные Штаты должны сделать то, что в состоянии сделать, чтобы помочь в стабилизации мировой экономики, без которой не может быть никакой политической стабильности и никакой уверенности в мире. Наша политика направлена не против какой-либо страны или доктрины, а против голода, нищеты, отчаяния и хаоса. Ее целью должно быть возрождение мировой экономики, создание таких политических и социальных условий, в которых могут существовать свободные учреждения.

Теперь предполагалось, что Эттли откажется от своих претензий на урановую руду либо как минимум продаст британскую долю Америке в обмен на помощь, оказываемую в рамках этого плана. Разумеется, такое предложение балансировало на грани шантажа и выбор подходящей стратегии с жаром обсуждался на собраниях в Пентагоне с сентября по ноябрь 1947 года. Наконец, американскому послу в Лондоне пришла телеграмма, в которой говорилось, что «дальнейшая помощь Британии… будет зависеть от того, примет ли Британия наши условия по вопросу распределения сырья для атомной промышленности».

У британского правительства практически не было других вариантов, кроме как подчиниться. После непростых переговоров англичане согласились отказаться от своего права вето на использование Америкой атомного оружия, а также от своих прав на урановую руду как минимум на два следующих года. Кроме того, Британия согласилась поставить Америке две трети имевшихся в стране запасов урановой руды. В результате Великобритания задержала развитие собственной ядерной программы на несколько лет.

Modus vivendi подписали 7 января 1948 года на неброской церемонии, которая не афишировалась. Это соглашение нарушало Закон США об атомной энергии и статью 102 Хартии ООН. Поэтому оно содержалось в секрете даже от Конгресса.

Дональд Маклин, назначенный в феврале 1947 года заместителем секретаря Объединенного комитета по политическим вопросам в Вашингтоне, принимал участие во всех этапах переговоров.

Похожие книги из библиотеки

Легкий танк «Ха-го»

Приложение к журналу «МОДЕЛИСТ-КОНСТРУКТОР»

Советские асы пилоты ЛаГГ-3, Ла-5/7

Летчики-истребители всегда очень строго относятся к самолетам, на которых они идут в бой. Споры на тему какой самолет лучше столь стары, сколь стара сама авиация. Получилось так, что пары конкурентов сложились исторически: «Спитфайр» сравнивают с Bf.109, «Мустанг» с Fw-190. А еще можно бесконечно выбирать лучший самолет из «модельного» ряда «Спитфайр», «Мустанг», «Тандерболт», Fw-190 и Bf.109. Дебаты на эту тему бесконечны, каждый самолет имеет своих приверженцев. В Советском Союзе, а теперь и в России ведутся споры на тему что лучше Як или Ла.

Brewster Buffalo

Немногие самолеты вызывали столько споров на свой счет, как F2A «Баффало». История этого самолета полна противоречий и парадоксов. Созданный в качестве палубного истребителя, самолет участвовал во Второй Мировой войне исключительно как истребитель наземного базирования. Созданный для союзников, эффективнее всего самолет применялся сателлитом гитлеровской Германии — Финляндией.

Прим. OCR: Добавлены таблицы ТТХ. Иллюстрации расположены в тексте аналогично оригинальному выпуску.

АвтоНАШЕСТВИЕ на СССР. Трофейные и лендлизовские автомобили

С самого своего рождения отечественный автопром не был изолирован от остального мира – даже в наиболее сложные периоды истории, в разгар «холодной войны» и открытой конфронтации с Западом, иностранные машины составляли заметную часть автопарка СССР, активно использовались и в Советской Армии, и в народном хозяйстве. Речь прежде всего о сотнях тысяч автомобилей, полученных в годы Второй Мировой войны по ленд-лизу, а также о трофейной технике, захваченной у Вермахта и его союзников. Хотя в СССР об этом не принято было упоминать, трофейные и ленд-лизовские машины сыграли важную роль в развитии советской автомобильной промышленности, бурный прогресс которой в послевоенный период стал возможен благодаря тщательному изучению мирового опыта.

Много лет работая над этой темой, буквально по крупицам собрав и обработав колоссальный объем информации, автор впервые воссоздает подлинную историю этого автоНАШЕСТВИЯ на СССР, оставившего заметный след в судьбе отечественного автопрома.