Кровь гуще тяжелой воды

В 1933 году Йомару Бруну, руководившему в Norsk Hydro исследованиями свойств водорода, неожиданно пришла в голову идея, что завод в Веморке, который производит в основном аммиак для азотных удобрений, можно использовать и для выработки немалых объемов тяжелой воды. Объединив усилия с Лейфом Тронстадом, специалистом в области неорганической химии из Норвежского института технических наук в Тронхейме, Брун начал продумывать, как организовать на заводе производство тяжелой воды. В технологическую цепочку предстояло включить сотни аппаратов для электролиза, окисления и конденсации. Предложение было довольно рискованным, однако руководство Norsk Hydro дало добро, и в августе 1934 года предприятие получило от лондонского колледжа Беркбек первый заказ на партию тяжелой воды. В 1935 году в британском журнале Nature Тронстад и Брун опубликовали важные результаты исследований физических свойств тяжелой воды.

Физик Карл Вирц — один из участников «Уранового общества» — до войны вел с Бруном переписку, неоднократно посещал завод в Веморке, и неудивительно, что довольно скоро ученые подружились. В мае 1941 года Вирц приехал в Веморк вместе с Гартеком. Немецкие ученые обсуждали свой заказ, внесли предложение нарастить производство, задействовав новый каталитический процесс, разработанный в Гамбурге Гартеком и его коллегами. Зачем им требовалась тяжелая вода, гости из Германии говорить явно не хотели, отвечая на все вопросы уклончиво.

Однако каких-то серьезных подозрений подобное поведение приезжих у Бруна и Тронстада не вызвало. По-настоящему беспокоиться Лейф начал лишь тогда, когда оказался в группе, задействованной в операции Skylark. База Skylark находилась в Тронхейме. Организация была одной из ячеек широкой сети норвежских повстанческих групп, созданной британской Секретной разведывательной службой (СPC)[49]для сбора разведданных о перемещении германских линкоров вдоль берегов Норвегии. Skylark с февраля 1941 года поддерживал постоянный радиоконтакт с английской разведкой. В апреле норвежцы получили следующее сообщение:

ПРОШУ ВАС СОБЛЮДАТЬ ПОЛНУЮ СЕКРЕТНОСТЬ ТЧК ВЫЯСНИТЕ ЗПТ ЗАЧЕМ НЕМЦАМ НУЖНА ТЯЖЕЛАЯ ВОДА ЗПТ КОТОРУЮ ОНИ ХОТЯТ ВЫВЕЗТИ ИЗ РЬЮКАНА ТЧК ГЛАВНОЕ ЗПТ ПОСТАРАЙТЕСЬ ВЫЯСНИТЬ АДРЕС В ГЕРМАНИИ ЗПТ НА КОТОРЫЙ БУДЕТ ОТПРАВЛЕНА ТЯЖЕЛАЯ ВОДА ТЧК

По всей видимости, сообщение отправил капитан-лейтенант Эрик Уэлш, опытный оперативник из СРС, успешно работавший под прикрытием. Уэлш прекрасно говорил по-норвежски и много лет трудился в Бергене. Специалист по промышленным краскам, он с толком применил свои знания на заводе по производству тяжелой воды в Веморке, где по его проекту пол выложили коррозиеустойчивой плиткой. Уэлшу был известен и общий план завода. Он лично знал Бруна.

Причина, по которой Уэлш послал свой запрос, не совсем ясна. Физики Комитета М.О.Д., очевидно, знали о том, что немцы интересуются тяжелой водой: Томсона, Олифанта и Кокрофта уже обо всем проинформировал Аллье в апреле 1940 года. Вероятно, кто-то направил распоряжение продолжать сбор разведданных непосредственно в СРС. Вполне возможно также, что Уэлшу о чем-то сообщил в частном порядке Пауль Розбауд, который убедившись, что с его женой-еврейкой и дочерью в Британии ничего не случится, в 1938 году вернулся в Берлин исполнять свои старые обязанности — редактора Die Naturwissenschaften — и новые — британского шпиона. Розбауд помог бежать из Германии Лизе Мейтнер, а в январе 1939 года настоял на том, чтобы немедленно были опубликованы результаты исследований Гана и Штрассмана по свойствам урана. Кроме того, он сохранял дружеские отношения со многими участниками «Уранового общества», а значит, наверняка знал, насколько важна для них тяжелая вода. Уэлш был руководителем шпионской группы, в которую входил и Розбауда.

