Июнь 1948 — январь 1950

Сталин ввязался в азартную игру, как ему казалось — совсем безопасную. Он не считал, что блокада Берлина может спровоцировать военную реакцию со стороны США, несмотря на то что пока еще Штаты обладали монополией на ядерное оружие. Сталин не мог себе представить, что администрация Трумэна разрешит атомную бомбардировку объектов, принадлежащих Советскому Союзу, только чтобы решить спор о судьбе одного города.

В каком-то смысле угрозы применения атомного оружия не было — как минимум на тот момент. Бомба могла послужить эффективным сдерживающим инструментом против крупномасштабных актов агрессии, но в незначительных инцидентах, которые укладывались в рамки политической конфронтации, либо в локальных войнах бомба как сдерживающий фактор была совершенно бесполезна. Ни одно государство, особенно то, которое ощущало себя лидером, ведущим мир к общему благополучию, не могло санкционировать столь мощные контрмеры, совершенно непропорциональные акту провокации.

Сталин вполне серьезно ожидал, что берлинский воздушный мост долго поддерживать не удастся и у американцев, англичан и французов не будет другого выхода, кроме как убраться из города в Восточной Германии в самом центре советской оккупационной зоны.

Блокада проверяла на прочность хладнокровие членов американского правительства. Когда работа воздушного моста была налажена, встал вопрос: что может предвещать такая изоляция? Если вторжение СССР на территорию Западной Европы было только делом времени (теперь этого не исключали многие высшие военные чины), то Америке следовало надлежащим образом подготовиться к такому развитию событий.

Но после войны Америка быстро провела демобилизацию, уменьшив контингент «обычных» вооруженных сил и положившись на атомное оружие как на надежный фактор сдерживания внешней агрессии. Через пять месяцев после капитуляции Японии около 3 миллионов военно-служащих из рядов Американских ВВС отправили на гражданку. Таким образом, авиация неизбежно потеряла многих проверенных летчиков и их наземные команды. СССР, напротив, демобилизацию не проводил. Разведданные Американского комитета начальников штабов свидетельствовали, что Красная армия и союзные ей вооруженные силы стран Восточной Европы в состоянии быстро захватить большую часть европейского континента. Единственный фактор, который мог их сдержать, — угроза ответного удара атомными бомбами. Следовательно, Америка должна была обеспечить боеготовность своих стратегических атомных ударных сил.

А пока эти силы были очень далеки от боеготовности. Авиация столкнулась с тремя значительными проблемами. Во-первых, атомное оружие находилось в ведении Комиссии США по атомной энергии — гражданской организации, а не у военных. «У армии не было даже одной бомбы, — вспоминал через много лет ЛеМэй. — Бомбы были слишком ужасны и опасны, чтобы доверить их военным. Они находились под замком, контролировались Комиссией по атомной энергии. У меня их не было, и я немного беспокоился, что буду делать, если они у меня окажутся».

Согласно оценкам, если придется атаковать советские войска, продвигающиеся в Европу, экипированные атомными бомбами самолеты В-29 из 509-й сводной группы (теперь она подчинялась Стратегическому командованию ВВС США (СК)) смогут подготовиться к заданию только за пять-шесть дней. Сначала нужно долететь с расположенной в Нью-Мексико базы Розуэлл до пункта, принадлежащего Комиссии по атомной энергии, чтобы загрузить бомбы, и только затем отправиться на передовую базу. К тому времени, как В-29 пересекут Атлантику, война в Европе уже может завершиться, а советские территории будут хорошо защищены от налета бомбардировщиков, к тому же не защищенных истребителями.

Второй проблемой стали размеры атомного арсенала. Успешные испытания «Песчаник» показали, что собрать бомбы можно относительно быстро. В 1947 году Комиссия по атомной энергии имела примерно 13 бомб, к концу 1948 года — уже более 50. СК располагало 60 бомбардировщиками, которые нужно было модифицировать для выполнения такой задачи. Многие члены командования считали, что подобный арсенал совсем не достаточен для эффективного сдерживания.

Но, пожалуй, важнее всего был третий вопрос: сколько именно бомб есть у Америки и кто за них отвечает? Американское военное руководство особенно волновало, удастся ли в случае войны сбрасывать бомбы точно на выбранные цели. В любой операции по атомной бомбардировке советских городов, скорее всего, придется прибегнуть к нацеливанию с помощью радара, ночью, с высоты более 7500 метров. Очевидно, в таких условиях СК не могло гарантировать точный сброс атомной бомбы: возможная погрешность составит 1,5–3 километра.

Перед тем как наладить сообщение по Берлинскому воздушному мосту, проводились специальные ежегодные соревнования, чтобы совершенствовать навыки экипажей бомбардировщиков СК, точность навигации и бомбометания. Каждый экипаж должен был сбросить шесть бомб с высоты 7500 километров — три на глаз и три с нацеливанием по радару. Результаты оказались абсолютно неутешительными: средняя ошибка варьировалась от 300 метров до почти километра.

19 октября 1948 года командование СК принял ЛеМэй. Он сразу приступил к коренной реорганизации. Он начал проводить боевые учения, в рамках которых бомбы сбрасывались на учебные цели в Дейтоне штат Огайо. Условия были максимально приближены к боевым. Экипажам раздали фотографии десятилетней давности с целями. Цели были сконструированы на основе фотодонесений о советских городах — эти фотодонесения также были получены примерно десятью годами ранее. Ни экипажи, ни самолеты не летали на больших высотах. Механики не очень умело обращались с радаром. К тому же стояла плохая погода. Результаты были обескураживающими. Из 150 экипажей, участвовавших в учениях, ни один не смог выполнить поставленную задачу. Несколько экипажей едва смогли найти сам Дейтон, не говоря уже о попадании в цель. ЛеМэй сказал, что это была «самая мрачная ночь в истории американской военной авиации».

