Дикий Джек Говард

Фредерик Жолио-Кюри вместе с Гансом фон Хальбаном и Львом Коварски, работая в Париже, в лаборатории Коллеж де Франс, стали одной из первых групп исследователей, экспериментально доказавших возможность самоподдерживающейся цепной реакции урановых ядер, что значительно ускорило их дальнейшие исследования. К августу 1939 года ученые зафиксировали увеличение интенсивности деления ядер в блоках из окиси урана, погруженных в обычную воду, хотя этого все же было недостаточно для поддержания цепной реакции.

Хальбану в 1937 году довелось поработать в институте Бора. Там, в Копенгагене, они вместе с Фришем изучали поглощение нейтронов атомами дейтерия. Вспомнив о тогдашних исследованиях, он предложил использовать в качестве замедлителя тяжелую воду, которая должна была оказаться эффективнее обычной. Правильность этой идеи вскоре подтвердили и немецкие физики, начав проявлять интерес к запасам тяжелой воды на заводе Norsk Hydro в Веморке. Вместе с Коварски Хальбан просчитал эффективность всех возможных замедлителей, включая тяжелую воду и графит особой чистоты, и в итоге пришел к выводу, что в первую очередь выбрать следует тяжелую воду.

Вдвоем ученые работали и над теорией цепных реакций. Теперь уже опасаясь публиковать результаты своих изысканий в открытой печати, они немедленно составили надлежащую бумагу, в которой зафиксировали авторство всех принадлежащих им открытий. Этот документ в запечатанном конверте они отдали на хранение во Французскую академию наук.

185 килограммов тяжелой воды, удачно вывезенных Аллье с завода Norsk Hydro, хранились в бомбоубежище Коллеж де Франс. Однако ученые так и не успели воспользоваться ею, чтобы доказать свою теорию. После того как в начале июня 1940 года в Париж вошли немецкие войска, Жолио-Кюри получил распоряжение французского министра вооружений не позволить урану и тяжелой воде попасть в руки врага.

Хальбан и Коварски вместе с семьями уехали из Парижа, направившись на юг. Затем за ними последовал и Фредерик вместе со своей женой Ирен, дочерью Марии Кюри. Хальбан погрузил 26 канистр с тяжелой водой в машину, затем вместе со своей женой Эльзой и маленькой дочкой сел в нее и отправился в Мон-Дор, известный курорт с минеральными источниками, расположенный в центральной Франции. Там к ним присоединился Аллье. Тяжелую воду спрятали сначала в помещении местной женской тюрьмы, а затем перевезли в находящийся неподалеку городок Риом, где канистры сложили в камере смертников окружной тюрьмы, куда их перенесли сами приговоренные. На следующее утро начальник тюрьмы, видимо, сильно нервничавший в ожидании новых хозяев, наотрез отказался выдавать обратно тяжелую воду. Аллье пришлось угрожать ему заряженным револьвером.

Хальбан вместе с Коварски уже вовсю обустраивали лабораторию на вилле «Светлый дом» в окрестностях города Клермон-Ферран, как вдруг, спустя два дня после взятия Парижа немцами, от Аллье пришло известие: все ученые эвакуируются из Франции. Оба, и Хальбан, и Коварски, отправились в Бордо, где их уже ждал Чарльз Генри Джордж Говард, двадцатый граф Саффолк.

Этот человек, казалось, сошел со страниц одного из романов Вудхауза[39]. Получив титул графа Саффолка и Беркшира в 11 лет, Говард, к которому многие обращались просто Джек, ушел из частной школы в Редли[40]и устроился палубным матросом на грузовой клипер Mount Stewart. Вскоре он отправился в свое первое плавание — в Австралию. Затем он поступил на службу в Шотландский гвардейский полк, правда, пробыл там совсем недолго и вернулся в Австралию. Там, в Квинсленде, Говард управлял овцеводческой фермой. Через некоторое время он снова оказался в Великобритании, где поступил учиться на фармаколога в Эдинбургский университет, а впоследствии стал членом Королевского общества Эдинбурга. Когда началась война, Говарда взяли в Управление научных и промышленных исследований (УНПИ) при Министерстве снабжения и впоследствии командировали в Париж как представителя организации во французском Министерстве вооружений.

Перед ним была поставлена задача спасти от рук фашистов важное машинное оборудование, запасы промышленных алмазов стоимостью в миллионы долларов, находившуюся во Франции тяжелую воду, а также вывезти из страны около пятидесяти французских ученых. Конечно, банкиры не горели желанием доставать алмазы из своих надежных хранилищ и отдавать их человеку, у которого с собой было только рекомендательное письмо, написанное министром вооружений Франции. Но Говард небрежным жестом распахивал свой пиджак… При виде Оскара и Женевьевы — двух автоматических пистолетов 45 калибра, каждый из которых прямо-таки стремился выпрыгнуть из наплечной кобуры в руку хозяина, — у банкиров пропадало желание настаивать на своем и они безропотно передавали алмазы в надежные руки своего посетителя.

