Тринадцать дней

К 1962 году в американском я дерном арсенале насчитывалось более 27 000 стратегических и нестратегических боеголовок, что превышало советский арсенал более чем в 8 раз. Американская внешняя политика оставалась исключительно воинственной, и государственные мужи, имевшие теперь в руках такой раздутый арсенал, еще более демонстративно «играли мускулами» перед всем миром. Советское испытание РДС-220 («Царь-бомбы») в октябре 1961 года продемонстрировало способность создавать еще более разрушительное термоядерное оружие (трехступенчатая «Царь-бомба», взрыв которой составил 50 мегатонн в тротиловом эквиваленте, стала самым мощным из испытанного когда-либо оружия)[211], но это никак не отменяло американского численного перевеса.

Американские военные лидеры понимали свое превосходство, но оно никак не повышало уверенность в завтрашнем дне. Новая американская администрация во главе с недавно избранным президентом Дж. Ф. Кеннеди все еще была недовольна, поэтому обратила внимание не на размер арсенала, а на близость его расположения. В 1961 году Америка разместила 15 баллистических ракет средней дальности «Юпитер» на военной базе в турецком Измире недалеко от южных границ СССР и нацелила их на западные советские города, в том числе на Москву. Если бы эти ракеты были запущены, у русских было бы всего 16 минут, чтобы предотвратить удар.

Поэтому, когда лидер свободной Кубы Фидель Кастро обратился за поддержкой к СССР, пытаясь защитить свою новую социалистическую республику от американского вторжения, которого, как он считал, придется ждать недолго, Никита Хрущев увидел возможность убить одним выстрелом двух зайцев. Размещая ракеты на Кубе, Хрущев полагал, что сможет упредить любое, даже самое быстрое, американское вторжение на территорию новоиспеченного революционного режима и в то же время восстановить ядерный баланс как минимум в географическом отношении. С Кубы СССР мог нанести удары по всем крупнейшим городам восточной части США, в том числе по Вашингтону, Нью-Йорку и Филадельфии, практически молниеносно.

СССР оборудовал на Кубе девять стартовых ракетных площадок, установив там около 40 пусковых установок. Ракеты средней дальности Р-12 (по классификации НАТО — SS-4) доставили на Кубу в сентябре 1962 года. Несмотря на все более очевидные доказательства присутствия на Кубе советских ракет, администрация Кеннеди это отрицала. Через много лет ЛеМэй рассказывал, что произошло дальше: «Члены администрации как будто шутили, мол, нет никаких данных о том, что на Кубе имеются ракеты. Наконец, СК поручили совершить над Кубой разведывательный полет на U-2, и тогда ракеты были обнаружены». 14 октября были собраны фотографии, на которых удалось запечатлеть строительство базы для ракет средней дальности. Эти фотографии передали Кеннеди через два дня.

Кеннеди созвал Исполнительный комитет Национального совета безопасности ( ЕхСотт[212]), чтобы определить ответные меры. Комитет начальников штабов убеждал Кеннеди санкционировать вторжение на Кубу. ЛеМэй, в то время занимавший пост начальника штаба ВВС, считал, что таким образом можно будет снять ракетную угрозу и выбить коммунистов с Кубы. Он определенно чувствовал, что превосходство американского ядерного арсенала предотвратит ответный удар со стороны СССР. Кеннеди не был в этом уверен.

22 октября американский президент выступил по телевидению и объявил, что уровень боевой готовности американских вооруженных сил повышен с 5 до З[213]. Хрущев, в свою очередь, заявил о введении карантина против пиратских действий американского флота в Карибском море и подчеркнул, что СССР готов принять меры для защиты своих прав. Работы на кубинских пусковых площадках шли круглосуточно. Кубинская армия готовилась встретить вторжение, при необходимости ее поддержали бы советские войска, дислоцированные на острове.

