Глав: 10 | Статей: 195
Оглавление
Ядерное оружие начало вызывать у людей страх уже с того самого момента, когда теоретически была доказана возможность его создания. И уже более полувека мир живет в этом страхе, меняется лишь его величина: от паранойи 50-60-х до перманентной тревоги сейчас. Но как вообще стала возможной подобная ситуация? Как в человеческий разум могла прийти сама идея создания такого жуткого оружия? Мы ведь знаем, что ядерная бомба фактически была создана руками величайших ученых-физиков тех времен, многие из них были на тот момент нобелевскими лауреатами или стали ими впоследствии.

Автор попытался дать понятный и доступный ответ на эти и многие другие вопросы, рассказав о гонке за обладание ядерным оружием. Главное внимание при этом уделяется судьбам отдельных ученых-физиков, непосредственно причастных к рассматриваемым событиям.

В тысячи раз мощнее

В тысячи раз мощнее

Грубая неприкрытая агрессия нацистской Германии по отношению к странам Европы не могла не вызывать реакции у тех, кто следил за ней с другого берега Атлантики. На беженцев из Европы новости из-за океана действовали особенно сильно. Весной 1940 года Теллер оказался во власти морального противоречия. Его с самого начала не радовала перспектива работать над оружием, имевшим настолько большую разрушительную силу. В то же время он прекрасно понимал, что военное и техническое превосходство Германии делают ее победу пугающе реальной. «В то время, — говорил он позже, — я считал, что помешать Гитлеру покорить весь мир сможет только чудо».

Теллер не хотел влезать в политику, считая это ненужным для себя занятием. Точно так же ученый не обращал внимания на любые заявления политиков. Поначалу он не собирался принимать участие и во Всеамериканском научном конгрессе, на котором должен был выступить Рузвельт и приглашение на который Теллер уже получил. Однако узнав о тех бесстыдствах, что Гитлер творил в Европе в мае 1940 года, он изменил свое решение. Речь президента, услышанная ученым на конгрессе, помогла ему определить свою моральную позицию и наполнила его решимостью, с которой Теллер не расставался всю жизнь.

Конечно же, он знал о письме Эйнштейна, адресованном Рузвельту, так же как и о последствии этого письма — американской ядерной программе, продвигавшейся вперед с черепашьей скоростью. Хотя раньше Теллер и не встречался с президентом, но теперь, сидя в зале и слушая его выступление, не мог избавиться от странного ощущения: ему казалось, что Рузвельт говорит с ним лично. Президент, обратив внимание присутствующих на то, каким тесным стал мир, предостерег их от слепого упования на «мистическую неприкосновенность» Америки — ведь идущая в Европе война грозила уничтожением той цивилизации, которую очень ценили все американцы. Затем Рузвельт заговорил о роли ученых:

Вам, ученым, возможно уже приходилось слышать в свой адрес слова, что вы косвенно виновны в тех бедах, которые творятся в наши дни… Но уверяю вас, это не ученые виноваты в том, что сейчас происходит в нашем мире… У истоков этой катастрофы стоят только те, кто готов использовать — и использует — ваши мирные достижения, вывернув их наизнанку.

Для Теллера эти слова прозвучали как настоящий боевой клич. В то же время ученый воспринял их и как некий моральный абсолют. Ему повезло: он бежал от той тирании, что сейчас захлестнула Европу и готова была поглотить весь остальной мир. «Я обязан сделать все от меня зависящее, чтобы защитить свободу», — заявил он.

Теперь Теллер уже окончательно все для себя решил.

Тем временем вести из Европы становились все более унылыми. Подчинив с помощью блицкрига континентальную Европу, Гитлер рассчитывал на переговоры о мире с Великобританией. После этого он собирался все внимание сосредоточить на собственном номинальном союзнике — России. В начале мая Черчилль стал премьер-министром в новом коалиционном правительстве. В отличие от Невилла Чемберлена, своего предшественника на этом посту, он отнюдь не был настроен на переговоры. Гитлеру ничего не оставалось, кроме как поставить своей новой главной целью покорение Британии. Для этого требовалось заполучить превосходство в воздухе над юго-востоком страны и над Ла-Маншем.

Летчики люфтваффе начали атаковать противника с новых баз, расположенных на севере Франции. Они преследовали морские конвои британцев, пресекавшие пролив, при этом стремясь не только топить корабли, но и выманивать английские истребители, навязывая им бои над морем. В августе Герман Геринг, возглавлявший люфтваффе, приказал наносить удары по береговым аэродромам и радарным станциям. Следующими целями должны были стать аэродромы, расположенные в глубине страны, а также авиационные предприятия. Началась «Битва за Британию».

7 сентября по приказу Геринга на Лондон обрушилась серия сокрушительных ударов с воздуха. Это была месть за бомбежку Берлина английской авиацией, а также подготовка к операции «Морской лев» — полномасштабному вторжению на британские острова. На лондонский Ист-Энд Геринг бросил 400 бомбардировщиков и 600 истребителей. Самолеты шли двумя волнами. Вдобавок ночью с другого вылета вернулись 200 бомбардировщиков. Лондон в это время еще пылал.

Когда Сцилард узнал об этой бомбежке, он почти неслышно прошептал: «Еще до того, как закончится эта война, на вооружении появятся бомбы в тысячи раз мощнее тех, что недавно сбрасывали немцы».

Оглавление книги


Генерация: 0.085. Запросов К БД/Cache: 3 / 1