Тринадцать дней

К 1962 году в американском я дерном арсенале насчитывалось более 27 000 стратегических и нестратегических боеголовок, что превышало советский арсенал более чем в 8 раз. Американская внешняя политика оставалась исключительно воинственной, и государственные мужи, имевшие теперь в руках такой раздутый арсенал, еще более демонстративно «играли мускулами» перед всем миром. Советское испытание РДС-220 («Царь-бомбы») в октябре 1961 года продемонстрировало способность создавать еще более разрушительное термоядерное оружие (трехступенчатая «Царь-бомба», взрыв которой составил 50 мегатонн в тротиловом эквиваленте, стала самым мощным из испытанного когда-либо оружия)[211], но это никак не отменяло американского численного перевеса.

Американские военные лидеры понимали свое превосходство, но оно никак не повышало уверенность в завтрашнем дне. Новая американская администрация во главе с недавно избранным президентом Дж. Ф. Кеннеди все еще была недовольна, поэтому обратила внимание не на размер арсенала, а на близость его расположения. В 1961 году Америка разместила 15 баллистических ракет средней дальности «Юпитер» на военной базе в турецком Измире недалеко от южных границ СССР и нацелила их на западные советские города, в том числе на Москву. Если бы эти ракеты были запущены, у русских было бы всего 16 минут, чтобы предотвратить удар.

Поэтому, когда лидер свободной Кубы Фидель Кастро обратился за поддержкой к СССР, пытаясь защитить свою новую социалистическую республику от американского вторжения, которого, как он считал, придется ждать недолго, Никита Хрущев увидел возможность убить одним выстрелом двух зайцев. Размещая ракеты на Кубе, Хрущев полагал, что сможет упредить любое, даже самое быстрое, американское вторжение на территорию новоиспеченного революционного режима и в то же время восстановить ядерный баланс как минимум в географическом отношении. С Кубы СССР мог нанести удары по всем крупнейшим городам восточной части США, в том числе по Вашингтону, Нью-Йорку и Филадельфии, практически молниеносно.

СССР оборудовал на Кубе девять стартовых ракетных площадок, установив там около 40 пусковых установок. Ракеты средней дальности Р-12 (по классификации НАТО — SS-4) доставили на Кубу в сентябре 1962 года. Несмотря на все более очевидные доказательства присутствия на Кубе советских ракет, администрация Кеннеди это отрицала. Через много лет ЛеМэй рассказывал, что произошло дальше: «Члены администрации как будто шутили, мол, нет никаких данных о том, что на Кубе имеются ракеты. Наконец, СК поручили совершить над Кубой разведывательный полет на U-2, и тогда ракеты были обнаружены». 14 октября были собраны фотографии, на которых удалось запечатлеть строительство базы для ракет средней дальности. Эти фотографии передали Кеннеди через два дня.

Кеннеди созвал Исполнительный комитет Национального совета безопасности ( ЕхСотт[212]), чтобы определить ответные меры. Комитет начальников штабов убеждал Кеннеди санкционировать вторжение на Кубу. ЛеМэй, в то время занимавший пост начальника штаба ВВС, считал, что таким образом можно будет снять ракетную угрозу и выбить коммунистов с Кубы. Он определенно чувствовал, что превосходство американского ядерного арсенала предотвратит ответный удар со стороны СССР. Кеннеди не был в этом уверен.

22 октября американский президент выступил по телевидению и объявил, что уровень боевой готовности американских вооруженных сил повышен с 5 до З[213]. Хрущев, в свою очередь, заявил о введении карантина против пиратских действий американского флота в Карибском море и подчеркнул, что СССР готов принять меры для защиты своих прав. Работы на кубинских пусковых площадках шли круглосуточно. Кубинская армия готовилась встретить вторжение, при необходимости ее поддержали бы советские войска, дислоцированные на острове.

Карантин вступил в силу 24 октября, степень боеготовности американской армии повысили до 2. Америка подняла в воздух самолеты и вывела в море подводные лодки, оснащенные более 3000 ядерных и термоядерных зарядов. Если бы это оружие применили по назначению, суммарная разрушительная сила составила бы более семи миллиардов тонн в тротиловом эквиваленте. По самым осторожным оценкам, общее количество убитых в таком случае составило бы около 100 миллионов человек. Командующий СК Томас Пауэр был уверен: СССР понимает, что происходит. Он по радио сообщил всем пилотам СК новый код боеготовности просто по-английски, даже не пользуясь кодом.

В этой критической ситуации не обошлось без нештатных ситуаций. Несанкционированные пуски ракет, ложные сигналы самолетам о подъеме на перехват, несанкционированные пролеты U-2 и «призрачные» ракетные залпы с Кубы, на деле оказавшиеся тестовым прогоном компьютера, — все это изрядно действовало на нервы.

