Кодовые имена

В июле 1947 года Армейская служба безопасности США получила крайне тревожные сведения, добытые из советских сообщений, расшифрованных специалистами Арлингтон-Холла. В сообщениях было указано множество имен, некоторые из которых, очевидно, были именами советских агентов.

Советские шифровальщики использовали кодовые имена не столько для того, чтобы повысить безопасность и замаскировать личности агентов, места или источники информации, но скорее для того, чтобы уменьшить необходимый объем кода[189]. Все это стало известно благодаря тем данным, которые предоставил Гузенко. Часто кодовое имя агента указывалось в сообщении вскоре после вербовки — вместе с его настоящим именем. Иногда при выборе имени применялась своеобразная «шутливая» логика. Коммуниста называли «ЗЕМЛЯК». Троцкистов и сионистов именовали «ХОРЬКАМИ» и «КРЫСАМИ». ФБР пренебрежительно называли «ХАТА». Сан-Франциско был «ВАВИЛОНОМ», а Вашингтон — «КАРФАГЕНОМ».

Среди сообщений, которые уже были частично дешифрованы, встречалось много упоминаний агента с кодовым именем АНТЕННА, которое потом сменилось на ЛИБЕРАЛ. Сообщение, посланное из Нью-Йорка ВИКТОРУ (Павлу Фитину) 27 ноября 1944 года, гласило:

Ваш № 5356, информация о жене ЛИБЕРАЛА. Фамилия мужа, имя — ЭТЕЛЬ, 29 лет. Замужем пять лет. Имеет среднее образование. ЗЕМЛЯЧКА с 1938 года. Хорошо развита в политическом отношении. Знает о работе мужа и о роли МЕТРА и НИЛА. Из-за проблем со здоровьем не работает. Имеет положительную характеристику, является самоотверженной личностью.

Анализ начал выявлять информацию, требующую тщательного расследования в случае, если личности агентов удастся установить. Армейская служба безопасности не была уполномочена вести такие расследования, поэтому в сентябре 1947 года Картер Кларк, на тот момент генерал в армейской разведывательной организации G-2, вышел на связь с С. Уэсли Рейнолдсом, координатором G-2 в ФБР. Кларк сообщил ФБР о том, какие успехи достигнуты в расшифровке советских сообщений. Соответствующий проект в разные годы проходил под названиями «Нефрит», «Невеста», «Наркотик» и, наконец, «Венона».

Особый агент ФБР Лэмфер подключился к работе в проекте в октябре и первым делом отправился в Арлингтон-Холл. Позже он совершал такие паломничества регулярно, каждые две или три недели. Сначала Гарднер показался ему отстраненным и замкнутым, но, поработав вместе, они стали друзьями.

К началу 1948 года Гарднер оттаял достаточно, чтобы спросить Лэмфера, не мог бы тот достать ему обычные тексты (то есть незакодированные и незашифрованные) торговых советских сообщений от 1944 года. Лэмфер сначала ничего не обещал, но с обратной почтой получил из нью-йоркского регионального отдела ФБР стопку материалов в 17–20 сантиметров высотой, в основном на русском языке. Некоторые говорили, что этот материал был получен в результате санкционированных взломов ФБР в принадлежавшие СССР помещения. При этом агенты фотографировали секретные документы.

Лэмфер сразу предоставил эти документы Гарднеру. Вновь приехав в Арлингтон-Холл через две недели, он нашел Гарднера в крайне взволнованном состоянии. «В своей обычной сдержанной манере он сказал мне, что мы сорвали банк. Теперь у него были на руках расшифрованные тексты очень важных документов»[190].

Вскоре после этого Гарднер стал выдавать Лэмферу полностью расшифрованные сообщения. Лэмфер припоминал, как Гарднер мимолетно улыбался по мере того, как постепенно росла его кодовая книга и когда он вписывал новое слово рядом с одной из кодовых групп.

Похожие книги из библиотеки

"Слава". Последний броненосец эпохи доцусимского судостроения. (1901-1917)

Линейный корабль «Слава» был последним, пятым кораблем из самой большой серии броненосных линейных кораблей типа «Бородино», когда-либо строившихся на отечественных верфях.

«Слава» отстал с достройкой и не погиб при Цусиме, как его старшие собратья. Первые боевые залпы «Славы " были…по мятежным батареям Свеаборга. "Слава" был построен по переработанному инженером Скворцовым французскому проекту броненосца "Цесаревич". Вместе, два старых броненосца защищали Рижский залив от кайзеровского флота в 1915 и в 1917 годах. "Слава" доблестно бился и с погодками-броненосцами и с новейшими дредноутами. В годы первой мировой войны "Слава" стал самым знаменитым кораблем Балтийского флота.

В Советском Военно-морском флоте название "Слава" носили легкий крейсер (бывший "Молотов") и ракетный крейсер, переименованный в последствии в "Москву".

Для широкого круга читателей, интересующихся военной историей.

Истребитель Де Хэвилленд «Вампир»

Данный выпуск знакомит с английским реактивным истребителем Де Хэвилленд «Вампир».

«Дирежаблестрой» на Долгопрудной: 1934-й, один год из жизни

Эта книга об уникальном советском предприятии, занимавшемся производством дирижаблей. 1934-й год выбран автором не случайно. В недолгой летописи «Дирижаблестроя» он наполнен рядом примечательных событий – успехами и неудачами в деле постройки дирижаблей, важными вехами истории будущего города Долгопрудного. Автор рассказывает не только о конструировании, производстве и испытаниях летательных аппаратов, но и описывает общественную, бытовую жизнь предприятия и посёлка на базе статей из местной газеты «Советский дирижаблист», которая начала выходить в январе 1934 г. Таким образом, книга эта – не просто повествование о недолгой, но романтической эпохе дирижаблестроения, но и уникальный срез повседневной жизни того времени.

Бронеколлекция 1997 № 01 (10) Бронеавтомобили «Остин»

Самыми же массовыми броневиками Русской армии стали «остины». За период с 1914 по 1919 год было изготовлено около 250 боевых машин трех английских и одной русской серий. Простые по конструкции и надежные в эксплуатации (по тому времени, разумеется), эти бронеавтомобили хорошо зарекомендовали себя на фронтах первой мировой, а затем и гражданской войны в России. Они использовались в различных климатических условиях от Белоруссии до Дальнего Востока и от Архангельска до Средней Азии и Кавказа, и повсюду с неизменным успехом. Лучшей модификацией «Остина» стали машины последней — русской серии, спроектированные инженерами Путиловского завода. По совокупности боевых и эксплуатационных качеств русский «Остин» можно смело назвать лучшим броневым автомобилем первой мировой войны.