Ответ, полученный от норвежцев, был весьма озадачивающим:

ЕСЛИ ВЫ ЗАВЕРИТЕ НАС ЗПТ ЧТО ЭТО ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ИМЕЕТ ЧРЕЗВЫЧАЙНУЮ ВАЖНОСТЬ ДЛЯ ВОЕННЫХ НУЖД ЗПТ ТО ЗАПРАШИВАЕМАЯ ВАМИ ИНФОРМАЦИЯ БУДЕТ ПОЛУЧЕНА НЕМЕДЛЕННО ТЧК НО ЕСЛИ ЭТО НУЖНО ТОЛЬКО ИХТ ЗПТ ТО НЕ ЗАБЫВАЙТЕ ЗПТ ЧТО КРОВЬ ГУЩЕ ТЯЖЕЛОЙ ВОДЫ ТЧК

Norsk Hydro и британский Имперский химический трест (ИХТ) были конкурентами. Члены норвежского Сопротивления просто хотели знать наверняка, что англичане не думают в первую очередь о выгоде и не собираются использовать их для промышленного шпионажа. Позже автором этого сообщения все посчитали Тронстада, хотя ученый, судя по всему, вступил в ряды Skylark уже после того, как сообщение было отправлено.

Тронстад не сразу понял, насколько важна информация, запрошенная Уэлшем. Лейф изучал химию в Берлине, Стокгольме и Кембридже, а в мае 1936 года, получив профессорскую должность в Норвежском институте технических наук, стал преподавать там неорганическую химию. Он имел непосредственное отношение ко вводу в эксплуатацию технологических линий в Веморке и контролировал их работу в дальнейшем. Кроме того, мало кто из ученых знал лучше него физические свойства тяжелой воды. Однако, не являясь специалистом в области ядерной физики, Тронстад, по всей видимости, не знал о потенциале данного вещества как замедлителя для ядерного реактора.

В любом случае времени для размышлений уже больше не оставалось. Гестапо раскрыло группу Skylark и в сентябре 1941 года нейтрализовало ее. В октябре Тронстад был вынужден бежать с семьей в Великобританию через территорию нейтральной Швеции.

Прибыв на место назначения, Лейф встретился с Уэлшем. Последний вкратце рассказал ему об огромной важности тяжелой воды. Британец также уверил ученого в том, что подробные данные о заводе в Веморке требовались затем, чтобы полностью остановить на нем производство, а вовсе не потому, что ИХТ хотел выведать технологические секреты Norsk Hydro. Убедившись в том, что дело обстоит действительно так, Тронстад рассказал СРС все, что знал.

Похожие книги из библиотеки

Броня на колесах. История советского бронеавтомобиля 1925-1945 гг.

О советских бронеавтомобилях написано довольно мало. А ведь в нашей стране с 1927 по 1945 год было произведено более 15000 легких и средних бронемашин различных типов, которые находились на вооружении Красной (а затем и Советской) Армии до начала 1950-х годов. Производство советских бронеавтомобилей было тесно связано с развитием и становлением автомобильной промышленности. Поэтому вплоть до начала Великой Отечественной бронемашины на вооружении Красной Армии изготавливались на шасси обычных коммерческих автомобилей. Естественно, что их проходимость при этом оставляла желать лучшего. При этом созданные советскими конструкторами в 1930-е годы образцы были пиком развития броневых автомобилей на специальных шасси. Эти машины особенно проявили себя в гражданской войне в Испании и боях на реке Халхин-Гол летом 1939 года, где они действовали не хуже, а иногда и лучше танков.В годы Великой Отечественной войны практически все работы по конструированию новых типов бронемашины свернули. В производстве оставался только легкий БА-64, спроектированный в спешном порядке на Горьковском автозаводе в начале 1942 года. После войны работы по бронеавтомобилям в СССР были прекращены, хотя во многих странах мира боевые машины данного класса производятся до сих пор.В книге на основе ранее не публиковавшихся документов рассказывается об истории создания советских бронемашин, об их типах, устройстве и боевом применении. Многие документы и фотографии, использовавшиеся в данной работе, публикуются впервые.

