Глав: 10 | Статей: 195
Оглавление
Ядерное оружие начало вызывать у людей страх уже с того самого момента, когда теоретически была доказана возможность его создания. И уже более полувека мир живет в этом страхе, меняется лишь его величина: от паранойи 50-60-х до перманентной тревоги сейчас. Но как вообще стала возможной подобная ситуация? Как в человеческий разум могла прийти сама идея создания такого жуткого оружия? Мы ведь знаем, что ядерная бомба фактически была создана руками величайших ученых-физиков тех времен, многие из них были на тот момент нобелевскими лауреатами или стали ими впоследствии.

Автор попытался дать понятный и доступный ответ на эти и многие другие вопросы, рассказав о гонке за обладание ядерным оружием. Главное внимание при этом уделяется судьбам отдельных ученых-физиков, непосредственно причастных к рассматриваемым событиям.

Этот наполеоновский метод

Этот наполеоновский метод

В рамках программы S-1 разрабатывалось несколько различных путей создания атомной бомбы. Кроме «Метлаба», целью которого были конструирование реактора и производство плутония, развивались и другие проекты, в частности по выделению U235 способом газовой диффузии и электромагнитными методами, основанными на 94-сантиметровом циклотроне Лоуренса и на центробежной сепарации. На тот случай, если не удастся создать ураново-графитовый реактор, разрабатывалась также модель реактора на тяжелой воде. В Канаде уже начали строительство завода по ее производству.

Комитет М.О.Д. в своем июльском докладе 1941 года категорически настаивал на сотрудничестве с Америкой, хотя поначалу британцы очень осторожно относились к работе с американцами и особенно неохотно делились своими представлениями о том, какая линия в ядерных исследованиях должна быть ведущей. Червелл выступал за продолжение разработок в Британии либо «на худой конец — в Канаде». Чедвик колебался.

В начале 1942 года несколько физиков из «Трубных сплавов», включая Пайерлса, Саймона и Хальбана, выехали в Америку. Они посетили все основные учреждения, в которых велась работа над программой S-1, участвовали в собраниях Комитета S-1 и получили доступ ко всей информации без каких-либо ограничений.

Хотя британские физики и могли считать, что продвинулись дальше американских коллег в теории создания бомбы, было очевидно: американцы значительно опередили их на практическом поприще. Продолжалась работа над экспериментальным газодиффузиознным заводом в валлийском городе Ридимуин, но британские специалисты не могли помочь американцам в опытах по электромагнитному или центробежному выделению урана-235. Эти методы разделения в Британии еще недостаточно исследовали, и у «Трубных сплавов» не было возможности проводить такие работы. А Комитет М.О.Д., сделавший ставку на уран-235, не уделял внимания работе над плутонием.

Усилия американцев впечатляли. «Ясно одно, — отмечал Акерс вскоре после прибытия в США, — этой работой занято огромное количество людей, так что возможностей по быстрой разработке схем у них значительно больше, чем у нас». Американский проект угасал, пока доклад Комитета М.О.Д. и вмешательство Олифанта не послужили толчком к созданию программы S-1. Тем не менее к концу весны 1942 года стало ясно, что американцы опережают «Трубные сплавы».

В то время Ванневар Буш и Джон Андерсон вели переписку, душевную, но нарочито туманную; речь в ней шла о более серьезном сотрудничестве, после того как проекты будут готовы к переходу от экспериментальной стадии к полномасштабному производству. Но визит в Америку Акерса и физиков из «Трубных сплавов» убедил их: важно запустить полноценную англо-американскую программу с управлением в виде совместного совета и поддержкой в виде совместных технических комитетов. Акерс начал переговоры с Чедвиком, и Чедвик оставил свои сомнения. Предложение о взаимном сотрудничестве направили в совет, возглавляемый Андерсоном, в июне 1942 года.

Вступление Америки в войну всего через несколько дней после запуска программы S-1 означало, что напряженность последних нескольких лет спала. Рузвельт подчеркивал, как важно выиграть время, и для этого выделялись большие деньги: американцы верили, что соревнуются с немцами в своеобразной гонке — и уже опережают[85]. Учитывая ту неясность, в которой велась работа, Комитет S-1 не мог определить, какой из различных способов создания атомной бомбы наиболее предпочтителен. Комитет принял решение прорабатывать все пути. «Чтобы реализовать такой наполеоновский подход к проблеме, потребуются инвестиции в размере около 500 000 000 долларов и приличная порция оборудования», — заключил Конэнт.

17 июня Буш предложил Рузвельту привлечь к программе S-1 Инженерный корпус армии США, который вместе с УНИР отвечал бы за технологическую разработку, крупномасштабное техническое проектирование, выбор подходящих мест для работ и за снабжение материалами. Рузвельт утвердил этот план.

Андерсон заколебался в самый неподходящий момент. Буш посоветовал ему внести предложенные изменения в организацию программы S-1 в июне, но Андерсон сомневался в важности полного англо-американского сотрудничества вплоть до конца июля, когда он написал Черчиллю:

Все же мы должны прямо посмотреть в лицо фактам: новаторская работа в этой стране обесценивается, и, если мы быстро ей не займемся, нас мгновенно обойдут. Сейчас у нас реальный вклад в «слиянии». Скоро у нас не будет почти ничего.

Высокопоставленные американские политики уже пришли к выводу, что они вполне справятся и без помощи британцев.

Переговоры о переводе кембриджской группы Хальбана в Америку потерпели неудачу из-за сложностей, связанных с безопасностью. Группа продолжила работать над реактором на уране и тяжелой воде; проект теперь считался второстепенным и не входил в основной спектр задач «Трубных сплавов». Хотя на тот момент имело смысл объединить усилия Комитета S-1 и «Трубных сплавов» в «Метлабе», иностранцев не допустили к секретным американским военным проектам. Буш считал, что для британских подданных можно сделать исключение, но далеко не все члены группы Хальбана были британцами. Казалось, что эта проблема непреодолима. На самом деле причинами стали также личностные столкновения, разногласия в расстановке приоритетов и осознание того, что американские разработки уже ушли далеко вперед.

Было решено перевести группу Хальбана не в США, а в Канаду. Канадское правительство с энтузиазмом восприняло такой поворот событий, и в конце осени 1942 года оговорили условия работы. Проект должен был контролировать Канадский национальный научно-исследовательский совет. Лабораторный комплекс построили в Монреале.

Оглавление книги


Генерация: 0.182. Запросов К БД/Cache: 3 / 1