Карантин вступил в силу 24 октября, степень боеготовности американской армии повысили до 2. Америка подняла в воздух самолеты и вывела в море подводные лодки, оснащенные более 3000 ядерных и термоядерных зарядов. Если бы это оружие применили по назначению, суммарная разрушительная сила составила бы более семи миллиардов тонн в тротиловом эквиваленте. По самым осторожным оценкам, общее количество убитых в таком случае составило бы около 100 миллионов человек. Командующий СК Томас Пауэр был уверен: СССР понимает, что происходит. Он по радио сообщил всем пилотам СК новый код боеготовности просто по-английски, даже не пользуясь кодом.

В этой критической ситуации не обошлось без нештатных ситуаций. Несанкционированные пуски ракет, ложные сигналы самолетам о подъеме на перехват, несанкционированные пролеты U-2 и «призрачные» ракетные залпы с Кубы, на деле оказавшиеся тестовым прогоном компьютера, — все это изрядно действовало на нервы.

Тем временем переговоры продолжались. Через советского посла Анатолия Добрынина министр юстиции США Роберт Кеннеди в секретном порядке сообщил о том, что его брат готов пойти на обмен. Если СССР выводит ракеты с Кубы, США отказываются от ракет в Турции. Когда на следующий день, 27 октября, Хрущев сформулировал это предложение, ЕхСотт счел его неприемлемым, так как отзыв ракет из Турции ставил под угрозу НАТО, турецкое правительство (желавшее сохранить ракеты) и само президентство Кеннеди. ЕхСотт решил откликнуться на предыдущее предложение, предлагая за вывод ракет с Кубы гарантии ненападения на республику Кастро.

Секретное предложение Роберта Кеннеди сообщили надежному узкому кругу членов ЕхСотт. Такой вариант признали реальной — а, возможно, и единственной — возможностью разрешить кризис и предотвратить катастрофу. Узкий круг решил, что Роберт Кеннеди должен вновь обратиться к Добрынину и предложить заключить отдельное, секретное соглашение о выводе ракет из Турции. Обмен сообщениями продолжался, некоторые из них шли по «неофициальным каналам» — через журналиста ABC News Джона Скали и через Александра Фомина — под этим именем действовал Александр Феклисов, бывший руководитель разведывательной сети Розенбергов и связной Фукса в Англии, теперь занимавший пост резидента в Вашингтоне.

А напряжение только возрастало. Кеннеди предупредил о немедленном ответном ударе, если в кубинском воздушном пространстве советские войска собьют любой американский самолет (Куба не владела ракетами «земля-воздух»). После того как был сбит самолет-разведчик U-2, Кеннеди счел это ошибкой и воздержался от военной реакции. Он остался спокоен и после того, как сбили еще четыре разведывательных самолета.

Ответ Хрущева на официальное и неофициальное предложение Вашингтон получил 28 октября в 9:00. Советский руководитель подтвердил получение предыдущего сообщения и выразил благодарность. Хрущев заявил, что приказал демонтировать ракетные базы на Кубе, но еще не успел сообщить об этом Кастро. Кастро узнал о решении Хрущева по радио и пришел в ярость.

Весь мир, который, казалось, задержал дыхание на тринадцать дней, выдохнул с облегчением. Через несколько месяцев ракеты «Юпитер» тихо вывезли из Турции.

Похожие книги из библиотеки

Правда и мифы о спецназе

Известный телеведущий Игорь Прокопенко в своей новой книге приоткрывает завесу таинственности, которой окутаны подразделения специального назначения вооруженных сил разных стран мира — тот самый спецназ, о фантастических возможностях которого ходит столько легенд. В книге разрушаются мифы и стереотипы, связанные с засекреченными способами ведения войны, и рассматривается история спецназа начиная с древнейших времен — Античности — и до наших дней, включая спецоперации в Чечне, Беслане и Сирии.