Me 163 «Komet» — истребитель «Летающих крепостей»

Летом 1944 года экипажи «Летающих крепостей», бомбивших Германию с 10-километровой высоты, где обычные поршневые истребители двигались как «сонные мухи», были потрясены появлением у гитлеровцев новых летательных аппаратов — крошечные самолеты странной формы на невероятной скорости догоняли американские бомбардировщики, безнаказанно расстреливали их из 30-мм авиапушек и стремительно исчезали, прежде чем бортстрелки успевали открыть ответный огонь. Так состоялось боевое крещение легендарного перехватчика Me 163 «Komet», который прозвали «самым уродливым самолетом Второй Мировой» — всех, кто видел его в первый раз, брала оторопь: как этот «бочонок» вообще может летать?! Но он не просто поднялся в воздух, а стал первым летательным аппаратом, достигшим скорости 1000 км/ч., и единственным ракетным самолетом, принимавшим участие в боевых действиях. Однако за рекордную скорость, феноменальные высотность и скороподъемность, позволявшие «доставать» любые бомбардировщики противника, пришлось заплатить очень дорого, прежде всего огромной аварийностью, — запаса топлива «Кометам» хватало всего на 10 минут полета, а садиться следовало уже после остановки двигателя, на опасно высокой скорости (более 220 км/ч.), и не на шасси, для которых на первых модификациях просто не нашлось места, а на специальную лыжу, так что малейшая ошибка могла стоить пилоту жизни. Вдобавок самовоспламеняющиеся компоненты ракетного топлива были настолько токсичны, что разъедали любую органику, — известны случаи, когда после неудачной посадки тело летчика полностью растворялось за считанные минуты, не помогали даже защитные костюмы… Не удивительно, что пилотов Me 163 окрестили «смертниками», а специалисты до сих пор спорят, насколько эффективен был этот перехватчик и достоин ли называться «чудо-оружием», способным изменить ход воздушной войны, успей немцы построить больше таких машин.

Новая книга ведущего историка авиации ставит в этих дискуссиях окончательную точку, воздавая должное перспективному истребителю, со всеми его достоинствами и недостатками.

Пулеметы России. Шквальный огонь

Трудно переоценить роль пулеметов в развитии военного дела — оборвав миллионы жизней, они навсегда изменили лицо войны. А ведь даже специалисты далеко не сразу оценили их по достоинству, поначалу рассматривая как специальное оружие с весьма узким кругом боевых задач, — так, на рубеже XIX — ХХ веков пулеметы считались всего лишь одним из видов крепостной артиллерии. Однако уже в ходе Русско-японской войны автоматический огонь доказал свою высочайшую эффективность, а в годы Первой мировой пулеметы стали одним из важнейших средств огневого поражения противника в ближнем бою, устанавливались на танках, боевых самолетах и кораблях. Автоматическое оружие произвело настоящую революцию в военном деле: шквальный пулеметный огонь буквально сметал наступающие войска, став одной из главных причин «позиционного кризиса», радикально изменив не только тактические приемы ведения боя, но и всю военную стратегию.

Эта книга — самая полная и подробная на сегодняшний день энциклопедия пулеметного вооружения Русской, Советской и Российской армии с конца XIX и до начала XXI века, как отечественных моделей, так и зарубежных — покупных и трофейных. Автор, ведущий специалист по истории стрелкового оружия, не только приводит подробные описания устройства и работы станковых, ручных, единых, крупнокалиберных, танковых и авиационных пулеметов, но и рассказывает об их боевом применении во всех войнах, которые вела наша страна на протяжении бурного ХХ века.

Истребители Первой Мировой войны Часть 1

Уже в первый же год войны самые упорные скептики были вынуждены признать, что самолет стал неотъемлемым участником боевых операций, а его роль в войне неуклонно росла. Самолет уже использовали не только для корректировки артиллерийского огня, разведки или связи, но самолет теперь превратился в самостоятельное оружие, способное бороться с самолетами противника.

Описаны истребители Франции и Германии (начало).