К счастью для ЛеМэя, СК не требовало воевать прямо сейчас. Берлинский воздушный мост был масштабной гуманитарной операцией, и эта операция прошла успешно. Американские, английские, французские гражданские и военные самолеты доставляли грузы — от контейнеров с углем до маленьких пакетиков с конфетами, которые на миниатюрных парашютиках летели к детям.

К январю 1949 года Сталин осознал, что ему не удастся подчинить Берлин, моря его голодом и холодом, как и не удастся выдавить из города западные державы. На советскую Восточную Германию наложили экономические санкции, снизившие импорт почти наполовину, и теперь их последствия проявлялись уже в полной мере. В феврале начались секретные переговоры, направленные на урегулирование кризиса. 12 мая блокаду сняли, и в Берлин снова пошел железнодорожный транспорт.

Тем не менее воздушный мост сохранялся до сентября, чтобы гарантировать поставку продовольствия, если СССР снова отрежет город от мира. К концу гуманитарной операции было сделано более 28 000 вылетов и сброшено более 2 миллионов тонн угля, еды, средств первой необходимости.

Похожие книги из библиотеки

Советские супертанки

Развитие конструкций танков на рубеже 20-х —30-х годов, при фактически полном отсутствии эффективных средств противотанковой обороны, привело к созданию супертанков — тяжелых многобашенных боевых машин. Действительно, при почти одинаковой толщине брони тяжелый танк логично должен был отличаться от легкого более мощным вооружением. Поэтому английский (а англичане тогда были законодателями моды в танкостроении) тяжелый танк «Индепендент», послуживший прототипом для советского тяжелого танка Т-35, в качестве основного вооружения нес 47-мм пушку, такую же, как и легкий «Виккерс 6-тонный», но вооружался еще четырьмя пулеметами во вращающихся башнях.

Советские конструкторы пошли дальше: в главной башне танка Т-35 устанавливалась 76-мм пушка, предназначенная для действий по полевым укреплениям в основном фугасными снарядами. Борьба с танками возлагалась на две средние башни с 45-мм пушками, по пехоте должны были «работать» пулеметы в двух малых башнях. В те годы супертанк виделся именно таким — ощетинившимся стволами пушек и пулеметов «сухопутным броненосцем». Однако, в отличие от корабля-броненосца, командир такой боевой машины просто физически не мог справиться с его управлением. Находясь в главной башне, имея ограниченный сектор обзора, командир должен был держать в уме сектора обстрела средних башен, которых он не видел, да еще и давать команды механику-водителю на остановку для выстрела, не зная, можно ли в данный момент вести огонь из нужной башни, и если можно, то куда.

Приложение к журналу «МОДЕЛИСТ-КОНСТРУКТОР»

Правда и мифы о спецназе

Известный телеведущий Игорь Прокопенко в своей новой книге приоткрывает завесу таинственности, которой окутаны подразделения специального назначения вооруженных сил разных стран мира — тот самый спецназ, о фантастических возможностях которого ходит столько легенд. В книге разрушаются мифы и стереотипы, связанные с засекреченными способами ведения войны, и рассматривается история спецназа начиная с древнейших времен — Античности — и до наших дней, включая спецоперации в Чечне, Беслане и Сирии.

Как вывести из строя пусковую установку стратегической ядерной ракеты? Как удалось в считаные минуты захватить резиденцию афганского лидера Хафизуллы Амина на неприступной горе Тадж-Бек? Может ли боевой дельфин, прошедший подготовку в центре спецназа, уничтожить атомную подводную лодку? Чему служат люди, способные предотвратить и развязать глобальную войну?

Многие истории, приведенные в этой книге, удивят вас и шокируют. Эта информация позволит понять, каким образом люди превращаются в существ, обладающих невероятными возможностями!

Я познаю мир. Оружие

Очередной том популярной детской энциклопедии «Я познаю мир» посвящен истории оружия.

В книге рассказывается о том как искусные мастера в течение времени все более совершенствовали тот или иной вид оружия. Из этой книги можно узнать о мастерах прошлого и настоящего, о стремлениях и мечтах современных конструкторов.

empty-line

2

Танки на Халхин-Голе

Боевым крещением советских бронетанковых войск стала «необъявленная война» 1939 года на Халхин-Голе, где наши танки и бронеавтомобили впервые применялись массово, вынеся главную тяжесть боев. Это их контрудар предотвратил катастрофу и спас войска Жукова от окружения, ликвидировав опаснейший японский прорыв в районе горы Баин-Цаган. Именно танковые и мотоброневые бригады сыграли решающую роль в генеральном наступлении Красной Армии и разгроме вражеской группировки. Не случайно среди Героев Советского Союза, удостоенных Золотой Звезды за Халхин-Гол, больше всего танкистов, а в качестве памятника той войне на пьедестале установлен танк БТ-5. Но за победу пришлось заплатить очень высокую цену — 253 сгоревших танка и 133 бронеавтомобиля. Впрочем, и японские потери были велики — всего за три дня «самураи» лишились 44 из 73 своих танков, после чего оба их танковых полка были выведены в тыл и в боевых действиях больше не участвовали…

В новой книге ведущего военного историка вы найдете исчерпывающую информацию о боевом применении бронетехники на Хасане и Халхин-Голе — о первой громкой победе советских танкистов, маршала Жукова и сталинской Красной Армии. Коллекционное издание на мелованной бумаге высшего качества иллюстрировано сотнями эксклюзивных фотографий.