Надеюсь, у вас скоро родится малыш

Возможно, Фукс решил вернуться в Великобританию, движимый своего рода чувством верности, но та Британия, на землю которой он ступил в конце июня 1946 года, была унылой и негостеприимной. Правительство Эттли приняло решение с июля ввести карточки на хлеб, чем вызвало гнев оппозиционной партии консерваторов и протесты со стороны Национальной ассоциации профессиональных пекарей и Британской лиги домохозяек. Во время войны карточки на хлеб не вводились ни разу, и теперь, принимая такое решение, правительство признавало обнищание нации[188]. В довершение всего зима 1946–1947 года выдалась в Британии одной из самых суровых за всю историю, с сильными снегопадами и морозами до —20° C и ниже.

Несмотря на все трудности, Фукс сравнительно благополучно устроился в Харвелле. В британское исследовательское общество входил небольшой костяк физиков, работавших в Лос-Аламосе. Среди них сложилась атмосфера, весьма напоминавшая ту, что была на Холме. Ученые разделяли идеалистические чувства о мирном использовании атомной энергии. Фукс приобрел нескольких новых друзей.

Тем временем Фукс приостановил свою разведывательную деятельность. На последней встрече с Голдом тот дал ему указания о встрече со связным в Британии, но Фукс решил не выполнять этих инструкций и не идти на контакт. Возможно, его все еще беспокоило разоблачение Нанна Мэя и суд над ним, или же Фукс подозревал, что за ним следят. И действительно, ученые, выезжавшие за рубеж для работы в секретных проектах, в то время были под слежкой британской разведки. Фукс принялся за работу — в своем фирменном сухом, сдержанном стиле.

Когда Пайерлс с женой решили сбежать от суровой британской зимы и отдохнуть на лыжном курорте в Швейцарии, Фукс с радостью согласился присоединиться к ним. Вернувшись в Британию через две недели, он решил возобновить шпионаж в пользу СССР.

Поскольку его контакт с советскими агентами был разорван, он решил восстановить связь через Юргена Кучински, но Кучински уже вернулся в Германию и работал в советской оккупационной зоне. На связь с советской разведкой его вывела другая немецкая коммунистка, эмигрантка Иоганна Клопштех. Фуксу сказали встретиться с новым связным в пабе «Лошадиная голова» в Вуд-Грине севернее Лондона 27 сентября 1947 года. Он должен был иметь с собой номер журнала Tribune и искать человека с красной книгой.

Связным оказался Александр Феклисов, агент НКВД, управлявший сетью связей Розенберга и работавший вместе с Яцковым в Нью-Йорке. Феклисов наблюдал с другой стороны улицы, как Фукс вошел в паб, а затем последовал за ним. Феклисов знал Фукса по фотографии, но вот Фукс не знал, с кем должен встретиться. Однако Клаус заметил красную книжку и подошел к стене, на которой в рамках висели фотографии знаменитых английских боксеров.

«Думаю, сильнейший британский тяжеловес — Брюс Вудкок», — произнес Фукс.

«О нет, Томми Фарр определенно лучше», — ответил Феклисов.

Это был пароль и отзыв. Феклисов и Фукс порознь вышли из паба. Только на улице Феклисов вновь подошел к Фуксу, представился Юджином и задал несколько вопросов, которые ему сообщили в Центре, в том числе о возможности создания водородной бомбы «Супер». Фукс обещал ответить на эти вопросы при следующей встрече.

Феклисов назначил новые встречи в пабе «Пятнистая лошадь» на Патни-Хай-стрит и на выходе из станции метро Кью-Гардене. Планировалось встречаться раз в два-три месяца.

«Очень рад снова с вами встретиться, — сказал Фукс прощаясь. — Надеюсь, у вас скоро родится малыш».

Феклисов не понял: «Какой малыш?»

«Ваша бомба. Судя по вопросам, которые вас интересуют, у вас на это уйдет год-два. Американцы и наши английские исследователи считают, что вам понадобится лет семь-восемь. Они сильно ошибаются, и меня это радует».

Затем Фукс вручил Феклисову объемный пакет, в котором были важные документы по добыче плутония, — Фукс получил их уже после прибытия в Великобританию.