Как вывести из строя пусковую установку стратегической ядерной ракеты? Как удалось в считаные минуты захватить резиденцию афганского лидера Хафизуллы Амина на неприступной горе Тадж-Бек? Может ли боевой дельфин, прошедший подготовку в центре спецназа, уничтожить атомную подводную лодку? Чему служат люди, способные предотвратить и развязать глобальную войну?

Многие истории, приведенные в этой книге, удивят вас и шокируют. Эта информация позволит понять, каким образом люди превращаются в существ, обладающих невероятными возможностями!

Противотанковая артиллерия Вермахта во Второй Мировой войне. От «дверных колотушек» до «убийц танков»

Если верить статистике, во всех сражениях Великой Отечественной, включая знаменитую Прохоровку, наши танкисты несли самые тяжелые потери отнюдь не от немецких панцеров — наиболее опасным противником были не знаменитые «Тигры», «Пантеры» и «Фердинанды», не легендарные «Штуки», не саперы и фаустники, не грозные зенитки «Ахт-Ахт», a Panzerabwehrkanonen — немецкая противотанковая артиллерия. И если в начале войны сами гитлеровцы окрестили свое 37-мм противотанковое орудие Раk 35/36 «дверной колотушкой» (фактически бесполезное против новейших КВ и «тридцатьчетверок», оно тем не менее жгло как спички БТ и Т-26), то ни 50-мм Раk 38, ни 75-мм Раk 40, ни 88-мм Раk 43, ни сверхмощное 128-мм Раk 80 пренебрежительных кличек никак не заслуживали, став настоящими «убийцами танков». Непревзойденная бронепробиваемость, лучшая в мире оптика, низкий малозаметный силуэт, великолепно подготовленные расчеты, грамотные командиры, превосходная связь и артразведка — несколько лет германская ПТО не знала себе равных, а наши противотанкисты превзошли немецких лишь в самом конце войны.

В этой книге вы найдете исчерпывающую информацию обо всех противотанковых артсистемах, состоявших на вооружении Вермахта, в том числе и трофейных, — об их достоинствах и недостатках, организации и боевом применении, поражениях и победах, а также совсекретные отчеты об их испытаниях на советских полигонах. Издание иллюстрировано эксклюзивными чертежами и фотографиями.

93-мм реактивный пехотный огнемет (РПО-А)

Настоящее Наставление содержит описание устройства 93-мм реактивного пехотного огнемета РПО-А, диоптрического и оптического прицелов к нему, приемы и правила стрельбы из огнемета, а также необходимые справочные данные. Содержащие в Наставлении положения по приемам и правилам стрельбы следует применять творчески, сообразуясь с конкретными условиями обстановки.

Введено в действие приказом главнокомандующего Сухопутными войсками от 12 ноября 1989 года № 74

Редактор С. Г. Сергеев

Технический редактор М. В. Федорова

Корректор Ж. Ш. Юсиф

Военная Россия

Военное государство отличается от обычного не военными, а штатскими. Военное государство не признаёт автономности личности, право (пусть даже в виде идеи полицейского государства), согласно лишь на приказ как абсолютный произвол.

Россию часто характеризовали как страну рабов и господ. К сожалению, реально это страна генералов и солдат. Никакого рабства в России не было и нет. Рабом сочли военного. Ошибка понятная: солдаты, как и рабы, бесправны и живут не по своей воле и не по праву, а по приказу. Однако, есть существенная разница: рабы не воюют. Ещё ни одна империя не создавалась армией, состоящей из рабов. Российская империя — не исключение. Не рабами царя были её жители, не холопами, не верноподданными, а военнобязанными. Здесь — качественное отличие России от Руси, которая была разной в разные века, но никогда не была военизированной державой. Здесь — качественное родство России со Спартой, с имерией ацтеков, с Оттоманской Портой и прочими людскими полчищами, в которых главное было не национальность и вера, а желание завоевать и готовность выполнить приказ.