Признание в Министерстве обороны

Лэмфер столкнулся с проблемой. Ни ФБР, ни британской разведке не было известно, продолжает ли Фукс активно шпионить в пользу СССР. Если для привлечения его к ответственности использовать доказательства, полученные благодаря проекту «Венона», раскроется не только существование самого проекта, но и то, насколько далеко его специалисты продвинулись в декодировании советских шифрограмм. Чтобы допросить Фукса, требовался серьезный повод.

И Фукс дал такой повод. Его отец переехал в Лейпциг в Восточную Германию, и Фукс спросил своего хорошего друга Генри Арнольда, не компрометирует ли это его. Возможно, Фукс искал способ уехать из Харвелла и начать новую жизнь, вдали от атомных секретов и разведки. Но Арнольд увидел в этом возможность допросить Фукса.

Он сказал Клаусу, что кто-то из службы безопасности хотел поговорить с ним о переезде отца и о том, как это может сказаться на работе, которой Фукс занимался в Харвелле. 21 декабря 1949 года в Харвелл приехал Уильям Скадрон, опытный и талантливый специалист по допросам. Скадрон напомнил Лэмферу известного кинодетектива Коломбо: «Абсолютно неопрятный на вид, с интеллектом, который иногда оставался скрыт до того самого момента, когда следовало указать на нестыковки в показаниях подозреваемого». Арнольд отвел Скадрона в кабинет Фукса и оставил их наедине.

Скадрон предложил Фуксу поговорить о нем и о его карьере. Фукса терзали приступы сомнений, поэтому ему было проще поговорить о своих политических устремлениях в студенческие годы. Но через час с четвертью, после аккуратной беседы, перескакивая с предмета на предмет, Скадрон вышел на интересовавшую его тему. Фукс стал рассказывать о том, как занимался работами, связанными с газовой диффузией, будучи в составе британской миссии в Нью-Йорке. И вот тогда Скадрон прервал его. «Не выходили ли вы на контакт с советскими официальными лицами или их представителями, когда были в Нью-Йорке? — спросил он. — И не сообщали ли вы этим лицам информацию о вашей работе?»

Фукс пробурчал, что так не думает, но слишком медленная реакция убедила Скадрона в его вине. Допрос продолжался до вечера. Вернувшись в штаб-квартиру МИ-5, Скадрон сообщил, что, по его мнению, Фукс виновен, но, если дать ему подумать, он может пойти на чистосердечное признание.

На Рождество Фукс отправился в Бирмингем вместе с Пайерлсом и его женой. После его возвращения в Харвелл Скадрон снова допросил Фукса 30 декабря, и еще раз — через две недели.

22 января 1950 года Фукс попросил Арнольда о встрече, назначив ее в обед в местном пабе, и они договорились увидеться на следующий день. Как ни странно, Фукс открыто говорил о своих политических взглядах и признался Арнольду в том, что теперь разочарован в том строе, который установился в СССР. Фукс признался, что ему есть о чем еще рассказать Скадрону. Арнольд прямо спросил Фукса, передавал ли он информацию СССР. Фукс сознался.

Следующим утром Скадрон снова был в Харвелле, но Фукс отказывался сделать официальное признание. Они поехали в «Корону и чертополох», гостиницу на реке неподалеку от Абингдона, где пообедали. На обратном пути Фукс принял решение. «Что вы хотите знать?» — спросил он. Скадрон хотел знать, когда Фукс начал выдавать атомные секреты и как долго этим занимался. «Я начал в 1942 году. Последняя подобная встреча у меня была в прошлом году», — ответил Фукс. Скадрон был потрясен. Он-то думал, что речь идет о единственном акте шпионажа в Нью-Йорке. Он начинал понимать, что все это было гораздо серьезнее, чем кто-либо мог себе представить.

27 января Фукс приехал в Лондон, пошел в Министерство обороны и написал полное признание. Когда Скадрон попросил его более подробно сообщить, какую именно информацию он передал СССР, Фукс отказался. Он обосновал это тем, что у Скадрона нет соответствующей степени допуска к секретной информации.

В ходе последующих бесед с Майклом Перрином, заместителем директора проекта «Трубные сплавы», имевшим нужную степень допуска, Фукс признался, что сообщил СССР базовую информацию о конструкции бомбы «Супер».