«Спасибо», — просто сказал Феклисов.

«Ради Бога, — ответил Фукс, — я всегда буду перед вами в долгу».

Фукс рассказал Феклисову о том, что британцы намерены развивать независимую программу по созданию бомбы. Первая британская бомба должна была быть плутониевой, а руководителем оружейного отдела в принадлежавшем Министерству обороны комплексе Форт-Холстид графство Кент назначили Уильяма Пенни. На тот момент даже коллеги Фукса по Харвеллу не знали об этом решении.

Когда в ноябре 1947 года в Вашингтоне созвали заседание Объединенного комитета по политическим вопросам, чтобы определить, какую информацию по атомной программе следует рассекретить, именно Фукс представлял британскую сторону. Он присутствовал на собрании вместе с британским Вторым секретарем Дэвидом Маклином, также советским шпионом. Вероятно, ни тот, ни другой так и не узнали, что были тогда в одной лодке. Один из участников позже вспоминал о том, что был несколько раздражен «консервативным» мнением Фукса о том, какую информацию можно свободно рассекретить, а какая должна остаться в тайне.

Похожие книги из библиотеки

Nortrop P-61 BLack Widow Тяжелый ночной истребитель США

В охоте за немецким чудо-оружием приняли участие и новейшие ночные истребители-перехватчики 9-й воздушной армии — двухмоторные Нортроп P-61 «Black Widow». К сожалению, самолет «Блэк Уидоу» не получил даже толики славы «Мустанга» или «Летающих Крепостей» и мало известен широкой публике.

Линейные корабли типа “Куин Элизабет”

Поначалу в Великобритании многие были настроены против линкоров совершенно нового типа. Их строительство требовало больших затрат, к тому же после их постройки большая часть линейного флота самой мощной морской державы мира сразу же оказалась бы устаревшей.

Тем не менее решение было принято весьма быстро, особенно благодаря адмиралу Джону Фишеру, который всемерно заботился о том, чтобы какое-то другое государство не опередило Великобританию в любых новшествах, вводимых на флоте. В рекордные сроки был составлен проект и начато строительство линейного корабля «Дредноут» («Неустрашимый»). Этот корабль, спущенный на воду 10 февраля 1906 года, имел характеристики, присущие всем поздним линкорам, которые и стали называться «дредноутами». При водоизмещении 18000 т он, с помощью паровых турбин, развивал скорость хода 21 узел и обладал унифицированным вооружением из десяти 305-мм орудий. Для отражения атак миноносцев на малых дистанциях к ним были добавлены и 12- фунтовые орудия.

Оружие россии. Стрелковое оружие и средства ближнего боя

Краткий проспект стоящего на вооружении в России стрелкового оружия и средств ближнего боя. Издано редакцией журнала "Военный парад".

«Соколы», умытые кровью. Почему советские ВВС воевали хуже Люфтваффе?

«Всё было не так» – эта пометка А.И. Покрышкина на полях официозного издания «Советские Военно-воздушные силы в Великой Отечественной войне» стала приговором коммунистической пропаганде, которая почти полвека твердила о «превосходстве» краснозвездной авиации, «сбросившей гитлеровских стервятников с неба» и завоевавшей полное господство в воздухе.

Эта сенсационная книга, основанная не на агитках, а на достоверных источниках – боевой документации, подлинных материалах учета потерь, неподцензурных воспоминаниях фронтовиков, – не оставляет от сталинских мифов камня на камне. Проанализировав боевую работу советской и немецкой авиации (истребителей, пикировщиков, штурмовиков, бомбардировщиков), сравнив оперативное искусство и тактику, уровень квалификации командования и личного состава, а также ТТХ боевых самолетов СССР и Третьего Рейха, автор приходит к неутешительным, шокирующим выводам и отвечает на самые острые и горькие вопросы: почему наша авиация действовала гораздо менее эффективно, чем немецкая? По чьей вине «сталинские соколы» зачастую выглядели чуть ли не «мальчиками для битья»? Почему, имея подавляющее численное превосходство над Люфтваффе, советские ВВС добились куда мeньших успехов и понесли несравненно бoльшие потери?