Настолько творческий подход к выполнению своей миссии принес Говарду кличку Дикий Джек, и Хальбан с Коварски довольно быстро поняли, за что именно ее дали. В порту царил настоящий хаос. Повсюду рвались бомбы. Сотни тысяч беженцев сплошной массой подкатывали к докам в поисках верного и безопасного пути. Говард, небритый, весь в татуировках, просто взял и напоил команду британского угольщика Broompark, чтобы они не сумели увести свой корабль из порта до того, как он закончит свою миссию. Судно вышло из доков 19 июня, увозя Хальбана и Коварски вместе с семьями и грузом тяжелой воды. Пока они приближались к устью Жиронды, плывший рядом с ними корабль подорвался на мине и затонул. Позже Жолио-Кюри убедит немцев, что именно на нем и находилась тяжелая вода.

На борту Broompark было 25 женщин, считая личного секретаря Говарда — Айлин Марден. Когда некоторые из них начали жаловаться на морскую болезнь, Дикий Джек предложил им лучшее на его взгляд лекарство — шампанское. Коварски почти сразу обрел абсолютную веру во всемогущество Говарда: «Он просто заразил нас своей веселостью, и все путешествие прошло как школьная экскурсия»[41].

Жолио-Кюри с женой решили вернуться в Париж. Причины, заставившие их так поступить, не совсем понятны. Возможно, Ирен попросту отказалась покидать французскую землю. Вполне вероятно также, что на решение супругов повлияла обеспокоенность Фредерика дальнейшей судьбой французской науки и его неуверенность в своем академическом будущем на территории Англии.

Broompark вошел в доки Фалмута[42]21 июня 1940 года. Говард передал французские алмазы Гарольду Макмиллану, в то время занимавшему должность заместителя министра снабжения. Французских физиков и драгоценный груз, который они привезли с собой, доставили в Лондон. Там тяжелую воду временно поместили на хранение в тюрьму Вормвуд-Скрабз, а затем поручили за ней присматривать библиотекарю Виндзорского замка. Хальбана с Коварски включили в быстро растущую команду физиков Комитета М.О.Д. Теперь они работали в Кавендишской лаборатории Кембриджа и в составе недавно образованной исследовательской группы занимались постройкой реактора на тяжелой воде и уране[43].

Похожие книги из библиотеки

1812. Великий год России [Новый взгляд на Отечественную войну 1812 года]

В книге доктора исторических наук Н. А. Троицкого «1812. Великий год России» впервые предпринят критический пересмотр официозно-советской историографии «Двенадцатого года» с ее псевдопатриотическими штампами, конъюнктурными домыслами, предвзятым истолкованием причин, событий и даже цифири «в нашу пользу».

Тщательно воспроизведенная хроника событий, поверенная множественными авторитетными источниками, делает эту книгу особенно ценным пособием по истории Отечественной войны 1812 года.

“Цесаревич” Часть I. Эскадренный броненосец. 1899-1906 гг.

Броненосец “Цесаревич” строился по принятой в 1898 г. судостроительной программе “для нужд Дальнего Востока" — самой трудоемкой и, как показали события, самой ответственной из программ за всю историю отечественного броненосного флота. Программа предназначалась для нейтрализации усиленных военных приготовлений Японии. Ее правители. не удовольствовавшись возможностями широкой экономической экспансии на материке, обнаружили неудержимое стремление к территориальным захватам. Эти амбиции подкреплялись угрожающим наращиванием сил армии и флота, и направлены они были исключительно против России.

Средние и основные танки зарубежных стран 1945 — 2000 Часть 1

Первая часть справочника «Средние и основные танки зарубежных стран 1945 — 2000». Эти боевые машины составляли и составляют основу танкового парка большинства стран мира. В настоящий справочник включены серийные (или подготовленные к серийному производству) боевые машины стран-разработчиков, а также выпускавшиеся по лицензии или спроектированные по заказу других государств. Справочник не содержит информацию по боевому составу танковых войск зарубежных стран и поэтому, например, в раздел «Израиль» не включены модернизированные танки английского, американского и советского производства.

Приложение к журналу «МОДЕЛИСТ-КОНСТРУКТОР»

Плавающий танк ПТ-76. От Невы до Ганга и Суэцкого канала

Этот великолепный плавающий танк был создан для форсирования любых водных преград в ходе будущей Большой войны в Европе и рывка Советской Армии к Ла-Маншу. Однако воевать ему пришлось совсем на других берегах.

ПТ-76 отличились в дельте Ганга, где индийские плавающие танки умудрялись даже топить пакистанские канонерки (!), дрались против американской бронетехники во Вьетнаме, сражались в Анголе, Никарагуа, Индонезии. Но «звездным часом» для ПТ-76 стала Война Судного дня, когда трофейные плавающие танки, модернизированные израильтянами, переправились через Суэцкий канал, создав стратегический плацдарм, что стало переломным моментом боевых действий.

А в родной армии «поплавкам» (так прозвали ПТ-76 в войсках) довелось участвовать в подавлении Венгерского мятежа, вводе войск в Чехословакию, Афганской и обеих Чеченских войнах.

В этой книге вы найдете исчерпывающую информацию о полувековой службе и боевом применении лучшего плавающего танка. Коллекционное издание иллюстрировано сотнями эксклюзивных чертежей и фотографий.