МИ-5 не имела права на его арест. 2 февраля Леонард Берт, руководитель Особого отдела, теперь уже весьма опытный в деле ареста шпионов-атомщиков, взял Фукса под стражу в кабинете Перрина в Шелл-Мекс-Хауз в лондонском районе Стрэнд. Фуксу вменили в вину выдачу информации, которая могла быть полезна неприятелю, и в нарушении Закона о государственных тайнах.

Фукс отказывался сделать официальное признание, считая, что уже сообщенные факты избавят его от последствий и он сможет продолжить работу в Харвелле. Теперь его мир обрушился.

Двумя днями позже Оппенгеймер сидел в устричном баре на Нью-йоркском центральном вокзале. Там он и узнал о предательстве Фукса из New York Times. Роберт читал сенсационные заголовки, мрачнея на глазах.

Похожие книги из библиотеки

Heinkel He 111 Фотоархив

Проектирование Не-111 началось в первые месяцы 1934 г.. Ведущую роль в проектировании играли дипломированные инженеры Зигфрид Гюнтер и Карл Швацлср. Не- 111 продолжал линию, начатую Нс-70: аэродинамически чистый, цельнометаллический с потайной клейкой обшивки моноплан с крылом и горизонтальным оперением эллиптической в плане формы, с убираемыми основными опорами шасси и фиксированной хвостовой стойкой. Фюзеляж начинался с прозрачною носа, где размешалась кабина штурмана. После многочисленных продувок моделей в аэродинамических трубах, в 1934 г. был изготовлен деревянный макет самолета. Макет произвел благоприятное впечатление на представителей только что созданною министерства авиации (RLM). Военные предложили Хсйнкслю переделать пассажирский самолет в бомбардировщик.

Военно-морское соперничество и конфликты 1919 — 1939

В предлагаемой книге рассматриваются события, связанные с двумя противоположными тенденциями в международной политике 1920-х и 1930-х годов.

Суть первой в том, что после Великой войны 1914?1918 гг. правительства стран Антанты всерьез мечтали о Великом мире. Выйдя победителями из чудовищной бойни, разоружив своих бывших противников, они полагали, что в дальнейшем смогут решать споры между собой путем переговоров. Поэтому они создали Лигу Наций, пошли на серьезные количественные и качественные ограничения своих сухопутных, военно-воздушных и военно-морских сил.

Суть второй тенденции сводилась к тому, что вопреки благим намерениям руководства великих держав, за двадцать лет в мире про-изошли свыше тридцати военных конфликтов и локальных войн. Здание международного мирового порядка настойчиво поджигалось с разных сторон. В конце концов, разгорелся пожар новой всемирной бойни, еще более масштабной и жестокой, чем первой.

Обе эти тенденции подробно рассмотрены в данной книге на материале фактов, связанных с развитием и применением военно-морских флотов великих и второстепенных морских держав.

Главные мифы о Второй Мировой

?Усилиями кинематографистов и публицистов создано множество штампов и стереотипов о Второй мировой войне, не выдерживающих при ближайшем рассмотрении никакой критики.

Ведущий российский военный историк Алексей Исаев разбирает наиболее нелепые мифы о самой большой войне в истории человечества: пресловутые «шмайсеры» и вездесущие пикирующие бомбардировщики, «неуязвимые» «тридцатьчетверки» и «тигры», «непреодолимая» линия Маннергейма, заоблачные счета асов Люфтваффе, реактивное «чудо-оружие», атаки в конном строю на танки и многое другое – эта книга не оставляет камня на камне от самых навязчивых штампов, искажающих память о Второй мировой, и восстанавливает подлинную историю решающей войны XX века.

?Книга основана на бестселлере Алексея Исаева «10 мифов о Второй мировой», выдержавшем 7 переизданий. Автор частично исправил и существенно дополнил первоначальный текст.

Me 163 ракетный истребитель Люфтваффе

В первые годы XX века в Германии появилось несколько проектов бесхвостых самолетов (например, проект Г. Юнкерса от 1913 года), однако все они так и остались на бумаге. Авиация, находившаяся в то время еще во младенчестве, должна была преодолеть множество более простых практических этапов в своем развитии, а различные концептуальные модели оставались в сфере чисто теоретического интереса. Лишь после окончания Первой Мировой войны у конструкторов появилась возможность приступить к практическим испытаниям новых моделей. Одним из таких первопроходцев был Александр Липпиш (1894–1976).

Прим.: Полный комплект иллюстраций, расположенных как в печатном издании, подписи к иллюстрациям текстом.