Тем временем переговоры продолжались. Через советского посла Анатолия Добрынина министр юстиции США Роберт Кеннеди в секретном порядке сообщил о том, что его брат готов пойти на обмен. Если СССР выводит ракеты с Кубы, США отказываются от ракет в Турции. Когда на следующий день, 27 октября, Хрущев сформулировал это предложение, ЕхСотт счел его неприемлемым, так как отзыв ракет из Турции ставил под угрозу НАТО, турецкое правительство (желавшее сохранить ракеты) и само президентство Кеннеди. ЕхСотт решил откликнуться на предыдущее предложение, предлагая за вывод ракет с Кубы гарантии ненападения на республику Кастро.

Секретное предложение Роберта Кеннеди сообщили надежному узкому кругу членов ЕхСотт. Такой вариант признали реальной — а, возможно, и единственной — возможностью разрешить кризис и предотвратить катастрофу. Узкий круг решил, что Роберт Кеннеди должен вновь обратиться к Добрынину и предложить заключить отдельное, секретное соглашение о выводе ракет из Турции. Обмен сообщениями продолжался, некоторые из них шли по «неофициальным каналам» — через журналиста ABC News Джона Скали и через Александра Фомина — под этим именем действовал Александр Феклисов, бывший руководитель разведывательной сети Розенбергов и связной Фукса в Англии, теперь занимавший пост резидента в Вашингтоне.

А напряжение только возрастало. Кеннеди предупредил о немедленном ответном ударе, если в кубинском воздушном пространстве советские войска собьют любой американский самолет (Куба не владела ракетами «земля-воздух»). После того как был сбит самолет-разведчик U-2, Кеннеди счел это ошибкой и воздержался от военной реакции. Он остался спокоен и после того, как сбили еще четыре разведывательных самолета.

Ответ Хрущева на официальное и неофициальное предложение Вашингтон получил 28 октября в 9:00. Советский руководитель подтвердил получение предыдущего сообщения и выразил благодарность. Хрущев заявил, что приказал демонтировать ракетные базы на Кубе, но еще не успел сообщить об этом Кастро. Кастро узнал о решении Хрущева по радио и пришел в ярость.

Весь мир, который, казалось, задержал дыхание на тринадцать дней, выдохнул с облегчением. Через несколько месяцев ракеты «Юпитер» тихо вывезли из Турции.

Похожие книги из библиотеки

Т-34 История танка

По-видимому, именно в предельной простоте конструкции и кроется секрет популярности этой боевой машины и у танкистов, и у производственников. Это был русский танк, для русской армии и русской промышленности, максимально приспособленный к нашим условиям производства и эксплуатации. И воевать на нем могли только русские! Недаром же говорится: «Что русскому хорошо, то немцу — смерть». «Тридцатьчетверка» прощала то, чего не прощали, например, при всех их достоинствах, ленд-лизовские боевые машины. К ним нельзя было подойти с кувалдой и ломом, или вправить какую-нибудь деталь ударом сапога.

Следует учитывать и еще одно обстоятельство. В сознании большинства людей танки Т-34 и Т-34-85 не разделяются. На последнем мы ворвались в Берлин и Прагу, он выпускался и после окончания войны, состоял на вооружении до середины 1970-х годов, поставлялся в десятки стран мира. В абсолютном большинстве случаев именно Т-34-85 стоит на постаментах. Ореол его славы распространился и на куда менее удачливого предшественника.

Приложение к журналу «МОДЕЛИСТ-КОНСТРУКТОР»

Техническая подготовка командира взвода ПЗРК 9К38 «Игла»

В пособии изложены назначение, состав, тактико-технические характеристики, устройство и функционирование ПЗРК 9К38 «Игла», порядок проведения технического обслуживания и текущего ремонта элементов комплекса в войсковых частях, общие сведения об эксплуатации вооружения и военной техники, а также порядок работы командира взвода при подготовке и проведении занятий с личным составом.

Предназначено для студентов технических факультетов, проходящих военную подготовку по военно-учетной специальности «Боевое применение подразделений, вооружённых переносными зенитными ракетными комплексами ближнего действия».

Легкий танк Pz. I История, конструкция, вооружение, боевое применение

В настоящем издании рассказывается об истории создания легкого танка Pz.I, его боевом применении, приводятся иллюстрации, рисунки, схемы и тактико-технические характеристики его модификаций.

Книга предназначена для читателей, интересующихся вопросами истории и развития военной техники.

Подводные лодки типа “Барс” (1913-1942)

Подводные лодки типа “Барс”, или как они официально назывались “Подводные лодки типа “Морж” для Балтийского моря”, представляли собой наиболее совершенную модификацию так называемого “русского типа” подводных лодок, на протяжении ряда лет разрабатывавшихся и строившихся под руководством И. Г. Бубнова. Эти лодки проектировались в жесткой последова- . тельности, а именно: предыдущий тип лодки (прототип) – последующий тип лодки и т. д. Наиболее наглядно это прослеживается в типах подводных лодок И.Г. Бубнова: “Акула”-“Морж”- “Барс”-“Лебедь”.

Характерными конструктивными чертами “русских лодок” были: однокорпусность, отсутствие поперечных водонепроницаемых переборок, таранное образование носовой оконечности и мощное торпедное вооружение, большую часть которого составляли открытые палубные торпедные аппараты системы Джевецкого.